Дорога тянулась точно на запад. Падал снег. Лоран шла уже несколько дней. На ней были кожаные доспехи, взятые из подземного замка, плащ и Урмас в ножнах на поясе. Она никуда не торопилась и не медлила. Но всякий раз, делая привал на отдых или прием пищи, Лоран спрашивала себя, не страх ли останавливает ее.

Она прошла Деханский лес, миновала границу Арланда и оказалась среди знакомых пейзажей. Сквозь снегопад горизонт выглядел размытым. На востоке, западе и юге гладкую равнину покрывали рощи. На севере курились вулканы. Тут и там виднелись фермерские домики. Империя построила дорогу, которая начиналась на южной границе дистрикта Лонтария, на перевале Финвера, затем проходила мимо стен Карадиса, столицы Камори, и поворачивала на запад, к Арланду. Пройдя через Арланд, дорога поворачивала севернее, тянулась вдоль Эбонитовых скал, глядящих на океан, потом проходила через Редон и тянулась к самому побережью.

Ближе к концу дороги расположился двадцать пятый легион, призванный следить за Арландом.

Лоран сняла с пояса флягу, поднесла ко рту. Глотнула холодной воды. Рядом с дорогой тек ручей, покрытый льдом. Лоран присела у ручья на корточки, ударила по льду ладонью в перчатке. Раздался треск, зажурчала вода. Лоран опустила флягу в ледяной ручей. Стайка крохотных рыбок – не больше мизинца в длину – защекотала тыльную сторону ладони.

Лоран села у ручья, глядя на журчащую воду. Прошел час или два, когда она услышала за спиной шаги.

– Что вам нужно? – крикнула Лоран.

Шаги затихли. Лоран повернула голову и увидела группу из примерно десяти человек. Почти все были одеты как обычные фермеры зимой, но одна женщина выделялась. На вид ей было около пятидесяти лет. Ее наряд был сшит из дорогой ткани, однако был грязным и местами порванным. И он не был зимним. Женщина дрожала от холода. На ее голой шее не было клановой татуировки, так что Лоран сочла ее неместной. Возможно, она приехала из метрополии.

Остальные ограбили ее? Лоран встала на ноги, отряхнула со штанов снег и грязь и подошла к группе.

– Что вам нужно? – спросила она еще раз.

Люди неуверенно переглядывались.

– Вы случайно не принцесса? – спросил мужчина во главе группы.

Лоран задумалась, что делать. Согласиться? Сказать, что принцесса Арланда одна-одинешенька идет по дороге, чтобы сдаться имперцам?

– Нет, не похожа, – сказала какая-то женщина.

Тем временем женщина в дорогом наряде молчала. Она опустила голову, не то от страха, не то от холода. Приблизившись, Лоран заметила, что ее руки связаны веревкой, конец которой держал первый мужчина.

– Верно. Что вы хотите? – повторила Лоран вопрос.

– З-значит, в-вы принцесса… – заикаясь, пробормотал мужчина с веревкой.

Его спутники испуганно загомонили:

– Что делать-то?

– На колени падай!

В Арланде не было своего короля уже двадцать лет. Эти люди были простыми фермерами и ничего не знали об этикете. Впрочем, как и Лоран.

– Не стоит, – махнула она рукой. – Зачем вы связали эту женщину?

Из группы вышла крепкая девушка с длинной тростью. Она надавила на плечи пленницы, заставляя ее опуститься на землю, потом сама встала перед Лоран на одно колено и склонила голову.

– Мы фермеры из деревни Азали, что неподалеку. Мы схватили эту преступницу, чтобы потом она предстала перед вашим судом, принцесса, однако услышали, что к нам идет кто-то похожий на вас, и вышли навстречу.

– Она преступница?

– Ее зовут Метелла. Она имперка, владеет землей. Она хотела захватить землю Эсмунда, нашего брата-фермера, и приказала забить его до смерти. Эй, голову подними!

Метелла подняла голову. Даже сквозь нездоровый румянец Лоран разглядела светлую кожу. К тому же имя было имперским.

У Лоран слова застряли в горле. Они были в глуши, у дороги. Тут было негде сесть и тем более негде проводить суд. Более того, Лоран шла сдаваться имперцам, и через несколько дней эта новость точно разлетится по всем окрестным землям. Она не могла никого судить. Но она также не хотела отказывать людям, которые так упорно искали ее.

Лоран посмотрела на девушку.

– Как тебя зовут?

– Уилфрида, принцесса.

Тогда Лоран повернулась к Метелле.

– Уилфрида сказала правду?

– Я не собиралась убивать его… – ответила пленница. – Я заплатила штраф и отправила слугу на каменоломню…

– Так ты Эсмунду одолжение сделала!

Уилфрида отвесила Метелле звонкую оплеуху. Ее ладони были каждая с тарелку размером. Лоран знаком попросила ее остановиться.

– Хватит. Ты сама просила меня судить ее.

Уилфрида послушно склонила голову. Метелла сказала:

– Но меня уже судили…

– Знаем мы тот суд! Наместнику заплатила и свободна! – закричали сзади.

Кто-то швырнул камень и попал Метелле в спину. Она вскрикнула и упала вперед, будто ее ударили ножем.

– Тихо.

Ситуация была непростой. Наместник сгорел вместе со своей резиденцией, основные силы двадцать пятого легиона еще не прибыли в столицу, а авангард засел в крепости. В Арланде не осталось представителей Империи. Прошло всего несколько дней, а люди уже распробовали вкус свободы.

Лоран не могла их винить. Большинство людей больше всего на свете жаждут свободы. Она винила только себя за то, что поторопилась и дала им ложную надежду.

– Простите, но я не могу осудить ее.

Уилфрида удивленно вскинула голову.

– Но… Почему?

Лоран спокойно ответила:

– Мне нужно попасть в имперскую крепость.

Уилфрида снова склонила голову.

– Принцесса, мы понимаем, что вы очень заняты, уничтожая наших врагов. Я сама взяла в руки оружие, чтобы присоединиться к вашей битве.

Правая рука Уилфриды, сжимавшая трость, дрогнула.

– Но вина этой твари уже доказана, и, если вы задержитесь ненадолго, наша деревня будет…

Лоран вздохнула.

– Ты не так меня поняла. Я иду сдаваться. Я убила имперского наместника и легионеров, так что, пока я жива, Арланд в опасности.

– Что?! – воскликнула Уилфрида, выпучив глаза.

Люди за ее спиной зашумели. Слова Лоран их не обрадовали.

– Что вы такое говорите?! Если вы пойдете туда, вы умрете. И Империя вернется!

– Империя вернется, даже если я останусь. Прямо сейчас сюда идет двадцать пятый легион. Говорят, что они взяли с собой гигатерионы. Если я не пойду на смерть, всему Арланду останется жить не больше года.

Кто-то разочарованно загомонил. Кто-то заплакал. А кто-то зло сжал кулаки.

Метелла, скрючившаяся на земле, заметила это и поднялась на ноги. Она перестала дрожать – все же до того тряслась от страха, а не холода – и в целом успокоилась.

– Послушайте, господа. Я была не права. Но вы понимаете, что сделает Империя, когда вернется, если я сейчас пострадаю? Да, я заглажу вину перед родственниками Эсмунда, которым, несомненно, причинила много горя. А теперь давайте вернемся в деревню. Я сделаю вид, что ничего этого не произошло.

Метелла осторожно выбирала слова, однако в ее глазах загорелось превосходство. Да, эта имперка убила человека, чтобы завладеть его собственностью, но сила была на ее стороне, так что она не боялась за свою голову. Лоран почувствовала, как внутри клокочет ярость. Но выбора у нее не было. Так что она кивнула.

Мужчина, державший веревку, колебался, но все же разжал руки. Метелла снисходительно похлопала его по плечу и, сопровождаемая двумя фермерами, пошла назад в деревню. Но еще семь человек остались.

– Тут холодно. Возвращайтесь.

Не желая смотреть на спину Метеллы, Лоран отвернулась и пошла своей дорогой. Сзади закричала Уилфрида:

– Не хочу!

– А придется, – спокойно ответила Лоран.

– Дайте мне хотя бы своими глазами увидеть, как вы идете туда!

В словах Уилфриды смешались отчаяние, разочарование и упрямство. Лоран не собиралась уговаривать ее. Более того, она сомневалась, что смогла бы переубедить ее. Она по глазам видела, что Уилфрида увяжется за ней даже без разрешения. Лоран снова повернулась к девушке.

– Тогда будь по-твоему.

Уилфрида встала с колен. К ней присоединились еще четверо. У каждого в руках были инструменты для работы в поле, похожие на копья.

– Мы все проводим вас.

Сзади стояли еще два человека с вилами. Переглянувшись, они поклонились Лоран и поспешили через ручей вброд. Совсем не в ту сторону, куда ушли остальные.

– Куда они?

– Эти двое присоединились к нам из другой деревни, – ответила Уилфрида. – Это они рассказали нам о вас, принцесса. Наверное, решили вернуться домой.

А когда вернутся, непременно расскажут всей своей деревне, что убийца имперского наместника, желавшая освободить Арланд, пошла сдаваться Империи. Наверняка назовут ее деяния ярмарочным балаганом. Лоран скрипнула зубами, представив, как разочаруются все арландцы, от фермеров из окрестных деревень до жителей столицы.

Оставшаяся пятерка выглядела мрачно. До имперской крепости было еще два дня пути. Лоран пошла дальше. Сзади до нее доносился звук чужих шагов.