Найя стояла перед дверью, ведущей в VIP-зал на втором этаже лаунжа, переминаясь с ноги на ногу. Снизу доносился шум и нестройные голоса. Члены клуба вели напряжённую карточную игру, а помещёние тонуло в густом слое сигаретного дыма. Споры Теона и Ави у барной стойки долетали до самых стен, перекрывая негромкий звон льда о стеклянные стаканы.

По словам Ави, VIP-зал был зарезервирован за Ронином для встреч с лидерами Кровавых Еретиков. А вдруг она вторглась не вовремя? Он так поспешно ушёл, ответив на звонок. Казалось, он занят…

Знакомая аура возникла у неё за спиной, отозвавшись лёгким покалыванием в затылке. Присутствие, напоминающее отблески полуночного неба; спокойный рокот моря над головой. Безопасность, обретшая форму человека.

Сердце наполнилось гордостью от того, что она сумела распознать его присутствие, и Найя улыбнулась, чувствуя, как он замер позади.

Он прислонился лбом к её затылку и шумно вдохнул.

— Я искал тебя.

Она повернула голову в его сторону.

— Ави сказал, что ты, скорее всего, задерживаешься на встрече.

Дыхание, переходящее в тихий смех, запуталось в её волосах.

— Я не самый пунктуальный человек, но да, это была встреча.

Она потёрлась носом о его челюсть, пряди волос щекотали щёку.

— Тебе не нужно было бросаться на поиски. Я сама нашла бы тебя.

Его рука легла ей на талию, ладонь прижала к животу, притягивая ближе, пока лопатки Найи не оказались в уютном плену его груди.

— Я не хотел, чтобы ты подумала, будто я слишком занят или намеренно оставил тебя…

Дверь VIP-зала распахнулась, и на пороге появилась официантка с розовыми волосами.

— Дэмиан, может, ты перестанешь… — Увидев Найю, Виолет просияла.

Найя улыбнулась и слегка развела руки, показывая, что разрешает Виолет себя обнять.

Виолет вскрикнула, запрыгала на месте и заключила Найю в объятия, от которой пахло розовой водой и лавандой.

Ронин отступил назад, чтобы избежать захвата энергичной ведьмы.

Виолет отстранилась, удерживая Найю за плечи.

— О боги! Наконец-то я могу сказать тебе, как сильно мечтала с тобой встретиться. Я годами изводила Ронина расспросами, кто та женщина на нашем знаке отличия. Ты ошеломляющая!

Найя не стала возвращать гламур после того, как Ронин попросил его снять. Ей и в голову не приходило, что Кровавые Еретики могут её боготворить. Напротив, она была уверена в их неприязни к её божественной сущности.

Найя застенчиво улыбнулась.

— Благодарю. Мне очень нравится твой цвет волос.

— Ты такая милая! — Виолет потянула Найю за руку в комнату. — Наша встреча практически закончена, так как Ронин большую часть времени был рассеян, но в следующий раз обязательно присоединяйся.

— С удовольствием. — Это было нелепо, но глаза Найи защипало от слёз. Она так долго жаждала стать частью чего-то, быть принятой. Теперь, когда это происходило на самом деле, ей было трудно поверить.

— Смотрите, кого я нашла! — пропела Виолет, останавливаясь у входа.

Индиговый свет заливал угловой кожаный диван. Двое знакомых ей людей сидели напротив друг друга.

Ронин подошёл и встал рядом, засунув руки в карманы свободных брюк.

— Это лидеры Кровавых Еретиков. Ноа, Ви и Дэмиан. — Он кивнул на каждого из них.

Ноа, официант из бара, встретил её сдержанным кивком головы. Его непослушные кудри подпрыгнули в такт движению. Он потянулся пальцами к пирсингу на брови и принялся теребить его, отводя взгляд.

Дэмиан поёрзал на диване, садясь ровнее и впиваясь в Найю взглядом. Её желудок сжался: она не знала, какие гадости могут слететь с его языка после их последней встречи.

— Приятно познакомиться официально, — вежливо произнесла Найя.

— Взаимно, — Дэмиан откинулся на спинку. — Учитывая, что твой портрет у меня вытатуирован.

Выражение лица Ронина осталось непроницаемым, но глаза стали холодными и острыми.

— Я могу удалить татуировку, если хочешь.

Дэмиан осклабился волчьей улыбкой, переводя взгляд на Ронина.

— Нет нужды. У неё хорошенькое личико.

— Поосторожнее, а то Ронин может вскипятить твою кровь прямо в твоём красивом черепе, — промурлыкала Виолет.

Прилив раздражения и ярости напряг мышцы Найи. Что-то внутри молило о том, чтобы сбить спесь с этого напыщенного индюка.

— Теперь понятно, — она склонила голову, оценивающе глядя на Дэмиана. — Почему тебе приходится искать любовниц на улице Роузленд. Ты, видимо, возомнил себя величайшим творением Земель Сущностей, хотя характер у тебя невыносимый.

Дэмиан резко перевёл взгляд на неё, приподняв бровь. Изумила она его или ошеломила — было неясно.

Ноа прикрыл рот рукой, чтобы подавить смешок.

— О боже, Найя, я так тебя люблю! — Виолет захохотала, не выпуская её руки. — Не дай ему себя одурачить. Дэмиан может вести себя как болван, но в глубине души он терпеть не может, когда на него не обращают внимания.

— Поцелуй меня в задницу, Ви, — Дэмиан закатил глаза, отмахиваясь.

Она показала ему язык.

— Даже за деньги не стану.

Рука Ронина скользнула по пояснице Найи, заставив её вздрогнуть.

— Идите выясняйте отношения в другое место, — приказал он. — Мы закончили.

Виолет ещё раз жизнерадостно обняла Найю, прежде чем упорхнуть к выходу.

— Ещё увидимся!

Ноа проскользнул мимо, опустив голову — его энергия казалась не столько робкой, сколько застенчивой.

Дэмиан задержался рядом с ней, поднял руку и провел по бритой голове. Движение подчеркнуло бицепс, намеренно выставляя напоказ татуировку с эмблемой Кровавых Еретиков — или её лицом.

— Береги себя, богиня, — проворковал он.

Она ответила сухой улыбкой.

— Я чертовски близок к тому, чтобы сорваться, Д, — предупредил Ронин, сохранив непринуждённый тон, в котором прорезались нотки нетерпения.

Дэмиан лишь рассмеялся и покинул комнату.

— Прости его, — вздохнул Ронин. — Дэмиан — идиот. Ты сама поняла это, когда встретила его в джаз-баре.

Она повернулась к нему, переплетая их пальцы.

— О чём ты говорил с ними на встрече?

Его вторая рука скользнула по бедру, останавливаясь на талии.

— У моей организации три подразделения. Д, Ви и Ноа — их капитаны.

Его касание вызвало жар в венах.

— А что насчёт тебя, босс? У тебя есть собственное подразделение?

Его зрачки расширились, он проскользнул пальцами под край её рубашки, впиваясь подушечками в кожу.

— Ави и Теон.

Найя улыбнулась.

— А я?

Ронин развёл их пальцы, перенёс ладонь на её шею, поглаживая большим пальцем нежную кожу на месте пульса.

— Ты — моя самая любимая.

Желудок перевернулся, дыхание стало поверхностным.

— Такие льстивые речи на меня не действуют.

Подавшись ближе, он ухмыльнулся.

— На случай, если ты не заметила: слова — не мой конек.

— Забавно слышать это от лидера ведьмовской организации. — Найя зацепила указательным пальцем петлю его свободных брюк и притянула его к себе.

Его большой палец скользнул по горлу и дразняще коснулся ключицы.

— Я ненавижу болтать.

Найя сглотнула, желание затуманило разум.

— Со мной ты болтаешь много.

— Потому что это ты. — Его пальцы сомкнулись на её затылке, и он притянул её для поцелуя.

Воспользовавшись её вздохом, он проник языком за зубы. Голова закружилась от смеси возбуждения и наслаждения. Первобытное желание — отдать ему контроль над собой. Открыть ему неорганизованные, хаотичные части своей души, без фильтров и запретов.

Она прикусила его губу, зная, какой эффект это произведёт.

Он подхватил её под бёдра и понёс к дивану.

— Ты сама это начала, — поддразнил он, бросая её на подушки.

— Всё дело в твоем языке без костей. — Он навалился сверху, прижимая её ногами. Поднял её рубашку, оставляя влажные поцелуи на животе. — Дэмиан — это сплошная болтовня, но ты его поставила на место, и мне это показалось чертовски сексуальным.

— Конечно, у тебя мог быть только такой друг. Ты такой же дерзкий, как…

Его язык коснулся затвердевшего соска, перехватив её дыхание.

— Считаешь меня дерзким? — спросил он хриплым голосом.

Она выгнула спину, предлагая лучший доступ.

— Среди прочего.

Он водил языком, губы проходили совсем рядом.

— Например?

Она осторожно подбирала слова.

— Думаю, ты смелый и умный…

Он осыпал её живот поцелуями, которые оставляли следы, останавливаясь прямо над пуговицей джинсов. Напряжение скручивалось между ног.

— И?

— Добрый и сострадательный… — Её пальцы запутались в его волосах, сжимая пряди у корней. — Слишком небрежный, себе во вред.

От его смеха по её телу пробежала приятная дрожь.

Не торопясь, он расстегнул пуговицу джинсов. Пульс участился, вторя нарастающему ожиданию.

Она взглянула вверх на подсвеченные голубым светом узоры на потолке, охваченная тревожной мыслью.

— Ронин.

— М? — Он спустил её джинсы с бёдер.

— Ты годами был одержим мной, потому что я тебя спасла, — сказала она. — Обычный жест доброты не стоит такого обожания.

Может, у неё в крови было саботировать хорошие вещи, прежде чем они станут ещё лучше? Болезненная форма подсознательной защиты от будущих страданий.

Движения Ронина замерли.

Найя опустила глаза, глядя на него.

Его приоткрытые губы были розовыми и припухшими, а взгляд — хищным.

— Ты думаешь, моё обожание вызвано лишь тем, что ты спасла мне жизнь?

Она слегка кивнула.

— Позволь мне прояснить свои чувства, Найя. — Один из его пальцев скользнул под резинку её белья. Мышцы живота вздрогнули в ответ. — Ты спасла меня от утопления, да, но я видел, что ты такая же одинокая и несчастная, как я. Мягкая и нежная снаружи, но в глазах — ярость. — Он скользнул рукой под колено, сгибая ногу. — Самое прекрасное, что я видел, но в твоей божественности таилась тень. — Он поцеловал внутреннюю сторону бедра, и её живот растаял, словно мёд. — Демоны, которые тянули тебя на дно.

— И ты хотел стать тем, кто прольёт свет на эту тень? — бросила она вызов, пристально глядя на него. — Исправить меня.

Он усмехнулся.

— Ты всё поняла неправильно, детка.

Сердце пропустило удар, когда он назвал её так.

Ронин стянул с неё белье.

— Тогда что? — спросила она осипшим голосом. Она прочистила горло, чувствуя, как лицо заливает жар, когда его рот коснулся обнаженной кожи между её ног. По бёдрам побежали мурашки.

Глаза Ронина блеснули.

— Я хотел уничтожить всех, кто бросил тебя во тьму.

Прежде чем она успела ответить, он опустился ниже.

Найя сжала губы, соблазняясь сделать глоток пива. Она скрестила ноги под столом, потом расставила их. Её плечо коснулось Ронина, побуждая его взглянуть на неё.

— Наложи гламур, — прошептал он.

Она обвела комнату глазами, не понимая, что именно его встревожило.

Бар, в котором они находились, располагался среди глухих переулков, вниз по крутой лестнице и через магический портал в стене, граничащий с магазином пончиков, куда Найя умоляла Ронина зайти. Он лишь закатил глаза, намекая, что это произойдёт как-нибудь в другой раз.

Портал выплюнул их в другую часть города. Ослепительный неон и узкие проходы между высотками. Только когда Найя прожужжала Ронину все уши своими догадками, он признался, что привёл её на Стрип Богарт — место, куда отваживались заходить только ведьмы. Эти заведения тщательно скрывались от людей.

Когда Найя спросила, почему — Ронин не стал распространяться, бросив лишь: «Чёрный рынок».

Неодобрительный взгляд, который она на него бросила, намекал, что объяснения последуют позже. Сейчас она сочла за лучшее не давить. Он согласился взять её с собой на дело только при условии, что она будет делать то, что он скажет.

По правде говоря, часть её жаждала увидеть будни Ронина — босса Кровавых Еретиков. Эта сторона его жизни оставалась для неё тайной, которую она желала постичь глубже.

— Найя, — прошипел он. — Гламур. Сейчас же.

В три часа ночи заведение пустовало, если не считать пожилой женщины за стойкой. Найя не понимала его приказа, но его тон не оставлял места для споров.

Она глубоко вдохнула. Представила, как черты лица истончаются, ресницы темнеют, кожа бледнеет, а зелёный цвет радужки тускнеет до более естественного оттенка.

Найя обернулась к Ронину за одобрением.

Он коротко кивнул. Его глаза не задерживались на ней долго, и это тревожило. Он продолжал внимательно сканировать комнату, постоянно возвращаясь взглядом к входу в бар. Это было небольшим подтверждением того, что у него нет никаких нервных тиков. Но если бы он начал хрустеть костяшками пальцев, она позволила бы своей тревоге выйти из берегов.

Найя подняла бокал пива и поднесла к носу.

— Зачем мы здесь? — спросила она тихим голосом.

Дзынькнул колокольчик, и внутрь вошёл крепкий мужчина с рыжими локонами, уложенными на пробор, в узком синем блейзере. Его холодные безжизненные глаза остановились на Ронине и Найе, пока он приближался к их столику.

Он сел напротив Найи, встретившись взглядом с Ронином.

— Мистер Кахале.

Ронин скрестил руки на груди, его лицо приобрело выражение, которого она никогда не видела. Безразличие с отчётливой остротой во взгляде, прикованном к мужчине.

— Что у тебя для меня есть? — спросил Ронин.

Найя постаралась придать своему лицу выражение холодного спокойствия, как у Ронина — несмотря на то, что сердце бешено колотилось в горле.

— Никаких любезностей сначала? — взгляд мужчины метнулся к Найе. Его кожа была гладкой, как яичная скорлупа под ухоженной бородой. Он склонил голову. — Ты сказал, что придешь один.

— Планы изменились, — ответил Ронин. — У тебя две минуты на разговор, или я ухожу.

Найя пригубила отвратительный газированный напиток, подавляя желание выплеснуть его. Пиво было безвкусным по сравнению с Рониновским. Ни солода, ни хмеля. Ничего.

Змеиные глаза мужчины задержались на ней на секунду дольше, чем следовало, отчего по коже побежали мурашки.

Он вернулся к Ронину, уперевшись локтями в стол и сцепив руки.

— Никакие божества в город не входили.

Взгляд Найи метнулся к Ронину. Под холодным фасадом, который он демонстрировал в комнате с зельями Ави, он был достаточно обеспокоен, чтобы собирать информацию ради неё.

Теперь она поняла, в чём суть дела. Этот странный тип был информатором, а Ронин выуживал сведения о присутствии Марины и Соляриса в городе.

Найя поставила пиво на стол, разглядывая сапфировое кольцо на указательном пальце мужчины. Она мало знала о камнях и их магических свойствах, только то, что видела у Ронина.

— Ты уверен? — спросил Ронин твёрдым, спокойным голосом.

Мужчина кивнул в подтверждение, прежде чем снова переключить внимание на Найю.

— Однако это лицо мне незнакомо. — Он подался вперёд, и его рот растянулся в неприятной улыбке. — Как тебя зовут?

— Она подруга, — отрезал Ронин. — Это всё?

Мужчина смотрел на Ронина, облизывая губы.

— Пока что — да.

— Если что-то узнаешь — свяжись со мной. Плачу вдвойне. — Ронин поднялся, стулья скрежетнули по паркету. Он подвинул свой бокал с остатками пива мужчине. Жидкость расплескалась.

Ронин вытащил из кармана пачку денег и бросил рядом с пенистым стеклом.

— Спасибо за услуги.

Найя поднялась вместе с ним, но мужчина вскочил и схватил её за запястье. Тело напряглось.

Он вторгся в её личное пространство, пристально изучая лицо.

— Интересно.

Сердце Найи, казалось, остановилось. Ронин не просто так велел ей наложить гламур. Ей было неприятно и неспокойно от того, что этот человек знал о её истинной сущности.

Его кончики пальцев жгли кожу. Она поморщилась, сжала кулак и рывком освободила руку.

Демонстрация силы заставила его усмехнуться.

— Думаю, наши дела закончены. — И с этими словами его рука взметнулась вверх.

Найя едва успела заметить, как бокал с пивом оторвался от стола. Содержимое плеснуло ей в лицо. Ронин врезался в неё, отталкивая в сторону.

Она пошатнулась, уцепившись за стул у соседнего столика. Моргая сквозь пену и жгучий алкоголь в глазах, она увидела Ронина — его глаза были широко раскрыты и полны страха, прежде чем за спиной мужчины из-за бара взмыло в воздух море стаканов и тарелок.

Бармен завизжал и повалился на пол. Фарфор полетел через зал, целясь в Ронина. Он отбивал каждый предмет щелчком пальцев, превращая стекло в осколки.

Найя схватила стул и швырнула его в мужчину изо всех сил.

Он пригнулся, и мебель врезалась в стену, разлетевшись на щепки.

Сжав кулаки, она бросилась на него. Осколки разлетавшейся посуды резали щёки и руки.

— Найя! — рявкнул Ронин.

Она едва не рассмеялась, не отводя взгляда от мужчины, пока приближалась. Что за игра? Война битой посуды. Чем скорее она его вырубит, тем скорее всё закончится…

Мужчина поднял руку, пальцы скрючились, как когти. Сапфир в кольце засветился.

Дыхание Найи перехватило. Она замерла и поднесла руки к шее, чувствуя давление на глазные яблоки. Ударная волна содрогнула её. Колени задрожали. Она согнулась. Агония, словно штопор, вонзилась в горло и грудь. Контроль над телом ослабел, и она не знала, как долго сможет держаться на ногах. Линолеум и чёрные ботинки расплывались перед глазами в звёздной пыли.

Я не боюсь боли. Я не боюсь…

Летающая посуда с грохотом рухнула на пол.

Воздух ворвался в горло Найи, давление в черепе исчезло. Она выпрямилась, перестав опираться на колени. Зрение прояснилось. Разорванные мышцы горла спазмировали, она закашлялась.

Мужчина повалился вперёд, будто потерял равновесие, его обувь заскрипела по битому стеклу. Он шлёпнул ладонями по липкому, усеянному фарфором столу.

Плечи Ронина под чёрной рубашкой напряглись.

— Найя, отвернись, — потребовал он.

Ядовитый взгляд Ронина парализовал её, когда он наклонился над мужчиной.

— Признаю, я впечатлён. Высокомерие человека, думающего, что можно надуть меня и остаться в живых.

Мужчина издал рваный, хриплый смешок.

— Информаторы не бывают верными. Мне насрать, кто ты такой.

Глаза Ронина сузились, и мужчина поморщился, хватаясь за голову.

— Говори, что знаешь, или клянусь, тебе будет больно.

Мужчина посмотрел на Ронина налитыми кровью глазами. Из уголков рта пенилась слюна, зубы скалились в безумной улыбке.

— Они следят за тобой.

Кровь Найи похолодела.

Она была права, когда тревожилась. Марина и Солярис в городе, наблюдают за Ронином, чтобы выяснить, на что способна его кровь.

— Найя, — голос Ронина усилился, глаза вспыхнули. — Отвернись.

— Давай, но они найдут тебя и убьют без моей помощи…

Мужчина захлебнулся словами. Рот открылся, глаза выпучились. Из горла вырвались булькающие звуки. Алые струйки потекли из отверстий его лица.

— Смотри. В сторону, — сказал Ронин с пугающей настойчивостью.

В груди Найи зародилось покалывание, пробежавшее по шее при виде ярко-алой жидкости. Она не могла отвернуться. Это было тревожно и отвратительно притягательно — видеть истинную мощь, которой Ронин владел лишь одним взглядом.

Он притянул её за талию к себе и закрыл ей глаза ладонью.

Раздался глухой стук.

Воцарилась тишина.

Найя вглядывалась в темноту, которую создали пальцы Ронина. Желудок скрутило.

Ронин что-то сказал рыдающему бармену. Найя пыталась прислушаться, но в ушах звенело. Он потащил её из бара. Казалось, связь между мозгом и телом была разорвана. Ноги двигались, но она не знала как.

Прохладный ночной воздух ударил в лицо, вырвав её из состояния шока.

Она вырвала руку из хватки Ронина и упёрлась каблуками в бетон.

Жёсткое, беспощадное выражение его лица сменилось мягким, виноватым.

— Найя, прости, что тебе пришлось это видеть.

— Ты убил его, — голос звучал неровно, зубы стучали.

— Твоя сестра уже добралась до него, — ответил Ронин. Не оправдываясь, а констатируя факт.

— Я… я не знаю… — Лёгкие были сдавлены, и сколько бы воздуха она ни глотала, его не хватало. Ронин закрыл её от того, как свет покинул глаза того человека, но она стояла достаточно близко, чтобы почувствовать, как жизнь уходит из его тела. Это вызвало воспоминания о Калео, смотревшем на неё сверху вниз за секунду до того, как его душа упокоилась.

А Марина. Она в городе. Следит. Ждёт.

Она убьёт его, как убила Калео…

Найя согнулась пополам, опускаясь на колени.

Ронин преодолел разделявшее их расстояние и обнял её. Его грудь расширилась, когда он вдохнул.

— Найя, дыши. — Он выдохнул долго и медленно.

Она сосредоточилась на ритме его дыхания. Сильном ударе его сердца. Отголосках шалфея и жасмина в его одежде. Знакомых объятиях рук. Его теле, прижатом к её.

Положив подбородок ему на плечо, она подстроилась под его дыхание.

— Я знаю, как ты ненавидишь насилие, — сказал он, его голос был пропитан отчаянием. — Поэтому я не хотел, чтобы ты шла со мной.

Жалела ли она, что пошла? Этот его облик был тем, что она хотела увидеть.

Найя крепко зажмурилась.

— Ты планировал убить его с самого начала.

— Я пытался быть тем, кто выбирает милосердие, но в итоге это привело лишь к смерти тех, кого я люблю. — Его голос смягчился, он обхватил её голову, прижимая к себе. — Я уважаю твои чувства и сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя от жестокости моих действий и этого мира. Но послушай меня, Найя. — Он сделал паузу, и она почувствовала, как сжались его челюсти у её щеки. — Если они будут угрожать тебе, они не уйдут живыми.