Дождавшись, пока мнимый господин Тонг избавится от грима, мы с девушкой расселись в креслах.

– Если не секрет, что меня выдало?

Я едва заметно улыбнулся.

– Маскировка была идеальная, просто считай, что сработало моё профессиональное чутьё. Кстати, не объяснишь, на черта тебе потребовался этот спектакль?

Триадовец притворно зевнул.

– Видишь ли, друг мой, большинство моих врагов непременно обратят внимание на ту марионетку, которая красуется на троне, а, значит, я сам не попаду под удар. Другие назвали это трусостью, но я считаю иначе. Обычная предосторожность на случай покушения, не более того. Мудрость заключается не в том, чтобы ждать покушения. Нужно всегда быть на шаг впереди соперника. Думать, как он, а главное – уметь смотреть его глазами, а я в этом неплохо преуспел. Теперь мне проще действовать из тени, тем самым не привлекая лишнего внимания. Деньги, как известно, любят тишину.

– Бао, ты ничуть не изменился, я думал, ты уже не грезишь большой сценой. Кстати, не поделишься секретом, как так вышло, что теперь ты у стоишь у руля?

– Мой отец скоропостижно скончался.

– Соболезную.

– Да брось, Штуцер, ты ведь знаешь, каким ублюдком он был. Отец перегнул палку. Я нашел его убийцу в этом самом зале и собственноручно пристрелил этого подонка, – хозяин кабинета улыбнулся. – И вот еще, Штуцер, больше не называй меня Бао. Бао умер, теперь я Мандарин. Моё старое имя давно в прошлом, ни к чему гневить Мешок. Ты ведь тоже сменил свое имя и отошёл от дел. Интересно, как тебе это удалось?

Я пожал плечами.

– Ничего сложного, нужно было лишь пережить моих врагов. А снайперу не занимать терпения. Кстати о терпении. У тебя гостит мой человек, отпусти его и мою спутницу, и продолжим диалог как цивилизованные люди.

Триадовец пропустил мою просьбу мимо ушей. Было видно, что мои слова не пришлись ему по душе, но он старался сохранить на лице невозмутимое выражение.

– Боюсь, Штуцер, театра мне хватает и в этой жизни. Главное, что таким нехитрым способом я смог отгородиться от кучи лизоблюдов и интриганов, и появилось время на серьёзные дела. Кстати об интригах, не объяснишь, какого чёрта вы устроили в моей башне?

– Э-э-э… – я замялся.

– Да ладно, можешь расслабиться. Там были дублирующие системы, и они полностью уцелели. Ваш взрыв разнёс лишь одну из аппаратных. Теперь твой ход, видишь ли, я готов к переговорам и могу забыть об этом маленьком инциденте и даже простить гибель своего человека, если ты проявишь благоразумие и прямо сейчас скажешь, где находится захваченный тобой камень.

– А что, если я скажу, что понятия не имею, где чемоданчик?

Китаец рассмеялся.

– Тогда я пристрелю твою подружку, затем разрежу на части твоего шизанутого друга и снова повторю свой вопрос.

– Еще есть какие-то варианты развития событий?

Бао кивнул.

– Можем отложить казнь твоей подружки и поглазеть на то, как пытают твоего напарника.

Я до хруста сжал кулаки.

– Тихо, тихо. Обойдёмся без лишних эмоций. Мы же с тобой деловые люди. Верно?

– Я могу обдумать твоё предложение?

Китаец весело улыбнулся.

– Хорошо, можешь подумать, только недолго. Идём, а то у твоего друга осталось уже не больше пяти минут до того самого момента, когда его начнут заживо жрать и, поверь мне, ему будет мучительно больно, – китаец поднялся из кресла и кивнул нам на боковую дверь. – Штуцер, не будь упрямым ослом, мы же оба хорошо знаем, чем это закончится. Просто отдай мне камень и будешь свободен.

Я ничего не ответил, лишь скосил глаза на появившихся из-за портьеры охранников.

– Сюрприз! – китаец обезоруживающе улыбнулся. – Неужто вы думали, что я останусь с вами один на один? Я не настолько глуп. Да, забыл тебе сказать, что внёс в пытки одно немаловажное дополнение. У нас есть запас микса, и ничего нам не помешает повторять пытки снова и снова, пока твой друг не превратится в слюнявого идиота. Хотя тут я перегнул палку, он у вас и так не вполне нормальный. Идёмте.

Распахнулась боковая дверь, и мы проследовали за китайцем. Спустившись вниз по винтовой лестнице, мы оказались в подвале.

– Милости прошу в наши уютные казематы, – Бао первым прошёл в огромное помещение.

Пара следовавших за нами охранников грубо затолкала нас в комнату. Первое, что мне бросилось в глаза, это массивный стол в форме буквы Х в центре комнаты, к которому был прикован обнажённый человек.

– Здорово, Штуцер, – прикованный экс улыбнулся разбитыми губами.

– И тебе не хворать, Зиг.

– Ты бы попросил этих гостеприимных ребят меня отпустить, а то они только и делают, что мутузят меня чем попало.

– Я бы и рад им выдать военную тайну, да вот только ничего толком не знаю.

Я повернулся к главе Триады.

– Прошу, отпусти моего друга, ты ведь знаешь, что камень не у меня, тогда к чему всё это?

– Не знаю, не знаю. Может, ты хочешь обвести меня вокруг пальца, а сюда пришёл, чтобы узнать о судьбе похищенных детишек? – Бао испуганно зажал себе рот. – Кажется, я сболтнул лишнего. Нужно было сказать, что они у меня. Да расслабьтесь, я не воюю с женщинами и детьми. Что касается вашего друга, тут нужно подумать. Приступайте, – скомандовал он своим подручным.

– Стой! Не надо.

– Дёрнешься – вышибу мозги, – пообещал стоявший за моей спиной охранник.

Пыточных дел мастера оживленно переговаривались у стола и громыхали железом. Зиг повернул голову и испуганно наблюдал за вознёй у стола с инструментами. Один из китайцев вытащил из груды железок огромные садовые ножницы, но его напарник запротестовал, размахивая каким-то предметом. Разгорелся оживленный спор.

– Штуцер, скажи им, чтобы они говорили на кантонском, я ни черта не понимаю их нанкинский диалект.

– Извини, друг, не я тут командую, но и без переводчика всё ясно. Если я всё правильно понял, тот, что повыше, хочет отчекрыжить тебе причиндалы с помощью ножниц, а тот, что поменьше, возражает и для разминки предлагает нафаршировать тебя какими-то фруктами.

– Знаешь, бро, оба варианта меня не устраивают, – экс задёргался и попытался освободиться от кандалов.

– Прекрати это, – обратился я к главарю Триады.

Тот покачал головой.

– Я должен убедиться, что ты не врёшь, поэтому стой и смотри, как он страдает.

Тем временем оба заплечных дел мастера сошлись в своём выборе.

– Э-э-э, ребятки, вы там никак грушу боли решили использовать?

Экс явно догадался, о каких фруктах идет речь, и не прекращал попыток освободиться.

– Только попробуйте, и я вам устрою. Слышите, коротышки? Это я вам двоим говорю! Не прекратите это безобразие, и утром ваши задницы будут напомнить японский флаг. Штуцер, может хоть ты подскажешь мне стоп-слово? А то как-то мне больше не хочется участвовать в этих играх.

– Мандарин, я расскажу всё, что ты захочешь, только отпусти его.

Глава Триады снова покачал головой, похоже, вся эта ситуация его забавляла. А я и девушка только и могли, что стоять как два истукана и наблюдать за пытками.

– Да бросьте вы эти железки. Мы так до утра тут провозимся. Тащите уже крыс и клетку, а то наш гость что-то заскучал. Старые добрые крысы. Знаешь, Штуцер, что мне в них нравится?

Я пожал плечами, размышляя, как бы успеть убить всех бандитов в этой комнате и уйти из форта живыми.

– Грызуны, можно сказать, достигли вершины эволюции. Живут рядом с нами, кормятся, размножаются. Слышал про то, как полчища этих грызунов наводнили города в средние века и вызвали чуму? Так вот, люди считали, что виной всему эти чудесные создания, но, как оказалось, крысы были лишь верхушкой айсберга. Мы сами своим свинским поведением вырастили их. Вместе с развитием наших городов появлялись всё новые и новые способы убийства этих мелких тварей. Яды, хитроумные ловушки, специально выведенные породы собак, но всё это мелочи. Даже сейчас, когда человеческий прогресс достиг своей вершины, мы не смогли найти способ уничтожить столь жалкого и ничтожного врага. Уже здесь, в Мешке, мы научились охотиться на тварей, но это лишь потому, что они не способны противостоять нам на равных. А что, если поставить во главе роя матку?.. Правильно, хаос превратится в организованный порядок, и вот разрозненные особи становятся единым организмом, способным в одночасье разрушить укрепленный форт или десяток фортов. Для того, чтобы построить новый мир, нужно снести всё старое. Отречёмся от старого мира! Отряхнём его прах с наших ног!

– Да ты никак в коммунисты заделался?

Стоявший позади меня охранник ударил меня прикладом в почку. Я упал на пол и зарычал от боли.

– Извини, не люблю, когда меня перебивают.

– Подонок!

Гадюка упала рядом, получив свою порцию тумаков.

– В наручники их быстро.

Щёлкнули браслеты.

– Ну, прямо дежавю, – простонал я, когда меня подняли и усадили на деревянный табурет.

– Так о чём я там говорил, когда ты меня так неучтиво перебил? А, точно, вспомнил. Ты ведь видел нашу башню?

Я кивнул.

– Несмотря на вашу диверсию, мы смогли всё восстановить, но для полного завершения проекта нам не хватает крошечной детали. Догадываешься, какой? По глазам вижу, ты знаешь ответ. Нужен крохотный чёрный камушек, который лежит в том самом чемоданчике, который попал к тебе в руки.

– Не понимаю, зачем вам нужен камень. Установка же работает.

– Да, она работает, но не так, как нужно мне. Мой план до банального прост, но, впрочем, ты и сам всё увидишь, если, конечно, вернёшь мне камень.

– Повторяю ещё раз, у меня его нет.

– Очень жаль, – Мандарин недовольно поджал губы. – Жаль, что я не привык верить на слово. Видишь вон ту клетку? Да-да, ту ржавую в дальнем углу. Там сейчас сидят несколько очень шустрых крыс, если я дам им стимул, они начнут рвать твоего друга в клочья. С людьми так же, чтобы принять правильное решение, им нужен стимул. Ты со мной не согласен? Какое несчастье, что ты заставляешь меня прибегнуть к таким жестоким мерам убеждения. Из-за твоего упрямства я вынужден пытать этого замечательного человека.

Мандарин неодобрительно посмотрел в мою сторону. Чёртов актер, нацепил на себя лживую маску и пытается убедить меня, что ведёт честную игру. Хорошо, ублюдок, будем играть по твоим правилам. Я перехватил взгляд экса, который буквально молил меня. «Не вздумай ничего ему говорить, иначе мы трупы», – расшифровал я.

Мандарин постучал по столу, привлекая моё внимание.

– Долго мне еще ждать? Назови уже место и сможешь покинуть мой форт целым и невредимым. Обещаю, – главарь бандитов поднял руку.

– Хм, я ещё надеялся, что мы с тобой сможем договориться. Ты конченый псих.

Китаец тоненько рассмеялся.

– Не сомневайся, Штуцер, я как никто другой готов к сотрудничеству. Заметь, мы ведём с тобой диалог, и я не вгоняю тебе иглы под ногти.

– Ты пытаешь моего друга! Почему я должен поверить, что ты сдержишь своё обещание?

– Прими на веру. Неужели этот псих тебе не дорог? Странно, я всегда считал тебя моралистом, потому ты и ушёл из наёмников, привык быть чистеньким. Начинайте.

Я ничего не ответил китайцу, а тем временем один из бандитов поставил клетку на живот экса. Зиг сглотнул слюну и едва слышно заскулил.

Китаец смерил меня взглядом.

– Не упорствуй, Штуцер, следом за твоим другом на плаху может отправиться эта чудесная девушка.

– Прекрати его истязать. Повторяю ещё раз. Камень не у меня.

– Жаль, тогда у меня не остаётся другого выбора. Сейчас двое этих молчаливых парней уберут задвижку и разместят сверху клетки жаровню с углями. Угадай, что произойдёт дальше? О, можешь себя не утруждать, я тебе расскажу. Крысы очень любят жизнь, поэтому, спасаясь от жара и огня, начнут прогрызать себе дорогу к спасению. Прямиком через брюхо этого парня. Сначала кожа, потом мышцы, следом мягкое нутро. Крысы останутся в живых, а вот твой друг погибнет от кровопотери, если, конечно, я не прикажу дать ему микс. Ну так что, стоит ли этот камень его жизни?

Я молчал, мысленно проклиная себя за то, что втянул напарника в эту авантюру. Не дождавшись моего ответа, Бао сделал знак. Щёлкнула задвижка, и испуганные крысы громко запищали.

– А-а-а!

Зиг задёргался, пытаясь сбросить с себя клетку с рвущими его на части грызунами. Гадюка закрыла лицо руками и прокричала:

– Стой! Стой! Прекрати! Я скажу, где находится камень!

– Молодец, я в тебе не ошибся. Подготовьте транспорт, мы выдвигаемся.