В этом доме все было ярким: женские лица, мужские лица, стены и мебель. Хозяйку звали Лукреция. Она была красивой, но Ариен никак не могла угадать, сколько ей лет. Кажется, Лукреция почувствовала, что новая посетительница – девушка с проблемами, поэтому не сказала ей ни слова. Просто отвела в комнату на третьем этаже. Кейн сказал, что Лукреция его должница, и Ариен не решилась спросить, что же он для нее сделал.

Комната была маленькой, но уютной. Кровать оказалась мягче, чем в общежитии Имперской академии. На покрывале было вышито пять пар, переплетенных в страстных объятиях. У окна стояли стол и стулья. Ножки стола и спинки стульев были сделаны в виде причудливых резных фигурок, напоминающих те, что на покрывале. Лукреция принесла одеяло, чистую ночную рубашку и простую еду – миску жирного и сочного мясного рагу с картошкой.

Затем хозяйка молча показала на окно. За ним оказалась прочная лестница. Ариен удивилась, зачем кому-то понадобилось делать еще один выход из комнаты, но потом все ее внимание переключилось на еду.

Девушка подняла с пола поднос с рагу, поставила на кровать, уселась там же и начала есть. Она успела немного успокоиться, так что аппетит к ней вернулся. Картофель обжигал нёбо. Выходя из комнаты, Лукреция постучала пальцами по двери. Не прекращая жевать, Ариен встала и заперла дверь на засов. И тогда услышала голос Элдреда:

«Когда ты сможешь попасть в Сенат?»

– Я же сказала, сначала я должна подумать о себе самой. Кстати, зачем тебе «Цепь Судьбы»?

«Расскажу, когда придет время. Было бы неплохо избавиться от повязок. Я даже руками пошевелить не могу».

– Сниму, если сдержишь обещание.

Повязки на магических генераторах должны были защищать от утечек магической энергии. Таким вещам не учили в академии, но что-то подсказывало Ариен, что они как-то сдерживали Элдреда. Она не представляла, что будет, если снять повязки, пока не совсем мертвый маг сидит в ее воображаемой комнате.

«Хотя бы с головы. Я же ничего не вижу».

Ариен не ответила.

«Пока я не могу. Но я дал обещание научить тебя, чего тебе еще надо?»

Элдред говорил надменно, будто делал ей одолжение. Ариен молча прожевала очередной кусок мяса.

«Мой дар – магия памяти. Она позволяет по желанию воссоздать в сознании любые воспоминания».

– Как мою комнату? – пробормотала Ариен с набитым ртом.

«Именно. Я также мог вернуть воспоминания покойника и заставить его двигаться вновь. Конечно, картинку в сознании формирует простое воображение, но оживляет ее магия. Ты сумела создать свою комнату и пустить туда меня – для первого раза отлично».

– А можно с помощью магии перенести в реальность воображаемый объект?

Элдред фыркнул.

«Простого воображения мало. Объект должен быть достоверным, без воспоминаний ничего не выйдет. И мыслей тоже мало. Необходимо сосредоточиться на заклятьи».

– Какая же разница?

«Если начну объяснять подробно, мы застрянем тут на годы. Помнишь, как сегодня днем сорвала свою мантию? Помнишь заклятье, которое использовала?»

– А… – вырвалось у девушки.

И как она не заметила. Она же никогда не учила то заклятье.

«Эту комнату ты создала точно так же, используя то, что знала о ней. Ты смогла разорвать мантию, предположу, что дома тебя учили шить».

Ариен кивнула, жуя картофель. Но ее навыки были ни при чем. Ни одна швея не будет шить одежду, которая разрывается по швам, если порвать хоть одну нитку. Она представляла себе нитку, которой вообще не было. Так что Элдред ошибся, заклятье сработало на чистом воображении. Ариен решила сохранить это знание при себе.

«Сначала я научу тебя практическим приемам, чтобы ты могла защититься».

Элдред проговорил несколько слов. Ариен повторила, с трудом выговаривая незнакомые звуки. На кончике языка появилось ощущение силы. Кажется, заклятье относилось к какому-то неизвестному ей разделу магии. Ариен даже не знала, на каком языке его составили, был ли тот язык человеческим.

«Я научил тебя магии смерти. Теперь ты можешь убить простого человека всего одним касанием».

Ариен вздрогнула.

– Зачем ты… Всего несколько слов способны убить человека? Вот так просто?

«Это заклятье представляет собой метку, которая привлекает внимание вселенной. Воспоминания вернуть сложно и так же сложно обмануть вселенную, изменить предначертанный порядок вещей. Чем мощнее эффект, тем больше нужно вложить сил… Ты талантлива, но, если ты не будешь уверена в том, что представила, ничего не получится. Теперь вспомни хотя бы один раз, как кого-то убили у тебя на глазах, чем яснее, тем лучше. Воссоздай сцену в этой комнате».

Ариен чуть не поперхнулась картофелем.

– Но я не помню ничего подобного!

Элдред издал глухой звук, похожий на вздох.

«Какая у нынешних магов сладкая жизнь! Вот в мое время… Предположим, ты с детства торчала в той академии и тебя учили чему угодно, но не настоящей магии. Что насчет зверей? Овец, кур? Ты хоть раз обезглавила овцу топором или шеи курам сворачивала?»

– Нет.

«Ты же дочь фермера?»

– Однажды я разбила яйцо.

Ариен зачерпнула ложкой очередную порцию рагу и отправила ее в рот.

«Хватит жевать и слушай меня!» – воскликнул Элдред.

Повязки вокруг рта приподнялись, обнажая две тонкие полоски губ. Ариен вздрогнула, чуть не перевернув на себя рагу.

«Пока я не стал таким, ребятишки в очередь выстраивались, умоляя меня взять их в ученики. Говорили, что готовы умереть ради такой чести. А ты неблагодарная…»

– Ты говорил, что лучше убить, чем умереть, но из нас двоих мертвый именно ты.

Элдред замолчал.

– Я сбежала из академии, чтобы не стать такой же.

Ариен чувствовала, как злость подступает к горлу. Она-то думала, что спасла душу какого-то благородного мага, но после побега Элдред только и делал, что нашептывал всякие ужасные вещи, больше подобающие настоящему злодею. Вдобавок выяснилось, что он сам убил как минимум одного человека. Ариен никак не могла выбросить из головы тот скелет со сломанной шеей.

«Значит, ты не хочешь учиться моей магии? Не хочешь слушаться меня?»

Ариен вспыхнула.

– Да было бы что слушать! Ты хоть чем-то мне помог? Не знаю, каким там великим и ужасным архимагом ты был раньше, но сейчас ты ведешь себя как убийца или вообще работорговец! Если бы я случайно не встретила Кейна, мы бы уже сидели в подземельях Службы дознания!

Элдред затих. Опустил голову и согнулся, как раньше. Ариен запоздало поняла, что кричала слишком громко, и посмотрела на дверь, но наткнулась взглядом на засов и выдохнула.

Стояла глубокая ночь. Из коридора доносилась дикая смесь из смеха и музыки. Странно, но эти звуки внушили Ариен чувство безопасности. Она доела рагу, переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Ее глаза тотчас закрылись.

Когда Ариен проснулась, музыки и смеха больше не было. Отодвинув тяжелую красную занавеску, она увидела, что солнце уже давно встало. Ариен снова задернула ее, посмотрела на старую одежду и туфли. Все ее вещи были испачканы в уличной грязи, и если туфли еще можно было почистить, то порванное кое-где белье уже никуда не годилось.

В дверь постучали.

– Сейчас.

Ариен отодвинула засов и открыла дверь. На пороге стояла Лукреция с деревянным ведром и полотенцем. От ведра шел пар. Рядом на полу стоял большой кожаный заплечный мешок.

Платье Лукреции выглядело скромнее и удобнее, чем вчерашнее. На лице больше не было косметики, но Ариен все равно не смогла определить возраст хозяйки. Лукреция занесла ведро, Ариен – мешок. Потом хозяйка быстро прибралась и забрала пустую плошку. Она так и не сказала ни слова, но Ариен не обиделась. Лукреция смотрела мягко, а ее движения были точными и аккуратными. Интересно, что сделал Кейн, чтобы она так старалась?

Ариен осмотрела мешок. Сбоку к нему была привязана пара прочных на вид сапог. Они подошли по размеру. Сверху – скрученное в рулон одеяло. В мешке Ариен нашла две пары широких штанов и рубашку из плотной синей ткани. На локтях и коленях были кожаные вставки. В похожем наряде Ариен приехала из Арланда. Также в мешке лежал длинный шарф из некрашеной шерсти – самое то, чтобы прикрыть татуировку на шее, – и еще сверток с вяленым мясом и сухарями. Припасов должно было хватить на три-четыре дня. Вдоль Имперского тракта стояло достаточно таверен, так что мясо и сухари следовало оставить на крайний случай.

Только тогда Ариен вспомнила, что так и не заплатила Кейну. Он купил все это на собственные деньги. Будет ли у нее шанс рассчитаться с ним позже? К сожалению, Ариен не была в этом уверена. Она не собиралась возвращаться в столицу, наоборот, хотела уехать как можно дальше. Может, как в приключенческих книжках, отправиться на поиски приключений в приграничье. Ариен думала поехать на юг, поскольку там теплее. Еще можно было пробраться на какой-нибудь корабль и уплыть на один из островов Западного моря, где никому и в голову не придет искать ее… Кая рассказывала, что научилась заклятью, меняющему внешность, от одной ведьмы со своей родины. Наверное, Ариен сможет стать такой же ведьмой, если будет учиться у Элдреда.

Ариен сняла пижаму и переоделась в новую одежду. Костюм не стеснял движений, что было на руку, но грубая ткань немного терла кожу. Ариен снова разделась, умылась теплой водой из ведра, стараясь не слишком сильно закапать пол. Постирала собственное исподнее. Да, кое-где ткань порвалась, но белье все еще можно было носить под дорожным костюмом. Ариен развесила мокрую одежду на столе и стульях под окном, отодвинула штору, чтобы солнце нагрело ткань. Затем снова заперла дверь и юркнула под одеяло.

Ариен решила, что этим же вечером вылезет в окно и спустится по лестнице, как научила Лукреция. Внизу будет шумно, никто ее не заметит. Правда, она так и не определилась, куда отправится после. Для начала уедет из столицы, заберется подальше от метрополии, в какую-нибудь провинцию, а потом уже составит более подробный план.

Ариен еще раз обдумала перспективу стать магом-отшельником в глуши, где Служба дознания и не подумает искать ее. Для этого придется научиться настоящей магии. На одном умении зажигать свечи она далеко не уедет. Засыпая, Ариен подумала, что Элдред точно возненавидел ее за вчерашнюю дерзость.