Джаспер

Джаспер: Вай, ты слышала что-нибудь от Харви? Я еще не видел его или Бо.

Вайолет: Нет. Но здесь все просто пошло к чертям.

Джаспер: Что не так?

Вайолет: Стерлинг Вудкок — кусок дерьма. Вот что.

Джаспер: Что, черт возьми, он с ней сделал?

— Кто вообще придумал галстуки? — вырывается Кейд рядом со мной. — Они чертовски неудобные.

Он старший из мальчиков Итона, самый ворчливый и один из моих самых преданных сторонников.

— Ты тоже выглядишь в нем нелепо.

Ретт смеется, покачивая головой, вечно изводя своего старшего брата. Но именно среднего брата, Бо, с которым я близок, я действительно ищу. Тот факт, что его еще нет, заставляет меня нервничать.

Он пытался попросить время, чтобы подготовиться к свадьбе.

Он должен провести несколько недель дома, прежде чем отправится обратно. Но он еще не появился, и наш папа, Харви, тоже.

— Иди на хер, Фабио, — взволнованно отвечает Кейд, теребя галстук на шее.

Высмеивать длинные волосы Ретта — это не новость. Я наблюдаю за этим обменом мнениями уже много лет.

— Где девочки? — спрашиваю я, пытаясь направить их обоих в нужное русло. Играет арфистка. Люди толпятся перед внушительной церковью. На улице серо, холодно и уныло.

И все, чего мне хочется, — это убежать.

— Если ты назовешь Уиллу девчонкой, она тебя кастрирует, — ворчит Кейд, срывая галстук и засовывая его в карман пиджака.

— Она тебя кастрирует за то, что ты не надел галстук, который она выбрала. — Ретт усмехается.

— Она смирится с этим, когда я позже свяжу ее этим.

Кейд осматривает входные двери церкви — его радар идеально отточен, — пока Уилла толкает дверь, защищая рукой свой маленький бугорок.

Ее глаза ищут Кейда в море людей. Она мягко улыбается, когда они на него натыкаются, но улыбка быстро ускользает.

Затем Саммер, ее лучшая подруга и невеста Ретта, тоже там. Они движутся к нам, и обе выглядят немного огорченными.

— Это был настоящий перерыв в туалете, — объявляет Ретт, когда они подходят достаточно близко, чтобы услышать нас.

Саммер прижимается к его руке, а Уилла смотрит на нас с настороженным выражением.

— Что не так? — спрашиваю я, перебегая взглядом с одной женщины на другую.

Потому что я чувствую, что что-то происходит, и они этого не говорят.

— Уилла — любопытная маленькая подслушивательница, — говорит Саммер. — Вот что не так.

— Заткнись, Сам. Это не подслушивание, когда ты слышишь, как кто-то кричит с другой стороны закрытой двери.

— Я думаю, технически это все еще можно назвать подслушиванием, — говорит Кейд, притягивая Уиллу к себе.

Мой мозг застрял на одном слове.

— Извините. Кто это кричит?

Губы Саммер сжимаются, темные глаза широко распахиваются и становятся обеспокоенными.

— Похоже, у жениха и невесты разногласия. А у жениха нет регулировки громкости.

— Он скользкий маленький придурок, — просто добавляет Уилла. — Я могу сказать, просто взглянув на него.

Прежде чем кто-либо скажет что-либо еще, я вхожу в тяжелую дверь, проверяя слева и справа, чтобы сориентироваться, и выбираю коридор, из которого, кажется, выходит несколько дверей. Я делаю большие шаги в том направлении, пока не слышу повышенный голос.

Вайолет стоит за дверью, превосходно имитируя оленя в свете фар, а ее массивный муж, Коул, возвышается позади нее, словно готов кого-то убить. Он всегда так выглядит.

— Ты опозоришься больше, чем я, — ругательный тон Стерлинга доносится до моих ушей с другой стороны двери.

Я смотрю на Вайолет и ее мужа. Его губы плоские, и он наклоняет голову на меня, как будто говоря: «Ты пойдешь туда или я?»

Я бы с радостью позволил ему поставить Стерлинга на место. Но я был бы еще рад сделать это сам.

— Ты шутишь? — в голосе Слоан звучит недоверие. — Ты трахаешь стриптизершу за ночь до нашей свадьбы, а я смущаюсь?

Другие люди в церкви, похоже, смотрят — слушают— поэтому я открываю дверь в водоворот, который происходит. Слоан нужна поддержка. И она должна знать, что все сейчас посвящены в свое грязное белье.

По крайней мере, я говорю себе, что именно поэтому я вхожу в эту комнату без предупреждения. Это не имеет никакого отношения к тому факту, что Стерлинг заставляет меня краснеть.

— Это был мой мальчишник! Последнее ура!

Я замечаю спину Стерлинга, его широко раскинутые руки, когда Слоан сидит на изящном старинном табурете, выглядя невероятно маленькой, пока он стоит над ней, крича на нее.

Меня охватывает чувство защиты.

— Уйди и заткнись! — кричу я, хлопая дверью за собой. — Все там тебя слышат.

Стерлинг разворачивается ко мне, сузив глаза и изрыгая яд.

— Отвали, Жерве. Мне не нужны советы тупого спортсмена. Это между моей женой и мной.

Я скрещиваю руки и стою на своем. Я официально перестал быть любезным со Стерлингом Вудкоком.

— Она не твоя жена. И я никуда не уйду.

Он не такой высокий, как я, и единственная причина, по которой он соперничает со мной по весу, заключается в том, что он немного толстоват в талии. Мягкий, будто он сидит за своим столом весь день и слишком много пьет по ночам.

— Прости? — Теперь он полностью повернулся ко мне и делает агрессивные шаги в моем направлении. Его мягкие, выбритые щеки надулись и покраснели, контрастируя с белым и черным смокингом.

— Я сказал, что не уйду. Но тебе нужно.

Из-за него Слоан смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я ожидал увидеть ее плачущей, но на ее безупречно накрашенном лице нет ни единой слезинки.

Стерлинг бросается на меня, протягивая руки и готовясь отпихнуть.

Как гребаный ребенок, устроивший истерику. Но я прижимаю ладонь к его влажному лбу и выпрямляю его руку, прежде чем он сможет коснуться меня пальцем. Он наносит несколько слабых ударов по моим рукам, но он слишком мягок, чтобы понимать, что делает. Слишком низок. Слишком слаб.

— Повысь голос на эту женщину еще раз, и я брошу тебя как камень, Вудкок.

— Да пошел ты! Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь.

Он действительно теряет свое хладнокровие, но я хватаю его за его шелковистый маленький галстук-бабочку и марширую к двери, желая — не в первый раз — чтобы я мог дать ему один быстрый шлепок своим блокировщиком. Но я давно усмирил этот характер и не позволю кому-то столь незначительному, как Стерлинг Вудкок, снова его выпустить.

Левой рукой я рывком открываю дверь и со всей своей силой выталкиваю его из комнаты, выжидая немного, чтобы увидеть, как он отшатнется, прежде чем поддаться гравитации и удариться о бордовый ковер в коридоре. Он приземляется бесцеремонной кучей конечностей, и я сохраняю этот образ в памяти, потому что он слишком чертовски хорош, чтобы забыть.

Я закрываю дверь и запираю ее.

Через несколько мгновений я слышу стук, ругань и совершенно пустые угрозы смерти, но я игнорирую их, потому что мое внимание приковано к Слоан, которая уперлась локтями в колени, опустив лицо на руки, плечи трясутся.

Я уверенными шагами иду через комнату к туалетному столику, где она сидит, готовый утешить ее, когда услышу ее вздох.

Сначала я думаю, что это рыдание. Но потом понимаю, что это смех.

Слоан неудержимо смеется, и я не знаю, что делать, кроме как стоять здесь и смотреть на то, как ее тело вливается в тугой, накрахмаленный атлас ее платья. На ее волосы, зачесанные назад в какой-то болезненно выглядящий узел. На тонкие, украшенные кристаллами ремешки ее сандалий, которые, как я вижу, впиваются в ее уже покрытые шрамами ступни.

Неуютно с головы до ног.

И теперь мне тоже, потому что я только что вышвырнул ее жениха в день ее свадьбы, и она не может перестать смеяться.

— Ты... в порядке?»— спрашиваю я, как полный идиот, сжимая и разжимая пальцы по бокам.

— Лучше не бывает, — хрипит она и смеется еще сильнее. — Ты вышвырнул его туда, как тряпичную куклу!

Она падает на колени, зажав голову между колен, пытаясь сделать вдох, проводя бледно-розовыми ногтями с маникюром по ковру на мгновение, прежде чем сесть прямо.

— Он изменил тебе, — выдавливаю я.

— Да. Есть видео и все такое. Кто-то прислал его мне анонимно. Как раз вовремя.

Она изящно вытирает слезы в уголках глаз.

— Почему ты смеешься?

Она снова усмехается и пожимает плечами, прежде чем ударить меня сильным взглядом, но я узнаю печаль в ее глазах. Я видел этот взгляд в зеркале.

— Что еще делать?

— Ты не выйдешь за него замуж.

Я провожу рукой по губам и окидываю взглядом богато украшенную комнату. Лепнина короны. Необычные люстры. Я чувствую себя в панике. Я повторяю единственную фразу, которая крутится у меня в голове.

— Ты выйдешь за него замуж только через мой труп.

Она сглатывает, и я вижу, как тонкая колонна ее горла работает.

— Мне жаль, что я сказала то, что сказала той ночью. — Ее голос становится тише, язык тела менее истеричный и более опустошенный. — За пределами ресторана.

Я машу ей рукой.

— Все в порядке.

— Нет. — Она качает головой и смотрит себе под ноги. — Это не так. Я набросилась. И после всех раз, когда ты был рядом со мной, ты этого не заслужил. Я знаю, что ты просто заботился обо мне. Ты был... — Она смотрит на меня сейчас, щипнув уголки глаз. — Ты был хорошим другом.

Я кусаю внутреннюю часть щеки, ненавидя выражение беспомощности на ее лице. Ненавижу все это для нее.

Ненавижу это слово.

Друг.

Мы были друзьями так чертовски долго...

… Я вздрагиваю, когда маленькая светловолосая голова высовывается из окна за моей спиной.

—С тобой все в порядке?

Это маленькая кузина Бо, та самая девочка, которая смотрела на меня из окна этим утром. Ее глаза широко раскрыты, и выражение беспокойства на ее лице терзает мое сердце. Она почти напоминает мне Дженни. Я не в порядке, но я не говорю ей об этом.

— Да. Хорошо.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на темное ранчо. Мне нравится сидеть на этой крыше в тихую темную ночь. Это мирно.

Только я и мои демоны.

— Хочешь компании?

Я вздыхаю и опускаю голову. Мне не нужна никакая компания. Но я и этого не говорю ей.

Она выползает, прежде чем я успеваю ответить, но я все равно предлагаю ей

— Конечно.

Крыша все еще темная, но уже не тихая. Девушка, которую я едва знаю, рассказывает монологи о своей жизни, а я просто слушаю. Она говорит так много, что даже мои демоны не могут с ней сравниться.

Сегодня вечером и каждую летнюю ночь после этого она сидит со мной. Я ее не приглашаю. Она просто там.

И сидеть с ней мирно…

Я прочищаю горло, чтобы оттолкнуть эмоции, захлестывающие его.

— Если бы я собирался стать тебе хорошим другом прямо сейчас, что бы я сделал?

Слоан вздыхает, облегчение расплывается по всему ее телу. Как будто я только что задал ей единственный вопрос, который она так отчаянно хотела задать.

— Джас. Вытащи меня отсюда. Я хочу на ранчо.

Я смотрю на нее некоторое время, засунув руки в карманы, думая, что сделаю все, о чем она сейчас попросит.

А затем я протягиваю ей руку с решительным кивком.

— Пойдем, Санни.