Вернувшись в портовый район, Кейн постучал в дверь убежища Службы тайных дел. В голове не укладывалось, насколько серьезным оказалось положение, в котором он очутился. Получалось, Гладис планировала уничтожить столицу, взорвав сотни магических генераторов или даже устроив что-то вроде «Звезды Мерсии». Неслыханно. Еще в деле присутствовала принцесса Арланда, героиня, которая в одиночку бросила вызов Империи. Говорили, что она заключила сделку с драконом, живущим в вулкане. На подобное способен только по-настоящему отчаянный человек, думал Кейн. Однако он сомневался, что такая героиня, мечница-одиночка, захочет разрушать далекий город и очернить этим все свое дело.

Вдруг Кейн понял, что начинает сочувствовать принцессе Арланда. Он надеялся, что она никак не связана с Гладис и ее замыслом. Тогда он сможет и дальше остаться на ее стороне.

Дверь открылась. Сегодня Септима опять была в черной столе – кажется, в той же самой, что и утром. Кейн увидел едва заметное темное пятно на груди между складок ткани – след от вина, которое случайно разлилось в таверне Лукана. Под глазами ищейки пролегли тусклые тени, заметные сквозь слой косметики. Духами от нее не пахло. Из аккуратной прически выбилось несколько прядей.

Девадас и Коренастый тоже выглядели слегка потрепанными. Коренастый сидел на стуле, опершись подбородком на спинку. Он посмотрел на Кейна с подозрением. Великан Девадас стоял, облокотившись о стену. Он прикрыл глаза, и было непонятно, спит он или нет.

– Ты вовремя. Видел на похоронах кого-нибудь подозрительного? – спросила Септима устало.

Кейн кивнул.

– Ты его знаешь?

Кейн покачал головой и добавил:

– Он был среднего роста, среднего веса, с густыми волосами. Одет в черное пальто. Лица я не смог разглядеть.

– Так сходи на рынок, закрой глаза и швырни куда-нибудь камень. Точно найдешь его, – усмехнулся Коренастый, так и не назвавший своего имени.

Кейн пожал плечами и ответил:

– Я не виноват, что он выглядел точно так же, как все.

– Думаешь, что, получив деньги, стал одним из нас? Ты, мелкий…

Кто бы говорил. Кейн не удержался от смешка. Что-то просвистело в воздухе. Кейн успел пригнуться, и за его спиной раздался звон. Обернувшись, он увидел кучку осколков. Впрочем, Коренастый рассердился не так уж и сильно, раз не встал со стула и не бросился в драку. Кейну стало интересно, чем именно в него кинули, но тут вмешалась Септима:

– Там…

– Что?

Септима не ответила. Прикусив кончик большого пальца, она несколько мгновений раздумывала, потом шагнула к Кейну.

– Было ли еще что-то интересное?

– Не…

– Лживый барсук, – перебил его Коренастый.

Кейн вспомнил, что жители северо-западных провинций часто ругались «барсуками».

– Мы знаем, что сегодня на рынке ты купил кучу барахла. Сначала мы решили, что ты решил удрать с серебром, которое тебе заплатили, но потом ты попросил доставить все в публичный дом. Что ты задумал?

Вдруг Кейн разозлился. Он не ожидал, что за ним будут следить. Зачем? Это пусть Коренастый думает, что плата слишком щедра, но Кейн знал цену деньгам и понимал, что серебра в кошельке не так уж и много. Если бы Кейн действительно сбежал, нормальная ищейка из Службы тайных дел скорее просто махнула рукой, а не пустилась отыскивать его. Неужели эти люди, у которых так много работы, что переодеться некогда, тратили время на слежку за простым уличным осведомителем?

Нет, не так. Каждая ищейка – всего лишь инструмент в руках Службы тайных дел. А мастер обязан знать, чем заняты инструменты.

Девадас стоял рядом с единственной дверью. Кейн не знал, что будет, если он скажет что-то не то. Он почувствовал, как со лба на нос потекла капелька пота и очки сползли немного вниз.

Очень захотелось рассказать о молчаливом человеке в черном плаще и похищенном магическом генераторе. И однажды он обязательно расскажет, но не сейчас. Для начала надо найти Гладис и разобраться, что произошло. Поэтому Кейн только покачал головой.

– А ведь ты казался мне умным. Какая жалость, – сказала Септима.

– Давай отправим его в центральное отделение? – снова встрял Коренастый.

Кейн знал нескольких человек, которых забрали ищейки из Службы тайных дел. Назад вернулся только один.

Септима посмотрела на Кейна.

– Подумай хорошенько и говори. Помни, что врать нехорошо.

Кейн вздохнул.

– У меня есть один земляк. Ему нельзя оставаться в столице, и я устроил ему побег.

– Кто такой? – спросила Септима.

Кейн решил рискнуть.

– Девушка по имени Ариен.

Септима и Коренастый переглянулись. Заметив это, Кейн понял, что только что придуманная ложь может сработать.

– Она сказала, что задолжала очень опасным людям.

– Она твоя подруга? – уточнила Септима.

– Нет, мы просто земляки. Встретились совсем недавно.

– И куда она уехала?

– Зачем вам…

Септима вытянула указательный палец и поправила очки Кейна. Тот, собрав все актерское мастерство, неохотно ответил:

– Кажется, домой, на ферму.

Септима улыбнулась краем рта. Коренастый фыркнул и сказал с усмешкой:

– Неожиданно, но Служба дознания будет рада новостям.

– При чем тут Служба дознания? – спросил Кейн.

Коренастый отвесил ему подзатыльник.

– Дурак, ты сам-то понял, кому помог? Она маг и сбежала из Имперской академии.

– Я… Я не знал! – Кейн изо всех сил изобразил, что удивлен. – Она не говорила об этом!

Септима покачала головой и заглянула ему в лицо, будто безмолвно спрашивала, не лжет ли он. У нее были темно-карие глаза, взгляд которых проникал в самую душу. Кейн не сопротивлялся. Он старался поверить в собственную ложь.

В конце концов Септима отвела взгляд. Заговорила куда мягче, практически игриво:

– Кейн, постарайся вспомнить. По какой дороге она уехала?

Он не мог ошибиться.

– Она говорила, что люди, которым она задолжала, оцепят порт, поэтому хотела ехать по суше… Но я не знаю, по какой из дорог.

– Значит, она отправится по морю, – сказал Коренастый.

– Что? – растерянно переспросил Кейн.

– Неужели ты думаешь, что она так просто рассказала все человеку, которого только что встретила? – объяснила Септима.

– Но тогда она могла солгать и о своем желании вернуться на родину? – предположил Кейн.

– Девчонке было всего десять, когда она приехала сюда. Она не покидала академию. Куда еще ей ехать, кроме как домой? Она знает только имперский и свой родной язык, так что везде будет привлекать внимание. Служба дознания уже отправила кого-то перехватить ее.

Кейн советовал Ариен то же самое.

– А что будет со мной?

Изображать испуг не было смысла. Кейн молился, что эти трое сочтут его полезным Службе тайных дел. Потому что иначе его передадут Службе дознания, и тогда все пропало.

Септима улыбнулась.

– Хорошо, что ты рассказал нам все это. В Службе дознания… Кстати, кто ведет это дело?

– Старший дознаватель Лисандрос, – сказал Коренастый.

– Значит, старое чудище решило лично заняться единственной беглянкой… Вчера дознаватели тайно попросили нас помочь отыскать сбежавшего мага, не поднимая лишнего шума. Так что мы всю ночь провели на ногах. Если бы ты рассказал о девчонке кому-то другому, то сам попал бы в застенки Службы дознания. Эти мясники только и умеют, что пытать.

Лица Септимы и Коренастого разгладились. Девадас снова закрыл глаза. Коренастый скрестил руки на груди и повернулся к Септиме:

– И все же, Септима. Почему ты запретила оповещать армию? Если эта беглая девчонка-маг так важна…

– Потому что тогда пришлось бы оповестить и совет генералов, и тогда новости дойдут до Сената. А Служба дознания хочет решить все тихо.

– Она обычный беглый маг. Зачем скрывать все от Сената?

– Академию тоже заткнули. Более того, Служба дознания обратилась к нам, что на них непохоже. И ведь дело правда ерундовое… Ладно, покопаемся немного, возможно, узнаем что-то интересное на будущее.

Кейн понимал их. Имперские службы были не такими всемогущими, какими их считали. Они постоянно обращались друг к другу за помощью. И у каждой были свои секреты от других. Служба тайных дел не знала всего. Служба дознания хотела поймать Ариен втайне от Сената, но не могла этого сделать сама, какими бы умелыми ни были ее дознаватели. Септима и ее подчиненные предстали в новом свете. Они больше не были орудиями судьбы, а превратились в обычных людей, которые просто пытаются выполнить чужие приказы.

Коренастый повернулся к Кейну. Теперь он смотрел не так враждебно.

– Не повезло тебе. Вляпался с головой.

Септима взяла с настенной полки бокал вина, сделала глоток и сказала:

– Тогда вернемся к твоему заданию. Черное пальто, средний рост, средний вес, густые волосы? Что еще ты видел?

Кейн тряхнул головой.

– Он шел, будто призрак.

– Он заметил, что ты следил за ним?

– Нет, не думаю, но он очень необычно шел сквозь толпу. Даже не шел, а будто танцевал. Он напомнил мне извивающуюся змею…

Девадас отпрянул от стены. Септима и Коренастый снова переглянулись. Кейн удивился.

– Сапхани, – вдруг сказал Девадас.

Кейн понял, что впервые услышал его голос. Очень низкий и глубокий.

– Сапхани мертв, – сказал Коренастый, но как-то неуверенно.

– Я думала, что мертв, – сказала Септима глухо. – На его руках смерть Аквиллы.

– Кто такой Сапхани? – спросил Кейн.

– Он кто-то вроде наемника. Если в провинции случается мятеж, он обычно замешан. Десять лет мы пытаемся узнать его настоящее имя. Сапхани – прозвище, которое дал ему Девадас, – объяснил Коренастый.

Септима снова прикусила палец.

– Ты видел, куда он ушел? – спросила она у Кейна.

– К дому Гладис. В портовый район.

Кейн предпочел сказать полуправду. Не следовало упоминать пустой дом. Септима недовольно цокнула.

– Мы не сможем устроить у нее обыск. И ведь надо Сенату так ее защищать?! – сказал Коренастый. – Особенно Юлиане, они ж такие хорошие друзья…

– Юлиана не единственная. Там как минимум семеро. Интересно, сколько всего денег наш так называемый Сенат получает от этой барсучихи?!

Септима взглянула на Кейна, словно сожалея, что отозвалась о Сенате так вольно.

Смерть Пиены неожиданно превратилась в дело государственной важности. И это дело ускользало из рук Кейна. Он почувствовал, как внутри все сжалось от досады. Кашлянул, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Посмотрел на троицу ищеек.

– Ладно, мне пора работать. Вы же для того меня и нанимали?

Септима довольно улыбнулась. Коренастый удивленно посмотрел на нее, потом повернулся к Кейну.

– Хорошо, иди. Но будь осторожен. Если ты действительно видел Сапхани, он тебя прожует и выплюнет.