Возможно, это и есть моё проклятие.

Это была её первая и единственная мысль. После неё сознание словно отключилось.

Найя едва ли осознавала, как твёрдая фигура Финниана растворяется в дымке, или как тёплый свет ламп начинает пульсировать по всему зданию.

Она очутилась на коленях — хотя не помнила, как упала, — чувствуя, как острые каблуки туфель вонзаются в заднюю часть бёдер. Сильный звон в ушах заглушил леденящие кровь вопли смертных.

— Ублюдок.

Холод пополз вверх по рукам.

— Найя. Посмотри на меня.

Она моргнула, пытаясь сфокусировать зрение сквозь пляшущие перед глазами пятна.

— Найя! Посмотри на меня, умоляю.

Вспышка света из коридора прорезала ложу, и тогда она увидела его. Гуль с искажённым лицом и оскаленными зубами бросился прямо на неё.

Нет, не на неё.

На Ронина.

Этого было достаточно, чтобы чувства Найи мгновенно вернулись к жизни. Инстинкты взяли верх. Она выбросила руку вперёд и вогнала костяшки пальцев в солнечное сплетение гуля. Тот дёрнулся и перелетел через край балкона.

Хватка Ронина была железной, оставляя синяк на её руке, и он резко поднял её на ноги.

— Я здесь, с тобой. — В его руках она чувствовала настойчивость, которая противоречила мягкому тону, которым он говорил.

Кончик его носа коснулся её, и тепло его дыхания согрело ей губы. Это было ровно то, что требовалось, чтобы напомнить: на кону всё.

Его жизнь.

— Ты нужна мне здесь, со мной, — произнёс он. — Справишься?

Кровь постепенно возвращалась в конечности, и Найя кивнула.

Восприятие обострилось. Пятеро гулей, если не больше, валялись на полу. Мертвы они или просто без сознания, она не знала. Было ясно одно: Ронин имел прямое отношение к тому, что с ними приключилось.

— Надо уходить. — Он потянул её за собой. — Сейчас же.

Бог Бойни…

Пульс Найи забился в бешеном ритме.

Тройняшки нигде не появляются поодиночке.

Ноги несли её всё быстрее, пока они бежали через дверной проём по коридору.

Найя пошатнулась на каблуках, изо всех сил стараясь не отставать от Ронина, и в конце концов просто сбросила туфли.

Она ощутила недоброе присутствие, и её защитные чары вспыхнули. Запах малины и укус гадюки.

Астрид.

Найя вскинула руку, чтобы высвободить Рен из своей прически.

— Вперёд! — Волосы волнами рассыпались по плечам, когда Рен устремилась в воздух.

Внутренности скрутило от дурного предчувствия.

Краем глаза она заметила мелькнувшую тень и схватила Ронина за запястье, дернув назад. Серебристые волосы Астрид блеснули, словно столовое серебро под пульсирующим светом ламп.

Вспышка — и она уже слева от Найи.

Вспышка — и она у плеча Ронина.

Резкий толчок Найи отбросил Ронина в сторону, как раз когда справа возникла внушительная фигура Векса. Найя выбросила руку и вцепилась пальцами в загривок брата — и не стала отрицать, какое удовольствие получила, швырнув его, словно плоский камень, который когда-то запускала по реке.

С громким грохотом он пробил гипсокартонную перегородку, мгновенно заполнив коридор облаком пыли.

Найя следила за ускользающей фигурой Астрид, пытаясь уловить ритм мерцающего света. Она извернулась, чтобы перехватить Астрид за волосы, прежде чем та доберётся до Ронина.

Это был один из талантов сестры: находить в Найе уязвимое место и бить точно в цель. И теперь, когда Найя стояла на защите смертного, было очевидно: он ей дорог.

Прежде чем Найя успела сомкнуть пальцы на горле Астрид, та рассыпалась мерцающими лепестками цветов и мгновенно возникла с другой стороны.

Найя почувствовала острый укол ногтей, впившихся в кожу головы, прежде чем её швырнули на пол. Удар щекой о твердую поверхность отозвался в черепе жгучей, нестерпимой болью. Уперевшись ладонями в пол, она приподнялась, при этом разрез на платье разошёлся ещё выше по бедру.

Астрид прижала Ронина к стене.

Он прикрыл рот ладонью.

— Какой же ты умный, — промурлыкала Астрид, поднимая ногу так, что подол кружевного платья скользнул вверх, обнажая бедро. Она прижалась к нему бёдрами.

Тело Ронина заметно напряглось; он смотрел прямо над её головой, лишь бы не встречаться с ней взглядом.

Астрид бросила на Найю злой взгляд с дьявольской усмешкой, прежде чем уткнуться лицом в шею Ронина. С яростью львицы она высунула язык и провела им вдоль его горла.

В поле зрения появилась Рен — и игольчатый кончик заколки вонзился Астрид прямо в шею сбоку. Та издала звук, средний между хрипом и кашлем. Ошарашенная, она попятилась, яростно хлопая себя по коже в попытках нащупать Рен.

Этого времени Найе хватило, чтобы схватить Ронина за руку и потащить за собой.

— Они — божества среднего уровня, боги красоты и соблазна, — бросила она на бегу. — Что бы ты ни делал, не смотри им в глаза и не дай им себя поцеловать…

Векс материализовался и с силой вырвал руку Ронина из её хватки.

Подошва сапога Векса врезалась Найе в грудину. Она рухнула навзничь; острая боль пронзила грудь, отдаваясь резью в животе.

Векс возник над ней, придавив коленями её руки.

Он дьявольски ухмылялся в мерцающем свете, серебристые волосы обрамляли его лицо.

— Привет, сестрёнка.

Он сжал горло Найи.

Она вывернула руку и попыталась оттолкнуть ублюдка. Он вонзил пальцы ей в шею, смеясь. Из-за нехватки кислорода в черепе застучало, в глазах пульсировало.

К удивлению Найи, высокомерное выражение Векса исказилось, и он вскрикнул. Он схватился обеими руками за голову. Найя вогнала колено ему в пах. Векс свалился с неё, и она, шатаясь, поднялась на ноги.

Ронин схватил её за руку и потащил вперёд. Она понятия не имела, что причинило Вексу боль, но была уверена: без Ронина здесь не обошлось.

Векс быстро пришёл в себя, и они с Астрид начали парную атаку. Снова и снова они наносили мощные удары с разных сторон. Телепортация туда-сюда. Бой превратился в танец. Удар кулаком в ребра Астрид — раздробить их в щепки, увернуться от Векса, бежать дальше.

Им удалось добраться до лестницы.

Найя забыла. Слишком поглощённая происходящим, чтобы помнить.

А должна была. Ведь против них были не только Векс и Астрид.

Когда Найя спускалась по последней ступеньке, её нога резко ударилась об пол, и глубокое чувство тревоги наполнило её изнутри, словно смола.

Всё случилось слишком быстро. Она не успела среагировать.

Тесак вошёл в живот наполовину.

Жидкость залила лёгкие, выталкивая воздух булькающими звуками.

Она пошатнулась. Пятки босых ног врезались в носки туфель Ронина. Он подхватил её под руки, не давая упасть, и прижал к своей груди. Она услышала, как он выругался сквозь зубы. Его пальцы дрожали на её локтях.

Игнорируя кипящую внутри агонию и кричащую от боли плоть, она собрала остатки воли, чтобы не обращать внимания на тёплую влагу, заливающую таз и стекающую по бёдрам. Найя напрягла мышцы плеч, борясь с головокружением, и заставила ноги напрячься, удерживая тело в вертикальном положении.

Тесак всё ещё был в кишках. Она нащупала рукоять. Медленно сжала её.

Ты не можешь умереть. Всё заживет. Не смей падать в обморок.

Одним резким движением она вырвала его из живота. Хлюпающий звук лезвия и капли крови, разлетевшиеся по ступням, едва не добили её. Крик вырвался из горла, и она подалась вперёд. Боль пронзила кости, конечности затряслись. Она покачнулась.

Пальцы Ронина сжали её руки.

— Найя…

Она покачала головой, призывая его молчать.

— Постой… — прохрипела она, — спокойно.

Малик вальяжно спустился по коридору, пританцовывая. С таким предвкушением, которое она знала слишком хорошо. Она помнила, как блестели его глаза за обеденным столом, когда он с пугающим трепетом изучал столовое серебро, прежде чем использовать его для снятия кожи с рыбы.

В руках у него был ещё один разделочный нож. Он вертел его за рукоять, словно ребёнок, вращающий палочку между пальцами. Серебристые волосы зализаны назад, открывая лицо, общее у него с Вексом и Астрид — кошачьи глаза, слишком похожие на материнские, злобно сверкали, когда на губах расцвела улыбка.

Древний, бездонный страх поднялся в горле Найи, словно бурлящий котёл. Она не могла избавиться от навязчивых воспоминаний из прошлого: младший брат, чьи ногти методично препарируют туши животных. Тот единственный раз, когда она пробралась в его спальню в поисках улик о пропавшей служанке Джианне, — и стены, увешанные тошнотворными «полотнами»: части тел, слои кожи, пряди волос, приклеенные к белым холстам.

После этого её вывернуло утренним завтраком, и с тех пор она старалась держаться от него подальше.

Астрид появилась в поле зрения Найи, когда Малик подошёл ближе. Мгновением позже возник и Векс, держа в руке Рен — с погнутыми крыльями и оторванной кисточкой.

Найя перевела взгляд с заколки на Векса. Его бровь дернулась, и он одарил её дерзкой ухмылкой.

Она сжала зубы так сильно, что треснули коренные зубы. Свежая боль принесла облегчение. Это была передышка от зияющей дыры, медленно срастающейся в животе.

Язык стал ватным, и ей пришлось напомнить себе, что сильная усталость — всего лишь следствие кровопотери.

Остро чувствуя присутствие смертного за спиной, Найя пыталась найти ближайший выход.

Окно.

Можно разбить стекло и смягчить падение своим телом. Единственный другой путь — лестница, но в том, что они обгонят тройняшек, уверенности было мало.

Побег был неразумным решением, которым Найя рискнула бы жизнью Ронина.

Малик остановился и наклонил голову.

— Нашёл.

Затем его взгляд сфокусировался на Ронине, и эта жуткая изогнутая улыбка стала шире.

Сердце Найи забилось в бешеном ритме.

Он умрёт — как Калео.

Нет…

— Осторожнее с этим, — бросил Векс Малику, кивнув на Ронина. — Он маг.

— Тогда будет весело. — Малик рванул вперёд, растворяясь в вихре дыма.

Найя метнула тесак в его размытую фигуру и одновременно рванула Ронина за рукав пиджака. Она прижала его к стене и выставила ладони по обе стороны от его лица, создавая барьер между ним и своим братом.

Против Малика у неё не было шансов. Особенно если прибавить к этому Астрид и Векса. Найе повезло бы выйти из боя живой, не говоря уже о спасении Ронина. Вина. Долг. Она винила в своём решении защитить его любой ценой эти два чувства. Хотя знала, где на самом деле кроются корни её поступков.

Пожертвовать собственной свободой ради жизни казалась правильным. Ронин был не таким, как она. Хотя он, очевидно, владел магией, его смертность означала, что время всё равно ограничено.

Нож Малика вошёл в её спину. Тупое лезвие прорезало плоть, посылая волны боли вверх к шее и дальше в уши. Она случайно прикусила язык. Вкус металла заполнил рот. Он рубил мышцы, пока не добрался до кости. Нервы в позвоночнике взвыли, отдаваясь в ногах, и она взвизгнула.

Малик дёрнул лезвие вверх, следуя вдоль позвоночника, пока не ударился о кость лопатки.

— Знаешь, я обожаю, когда они плачут ради меня.

Она старалась не думать о потоках крови, струящихся по спине, или о кусках кожи, безжизненно свисающих с неё.

— Найя, мне нужны руки, — прошептал Ронин; его обычное самообладание дрогнуло.

Ошеломляющая боль не давала ей отвести глаз, но она чувствовала, как её тело сдавливает его руки.

— Разве это не мило? Она защищает смертного, — захохотала Астрид. — Марина убила её прошлую игрушку, вот она и нашла новую.

— Жалкая, — фыркнул Векс.

— Скажи хоть слово, дорогая сестрёнка, и мы сможем пойти домой. — Холодная сталь другого тесака Малика угрожающе коснулась её затылка.

Агония, пронзающая её мозг, подавила все её чувства, почти ничего не оставив. Она опустила голову, упершись подбородком в ключицы.

Дрожащими руками она отстранилась от стены, освобождая Ронина.

В глазах плясали чёрные пятна. Несмотря на пытку, она отказывалась доставить Малику удовольствие, услышать её крик.

Руки Ронина едва уловимо задвигались между ними.

Дыхание стало прерывистым, мышцы груди свело судорогой. Кожу на щеках закололо…

Нет.

Если она потеряет сознание, Ронин останется беззащитным перед тройняшками.

Слёзы и сопли текли по лицу. Лезвие Малика ударило в основание позвоночника, и, как гвоздь по металлу, заскрежетало по костям. Всё тело содрогнулось, лоб опустился на плечо Ронина. Пальцы сжались в кулаки, уперевшись в стену.

— Найя, — прошептал Ронин. Она хотела рассыпаться в пыль от нежности, звучащей в его голосе. — Ты доверяешь мне?

Она заставила себя слабо кивнуть.

— Что скажешь, Найя? — голос Малика звучал прямо у уха.

Ронин провёл рукой по передней части ремня. Выступающий крючок, замаскированный под петлю, полоснул его по ладони.

— Похоже, маг хочет поиграть, — насмешливо бросил Векс.

Порез был глубоким, кровь залила запястье Ронина.

— Он псих! — воскликнула Астрид своим мелодичным смехом.

Ронин поднял руку над плечом Найи.

Она повернула голову, чтобы посмотреть.

Смех Астрид оборвался.

Глаза Найи расширились: кровь Ронина левитировала, собираясь в реку, которая затем распадалась на крошечные вишнёвые капли. Они висели в воздухе, словно пули, готовящиеся к выстрелу.

Малик выдернул лезвие из спины Найи. Она вскрикнула от болезненного освобождения.

Он занёс клинок для броска в Ронина. Найя дернулась, чтобы вмешаться, но взгляд Ронина, упавший на Малика через её плечо, остановил лезвие в дюйме от его лица.

Малик взревел. Тесак с лязгом ударился о пол, и брат отшатнулся назад, обхватив голову ладонями в невыносимой агонии.

— Отойди с дороги! — крикнул Векс, следя за каплями крови, разлетающимся во все стороны.

Найя снова дёрнулась, следя глазами за каждой каплей, летящей в воздухе. Векс и Астрид то появлялись, то исчезали, точно призрачные вихри.

Они возникли рядом с Маликом.

— Какого чёрта? — Векс обратился к Ронину, смахивая кровь со щёк.

— Гадость! — Серебристые волосы Астрид были запятнаны.

Малик выпрямился, его лицо было покрыто алыми пятнами, взгляд, полный желания убить, был прикован к Ронину.

Адреналин зашкаливал в крови Найи.

— Мал…

Кровь впиталась в их кожу, словно дождь в асфальт.

Найя внимательно наблюдала.

Подожди…

Она ахнула.

Малик, должно быть, пришёл к тому же выводу, что и она, потому что его глаза расширились.

Векс упал первым. Затем Астрид. Следом Малик — лязг его клинков эхом разнёсся по лестнице.

Клан Химура.

Конечности Найи онемели от паралича. Её внимание переключилось на тёплые капли, стекающие по тыльной стороне ладони. Колени подкосились, она попыталась вскинуть руки, чтобы за что-то ухватиться, но те безвольно повисли вдоль тела.

Ронин подхватил её на руки, прежде чем она коснулась пола.

Ощущение покалывания пробежало по её конечностям, и она вспомнила ночь их знакомства, когда случайно оцарапала шею Ронина Рен. Тогда его кровь коснулась её. Она полагала, что это был просто шок от вида крови. Удивительно, ведь всю жизнь она могла бороться, даже когда теряла сознание.

Это была не гемофобия.

— Какого чёрта происходит? — прорычал Векс. — Я не могу…

Это была кровь Ронина.

Найя догадалась: внезапное молчание Векса означало, что его губы тоже поддались параличу.

— Стерва! — закричала Астрид; в её мелодичном, высокомерном голосе дрожал страх.

— Найя! — взревел Малик. Она никогда не слышала, чтобы его голос так дрожал от громоподобного гнева.

Их яростные крики оборвались, когда Ронин побежал вниз по лестнице. Разорванная кожа и открытая плоть на спине Найи терлись о материал его пиджака, но боли она не чувствовала — спасибо его крови.

Чтобы отвлечься, Найя сосредоточилась на Ронине. Его губы двигались, но из-за звона в ушах она не могла разобрать ни слова.

Теперь она знала его тайну. Он был магом, и кровь, бегущая по его венам, была ядом для божеств.

Найя попыталась ухватиться за панику. Ожидала, что она вспыхнет в груди, как ядерный взрыв, но перед этим он спросил, доверяет ли она ему. Она не сомневалась. Решение довериться кому-то оказалось лёгким, когда речь шла о нём.

Слабая улыбка тронула её губы.

А затем всё погрузилось во тьму.

Веки Найи дрогнули и приоткрылись — под кожей больше не пульсировала боль. Прохладная кожа обивки прилипла к рукам, пока она медленно садилась, не уверенная, не пойдет ли голова кругом.

— Ну наконец-то очнулась. — Ави сидел напротив на таком же кожаном диване.

Она застонала, как только увидела зияющую дыру на животе своего платья — след от тесака Малика.

— Теон, подай бутылку воды, будь добр. — Ави указал через всю комнату на большой рабочий стол с электронной техникой, относительным порядком и несколькими ручками; кое-где были наклеены стикеры.

Взгляд Найи зацепился за банку холодного кофе рядом с бутылкой воды, когда мужчина поднялся со своего угла и, шаркая, направился к столу.

Пульс подскочил.

— Ронин, — выпалила она. — С ним всё в порядке?

— С ним все хорошо, — заверил её Ави. — А как ты? Когда тебя принесли, ты была вся в крови.

Напряжение отпустило, стоило услышать, что Ронин жив.

Она с шумом выдохнула и окинула Ави взглядом: медные волосы зализаны назад, на нем чёрный костюм, белая рубашка и подходящий к ним галстук.

Мужчина, которого Найя видела впервые, подал бутылку воды Ави.

Тот поставил воду на столик между собой и Найей.

— Пей.

— Не хочу воды, — отмахнулась она, не сводя глаз с незнакомца. — Ты кто?

Ави кивнул в сторону того мужчины.

— Это Теон.

Найя внимательно изучила его. В отличие от остальных, на нём была маска, закрывающая нижнюю часть лица, водолазка с длинным рукавом и мешковатые брюки. Волосы — зимнего, белого оттенка.

Она наблюдала, как его накрашенные в цвет черники ногти бегают по экрану телефона; он был совершенно равнодушен к её присутствию.

Грубиян.

— Где мы? — спросила она Ави.

Тот поднял руку, поправляя серьги, и виновато улыбнулся.

— В кабинете босса.

Найя открыла рот, чтобы ответить, но в комнату вошел Ронин. Одно лишь его появление заставило её губы приоткрыться, а дыхание вырваться из груди облегченным вздохом. Вслед за этим сердце отозвалось теплом, разлившимся по телу. Казалось, один только вид его приносил ей внутреннее умиротворение.

Теон убрал телефон в карман и окинул Найю холодным взглядом.

Ронин присел на подлокотник дивана рядом с Ави. Его поза была напряженной, он долгую секунду изучал её. Найю бесило, как одно только его внимание заставляет её кровь бурлить.

Он снял пиджак и закатал рукава чёрной рубашки. Когда-то безупречная ткань была испорчена пятнами её крови. Найя нахмурилась: его руки, должно быть, были сплошь в ней после того, как он разобрался с Маликом.

После того как он отравил её и её братьев своей кровью.

Найя встретила его пронзительный взгляд, сжав челюсти.

— В чьём кабинете мы находимся?

Она знала ответ, но ей нужно было услышать его из его уст.

— В моём. — Его голос был таким же напряжённым, как и плечи.

Она горько усмехнулась; новая волна предательства и поруганного доверия обожгла внутренности.

— «Кровавые Еретики». Ты их лидер.

Она не хотела ассоциировать Ронина с тем, что слышала в холле, или с жуткими обвинениями незнакомца. С теми жуткими, полными мук криками. Жертвами, которых расчленяли. Убивали. Организация ведьм, возглавляемая человеком, приютившим её, стояла за всем этим. Более того, он был членом древнего клана ведьм, известных тем, что их кровь могла убивать божеств.

— А ты — сестра Финниана, — парировал он, и его небрежность начала таять. — Богиня.

Как же глупо было волноваться за его жизнь, когда он всё это время мог лишить тебя твоей. Она нашла приют в его руках, ожидая, что её раздавят, как букашку.

Мы презираем богов, — сказал он ей однажды.

— Почему не убил меня? У тебя было столько возможностей, — прошипела она, негодуя на свою неудачу и злой рок, уготованный Высшей Богиней Судьбы.

Ронин долго смотрел на Найю.

— Теон, — произнёс он, не отрывая от неё глаз. — Ави. Убирайтесь.

Оба обменялись тревожными взглядами, но спорить не стали.

Теон вышел первым. Найя прищурилась, глядя ему вслед. Его движения были грациозными, каждый шаг — бесшумным.

Ави бросил на Найю извиняющийся взгляд и последовал за Теоном.

От пристального взгляда Ронина кожа покрылась мурашками, а кровь закипела от ярости.

Как только они остались одни, она вскочила с дивана, сжав кулаки.

— Твоя щедрость не знает границ, тебе плевать на собственную жизнь? Ты понимаешь, что натворил? Почему не оставил меня на том пляже? Ты умрёшь из-за этого!

Слова вырвались сами собой, повергнув её в замешательство. Даже зная о нём всё, почему она так отчаянно переживала за его жизнь?

Может, дело в том, как он, не раздумывая, бросился её защищать.

Ронин подался вперёд, опираясь на колено, пряди волос упали на лицо.

— Нет, не умру, — его голос звучал до раздражения спокойно.

— Твой клан вырезали столетия назад из-за того, на что способна твоя кровь! Боги считают, что вы мертвы. Теперь, когда мои братья знают, кто ты, они доложат нашей чудовищной матери. Я прожила несколько жизней, а ты ещё не прожил ни одной. Я не стоила твоей жертвы!

— Боги пытались уничтожить мой клан сотни лет назад, но у них не вышло. Я, Юки и Акане — живое тому доказательство.

Кровь отлила от лица Найи.

Она забыла о них, там, на острове. Что теперь будет с его сестрой и племянницей? Каким опасностям они подвергнутся лишь за то, что существуют?

О боги.

— Тебе следовало позволить им забрать меня! — закричала Найя, схватившись за волосы. — Ты не понимаешь, что наделал?

Ронин встал, сравнявшись с ней ростом.

— А что было бы, позволь я твоему брату-психопату увезти тебя?

Это был вызов на честность. Доказательство той черты, которую они перешли вместе.

Гордость не позволила ей уйти от ответа. Теперь, когда правда вырвалась наружу, секреты потеряли смысл.

— Мать избила бы меня за побег, а потом заставила бы выйти замуж за мужчину, которого я не люблю.

Ронин сделал шаг навстречу, обдумывая, его глаза пылали.

— И это произошло бы после того, как твой брат искромсал бы тебя на куски.

— Я богиня, идиот! — рявкнула она. — Такие вещи не могут меня убить!

— Но они причиняют тебе боль! — он повысил голос в ответ.

Найя осеклась.

Она смотрела на него целую вечность.

Он смотрел в ответ долгим и серьёзным взглядом.

Я богиня, — когда-то сказала она Солярису, — но это не значит, что я не чувствую боли.

Впервые кто-то признал, что она не всесильна.

И хотя слов не находилось, сердце наполнилось теплом.

Ави ворвался в кабинет; резкий шум заставил Найю вздрогнуть и инстинктивно отвести взгляд от Ронина.

— Ронин. — В голосе Ави звучала пугающая властность, от которой у Найи сжалось сердце. — На Темпест творится дерьмо.

Щёки Ронина вспыхнули от досады, он слегка развернулся к Ави.

— Сколько их?

— Двадцать, не меньше.

Теон вошёл и снова прислонился к стене.

— Ты зашёл на его территорию, — сказал он Ронину, как будто иного ожидать не стоило.

— Что происходит? — вмешалась Найя.

Ави посмотрел на неё.

— Твой брат послал организацию Руны и своих гулей в отместку за то, что Ронин перешёл границы его владений.

— Позови Ви, Ноа и Дамиана, — приказал Ронин. — Скажи им собрать своих людей и встретить нас там.

Ави принялся лихорадочно печатать сообщения.

Ронин повернулся к Найе; его движения стали резкими, а взгляд — твёрдым, полным предостережения.

— Оставайся здесь. Никуда не ходи. На здании стоят заклинания: они не пустят никого, кто мне не нравится.

— Что ты собираешься делать? — спросила Найя.

— Разберусь, — отрезал Ронин.

В голове мелькнули жестокие образы расчленённых тел. Она видела Ронина Кахале в совершенно ином свете. Теперь он не был бездумным, хрупким смертным — перед ней стоял опасный, потенциально жестокий маг.

Невысказанная угроза в его голосе лишь разожгла её упрямство.

— Неужели без кровопролития никак?

Он горько усмехнулся её суждению.

— То, что ты видела сегодня вечером в Холле Алке, — лишь малая доля крови по сравнению с тем, что его чертовы организации и гули творят на моей стороне Холлоу-Сити ежедневно.

Многое оставалось для Найи загадкой — их назревающая война, или почему Финниан решил преследовать кого-то из клана Химура, — но она не могла согласиться с тем, что её брат был настолько безжалостен.

И прежде чем сработала привычка защищать брата, который всего несколько часов назад её бросил, она сердито посмотрела на Ронина.

— Не верю. Финни не жесток.

— Ладно, — бросил Ронин с циничной усмешкой. — Верь тому, кто отдал тебя волкам, а не тому, кто не раздумывая вступил в бой ради тебя.

Его слова пронзили её, словно копье, вонзившись прямо в грудь.

Ронин направился к выходу, но остановился у двери, сжимая дверную ручку.

Он повернул голову к плечу.

— Следи за ней, — сказал он, обращаясь к Теону.

Теон сделал шаг.

— Не думаю, что…

Ронин бросил на него свирепый взгляд, оборвав возражения.

Теон с шумом выдохнул сквозь маску, когда Ронин вышел, а Ави последовал за ним.

Найя сжала челюсти, глаза наполнились слезами от боли, которая, казалось, исходила от самого сердца.

Проклятье. Он был прав, и ей до отчаяния хотелось ненавидеть его за это.

Образ унылых цветных стен его кабинета расплылся перед глазами. Она обессиленно опустилась на диван, и ноздри уловили аромат его одеколона. Она начала ёрзать, в поисках источника.

Под ней лежал его пиджак.

Она вытащила его и накинула на ноги. Остатки ярости утекали сквозь пальцы, сменяясь мягкостью: она представила, как он укрывал её, пока она была без сознания.

Рука потянулась к браслету. Она крутила его медленными кругами, находя в этом странное утешение.

Не считая Финниана и отца, Ронин был тем, кто помог ей в трудную минуту. Он наполнил её чувством безопасности, словно мягкое одеяло укутал её душу, и ей хотелось лишь поддаться этому и отдохнуть.

Ничем хорошим это не кончится. Финниан тоже когда-то был рядом.

И она была готова поставить весь мир на то, что её младший брат был верен ей.

Тихие слёзы скорби катились по щекам. Она снова и снова прокручивала те ужасные секунды, прежде чем Финниан призвал Малика.

Глухой рык вырвался из её груди.

После всего, что мы пережили. Как он мог?

Казалось, Найя всегда любила окружающих сильнее, чем они её. Неужели их обожание со временем увядает? Или оно застаивается, что они просто забывают о ней?

Помимо печали, ярость вспыхнула, как спичка в бочке с бензином. Воспоминание повторялось — мягкое касание ладони Финниана, поворот головы, лишённый прежнего сострадания.

Лжец.

Этого было достаточно, чтобы отбросить страх и неуверенность перед тем, чтобы уйти одной.

Резко встав, она зашагала мимо охранника к двери.

Тот догнал её на ходу.

— Куда ты?

Сквозь зубы она ответила:

— Искать брата.

Она вылетела из пивоварни в переулок через дорогу, едва осознавая, что происходит. Мир окрасился в красный.

Теон последовал за ней.

— Это неразумно.

Зловоние мусора и кислого пива ударило в нос.

— Мне плевать.

— Тебе до него не добраться. Его гули…

— Мне. Плевать.

— У Финниана нет слабых мест. Ты не сможешь…

Найя резко обернулась, нервы были натянуты до предела.

Сапоги Теона заскрежетали по асфальту, когда он едва не врезался в неё.

— Меня уже тошнит от того, что все указывают, что мне делать! Это мой выбор. Мой. Так что либо вали к чёрту, либо помоги мне.

Последняя фраза застала её врасплох — она никогда бы не подумала, что прикажет незнакомцам убираться в такой грубой манере. Это прозвучало жёстко, но, судя по всему, Ронин сказал бы именно так. Тот факт, что она переняла его манеры, раздражал. Хотя напряжение в груди немного отпустило.

Теон моргнул.

— Ты злишься.

— Твои навыки наблюдения просто поразительны.

— Действовать в гневе бессмысленно.

Найя снова оценила его через свет уличного фонаря. Маска скрывала лицо, оставляя лишь малую часть. Это имело смысл, если он проводил с Ронином много времени. Меры безопасности. Способ избежать попадания крови Ронина на кожу. Не говоря уже о том, чтобы скрыть истинное лицо без магии.

Она склонила голову, дыхание выровнялось, интерес проснулся.

— Ты маг?

Взгляд Теона сузился.

— Ты близок с Ронином, и всё же за неделю, что я здесь, я тебя ни разу не видела. — Она сделала шаг ближе, доверяя уверенности глубоко внутри.

В его ауре было что-то знакомое. Не такое сильное, как у Высшего Бога, но тонкое, похожее на цветочный аромат на ветру.

— И что? — его тон был скучающим, но в глазах Найя заметила вспышку.

— Ты бог, — констатировала она. — Вот почему избегал меня всю неделю. Боялся, что я почувствую.

Он промолчал, твёрдо глядя на неё.

Найя покачала головой, сбитая с толку.

— Я думала, Ронин презирает божеств. Почему он дружит с одним из них?

— То же самое я могу спросить у тебя. Он не ступит в границы владений Высшего Бога Колдовства и Магии ради кого попало.

Она нахмурилась, скрестив руки. Ей и в голову не приходило, как тяжело было Ронину сопровождать её на благотворительный вечер. Особенно зная о бойне, в которую они шли.

— Ронин и «Кровавые Еретики» презирают то, что олицетворяют божества, — сказал Теон. — Как и я.

Их взгляды встретились, и она увидела призрачные остатки многовековой скорби. Такие же, какие видела в своём отражении.

Если он был богом, то, скорее всего, среднего уровня, а значит, мог перемещаться. Не говоря уже о том, что он наверняка знал, где Финниан.

— Я тоже ненавижу их всех, — фыркнула она. — Ты не обязан меня любить, но подумай: если отведёшь меня к Финниану, меня, скорее всего, либо заточат, либо заберёт кто-то из моих отвратительных братьев, а значит, я исчезну из вашей жизни.

Секунда — и Теон вздохнул, звук приглушила маска. Он обошёл её и пошёл дальше.

— Я ждать не буду, не отставай.

Она шла широким шагом, следуя за ним через лабиринт тёмных переулков. Один казался бесконечным — с бездомными, сгрудившимися в углах, и палатками из рваных одеял. Найя не могла не глазеть, сердце сжималось от жалости.

— Почему они…? — Найя замедлила шаг, размышляя, как помочь.

— Они бездомные. — Теон не остановился. — Окажется, что трущобы города не такие блестящие, как главные улицы. Хаос везде, леди Найя, не только в нашем мире божеств.

Она догнала его.

— Ты знаешь, кто я.

— Вы — леди Найя, дочь Высшей Богини Моря.

— Сколько тебе лет?

— Разве вежливо спрашивать о возрасте?

Найя хмыкнула.

— Такая мелочь, как возраст, не может меня обидеть. А тебя?

— Вряд ли. Я искал способ заставить тебя замолчать.

— Вот это было грубо, — буркнула она себе под нос.

Завернув за угол, они упёрлись в тупик — бетонная стена, заваленная сгнившими поддонами.

Теон обернулся к ней.

— Дальше придётся перемещаться.

Она закусила губу, качая головой.

— Я не умею.

Теон склонил голову, словно эта информация его сбила с толку.

Не допытываясь, он протянул ей руку в перчатке.

— План есть? — спросил он.

Она помедлила.

— Нет.

— Ты идешь в логово дьявола, — с неодобрением произнёс он. — Скажи хотя бы свой титул.

— Я думала, ты знаешь, кто я.

— Я знаю о тебе, но это не значит, что я знаю тебя. Среди богов ни слова о твоём имени или титуле. Ты расстроена, что я не знал?

— Нет. — Унижение накрыло её, щёки вспыхнули. — У меня нет титула.

Его взгляд скользнул по её лицу.

Найя напряглась, ожидая преувеличенной реакции.

— Значит, ты идешь к брату, просто чтобы накричать на него? — сухо спросил Теон.

— Что-то вроде того. — И, чувствуя потребность укусить его в ответ, она спросила: — А какой у тебя титул? Предполагаю, ты бог среднего уровня, раз можешь перемещаться.

— Думаю, скоро узнаешь. — Теон пошевелил пальцами в кожаных перчатках, напоминая, что ждёт её.

Закатив глаза, она вложила свою руку в его.

— И где именно мы появимся?

— В доме Финниана. Надеюсь, ты умеешь драться.