Покидая резиденцию наместника, Лоран никак не могла отделаться от навязчивых мыслей. Глядя на пожар, жители радостно выкрикивали ее имя, называли ее «принцессой». Но Лоран боялась. Боялась, что судьба решит спросить именно с этих людей, а не с нее.

Гвахарад тоже испугался, и страх в нем пересилил гнев, поэтому всю дорогу до Южных ворот он молчал.

– Госпожа Лоран, – начал он тихо. – В одном легионе шесть когорт. В каждой когорте по десять сотен. Мало того что вы убили одного из шестидесяти сотников, так сейчас вы еще и казнили самого наместника. Вы хотя бы понимаете, какое бедствие навлекли на нас?

Гвахарад отвел назад правую руку, указывая на столицу Арланда.

– И на тех людей тоже.

Лоран знала. Она не переставала думать о грядущем бедствии с той самой минуты, когда подожгла кабинет наместника. И горожане тоже задумаются о нем, как только очнутся от сладкого опьянения победы.

Кто-то коснулся ее левого плеча. Это был Эмер. Он смотрел прямо перед собой, на дорогу, его взгляд выражал такую решимость, какой Лоран прежде не видела.

Лоран снова задумалась. Зачем она убила наместника? Хотела отомстить за семью? Если да, то удалась ли месть? Достаточно ли этого, чтобы стать королевой? Нужен ли ей трон вообще?

Она оглянулась на город. Жители все еще выкрикивали ее имя. Она назвалась принцессой, пообещала стать королевой, но на деле только навлекла на свой народ чудовищную катастрофу. Лоран просто не могла пробыть в городе ни минуты больше.

Тут заговорил Эмер. Его голос звучал очень почтительно:

– Принцесса, возможно, вам стоит вернуться в замок и хорошенько все обдумать?

Лоран кивнула. По крайней мере, в замке будет Эмер. Да и других вариантов все равно не было.

За три дня, прошедших с отъезда из подземного замка, Армия освобождения Камори пала духом. Разговоры затихли, всюду витало уныние. Кое-кто пытался поздравить Лоран, но остальные тихо останавливали эти порывы.

Вернувшись из Деханского леса, Лоран не выходила из своей комнаты. Гвахарад не навещал ее и не вызывал к себе. Раз в день заходил Эмер, чтобы поделиться новостями за обедом. Но даже он не упоминал наместника. Каждую ночь Лоран лежала с открытыми глазами. Поток мыслей не давал ей уснуть.

Армия освобождения Камори объявила, что вылазка к столице Арланда закончилась победой, но настроения под землей оставляли желать лучшего. Когда пришли вести о приближении двадцать пятого легиона, напряжение усилилось. Остатки уже пришедших войск, так внезапно лишившиеся магических боевых машин, теперь засели в своей крепости. Но основные силы двадцать пятого легиона должны были подойти со дня на день. Появились слухи, что из метрополии доставят гигатерионы.

Прошло пять дней, и Гвахарад объявил, что устраивает пир в честь победы. Лоран тоже настоятельно попросили прийти, все же без нее никакой победы не случилось бы.

Настроение в пиршественном зале было далеко не праздничным. Люди волновались, напряженно морщились. Гвахарад сидел насупившись, практически ничего не ел, будто кусок не лез ему в горло.

Лоран сидела на другом конце стола. Еда была куда изысканнее, чем та, к которой она привыкла, пока скрывалась от Империи в горах, но сейчас Лоран не могла даже смотреть на восхитительные блюда.

Унылый пир продолжался. Через несколько часов, когда наверху наступил вечер, Гвахарад поднял бокал и несколько раз постучал по нему чайной ложкой. Все разговоры смолкли.

– Каморийское сопротивление одержало великую победу. Мы приехали в Арланд, нашу братскую страну, изгнали имперских псов из столицы и казнили тирана Геспероса. Мы заслужили славу освободителей Трех королевств! И именно это мы празднуем сегодня!

Король несколько преувеличивал, но люди захлопали, кое-кто одобрительно закричал. Лоран тоже подняла бокал. Гвахарад подождал, пока его подданные немного успокоятся, и продолжил:

– И первой в той битве стала госпожа Лоран из Арланда, которую все вы знаете. Своим мечом она пронзила имперскую боевую магическую машину, будто кусок масла ножом, и спасла от опасности своих людей. Госпожа Лоран также осудила тирана-наместника Геспероса, который отказался брать ответственность за трагедию.

Снова хлопки и восторженные крики. Лоран вежливо кивнула.

– Но у победы есть цена. Прямо сейчас к нам направляется двадцать пятый легион Империи. Генерал Аврелия спит и видит, как мстит нам. Если мы не подготовимся к встрече, то в глазах мира останемся только жалкой кучкой никчемных бунтовщиков, которые не смогли довести дело до конца.

Зал одобрительно зашумел. Двери распахнулись, несколько солдат принесли больше вина и бокалов. Когда каждый получил по полному бокалу, Гвахарад обратился к Лоран. Из его голоса пропала торжественность:

– Принцесса, вы не хотите сдаться имперской армии? Я не хочу этого, но они не отступят, пока не получат вас. Совершите этот храбрый подвиг ради Арланда, ради освобождения Трех королевств.

Все собравшиеся, около ста человек, разом замолчали. Кто-то потрясенно смотрел то на короля, то на Лоран. Некоторые тихо кивали. Лоран ожидала, что Гвахарад предложит нечто подобное, но не могла ответить сразу. Тогда Гвахарад продолжил:

– Основные силы двадцать пятого легиона придут в любом случае, это лишь вопрос времени. Мы сможем спасти всю страну ценой жизни одного человека, не удача ли это? Вы, принцесса, уже сделали то, на что не был способен ни один мятежник: сожгли имперского наместника, стерли с лица земли сотню легионеров и их магические боевые машины. Даже сама Империя не способна повторить ваши деяния.

«Вот как он заговорил», – подумала Лоран.

– Благодарю вас за заботу об Арланде, – ответила она, стараясь, чтобы слова звучали не слишком резко.

– Речь идет не только об Арланде, – мигом ответил Гвахарад. – Мы были там вместе, поэтому Камори также ждут последствия.

– Значит, вы боитесь, король? – спросила Лоран.

В зале стало еще тише. Все затаили дыхание. Гвахарад в том числе. Лоран почувствовала, как левый глаз вновь оживает. За затишьем всегда следует буря.

– Да. Я отвечаю за две сотни моих верных соплеменников. Я не могу расплачиваться ими за ошибки чужеземных гостей.

Собравшиеся загомонили. Лоран посмотрела на Эмера, что сидел рядом с Гвахарадом. Принц напряженно уставился в тарелку, понурив голову.

– Для чего собрались эти две сотни человек?

– Точно не для того, чтобы умереть из-за вашего безрассудства.

– Так вы собрали их, чтобы поиграть в солдатики?

Белвин, сидевшая справа от Гвахарада, вскочила на ноги. Шрамы на ее голове покраснели.

– Вы пытаетесь оскорбить всех собравшихся?!

Несколько других командиров также повскакивали с мест. Лоран встала и низко поклонилась.

– Здесь две сотни человек, которые собрались ради блага Камори. В Арланде нет и десяти. Потому что Гесперос убивал каждого, кого хоть немного подозревал. Ему было не важно, виновен ли человек на самом деле или нет. Камори – страна воинов. Но я и не слышала прежде, что вы воюете. Что есть у вас король по имени Гвахарад. Я ничего не знала о нем до тех пор, пока не столкнулась с ним в Деханском лесу.

Некоторые, передумав, вернулись на места. Кто-то неловко кашлянул.

– В тот день, когда я вернулась в Арланд, имперские легионеры убили двоих. За них я уничтожила четыре боевых машины и убила наместника, творящего зло на моей земле. Те драгоценные жизни…

Лоран снова вспомнила мужа и дочь. Правое колено заныло. Кажется, она слишком переволновалась. Лоран оперлась о каменный стол, успокаиваясь.

– Я не могла стоять и смотреть, как те драгоценные жизни обменивают на горстку золотых монет. Я принцесса, пусть и не дочь короля. Возможно, кому-то это кажется наивной глупостью, но, если я дала кому-то слово, я сдержу его даже ценой жизни.

Ноги дрогнули. Лоран попыталась схватиться за стол, но силы разом покинули ее. Она опустилась на колени, потянув за собой скатерть. На пол со звоном попадали тарелки, во все стороны полетели осколки. Лоран попыталась встать, но ноги не слушались. Она потянулась к мечу на поясе. Руки отказались подчиниться. Все вокруг плыло и кружилось, кто-то кричал. Потом к ней боязливо подошли трое солдат. Или пятеро? Или семеро? Или двенадцать? Перед глазами появилась какая-то дымка. Лоран посмотрела на Гвахарада. Тот поднялся с места и внимательно наблюдал за ней.

– Ты отравил пищу? Так сильно испугался мести имперцев? А на что тебе все эти люди? – с трудом проговорила Лоран.

Солдаты приближались к ней медленно, с опаской. Они дожидались, пока яд подействует полностью. Эмер вцепился в руку Гвахарада и что-то кричал.

Левый глаз пылал. Тело нагрелось, будто кровь вскипала в жилах. Никакой яд не мог сравниться с этим жаром. Силы вернулись. На глаза Лоран навернулись слезы. Она встала на ноги. Солдаты одновременно отступили. Больше никто не сидел. Все вскочили с мест и теперь смотрели на Лоран.

Яд сгорел, но слова Гвахарада до сих пор звучали в ушах. Они с трудом справились с одной сотней. В легионе шесть когорт, и в каждой таких сотен десять. И Лоран понимала, что не сможет справиться с ними в одиночку.

– Я сдамся Империи.

– Это самоубийство! – закричал Эмер. – Не слушайте моего брата, принцесса!

– Эмер, молчать! – окрикнул его Гвахарад.

Лоран рассмеялась.

– Слова здесь ни при чем, я с самого начала собиралась так поступить. Ты прав, это единственный способ спасти Арланд от возмездия двадцать пятого легиона.

Послышался недовольный ропот. В нем было все: удивление, стыд, сожаление. Гвахарад произнес с сомнением:

– Думаешь, мы тебе поверим? Что ты добровольно отправишься на смерть?

– Ты можешь не верить, но в этом зале собралось достаточно людей, которые готовы пожертвовать своими жизнями, чтобы защитить своих родных и близких людей. И они точно не удивятся, что нашелся еще один такой человек.

Лицо Гвахарада выразило непонимание.

– Давай объясню по-простому. Я могу убить всех в этом зале и захватить весь замок. Мне просто незачем тебе лгать. А теперь дай мне пройти.

Яд еще не растворился полностью, и Лоран пошатывалась. Но когда она достала из ножен Урмас, все тут же убрались с дороги. Лоран вышла в коридор. Там тоже были солдаты. Они торопливо вжались спинами в стены, давая принцессе пройти.

Подземный замок казался ей тесным и узким. Возможно, так действовал яд, возможно, Лоран просто устала. Она вернула меч в ножны и пошла вперед по темному каменному коридору.