За мной пришли рано утром.

Двое крепких ребят в черных «Змеях». Может, и неплохие парни в жизни, но здесь и сейчас — просто винтики созданной в Альфе недоброй системы. Поднявшись с койки, я смотрел на них, они на меня — со спокойным безразличием людей, привыкших выполнять любые распоряжения. Подумалось, что с таким же выражением лица они пустят меня в расход, не задавая лишних вопросов. И, самое главное, с полной уверенностью, что делают все правильно.

Ради блага человечества. Где-то мы уже это проходили…

— Координаторы готовы вас принять, — сказал один. — Следуйте за нами.

Идти не пришлось — к изолятору подогнали закрытый глайдер. Пока мы ехали, я наблюдал за конвоирами. Судя по профессиональной скупости движений и алой нашивке с тремя штрихами — «авроры». Интересно, с пустыми Скрижалями? А если нет, что им выдали… на случай эксцессов?

Буянить я не собирался, хотя Скай могла в любой момент отключить супрессоры. По крайней мере, пока. Ночью мы с когитором долго прорабатывали разнообразные ситуации и способы выхода из них и пришли к выводу, что пускать в ход Руны придется лишь в случае, если дипломатический сценарий полностью провалится. Колония Альфа оказалась совсем не тем, что я ожидал. Несмотря на откровения Рашидова, считать, что он способен переиграть Хитрейшего, за плечами которого хреналион лет опыта и Руна Хронос, по меньшей мере наивно. Если Альфа — проект, созданный его… альтер эго с определенными целями, — нельзя исключать варианта, что нам окажется совсем не по пути.

Но имелась и надежда. Координаторов — трое, а разговоры с Авророй и Рашидовым кое-что обещали. Я и моя тайна, совершенно очевидно, были крайне важны для Альфы, а это означало, что козыри тоже имеются.

И самое главное — это все-таки земляне, колонисты проекта «Космо», которых нельзя рассматривать как врагов. Альфа — потенциальный и мощный союзник, чья помощь нам необходима в грядущем противостоянии с Червями. Даже если они отвергнут мои предложения, существуют различные способы сотрудничества, учитывающие интересы сторон…

Так я думал.

Глайдер остановился у многоэтажного блока модулей рядом с площадью — того самого «центра управления и координации», который вчера мельком показала Тайна. Мы прошли двойной шлюз (еще одна проверка), затем поднялись наверх. Матовый металл, мягкий электрический свет, ни одной лишней детали, в коридорах — пусто. Скай фиксировала все устройства, пытаясь подобраться к их протоколам, но пока в пассивном режиме, просто накапливая информацию без попыток активного взлома.

Охрана осталась перед последней автодверью, в которую я заходил уже в гордом одиночестве.

Зал совета оказался небольшим. Утилитарное рабочее помещение без украшений, одну из стен занимало лого «Космо», другую — подробная схема Башни. В центре овальный стол из светлого композита со встроенными терминалами и много кресел, но заняты только три.

Аврора Мартинс кивнула мне. Перед ней стоял стаканчик с кофе, рыжие волосы собраны в хвост, лицо — как будто она вышла из лаборатории после ночной смены. Рашидов, как ленивый кот, полулежал в своем сиденье с непринужденностью человека, которому плевать на этикет. А вот третьего координатора я видел впервые, но сразу узнал, хоть он и постарел почти на тридцать лет.

Дирк Кондор.

Офицерскую выправку не скроешь, даже если волосы полностью седые, а на лице первые морщины. Резкие складки у рта, тяжелый подбородок, нос с легкой горбинкой. Это был тот самый Кондор, знамя Звездного Флота, кумир мальчишек и прототип отважных космических капитанов. Один из тех людей, на чьих именах держалась вера, что у человечества есть рулевые.

Я подавил желание вытянуться в струнку и отдать салют, хотя он даже не поднял глаз, когда я вошел. Координатор дочитал то, что изучал на невидимой мне вокс-панели, потом коротким жестом смахнул ее в сторону и только тогда посмотрел на меня.

Светло-серые глаза. Спокойные и равнодушные. Привыкшие мгновенно оценивать обстановку, людей, риски, цену ошибки и цену победы. Так смотрят на цель в сетке тактического прицела, наводя на нее орудие главного калибра и занося палец над клавишей активации.

И по одному этому взгляду я вдруг понял.

Бесполезно.

Не договоримся.

— Садитесь, Морозов, — сказал он. С командной интонацией — не грубой, просто единственно возможной для этого человека.

Я сел.

— Ну что ж, — улыбнулся Рашидов. — Начнем?

Он наконец выпрямился в кресле, сложил руки замком на столе.

— Повестка у нас короткая. Первое — предложение, с которым Сигурд Морозов прибыл от фригольда Небо и, насколько я понимаю, от ряда других заинтересованных сторон. Второе — статус самого Морозова и вопросы, которые он поднимает. Предлагаю начать по порядку. Итак, фригольд Небо…

Он щелкнул указателем голостека, вызывая призрачную проекцию карты. Ого, интересно — она явно была создана на основе Атласа и изображала схему из восьмиугольников, в которых расплывались большие и малые разноцветные пятна — Круги, не иначе! Картографы Альфы знали об окружающем мире немало — карта отображала двенадцать октагонов, соединенных маленькими ромбиками Башен, хотя большая часть, конечно, скрывалась во мгле. Тем не менее с помощью Скай я мгновенно опознал цветную гроздь Заова, рубиновый кружочек Таира и золотой ореол на краю исследованных земель — на котором остановился мигающий указатель.

— Открыт экспедицией «Одиссей» в Круге Элтанир. Второе кольцо от нашего октагона. Маршрут через Круг Таир — нестабильный караванный путь и активная фауна, так что мы его почти не используем. Именно поэтому они до сих пор и варятся в собственном соку. Сам фригольд находится на уединенном горном плато, где высажен молодой побег Игг-Древа. Население на данный момент — около трех тысяч колонистов. Недавно добавились выжившие со Станции Терра в Таире, так что число растет.

— Игг-Древо — это очень интересно, — встрепенулась Аврора Мартинс. Она пристально смотрела на карту, а вот Дирк Кондор явно изучал меня. И мне это не нравилось — вовсе не потому, что вновь ощутить себя зеленым курсантом под взглядом офицера-преподавателя оказалось неприятно, а потому что координатор будто разбирал меня, анализируя сильные и слабые стороны, — чтобы подобрать нужное средство поражения.

— Система управления, — продолжил Рашидов, — по сути, меритократия военного образца, традиционная для небольших племен Единства. Главное лицо — рикс, есть нечто вроде малого совета. Формально — коллегиальные решения, фактически — рикс имеет решающее слово. Текущий рикс — Винсент Кассиди. Наши данные по нему неполные, есть некоторые вопросы. Судя по всему, обладает авторитетом среди Восходящих, умеет держать в руках разнородный контингент. Законодательная база — смесь протоколов «Космо» и неписаных правил, сложившихся по месту. Конституция есть, но носит больше декларативный характер. Реальный закон — решения рикса и набирающие силу традиции Восхождения.

Рашидов свернул карту.

— Что касается внешней политики — у них заключены союзы с несколькими племенами аборигенов. Неоднозначно, но разумно. В целом картина следующая: небольшая, но относительно самодостаточная колония с сильным лидером и слабой институциональной структурой.

Он с легким прищуром взглянул на меня:

— Поправь, если я что-то упустил, Сигурд.

К этому моменту Скай полностью просканировала помещение, обнаружив шестнадцать активных устройств: камеры, турели, датчики и даже А-сканер — вероятно, для контроля моей блокады, — а также перехватила и расшифровала ряд отправленных и принятых сетями вокс-сигналов. Несмотря на внешнюю расслабленность, меня продолжали держать под полным контролем.

Не доверяют. Плохой знак.

— Два момента, — хрипло сказал я. — Первое — наш Игг не молодой побег, а Росток, который уже создает новый малый Круг. Вскоре он превратится в полноценное Малое Древо — центр притяжения и источник стратегических ресурсов. И второе — да, фригольдом правят рикс и совет, но рикса избирают всеобщим голосованием согласно земным процедурам. Он является законно избранной властью, а я — ее полномочным посланником. Мы прибыли по вашему же предложению для дипломатических переговоров, а вы обошлись с нами, как с…

Рашидов поморщился. Аврора чуть прикрыла веки и отхлебнула кофе. Кондор остался непроницаем.

— … с врагами! — закончил я, подобрав слово. — Без предъявления обвинений, без соблюдения наших прав и каких-либо протоколов. Допросы с применением нейронного сканирования, установка враждебных имплантатов! Это нарушение всех дипломатических правил! Это также нарушение устава Звездного Флота о содержании военнопленных! Я требую немедленно освободить меня и моих товарищей и в дальнейшем не ограничивать нашу свободу.

— Давай без истерик, Морозов, — сказал Дирк Кондор, недовольно дернув краешком рта. — Все мы знаем, что ты прибыл на борту нашей экспедиции с маркерами, которые однозначно выдают враждебного агента. Мы умеем их распознавать. При таких обстоятельствах усиленная проверка — это не нарушение протокола. Это и есть протокол.

— Я объяснил все странности координатору Мартинс.

— Предлагаю вернуться к теме обсуждения. Чего конкретно хочет твой фригольд?

— В первую очередь — того, что ваши послы сами предлагали в Небе. Устойчивой связи с Альфой. Конструктивного сотрудничества и обмена — технологиями, знаниями, специалистами, ресурсами. Общей коалиции — ведь мы все земляне, в конце концов. Но — я сделал паузу, потому что собирался передать слова Винсента Кассиди, — я также уполномочен заявить, что фригольд Небо — это независимое поселение со своими интересами. Мы готовы к сотрудничеству исключительно на условиях равноправного партнерства.

— Насколько я знаю, Сигурд, — мягко уточнил Рашидов. — Вам в ближайшее время необходима помощь в защите вашего Ростка.

— Это так, — я вскинул голову. — Это вторая из причин, по которой я прибыл. Да, мы ожидаем нападения Червей на наше Древо. Речь идет о выживании нашей колонии. Поэтому да — мы запрашиваем вашу помощь в отражении атаки и готовы обсуждать ее условия.

— Полная независимость — это ваша принципиальная позиция? — спокойно спросил Дирк Кондор.

— Да. Мы не собираемся переходить под чужое управление в какой-либо форме. Это исключено.

— В проекте «Космо», участниками которого мы все являемся, существует определенная иерархия управления и доступа к колонизационным ресурсам. Наверняка она тебе знакома, — сказал Кондор. — Согласно протоколам «Космо» управление колонизационной программой осуществляют координаторы проекта. Что фригольд Небо думает на этот счет?

Что ж, формально он был прав, но на этот вопрос у меня тоже имелся ответ — мы обсуждали его с Винсентом перед отправкой экспедиции, так что говорил я не только за себя.

— Думаем, сэр, что протоколы в данной ситуации юридически несостоятельны. Проект «Космо» был рассчитан на реколонизацию Земли. Земли больше не существует. Очевидно, что колонизационная программа провалилась. Она происходит в аварийном режиме с катастрофической убылью ресурсов и личного состава. Командных структур и протоколов, предназначенных на этот случай, не существует. Мы давно находимся в чрезвычайных обстоятельствах, за пределами земного права. И это привело к возникновению сообществ, которые для выживания выработали структуру и правила, адекватные ситуации.

— Удобная позиция, — сказал Дирк Кондор без тени иронии. — По сути, позволяет оправдать что угодно. Но ладно — это мы обсудим позже. Насколько я понял, ты представляешь интересы не только фригольда Небо, но и других сил. Чего конкретно они хотят?

Я пристально взглянул на Аврору, мысленно взвешивая, сколько можно сказать. Она медленно кивнула. Было очевидно, что все координаторы вкратце в курсе моего с ней разговора, поэтому секретничать дальше не стоило.

— Есть две силы, — сказал я. — Тысяча Братьев и Орден Истинных. Тысяча — осколки разбитой фракции, некогда почти уничтоженной Вечностью. По местным преданиям они — побежденные, но по реальным возможностям — нет. На их стороне глубокое знание тайн Восхождения и кел-механизмов, которые земляне только осваивают, опыт войны с Вечностью и множество скрытых сторонников. Всем этим они готовы поделиться. Тысячу интересует Исток и создание новых Истинных — так они называют носителей брахма-симбионта, который разрабатывается проектом «Аврора».

Меня не перебивали. Кондор молчал, спокойно слушая. Аврора отхлебывала кофе и, казалось, думала о чем-то своем. Рашидов почесывал подбородок с ленивым видом человека, которому все давно известно.

— Орден Истинных — это древнейшая организация бессмертных Восходящих, располагающая неизвестными ресурсами небесного ранга. Вероятно, одна из самых могущественных сил Единства. Их дрейф-цитадели находятся за пределами дайсон-сферы, охраняя Брешь от неких космических захватчиков. Их, по сути, интересует то же самое, но, что любопытно, они называют землян новым поколением Истинных и заинтересованы в диалоге. Обе эти фракции считают нас ключом…

— К Истоку, — вдруг произнесла Аврора.

— Да. И они предлагают знания, помощь и защиту. Союз. Они заинтересованы, чтобы землян не использовали как инструмент в чужой игре. Чтобы Исток был создан и не оказался в руках Вечности.

— Как и почему они вышли именно на тебя? — спросил Кондор.

Сложный вопрос, ответ на который я и сам хотел бы знать. Но посвящать Альфу в детали не стоило, поэтому я сказал следующее:

— У меня есть основания предполагать, что это не случайно. Они пытаются использовать меня как посредника, потому что я тоже имею некое отношение… к созданию Истока. Кроме того, оба предложения адресованы не Колонии Альфа, а всему человечеству в целом. Канал связи с Тысячей и Орденом у меня есть. Потому я здесь не только как посланник фригольда, но и человек, который может держать этот канал открытым.

Рашидов озадаченно потер бровь. Кондор чуть нахмурился, Аврора смотрела с холодным, отстраненным интересом. Похоже, ее как главу научного сектора волновал только Исток и все, связанное с ним.

— Это все? — уточнил Дирк Кондор. — Или хочешь еще что-то сказать?

— Да, хочу. В качестве жеста доброй воли от этих сил я готов предоставить вам особые Руны-Навыки. Печати Тайны и Печати Забвения. Те самые, что не смог взломать ваш допрос. Они помогут любому Восходящему сохранить тайны, которые не должны попасть в руки врага. А в качестве подарка от фригольда — секрет создания Рун-Порталов, если он вам еще не известен. Порталы могут стать прочной и мгновенной дорогой между нашими поселениями.

— Раз речь пошла о доброй воле, я хотел бы получить кое-что другое, — сказал Дирк Кондор. — Винтокрыл, принадлежащий Колонии Альфа. Он сейчас находится в твоей Скрижали, не правда ли?

Я усмехнулся. И ответил:

— Во-первых, сэр, я тоже хотел бы получить назад незаконно изъятые у меня Руны-Предметы. Во-вторых, винтокрыл, принадлежащий Колонии Альфа, разбился на краю Черной Пасти, о чем, несомненно, доложила ваш агент. Та Руна, что находится в моей Скрижали, — результат моих личных, и немалых, затрат, а также затрат моего фригольда. Тем не менее, если мы найдем общий язык в главных вопросах, к этому тоже можем вернуться, при условии надлежащей компенсации, естественно.

— В переговорах, — сухо сказал Кондор, — жесты доброй воли обычно не сопровождаются какими-либо условиями.

— В переговорах, — парировал я, — обычно не начинают с изолятора и сканирования. Так что, сэр, мы в несколько необычных условиях. Тем не менее то, о чем я сказал первоначально, готов передать безвозмездно, как только вы снимете блокаду Скрижали.

— Мы это обсудим. А пока давайте подытожим, — произнес Кондор. — Фригольд Небо предлагает Колонии Альфа коалицию. Небо требует признания своей независимости. Небо запрашивает военную и технологическую помощь для защиты Ростка.

Координатор сцепил пальцы на столе и впервые откинулся на спинку кресла. Светло-серые глаза казались неподвижными, но я уже понял, что он уже все просчитал, определил степень угрозы и способы ее подавления. И, скорее всего, принял решение.

— Позиция Неба, изложенная Морозовым, понятна. Я в ответ изложу нашу, столь же принципиальную, позицию.

Скай доложила, что обнаружила ядро системы — того самого альфа-когитора, что управлял здесь всеми сетями. Когитор не ломилась в лоб, она изучала контуры защитных сетей, как опытный вор — замок, который предстояло взломать. Находила уязвимости и подбирала нужные инструменты. Хорошо бы не пришлось пускать их в путь, но наш разговор с самого начала развивался не в самом благоприятном русле.

— Слушаю, сэр.

— Вы употребляете слова «коалиция» и «равноправное партнерство», видимо, руководствуясь земной историей. Договоренности между равными. В некоторых ситуациях это действительно уместно. Но мы не на Земле, и речь идет о системной катастрофе для нашего вида. В таких условиях раздробленность и независимость — это не свобода. Это отсроченное вымирание. Мы находимся в ситуации, когда независимость — это роскошь, которая человечеству больше не по карману. Фригольды, стихийные поселения, бандитские группировки — все это понятно и даже неизбежно на данной стадии. Но за этим нет никакого будущего. Будущее требует централизации, единого командования и единой стратегии.

Я уже слышал эту парадигму вчера — на террасе, из уст молодой учительницы древней истории. И он, и она говорили абсолютно искренне — они так думали. Вернее, их научили так думать, потому что Альфа явно формировала убеждение, что по-другому и быть не может.

Да, их логика была безупречна. Но я видел и знал иное: именно разнообразие, множество разных точек роста давало человечеству выживаемость как виду. Когда погибал один — росли другие. Единый центр — это единая точка отказа. Завтра небесная армия врагов помножит Альфу на ноль (без особого труда, кстати), и что тогда останется человечеству? Единство — это среда, которая меняется, давит, испытывает с разных сторон, разными способами — и обитатели фригольда Небо знали это гораздо лучше, чем двадцать три тысячи человек в иллиумовых стенах, которые выходили на воздух по расписанию.

Кроме того, Альфа строила не цивилизацию, а крепость, порядки которой мне крайне не нравились. Какой вид человечества они хотят тут сохранить — людей, которые ходят строем, сдают Руны и не знают, что происходит за пределами Башни? Это не выживание, это консервация не лучшей версии. Мы во фригольде выживали иначе — грубее, честнее, с потерями, но мы становились сильнее, становились частью Единства…

— И, разумеется, этот центр — вы? — произнес я, когда он сделал паузу.

— В данный момент — это именно так. Альфа — это ядро. Управленческое, научное, стратегическое. Единственная сейчас организация, обладающая достаточными ресурсами и компетенциями, чтобы принимать решения не на сезон с новым небесным знаком, а на поколения вперед. Только так человечество сможет защитить себя и выжить в Единстве. Это наша, если хочешь, принципиальная миссия. Теперь конкретно по поводу коалиции… Это неправильный термин, хотя бы потому, что мы — не равные стороны. С любой точки зрения. Но мы готовы рассматривать все формы жизнеспособной интеграции вашего поселения в общий контур проекта «Космо». Вы не первые и не последние, у нас имеется немалый опыт.

— А что конкретно означает такая интеграция? — решил уточнить я, хотя расклад в принципе был ясен и так.

— Ну, во-первых, никто не собирается вас насильственно переселять в Башню, — продолжил Кондор. — Игг-Древо — ценный актив, ресурсы удаленного Круга — тоже. Мы готовы рассмотреть военную поддержку в случае нашествия Червей. Военные ресурсы, Восходящие нужного ранга, Руны и опыт подобных операций имеются.

Он сделал паузу.

— Однако ресурсы Альфы не безграничны. Операция в вашем октагоне требует планирования, логистики, вывода людей и техники из других задач. Совет принимает такие решения, когда понимает, что вложение оправдано. И вот здесь мы подходим к ключевому вопросу.

Дирк Кондор смотрел на меня спокойно. Он не собирался договариваться — он излагал условия, которые уже были определены — скорее всего, до моего прихода, недаром Аврора и Рашидов молчали как мышки. Похоже, он имел наибольший вес в совете либо контролировал именно то направление, о котором мы сейчас говорили.

— Если фригольд Небо готов к интеграции в наш контур управления — мы готовы говорить о полноценном сотрудничестве. Буду конкретен. Ваши Восходящие получат доступ к нашей материальной базе и системе подготовки. Ваше Древо — статус стратегического объекта. Ваши колонисты — доступ к нашей инфраструктуре, медицине и социальным гарантиям. Если же фригольд Небо настаивает на полной независимости в том виде, каком ты ее описал, то у нас нет никаких оснований тратить ценные ресурсы для вашей защиты. Это просто-напросто нерационально.

— То есть, — сказал я после паузы, — фактически вы предлагаете нам протекторат.

— Ты бы не спешил с выводами, Сигурд. Возможны различные варианты интеграции, — осторожно вмешался Рашидов. — С сохранением вашей системы управления, поэтапно и так далее… Но нам тоже необходимы гарантии.

— При этом, — добавил Кондор, — вне зависимости от вашего решения мы не оставим людей погибать. Если ситуация во фригольде станет критической — мы готовы принять население. Естественно, по согласованным спискам, с проверкой, в соответствии с нашими протоколами.

Он произнес это абсолютно спокойно, словно предлагал разумный выход. Если не подчинитесь — помогать не будем, а когда Черви начнут вас жрать — эвакуируем тех, кто нам полезен, по спискам, согласно протоколам. Я вновь вспомнил маму Розу и ее слова… Тогда это казалось дико, но, черт побери, она была права!

— Понимаю теперь, почему Либерти не хочет к вам присоединяться, — медленно сказал я. — Им предлагается такой же сценарий?

— Условия одинаковы для всех, Сигурд, — ответил Рашидов, — хотя Либерти гораздо крупнее твоего фригольда по всем показателям…

— Это решение насчет Неба, — приговорил Кондор. — Что касается остальных потенциальных союзников, то у нас позиция следующая…

Он коротко взглянул на Рашидова, будто передавая ему слово, и тот заговорил, подтверждая мои подозрения, что решение, по сути, уже принято.

— Тысяча Братьев. Я понимаю, что ты с ними встречался и составил, так сказать, личное мнение, но нам приходится исходить из известных фактов. А они таковы — в Единстве Тысяча Братьев воспринимается как однозначное зло. Тысяча демонов, тысяча масок, тысяча заговоров — много имен, много легенд, но суть одна — злобная, изворотливая, кровожадная сила. Ты извини, Сигурд, но у твоих друзей оч-чень дурная репутация!

— Репутация, созданная теми, кто их уничтожил, — заметил я.

— Возможно, — не стал спорить Рашидов. — Но мы живем в том мире, где она есть. Как говорил мой папаша — с кем поведешься, от того и наберешься. Любые ассоциации с ними автоматически сделают Альфу в глазах многих фракций Единства и, что важнее, в глазах Вечности — откровенно враждебным субъектом.

— А сейчас вы, значит, друзья? — откровенно усмехнулся я. — Вы работаете над Истоком и брахма-симбионтами. Думаете, Вечность будет спрашивать, на какой вы стороне, когда придет в гости?

— Это не значит, что мы должны становиться стороной конфликта, к которому мы не готовы, — отрезал Кондор. — Это не обсуждается. Мартинс, ты хочешь что-то добавить?

— Да, — Аврора вновь посмотрела на меня. — Я не исключаю того, что Сигурд может быть прав. Наши разработки сами по себе — приманка для многих… игроков. Отказываться от полезной информации, кому бы она ни принадлежала, — с научной точки зрения глупо. Союз с Тысячей, учитывая то, что мы о них слышали, это, конечно, слишком токсичный шаг. Но я бы не отвергала возможность неформального контакта… Без взаимных обязательств.

— Аврора, мой папаша говорил — коготок увяз, вся птичка пропала, — зевнул Рашидов, деликатно прикрыв ладонью рот. — Я бы вообще не рассматривал этот вариант…

— Я тоже категорически против, Мартинс, — кивнул Кондор. — Это слишком рискованно.

— То есть предложение Тысячи вы отвергаете, — сказал я.

— Как союз или покровительство — безоговорочно, — ответил Кондор. — Мы не хотим иметь с ними никаких дел.

— С Орденом Истинных — все сложнее, — продолжил Рашидов. — Это кел-структура другого масштаба. В целом то, что ты описал, соответствует нашим источникам. Но вот здесь, исходя из нашего опыта, возникает очень простой вопрос. Чем Орден Истинных принципиально отличается в своих целях от Вечности?

— Мы уже неоднократно сталкивались с кел-шпионами различных фракций, — продолжил он спокойно. — Все они хотят одного и того же — Исток, Кровь Истока, тайну создания Истинных. И во всех сценариях земляне остаются инструментом. Лабораторией. Посевным материалом. Племенным скотом, который растят, пока он полезен.

— Подожди, Олег. Меня интересует другое… — заговорила Аврора. — Если они действительно считают землян новым поколением так называемых Истинных, то почему? Что именно они увидели? Генетическое сходство? Потенциал брахма-симбионтов? Или просто готовый резерв для собственного воспроизводства?

Последнюю фразу она произнесла жестче, чем я ожидал: похоже, к тайне своих разработок Аврора была весьма ревнива.

— Как говорил мой папаша, хороший вопрос — это половина ответа! — усмехнулся Рашидов и снова взглянул на меня. — Но Орден — это не маргинальный культ, это… игрок совершенно другого масштаба.

Будто фокусник, он достал из воздуха рунный Предмет — очень хорошо знакомую Звезду Искателя, застежку в виде странной трехлучевой звезды — стеллы, как ее называл Белый Дьявол. Символ Ордена Истинных. И затем вновь активировал голограмму, вызвав проекцию очень похожего, хоть и несколько другого, более угловатого знака — те же три длинных луча и три засечки между ними.

— Этот знак Истинных, как и материал его изготовления, очень интересен, — сказал Рашидов, пристально глядя на меня. — Потому что он существовал еще на Земле. В проекте, о котором я тебе рассказывал, Сигурд.

Проект «Стеллар». И стелла. Это тоже не могло быть никаким совпадением, конечно. Но я ничего об этом не знал и потому только пожал плечами:

— Могу только предположить, координатор, что эта связь — из глубокого прошлого. Хотя я вообще не представляю, в чем тут фокус.

— Поэтому Орден Истинных — это одна из тех сил, с которыми в принципе стоит вести диалог! — выпалила Аврора. — Это крайне интересный контакт!

— Но самое главное при этом — понимать, чего они хотят… — сказал Рашидов.

— Да, — медленно кивнул Кондор. — Мы понимаем, что любая организация кел, будь то Вечность, Орден или кто-то еще, в конечном счете смотрит на нас сквозь призму своих собственных интересов. Им не нужно человечество как таковое. Их интересует тайна Истока. Брахма-симбионты. Способ воспроизводства собственных элит. И если они видят в землянах новый материал для пополнения своих рядов — это не союз.

Пауза. Короткая и тяжелая. Я уже понял, что все мои предложения последовательно разбиты. Первый инстинкт не подвел. Не договоримся. Не потому, что кто-то плохо объясняет. А потому, что у нас совершенно разные взгляды…

Ну, ничего смертельного. Такой сценарий мы со Скай просчитывали. Пока координаторы препарировали меня, она делала то же самое с их сетями — понемногу, слой за слоем подготавливая позиции для вторжения. Когитор альфа-плюс — огромное преимущество, когда у противника нет ничего подобного, и, похоже, координаторы совершили большую ошибку, не сумев ее заблокировать. Потому что Скай уже подобралась к центральному ядру управления Альфы — не взламывая, пока не пытаясь вступить в контакт с местным когитором, но готовая сделать это в любой момент.

— Итак, наша позиция по Ордену такова, — сказал Рашидов. — Мы не отвергаем контакт. Но и не принимаем его на условиях, которые ты описал. Твой канал связи — можно использовать, но централизованно и под контролем. Не через независимого посредника, который, вполне вероятно, не так уж независим.

— То есть вы хотите, чтобы я передал вам канал связи и отошел в сторону? — усмехнулся я. — Так?

— Возможны различные варианты, — ответил Рашидов. — Но в целом да, для полноценных переговоров с Орденом необходим подконтрольный канал, в котором мы уверены.

— Боюсь, это физически невозможно. И еще одно хочу сказать… — я помедлил. — Отказываясь от всех союзов, надеюсь, вы понимаете, что Альфу легко сожрут, как только придет время? Ваши силы на самом деле ничто в масштабах Единства и Вечности. Вопрос в том, понимаете вы это или думаете, что Альфа может сама стать новым центром мира?

Кондор хотел что-то возразить, но Аврора опередила его:

— Считаю, что Сигурд во многом прав. Мы действительно не в той позиции, чтобы игнорировать внешние каналы и источники дополнительных знаний.

— Никто не говорил, что их нужно игнорировать, Мартинс! — с легким раздражением ответил Кондор. — Но нужно оценивать их без иллюзий.

— А я, — тихо произнес Рашидов, — сказал бы, что есть куда более интересный вопрос.

Он снова перевел взгляд на меня.

— Почему именно ты, Сигурд? Тысяча Братьев, Орден Истинных, проект «Аврора», проект «Стеллар», Исток… И вот ты здесь. Слишком много линий сходятся в одной точке. Как думаешь, это случайность?

— Я уже сказал — не думаю, что это случайность.

— Тогда это план, — сказал Кондор холодно и спокойно. И теперь он смотрел только на меня.

— Дирк… — подняла на него глаза Аврора.

— Нет, — отрезал он. — Потому что это — главная проблема. Ты требуешь признать тебя дипломатом, партнером, посредником. Но все, что мы видим, указывает на то, что ты — заранее подготовленный субъект, которого очень тщательно привели к нам с нужным набором связей. И если это так, Морозов, то речь идет уже не о дипломатии. Речь идет о попытке внешнего проникновения в критически важный контур проектов, созданных для спасения человечества.

— Дирк, — жестко сказала Аврора, поставив на стол стаканчик чуть резче, чем нужно. — Возможно, не стоит доводить до крайностей.

Рашидов не улыбался. Он сидел спокойно, но при этом будто хищник, готовый к прыжку. А я вдруг очень четко понял, что первый настоящий рубеж пройден. До этого была игра в формальности, в совет с обсуждением заранее принятых решений. Теперь же разговор пошел не об условиях и союзах, а обо мне самом.

О том, что я такое.

Я тоже медленно сцепил пальцы в замок и сказал, не отводя взгляда:

— Тогда, координатор, вам стоит объяснить, кого вы во мне видите. Или объявить меня чужим орудием, чтобы дальше не утруждать себя переговорами.

— Вот к этому, Морозов, мы сейчас и перейдем.