Лоран хотела немедленно присоединиться к Армии освобождения Камори, но Гвахарад, как и предупреждал Эмер, оказался очень осторожным королем. Сначала Лоран была не против подождать. Новый союзник мог помочь ей избежать лишних разрушений в дальнейшем, так что следовало его слушаться.
Так она провела в подземном замке еще две недели. Лоран только и делала, что ела и упражнялась с мечом. Заняться было нечем. Она предложила потренировать каморийских солдат, но Гвахарад отказал, мол, стиль у нее не тот. Он явно не хотел, чтобы Лоран сближалась с простыми воинами. Да, Эмер был прав, когда описывал Гвахарада даже слишком подозрительным.
После памятного разговора Лоран практически не общалась с королем Камори. Она сама не искала встреч с ним, поскольку не привыкла лезть к людям без особой надобности. Только Эмер каждый день навещал ее, чтобы разделить трапезу или беседу. Одним вечером, когда они вместе пили чай, он рассказал Лоран о женщине по имени Гладис.
– Гладис? Кажется, я слышала это имя. Она уехала отсюда незадолго до моего появления.
– Она торговка, ездит из столицы по Трем королевствам. Богата, у нее множество связей, а еще она поддерживает мятежников в Камори.
– Значит, она ваша надежная союзница.
Теперь Лоран поняла, откуда у Гвахарада такая большая армия и как он ее обеспечивает.
– Да. Мне нечасто выпадал случай поговорить с ней, но брат ей верит, так что… Она не только снабжает нас деньгами, но и собирает в столице граждан Трех королевств. Мы в шутку называем ее «Наместницей столицы».
– Интересно.
Возможно, Гладис имела больше прав называться королевой, чем Лоран. Эмер сделал очередной глоток чая и продолжил:
– Брат рассказывал, что сестры Гладис были лесными жрицами Камори. Но потом имперцы сожгли священные леса, и все жрецы и жрицы погибли. Думаю, поэтому преуспевающая торговка решила помогать нам.
Арландцы поклонялись драконам, каморийцы – древним живым деревьям, которые могли ходить. Везде, куда бы ни приходила Империя, старые боги и их последователи умирали.
Повисла тишина. Эмер с любопытством смотрел на Лоран.
– Это какая-то песня? Никогда не слышал.
Действительно, Лоран и сама не заметила, как начала напевать под нос песенку. Неловко-то как.
– Мой… мой супруг был поэтом. Он написал эту песню на десятую годовщину резни в столице Арланда как дань памяти жертвам. Жители устроили шествие.
Мгновение поколебавшись, Лоран добавила:
– Моя дочь пела ее. Их обоих казнили вместе со всеми, кто пришел вспомнить жертв резни.
Эмер сочувствующе вздохнул.
– Простите, принцесса, мне не следовало спрашивать. Никакие слова не смогут выразить или успокоить вашу боль.
Лоран заставила себя улыбнуться и сменила тему:
– Кажется, в столице довольно много выходцев из Арланда.
Двенадцать лет назад Империя жестко подавила вспышку недовольства в Арланде, и Лоран слышала, что довольно много людей сбежало из страны. Столица Империи считалась лучшим местом для тех, кто хотел начать новую жизнь, и туда стекалось огромное количество людей из всех провинций.
– Гладис говорила, что хочет объединить арландцев в столице… Но подробности мне неизвестны.
Лоран почти ничего не знала о соплеменниках, покинувших Арланд. Какие они люди? Что может убедить их выйти сражаться за родину?
– Поняла. Эта Гладис может принести много пользы нашему делу.
– Но и просит она немало. Именно она велела нам сделать то дело в Деханском лесу.
– Дело как-то связано с металлическим ящиком, который забрали у легионеров?
Эмер ответил улыбкой.
Они продолжили молча пить чай. Потом Эмер оглянулся на дверь и, таинственно понизив голос, спросил:
– Вы слышали об имперском оружии, которое называют «Звезда Мерсии»?
– Разумеется. Мне казалось, о нем знают все. Я не уверена, что оно настоящее, но не могу отрицать того, что случилось с Мерсией…
Лоран слышала, что сильнейшее оружие Империи стерло с лица земли целую страну. Никто не знал, как оно выглядело или как работало. Слухи ходили и все.
– Лично я не сомневаюсь, что оно существует. Десять лет назад я ездил в Мерсию. Мне сложно было представить, что когда-то там был огромный город, окруженный зелеными лугами. Я увидел не просто руины, а красную выжженную пустыню.
Эмер передернул плечами.
– Но почему вы так неожиданно вспомнили о «Звезде Мерсии»? – спросила Лоран.
– Если Камори и Арланд действительно хотят добиться независимости, им не стоит забывать о ней. Мне запрещено говорить об этом здесь, в замке, – брат считает, что я могу подорвать общий боевой дух, – но мне все же хотелось обсудить все с вами, принцесса.
– Вы опять зовете меня «принцессой». Я не зову вас принцем, верно, Эмер? Прекращайте.
После беседы с Гвахарадом Лоран перестала называть себя принцессой. Возможно, король также поговорил с солдатами, и те теперь называли ее только «госпожа Лоран». Один Эмер демонстрировал уважение к королевскому роду Арланда.
– Я с детства много путешествовал. Был везде, начиная с северных окраин Хиберии и заканчивая восточной оконечностью Кассии. Я встречал множество героев и ужасов. Думаю, я научился чувствовать людей. И вас, принцесса, точно ждет судьба, достойная вашего титула.
– Вот, опять! – рассмеялась Лоран.
Эмер не сказал ничего плохого, но всякий раз, когда он говорил слово «судьба», ей делалось не по себе. Казалось бы, от своей судьбы не убежишь, но, сидя здесь, Лоран рисковала так и не встретиться с ней.
В этот момент дверь открылась. Эмер вздрогнул, будто мальчишка, которого поймали за очередной проказой. Но на пороге был всего лишь солдат. Эмер недовольно воскликнул:
– Что вы себе позволяете, врываясь в покои принцессы?!
– Принц Эмер, случилась беда! Госпожа Лоран тоже должна это услышать, – протараторил солдат, пытаясь отдышаться.
– Что случилось?
– Двадцать пятый легион направляется в Арланд. Похоже, они собираются отомстить за сожженные заставы и убитых легионеров.
Лоран подскочила с места.
– Король об этом знает?
– Да. Он приказал мне немедленно привести вас обоих.
Лоран и Эмер пошли за солдатом. Лоран так и не успела привыкнуть к коридорам подземного замка. Она волновалась и хотела обогнать провожатого, но просто не знала, куда идти. Спроси ее кто, в какую сторону они направлялись, Лоран ни за что не ответила бы. Эмер всю дорогу молчал, но по его мрачному лицу было видно, что дело серьезное.
Они прошли несколько коридоров и оказались перед залом, в котором Лоран еще не была. Двери были открыты. Зал был полон солдат. В середине стоял старый на вид круглый стол, высеченный из камня. В центре столешницы был вырезан каморийский лев. С одной стороны стола сидел Гвахарад, слева и справа от него расположились верные командиры. Также с ними сидел какой-то солдат, весь в царапинах, похоже, разведчик, принесший новости. За столом оставалось два места.
Увидев в дверях Лоран, Гвахарад кивнул.
– Наконец-то вы здесь. Эмер, госпожа Лоран. Дело касается Арланда, поэтому мы решили подождать вас.
Лоран почтительно наклонила голову и села за стол. Эмер занял последнее место.
– Госпожа Лоран здесь, можете начинать, – сказал Гвахарад разведчику.
– Как я уже сказал, двадцать пятый легион, прибыв в Арланд, отправил сотню по дороге, ведущей в столицу. Говорят, они собираются найти виновных в нападении на заставы и отряд легионеров и призвать их к ответу.
Все взгляды обратились на Лоран.
– Сотня – это не так много. У нас вдвое больше людей… – Эмер посмотрел на Лоран, будто хотел поддержать.
На деле побить имперскую сотню было непросто даже с двухкратным численным превосходством. Многие каморийцы были простыми ополченцами. Однако присутствие Лоран и Урмаса все меняло. Лоран подумала, что дело не так уж и плохо.
– Но это не обычная сотня. У них есть скорпиусы, магические машины.
По залу пронесся гомон.
– Сколько? – спросил Гвахарад.
– Самое малое три – скорее всего, четыре.
– Если четыре, то дело гиблое, – сказала немолодая воительница, сидящая по правую руку от Гвахарада.
Ее звали Белвин, ее бритая наголо голова была покрыта шрамами. Говорили, что она воевала еще до того, как к мятежникам присоединился Эмер.
Белвин говорила о четырех скорпиусах, но все понимали, что и одна такая машина может стать практически неуничтожимым противником для пеших солдат.
– У нас же есть оружие, способное пробить броню?
– Если бы было, мы бы уже победили.
– Все надежды только на удачный выстрел из баллисты… Или мы просто сложим там головы.
– Я слышал, что некое солнечное оружие имело определенный успех в Сельветике.
– То было далеко на севере, при чем здесь мы?
Воины принялись обсуждать происходящее. Но Гвахарад поднял руку, и разговоры затихли.
Лоран не находила себе места. Через несколько дней сотня прибудет в Арланд, и тогда не миновать кровопролития. Возможно, оно уже началось. Были ли у имперцев скорпиусы или нет, она ничего не могла сделать. Лоран бросила на Гвахарада умоляющий взгляд. Король посмотрел на нее, словно что-то обдумывал. Наконец он сказал:
– Мы не сможем биться с их машинами. Сейчас, я думаю, следует дождаться новостей от наших товарищей из столицы Арланда. Мы посмотрим, чем двадцать пятый легион отличается от своего предшественника, одиннадцатого.
– Но ваше величество! – воскликнула Лоран.
– Госпожа Лоран, – твердо ответил Гвахарад. – Мне жаль, но это дело Арланда, а не Камори. Мы соседи, но тем не менее чужие друг другу. Мы не можем просто так отправить наших людей, собравшихся ради благого дела освобождения Камори, в другую страну с одними мечами против магических боевых машин.
– Вы что, не знаете, как Империя призывает виновных к ответу? Они просто начнут хватать людей на улицах, обвинять и убивать. Не важно, преступники они или нет, Империя просто сеет страх. Разве в Камори не случалось подобного? Каждый, кто сидит в этом зале, наверняка потерял кого-то из родных или друзей. Не потому ли вы сражаетесь?
В зале повисла напряженная тишина. Мысли о дочери и муже переполняли Лоран. Если Гвахарад не даст ей людей, погибнет вдвое, втрое, в десять раз больше семей. Она не хотела видеть это еще раз.
– Зачем я вам?
Лоран поглядела на Гвахарада. В глубине его глаз пряталось сожаление.
– Я сама постараюсь разобраться со скорпиусами, – вздохнула Лоран. – А вы, ваше величество, тем временем позаботьтесь о жителях столицы.
Белвин дернулась на своем месте.
– Вы пойдете в одиночку… Как вы додумались до такого безрассудства? Я слышала рассказ принца Эмера, что вы убили нескольких легионеров в магических доспехах. Это действительно великий подвиг, который сложно повторить. Но я также слышала, насколько тяжело вам тогда пришлось. Легионер в магических доспехах не сравнится с магическими боевыми машинами. И что нам, по-вашему, делать, если ваша затея не удастся, вас убьют или захватят в плен?
«Интересно, если я стану чудовищем из легенд, я смогу сразить магическую боевую машину?» – подумала Лоран. В тот момент ей отчаянно захотелось стать таким чудовищем. Но ни боги, ни чудовища так и не смогли помешать Империи завоевать мир. Почти все они погибли, бежали в изгнание или попали в плен. Лесные жрецы Камори сгорели вместе со священными деревьями. Дракон Арланда сидел в ловушке в собственной пещере.
Эмер поднял руку.
– Легионеры – как и мы – всего лишь люди из плоти и крови. Конечно, у них есть эти стальные монстры, но они не будут знать, что мы идем к ним. Если вы не откликнетесь на просьбу принцессы Лоран, после ее победы мы превратимся в посмешище. Я возьму сотню людей. Раз сотня включает скорпиусы, то обычных легионеров-пехотинцев там будет меньше.
Гвахарад потер бороду.
– Одну сотню.
– Наместник Арланда Гесперос уже стар, и, если верить Гладис, сенатор, который покровительствовал ему, уже умер. Также ходили слухи, что двадцать пятый легион направили в дистрикт Лонтария как раз для того, чтобы сменить наместника. Империя постоянно так делает. Если я прав, то войска наместника не бросятся на помощь новому легиону. И если Лоран возьмет на себя машины, то сотни хватит на все остальное, – уверенно сказал Эмер.
Лоран перевела взгляд на Гвахарада. Тот все еще колебался.
– Если каморийцы рискнут своими жизнями ради арландцев, как принцесса Арланда отплатит им? Что вы можете сделать для наших солдат?
«Значит, теперь я принцесса», – подумала Лоран, скрывая усмешку. Не время злиться или иронизировать. Прямо сейчас она ничего не могла дать Гвахараду. Лоран замешкалась, и Эмер снова вмешался:
– Ваше величество, Ютер каморийский когда-то правил Тремя королевствами. Он сумел объединить их в том числе потому, что был щедрым. Если мы не спасем арландцев, то кого еще сможем поднять на борьбу против Империи? Нам следует смотреть шире.
Гвахарад изумленно взглянул на Эмера, однако быстро справился с эмоциями, вернув себе царственный вид.
– Хорошо, Эмер.
Гвахарад встал.
– Я присоединюсь к тебе. Соберите сотню. Выходим немедленно, пока не стало слишком поздно.
– Благодарю вас, король Гвахарад!
Лоран поклонилась так низко, что ее голова коснулась каменного стола.
– И да, Лоран. Я надеюсь, вы не забудете того, что произошло сегодня. Как Камори пришла на выручку Арланду в трудный час.
Когда-то Лоран жила в небольшом домике на окраине столицы Арланда, где тренировала желающих освоить искусство мечника. Теперь же королевский замок превратился в резиденцию имперского наместника. Площадь перед ним, на которой раньше устраивали ярмарки и шумные гуляния, очистили, чтобы ничто не пятнало достоинство Империи. Помимо этой в столице Арланда было множество площадей. Например, рядом с западными воротами располагалась небольшая Драконья площадь, украшенная красивой статуей дракона. Потом статую разобрали, и наместник приказал переименовать площадь в Площадь свободы. От старых времен остался только высокий постамент.
Лоран забралась на высокий южный вал и глядела на Площадь свободы на западе. Там выстроились в ряд четыре боевых машины. Они относились к третьему механизированному отряду двадцать пятого легиона. В зазор между домами Лоран разглядела синее знамя с чудищем, не то львом, не то какой-то птицей.
Как и предсказывал Эмер, люди наместника Геспероса отступили. Крепостные валы никто не охранял. Наместник предпочел снять с себя ответственность за все, что могло произойти сегодня. Не важно, пострадают жители столицы или двадцать пятый легион – виноватым во всех бесчинствах окажется двадцать пятый легион.
Даже Лоран, почти ничего не смыслившая в политике, понимала, как приход двадцать пятого легиона может отразиться на наместнике. Она даже подумала мимоходом, не повторяет ли его ошибку, но поспешила отбросить эту мысль и сосредоточиться на скором сражении.
Эмер и его солдаты прятались возле ворот, но, похоже, стражи там не было. Лоран когда-то жила в этом городе и еще помнила, что городские стражники любили отлынивать от своих обязанностей. Единственное место, которое всегда охраняли хорошо, – резиденция наместника.
Лоран снова перевела взгляд на боевые машины. У каждой было по шесть механических ног, прикрепленных к большому ящику туловища. Также у каждой был хвост, похожий на скорпионий, и на конце хвоста размещался металлический самострел, напоминавший арбалет. Спереди крепилась пара громадных клешней. Орудия стояли на трех машинах из четырех. На четвертой никаких орудий не было, но внутри, наполовину выглядывая из машины, сидел какой-то человек, которого Лоран приняла за командира. На его доспехах были такие же узоры, как у сотника Мариуса из Деханского леса. Несколько десятков легионеров, каждый с мечом и щитом, охраняли все выходы с площади. Ни одного легионера в магических доспехах.
Также на площади собралось около сотни горожан. Лоран заметила нескольких детей и нервно прикусила нижнюю губу. Подъезжая к столице Арланда, она слышала грохот и надеялась, что это просто гроза без дождя. Но теперь Лоран видела, что старая колокольня осталась без верхушки, а у ее подножия валялась куча кирпичного крошева. Имперские боевые машины уже успели продемонстрировать свою разрушительную мощь.
– Значит, никто из вас ничего не знает о преступнице? Никто из вас не помогал самозванке, выдающей себя за принцессу Арланда? – грянуло над площадью.
Громоподобный голос легко достиг места, где сидела Лоран. Имперцы использовали специальное устройство, питающееся от магического генератора. Несколько лет назад Лоран водила дочь посмотреть на парад сто семьдесят первого легиона, и там они видели похожий механизм. Воспоминание болью отозвалось в сердце.
Лоран поторопилась вниз. Каждое мгновение могло стоить жизни невинному человеку. От вала до Площади свободы вел узкий ход. Под собой Лоран видела половину столицы и кусок площади. Двадцать лет назад она также бежала вниз, глядя, как последний король Арланда падает со спины дракона.
Каменная дорога повернула на север, и вид преградила большая таверна. Лоран побежала быстрее – она хотела скорее завернуть за угол и увидеть площадь вновь. Кто-то окликнул принцессу, но ей было все равно. Когда она добежала до угла, над площадью грянуло вновь:
– Значит, никто? Тогда нам придется допросить каждого.
Двое легионеров вывели из толпы какого-то юношу. Он выглядел довольно крепким, но помешать паре вооруженных солдат не мог. Юношу толкнули к боевой машине. Громоподобный голос зазвучал вновь. Некоторые из горожан не знали имперского языка. Дочь Лоран, например, не знала.
– Ты знаешь, кто выдает себя за принцессу Арланда?
– Не знаю, – испуганно выкрикнул юноша.
– Ты знаешь, кто напал на заставы Империи?
– Не знаю.
– Ты знаешь, кто подлым образом убил великого сотника двадцать пятого легиона Мариуса?
– Не знаю.
Командир легионеров, сидящий на боевой машине, слегка наклонил голову. Пара легионеров тут же вонзила мечи в спину юноши. Он упал, даже не успев закричать. По толпе прокатилась волна испуганных вздохов. Кто-то недовольно зароптал. Родители заслоняли детей, прикрывали им глаза. Командир наклонил голову снова, и одно из орудий повернулось, наводясь на толпу.
– Вот что будет с теми, кто посмеет солгать. Ведите следующего. Конечно, если кто-то решил что-то рассказать, он может выйти сам.
Лоран бежала со всех ног. На глаза навернулись слезы. Если бы она пришла чуть раньше, если бы не напала на заставы без причины, если бы не назвалась принцессой Арланда… Сейчас она не видела площадь. Только слышала голос командира легионеров.
– Ты знаешь, кто выдает себя за принцессу Арланда?
– Не знаю.
На этот раз отвечал дрожащий голос старухи.
– Ты знаешь, кто напал на заставы Империи?
– Не знаю.
– Ты знаешь, кто подлым образом убил великого сотника двадцать пятого легиона Мариуса?
– Не знаю. Но хотела бы знать. Я бы этому человеку такой стол накрыла! – выкрикнула старуха.
Ее голос, усиленный магическим механизмом, разнесся по площади. В толпе арландцев зазвучали нервные смешки.
Лоран на бегу выхватила меч из ножен. Услышав ее шаги, легионеры у ворот обернулись. Они успели поднять деревянные щиты, но Урмас легко разрубил их надвое. От жара клинка щиты вспыхнули. Легионеры завопили, прижимая к себе обожженные руки. Их товарищи тут же выставили мечи. Лоран взмахнула Урмасом, и осколки мечей легионеров лязгнули о мостовую, будто сломанные деревянные палки. Легионеры в ужасе попятились. Однако Лоран не стала их преследовать. Она закричала на всю площадь:
– Это я. Это я сожгла ваши заставы и убила Мариуса. Я принцесса Арланда.
Левый глаз снова вспыхнул, сжигая повязку. Левой рукой Лоран коснулась своей щеки. Пальцы нащупали чешуйки. Толпа расступилась, пропуская ее.
Лоран обратилась к напуганным людям:
– Расходитесь по домам. Двадцать пятый легион больше ничего вам не сделает.
Толпа медлила, однако детей и стариков подтолкнули к выходам с площади. Легионеры также не понимали, останавливать ли людей или нет. Тогда сотник сказал:
– Пропустить. Наша цель пришла сама.
Тем временем Лоран сгорала от вины под взглядами жителей столицы. Они постарадали из-за нее, из-за того, что она не смогла обуздать свой гнев и устроила резню на заставах. Имперцы разрушили колокольню и замучили невинного юношу.
Лоран смотрела на старуху. Она гордо стояла посреди площади, совсем не боясь двух палачей за спиной.
Все остальные горожане ушли. Магические боевые машины пришли в движение и шустро, будто насекомые, расползлись по площади, беря Лоран в кольцо. Легионеры спрятались за щитами. Лоран заметила, что некоторые достали арбалеты.
Похоже, у старухи не было одной руки. Рукав ее платья свободно развевался на ветру. Она заговорила, опередив сотника:
– Это вы назвали себя принцессой Арланда?
– Да.
– Это вы сожгли имперские заставы?
– Да.
– И этого сотника, Мариуса, тоже убили вы?
– Да.
Услышав ответы, старуха с трудом разогнула спину, постаралась расправить плечи.
– Двадцать лет назад, когда Империя вторглась в нашу страну, я, теперь старуха, последовала за королем на поле битвы. Там я потеряла правую руку. Мой муж погиб в тот день, также сражаясь за короля. Во время Великого восстания десять лет назад мои сын и невестка… Я до сих пор не знаю, где сейчас мой внук, как живет. Очень многие отдали свои жизни, борясь с Империей. Если вы действительно принцесса и станете королевой, вам придется взвалить на плечи очень тяжелую ношу и пройти с ней длинный путь. Вы обещаете мне, что покончите с властью этих тиранов?
Слова застряли в горле. Лоран не смогла ответить, только кивнула.
Морщинистое лицо старухи озарилось улыбкой. Она подняла единственную руку и закричала во всю мощь своего горла. Ее голос, усиленный магическим устройством, разнесся над городом громче, чем самый страшный гром:
– Эй, вы все! Идите и смотрите! Наша будущая королева пришла!
Сотник на магической машине недовольно качнул головой. Легионеры синхронно поразили старуху мечами в спину. Она так и упала с поднятой рукой.
Лоран шагнула вперед. Ее пальцы крепче вцепились в рукоять Урмаса. Она почувствовала, как левый глаз разгорелся с небывалой силой.
Сотник поднял руку, подавая сигнал. Боевые машины подняли механические хвосты, целясь в Лоран. Лоран метнулась вперед, будто стрела. Арбалеты выстрелили несколько раз, но ни один не смог попасть. Снаряды бессильно ударялись о каменную мостовую. Арбалеты застрекотали, перезаряжаясь. Но Лоран уже взмахнула Урмасом, целясь в туловище ближайшей механической твари. Меч стал продолжением тела. Красная чешуя покрыла правую кисть, поднималась вверх по предплечью. Объятый пламенем клинок сиял, как маленькое солнце. С немыслимым проворством машина увернулась. Лоран смогла отрубить одну из шести ног, так что скорпиус замедлился, но не упал. В ответ он ударил Лоран клешней, сбив с ног на землю.
Арбалеты выстрелили снова. Но не все разом, как раньше, а по очереди. К машинам присоединились арбалетчики-пехотинцы. Лоран не успевала атаковать снова, только пряталась за каменным постаментом в центре площади. Металлический болт вонзился ей в левое плечо. Лоран стиснула зубы и огляделась, проверяя, где стоят машины и легионеры.
И тут она увидела, как из ближайших переулков к ней спешит людской поток.
В нем было куда больше горожан, чем только что ушло с площади. В Арланде простые люди не могли носить оружие без особого дозволения, но сейчас горожане шли не с пустыми руками: у кого-то были кухонные ножи, у кого-то – ножницы для шитья, а кто-то принес небольшие полевые мотыги.
Сотник заметил толпу и предостерегающе крикнул:
– Не входить на площадь! Того, кто подойдет ближе, я застрелю!
Легионеры, сосредоточенные на Лоран, отвлеклись. Воспользовавшись заминкой, она бросилась на машину сотника. Взмахнула Урмасом, и одна из чудовищных клешней безвольно упала на землю. Машина попыталась схватить Лоран уцелевшей клешней, но та отпрыгнула назад, уворачиваясь. Тело было легким, будто у птицы. Тогда заработали тяжелые орудия ближайших машин. Их создавали, чтобы уничтожать огромных чудовищ, разрушать крепостные стены или убивать большие группы пехотинцев или кавалеристов. Попади один выстрел в человека, и тот превратится в неузнаваемое месиво из плоти и осколков костей. Однако скорпиус был очень неповоротливым. Лоран успевала следить за движением ствола и вовремя отпрыгивать. Первый выстрел задел кузницу у нее за спиной. Кузнеца в ней не было: он вышел на площадь, держа в руках огромный молот.
Лоран расхохоталась, обнажив длинные клыки. Чем больше расстояние между ней и машинами, тем хуже, но площадь была слишком маленькой. И, главное, вокруг собралось слишком много людей.
На скорпиусе сотника стоял магический генератор. От него энергия уходила к другим машинам. По дороге к столице Эмер предложил отличный план. Если уничтожить главную машину, остальные замрут на месте, и тогда бой будет выигран. Лоран взмахнула Урмасом, создав завесу из сернистого дыма, и снова бросилась к цели. Левый глаз ясно видел сквозь серую пелену. Он смотрел прямо на сотника, который в панике что-то кричал своим людям.
Лоран не знала, где в этот момента была Армия освобождения Камори. Вовсе не они вышли против Империи, вооруженные одними тяпками, мотыгами, кухонными приборами или даже палками от метел. Здесь была ее родина. Ее народ. И битва на Площади свободы шла между двадцать пятым легионом и Лоран. Это была битва Империи и Арланда, в которой Лоран сражалась не одна. Она была принцессой Арланда. Ей покровительствовал Огненный Дракон.
Главное орудие скорпиуса сотника выстрелило в Лоран дважды, оба раза промазав. Лоран оттолкнулась от земли, взмыла вверх. Металлические болты, пущенные наугад, просвистели мимо нее, обжигая щеки и бока, разрывая кожаный доспех, оставляя на коже темно-красные полосы. Лоран оскалилась, еще раз сверкнув клыками.
Сотник выхватил свой меч, встал в оборонительную стойку. Клинок и шлем окутало фиолетовое свечение, как тогда, в Деханском лесу. Бесполезно. Приземлившись на корпус боевой машины, Лоран рубанула по доспехам Урмасом.
Сотник напоминал северянина. У него были белые как снег волосы, так что, вероятно, он прибыл издалека, из самой Хиберии. Он что-то пробормотал на незнакомом Лоран языке. Она заглянула в испуганные глаза. Они были такого же цвета, как облачное небо. На мгновение ей стало жаль этого человека, который оставил родину лишь для того, чтобы умереть на чужбине. Но потом жалость сменилась чем-то иным. В душе бурлила горящая смесь гнева, грусти и жажды мести. И именно эти чувства оказались решающими. Одним взмахом Лоран разрубила сотника надвое.
Затем она вонзила Урмас туда, где стоял сотник, и заставила клинок вспыхнуть. Взметнулся столб черного дыма, блеснуло ярко-фиолетовым. Лоран едва успела спрыгнуть, когда боевая машина взорвалась. Металлические осколки отскочили от чешуи, покрывшей лицо и руку Лоран. Оставшись без магического генератора, три других машины замерли и безвольно повалились на мостовую.
Горожане мигом заполнили площадь. Легионеры, лишившись магических орудий, повернулись к Лоран, посмотрели на сияющий, будто солнце, Урмас в ее руках и горящий синим пламенем левый глаз, затем перевели взгляды на хмурых горожан и побросали мечи и арбалеты. Толпа возликовала.