Тармиш стоял в проходе и лыбился от уха до уха, словно застал нас с кучерявым за развратом. И последующие слова сокомандника — чтоб этого здоровяка драконы сожрали — это подтвердили:
— И чем это вы тут таким уединенным занимаетесь? — скабрезно протянул громила, который еще вчера был недоволен тем, что именно меня взяли на место Марики.
— Задачи решаем! — рявкнула я на этого типа, который, похоже, и в кулинарном рецепте был готов узреть интим. — Можем пригласить тебя на групповой мозговой штурм. Присоединяйся! А то здесь такие мощные интегралы…
Боевик тут же засох, точно мумия. Да и с инициативной магией стало примерно то же: она качественно сдохла и накрылась саркофагом.
М-да… Судя по такой реакции Тармиша, кажется, на такие групповушки его еще не звали. Не верили, что ли, во внушительный потенциал парня?..
Меж тем здоровяк, переварив мое приглашение, наконец перешел к сути:
— Я это… того… от тренера. Милошевич просил передать, что если ты уже живая, то приходи на арену в то же время, что и вчера, и не опаздывай.
— Я не опаздываю, а появляюсь ровно в тот драматический момент, когда все к этому готовы, — обиделась на такой поклеп.
Тармиш усмехнулся:
— Ладно, бывай. И… ты вчера классно ту гаргулью схватила. И это… Я был не прав насчет того, что лучше бы твое место Иваса заняла… Ты его достойна.
Вот хотел ведь боевик извиниться. Но мой вредный характер…
— Это она тебе сама сказала? — не удержалась я, припомнив наш вчерашний милый девичий разговор в умывальне, в стиле: злость прошла, все забыто, пара раненых и даже нету убитых…
Боевик на мой вопрос густо покраснел. Аж уши запылали, и нехотя выдохнул:
— Да.
А после развернулся и ушел. Радован проводил его недоуменным взглядом и уточнил:
— А что это за Иваса?
Пришлось пояснить.
— Да познакомились вчера случайно. Девушка с тонкой душевной организацией.
«Которой стены проламывать можно», — я не добавила. Но то, что над невозмутимостью, ну или над влюбленностью, адептке все же стоило поработать — это факт. Глядишь, и кости были бы целее…
Впрочем, больше на воздыхательнице беглого мы с Радованом останавливаться не стали, а еще раз пробежались по всем заданиям, сдавать которые предстояло в конце учебной недели. В смысле, уже послезавтра… а там два выходных и… Привет, турнир! Как все быстро-то! А я еще не проверила, есть ли под ареной подземные ходы. И зачет не сдала, и… Я, может, только жить и учиться в академии начала. И уже — все. О том, что в это «все» входит и Беглый, думать решительно не хотелось. Мне нет дела до этого типа. А вот до практикума, который должен был начаться сразу после обеда, — еще как.
Потому, подхватившись, мы с Радованом выскочили из беседки и припустили к складам — туда, где у нас был практикум по приемке грузов.
Благо путь туда я знала отлично. Так что у амбаров академии мы очутились вовремя. Ибо даже если время уже подошло, а преподаватель еще нет, это опозданием не считается.
Вскоре к массивным воротам хранилища подошла и преподавательница — магесса Невен Тэслин. По ней сразу было видно — эта дама, как птица счастья. Не в плане того, что волосы ее отливали синевой, как вороново крыло (хотя и это тоже), а в том, что она своим видом качественно отпугивала неприятности, а заодно и вводила в нервный трепет поставщиков.
Те, кстати, прибыли с обозом почти следом за ней. И начали споро выгружать с повозок бочонки, мешки, ящики, вязанки…
Нам же была поручена приемка. Кому-то достался учет овса, кому — чечевицы… Мне вот пршут. Эти вяленные на ветру в тени свиные окорока с пряностями, темно-красные, с белыми прожилками жира, завернутые в холстину и пахнущие так, что я могла закончить свои дни бесславно и прям сегодня, утонув в собственной слюне… Они были чистым искушением! М-м-м… И, судя по всему, не для меня одной.
Хотя весовой артефакт, на который положили первый окорок, исправно показал целых десять мер.
— Че стоишь, давай, принимай! — скомандовал возничий, обманувшись моей тощей фигурой.
Я же, критически глянув на пршут, прикинула, что в нем и восьми мер нет. Потому взяла его за рульку и подняла, прикидывая вес. Ну точно.
— Долго будешь еще стоять? — напирал мужик, недовольно кривясь.
— Пока не выясню, насколько твой артефакт врет, — с этими словами я отложила окорок обратно на телегу и полезла в сумку.
— Да ты в своем уме, девка! У меня отродясь все исправно было, — набычился доставщик и упер руки в боки. Может, кого бы и устрашило это зрелище: когда тебя пытаются впечатлить пузом наперевес (то перло поверх кушака, как тесто из кадушки), но только и я знала, как впечатлить собеседника.
Например, стандартным цилиндром с разрывным проклятием. Его вес был всегда точен до медьки: сделаешь чуть тоньше стенки — и заклинание, заточенное в них, рванет раньше времени. Чуть толще — вовсе не сработает. Да и метать эту дуру в схроне врага сил куда больше уйдет.
Так что я положила запечатанный металлический корпус на весовой артефакт и произнесла:
— Этот разрывник должен потянуть не больше полумеры. Если окажется не так… значит, он не исправный, и я смело могу срывать пломбу…
Мужик, еще пару мгновений назад сам готовый рвануть — таким красным был от злости, — вдруг сбледнул. А когда на напольном артефакте высветился вес чуть больше цельной меры, и вовсе смахнул с висков выступившие бисеринки пота.
Я же невозмутимо взяла цилиндр и потянулась к пломбе, уточняя:
— Ну так что, я ее срываю…
— Не стоит торопиться, — сдавленно произнес доставщик и добавил: — Видать, давно не проверял артефакт у мага, разрядился небось… А у вас, госпожа чародейка, рука отличная, вес прям чует. Может, вы так, безо всего, по своим ощущениям мясо примете… — и так заискивающе это прозвучало.
Нет, мне пару раз пытались взятки давать те, кого я грабила, суля, что заплатят поболее, чем заказчик… Но чтобы натурой? В смысле свининой — такое впервые.
Хотела было намекнуть, что моя рука отлично различает вес и серебряных монет, но желудок предательски сжался, намекая, что он не кошелек, пустым долго не протянет. Поэтому махнула рукой и согласилась. Что только не сделаешь на благо академии и своего аппетита.
Так что приняла я все двадцать окороков, записав их вес по своим ощущениям. А поскольку математике Ио учил не по учебникам, а по принципу: важнее правила сложения и вычитания, берем мы или отдаем, — то у меня десять плюс десять мер в сумме давали лишь восемнадцать.
Мужик пыхтел, потел, таскал окорока, но молчал. Не хотел подрывать и доверие академии к поставщику, и свою репутацию, и тело… Разрывное проклятие, вырвись оно из цилиндра, разнесло бы и первое, и второе, и третье в пух и прах.
А я разумно взвешивала пршут одной рукой, а из второй разрывник не убирала. Так, маленькая деталь, напоминание и оберег от лжецов разом.
Так что по итогу, чтобы мои измерения сошлись с накладной, доставщик выдал мне один кусок пршута сверху. С видом «подавись, ведьма!». Зря он так. Я была голодной и такие укусила. Пару раз… Десятков раз. А что. Ректор обещал мне усиленное питание. Я вот и добыла его себе, как смогла!
Глядя на это, у мужика дернулся глаз. Но он и здесь смолчал, лишь плюнул и отправился к абсолютно пустому возу. Ну а что он хотел, связываясь с воровкой. Сказал бы спасибо, что еще в портах и рубахе от меня ушел!
Когда же с выгрузкой закончили, и магессе Тэслин главный из доставщиков протянул листы приемки, на которых каждый из адептов расписался за свой товар, преподаватель не поспешила заверить все накладные своим автографом, а пошла с инспекцией по хранилищу. И начала безжалостно править цифири в листах.
Удивительно, ей даже не возражали. Какой-то неопытный попробовал завопить и тут же схватил проклятие немоты, тем подтвердив: есть в этом мире женщины, от которых можно и дар речи потерять.
Радован же мне шепотом пояснил, что это первый подобный практикум. До этого пару раз они проходили на складах, но делали инвентаризацию. А сегодня, видимо готовясь к приему иностранных делегаций, и снабженцев припрягли помогать во благо академии.
Меж тем преподавательница таки завершила осмотр, поставила свою подпись под накладными, и обозники ушли. А следом отпустили и нас. Только когда я, обрадованная, что на сегодня с учебой покончено, собралась идти, госпожа Тэслин назвала четыре фамилии:
— Дарбиш, Тутич, Власниц, Ионир — вас попрошу задержаться.
Когда мы, переминаясь с ноги на ногу, проводили завистливыми взглядами остальных одногруппников, выяснился и повод, почему мы все еще здесь. Оказалось, только у нас четверых не оказалось недостачи: Дарбишу достался овес, который поставщики, видимо, не сильно жаждали оставлять себе; моему напарнику по расчетам — запечатанные сургучом бочки, из коих больно-то не наворуешь, так что нужно было их верно учесть; девице Власниц достались яйца в низкостенных ящиках, лежащие рядками — тут нужно было много внимания и усердия; ну и я… с разрывником.
За усердие магесса нас похвалила и даже освободила от домашних заданий до конца года. А то, что до того оставалось две с небольшим седмицы, — ерунда. Главное — свобода! Пусть небольшая.
«Вот теперь точно все!» — успело пронестись у меня в мозгу, прежде чем я услышала:
— Ионир, и еще. На моей памяти вы первая адептка, которая умудрилась принять больше, чем было по накладной. И даже не это самое удивительное. А то, что Фарол, который на моей памяти всегда норовил обвесить, сегодня был столь щедр.
«Он просто свою шкуру на свиные окорока обменял по удачному курсу», — я не сказала, но магесса, видимо, что-то такое заподозрила и, хитро усмехнувшись, добавила:
— Рада, что вы так удачно к нам перевелись, Ионир. Вы, похоже, знаете толк в том, как снабжать!
Что ж… госпожа Тэслин была недалека от истины: я правда знала и как доставить нужное, и как спереть…
Жаль только, время мне пока украсть ни разу не удавалось. А было бы преотлично… Тогда бы у меня осталось в запасе пара ударов колокола до тренировки. А так пришлось бежать на нее сразу же.
А там меня ждали. И драконы. И команда. И новости… и главная из них, что сегодня у меня новый напарник.
Прошу прощения за затянувшееся молчание. Выкладка была задержана по не зависящим от меня причинам. Но сейчас все вопросы улажены.
Благодарю каждого, кто остался с историй Рисы и Кернира, и не потерял интерес к сюжету. Ваше терпение — лучшая мотивация.
Продолжаем. Потихоньку. Поехали.
Причем на роль оного судьба мне подсунула не кого попало, а «капец я попала!» Ибо сегодня Кернир прийти не смог, его будет подменять сам тренер, и он этому весьма рад. Наставник это так и сказал. Только матом.
Если перевести его речь сначала на цензурный, потом на литературный и после удалить все междометия, многоточия, метафоры, а также пролог про генеалогическое древо славного рода Беглого, где отметился весь справочник животного мира королевства, то выходило: тренер любит преподавательство. Особенно ту его часть, где даешь адептам знания, умения, навыки, а они не берут, заразы! Ни в карманы, ни в голову. Прогуливают. И за пропуски их приходится не наказывать, а прикрывать… Иначе кто натаскает новенькую…
Вот только что-то про «не наказывают» наставник немного слукавил… или не немного? Правда, куда больше меня интересовал другой вопрос: где демоны носят Кернира в нашу последнюю нормальную тренировку. Завтра же прибудет первая команда. И она наверняка не упустит возможности посмотреть на работу противников. Нас. А раскрывать для конкурентов свои стратегии и умения — идея не очень…
Правда, сегодня отсутствовал не только Кернир. Но и наши учебные гаргулистые пособия. И в этом оказалась я, сливавшая оные. Вернее, нежную психику птичек. Моя перье-жопо-выдирательная тактика так впечатлила одну каменную клушу, что у нее случился нервный припадок.
Да уж, как ее товаркам меня своими клювами пытаться прикончить — так все нормально, у меня никаких истерик, а как наоборот… Да я ее даже убить не пыталась!
Но все эти аргументы я придержала при себе. И правильно. Потому что сегодня вместо птичек были натуральные боевые жеребцы. В смысле адепты боевого факультета, на которых пахать можно, не то что в них пульсары метать… Зато цельный табун. Я дюжину голов насчитала, не меньше. Правда, отчего-то на первый заход наставник отрядил только троих.
Парни, к слову, не очень были рады этой своей роли, но, как говорится, прыжки с драконов (будь ты член команды или мишень) — дело добровольное: хочешь — сам лети, не хочешь — тебя выпихнут.
Последним тренер и занялся, едва мы на ящерах взмыли в небо. Наставник лихо выбивал из седел волной сырой силы нерешительных. Так что, глядя на это, я предупредила:
— Не надо. Я сама.
А после вылетела из седла в небо. То сегодня для меня было приветливым. Да и земля при посадке не обидела. А вот я такой же ласковой не была. Для нацеленного на нас трио (и откуда только тренер таких метких откопал?) так уж точно. Кажется, даже слегка этих боевиков поломала.
А что? Из меня не вся сила Кернира вышла. Оттого магия и дурила, лилась в плетения каждый раз куда больше, чем обычно. Оттого получилось не сражение, а игра в воздушные кегли. Натурально.
Правда, по итогу на новый заход «двуногих гаргулий» пришлось заменить на новую троицу. Первую списали в лазарет. Теперь стало понятно, зачем тренеру столько запасных.
Жаль, что нашу команду нельзя было вот так же заменить вторым составом.
К слову, я и до этого задумывалась: а почему? Зачем нужен был отбор, когда могли же заранее подготовить дублеров… Об этом и спросила Тармиша. Ответ убил: чтобы не было соперничества на протяжении всех тренировок.
Оказалось, что до этого было несколько случаев, когда запасные специально выбивали из команды основного, чтобы занять его место, ибо для кого дух победы, а для кого — победа с душком.
Так что еще прежним ректором было принято решение: запасных нет. Выбывает кто-то — проводят новый отбор на общих основаниях.
Как по мне, это проблемы гнилых людей не решало, но… в чужую академию со своим воровским уставом соваться не стоит. Потому я промолчала на эти объяснения сокомандника и лишь вздохнула, когда тренер махнул мне рукой: мол, залезай, чего лясы точить, когда надо клинки. Пусть и образно. Ибо противник скоро прибудет. Так что я лишь вздохнула и понуро побрела водружать себя в седло дракона, чтобы вскоре снова падать. И даже не морально. Это самое обидное.
Когда тренировка была закончена, я ощущала, что во мне больше мертвого, чем живого. Оттого дефилировала до столовой, а оттуда — и до общежития походкой зомби на выгуле. Ноги гудели, спина болела, глаза слипались, и я засыпала на ходу, но… Есть в мире заклинание, способное излечить немощных, пробудить спящих (иногда даже навечно), заставить полюбить даже самых здравомыслящих, да вообще много чудес совершить. И это заклинание — «деньги». Так вот, его тренировочной версией в студенческой адаптации является слово «зачет». И оный маячил у меня по курсу (причем сразу по целому, за год!) завтра.
Но сначала — записать все вычисления, которые разбирали с Радованом, поскольку их сдавать нужно будет, как выяснилось, на следующем занятии.
Славика поначалу смотрела, как я сначала строчила пером, сцеживая зевки. Чувствовалось, она хочет поговорить, но мне сейчас было не до бесед. Вообще ни до чего. С такой горой всего, что нужно было сделать за эту ночь, мне не то что болтать — моргать было опасно. Один не учтенный в планах взмах ресницами — и все полетит к демоновой матери. Ничего не успею.
Видимо, поняв это, соседка махнула на пропащую в науках меня и задремала. А я, покончив с задачами, перешла к конспектам. Тут-то и почувствовала себя работником тайной канцелярии, который разбирает шифрограмму. Поскольку конспекты одногруппника ему записывал не иначе какой-то целитель. Перебравший рагии. Левой рукой. И на бегу!
Но одолев пару страниц, я приноровилась, и дальше дело пошло быстрее… Так что когда я закончила, до побудки оставалась еще пара ударов колокола. Их-то я и решила безбожно проспать.
И на этот раз для разнообразия я проснулась не оттого, что меня пытались сжечь, как истинную ведьму. Нет. Утро началось с вестей и гостей… Да таких, которые подольше бы не заявлялись. Говоря подольше, я имею в виду «никогда». Даже трупами.
Прибыла команда из Марвориса. Дюжина магов на четырех драконах. На каждом ящере по погонщику и два всадника позади. Крылатые у соперников оказались мельче наших, но более изящные, все серебристые и с длинными шеями.
За посадкой этих чешуйчатых я наблюдала по пути в учебный корпус, когда шла на первое занятие. Они летели мягко, почти бесшумно и так слаженно, что казалось: даже крыльями машут синхронно, словно парадный караул шаг чеканит. В общем, выдрессированные гады. И я не только про драконов, но и про их седоков тоже.
Ибо не удержалась, поддалась общему порыву, любопытству, да и просто решила, что знания о противнике не помешают, и пошла глянуть на приземление противников.
Крылатые опустились на арену так плавно, что даже песок почти не взметнулся. Небольшая взвесь, в мой рост, тотчас осевшая — не в счет.
Вокруг уже толпились адепты, преподаватели, а среди них наверняка затесались агенты, шпионы, мои коллеги по воровскому цеху и убийцы. В общем, встречали морворцев все, хоть и не совсем торжественно.
А иноземцы меж тем спрыгнули на арену из седел так, словно заранее это репетировали. Хотя… может, «словно» здесь и лишнее.
В тепле раздались ахи, охи, девичьи вздохи… И повздыхать, к слову, было о чем. Шестеро игроков, запасной, тренер, целитель и погонщики — все как на подбор. Светловолосые, с глазами цвета неба, смотрели на мир так остро, что об этот взгляд можно было и порезаться. Добавить к этому стройные, подтянутые тела, точно клинки, заточенные в ножны… тьфу ты, в тёмно-синюю форму с серебряной вышивкой — сходство с холодным оружием будет полным. Да и прохладцей от прибывших тоже разило за милю. Причем такой, что и грудную лихоманку подхватить можно, если подольше постоять рядом.
М-да… такие пришибут — и глазом не моргнут. В общем, элитные убийцы, да и только. В столичной гильдии им бы цены не было. Да, думаю, и в марворской тоже…
Одним словом, пока все вокруг восхищались благолепием гостей, я про себя их крыла благим же матом. С-с-с… сопернички, дракон их сожри.
Меж тем тренер противников вышел вперёд. Мужик еще не старый, но уже с сединой в волосах, но двигался точно капля ртути — плавно, неспешно перетекая из шага в шаг, но была абсолютная уверенность: попробуй применить против такого силу — и не поймаешь. Зато он тебя точно убьет. Правда, не ядом паров, а клинком и куда быстрее. За вздох, не больше.
— Приветствуем вас в нашей академии, — раздался голос ректора Енгр Небориш, которая шла навстречу гостям, рассекая толпу зевак.
И удивительно — она при этом даже не хромала. Откуда взялась та же плавность движений, что и у марворского тренера, да и стать. А взгляд единственного здорового глаза по убийственности был ничуть не хуже. Базука, да и только. Сойдись эти две в бою, я бы поставила десяток золотых на Енгр. И не из патриотизма, а просто выживаемость у нашего ректора, судя по тому, насколько эта женщина собранная, будет повыше. Меж тем глава академии произнесла:
— Мы ждали вашего прибытия.
— Благодарим, — ответил главный в этой банде белобрысых головорезов, которых по ошибке назвали спортивной командой.
Дальше пошел обмен любезностями, за которыми противники обычно прощупывают друг друга. На него я бы тоже не отказалась посмотреть, но и преподаватель бы тоже не отказался взглянуть на меня на своем занятии.
И на оное я вот-вот опоздаю, если не потороплюсь. Оттого, шустро работая локтями, я выбралась из толпы и припустила к корпусу снабженцев, чтобы в оном первую пару корпеть над сметами, составляя те, визируя магией и проверяя чужие печати. Нашла три подделки, о чем магистру и сообщила. Зря. Оказалась, одна из трех липовых была его. В общем, расстроила профессора кругленького, как тыква, и такого же рыжего, господина Свороса, у которого за десять лет ни один адепт о фальшивке не догадался…
А на втором занятии как раз и пригодились те самые расчеты, о которых так переживал Родован. Листы с ними в самом начале своего занятия и потребовал магистр Нефрепка — молоденький маг, только-только окончивший аспирантуру, не иначе.
На его стол тотчас начали опускаться исписанные листы с фамилиями. Были среди них и мои…
Свое удивление преподаватель, с которым мы виделись впервые, выразил лишь приподнятой бровью, и только. А после начал лекцию. Причем говорил он столь быстро и плотно и заумно, что создавалось ощущение: магистр задался целью ввернуть как можно больше научных терминов в одно предложение, как иные сказители — шуток в начало своего повествования.
Так что под конец не то что я сама устала писать, кажется, даже мое перо того… готово было свой кончик отбросить.
А ведь мне сегодня еще зачет госпоже Вукич сдавать… Перед таким хорошо бы подкрепиться, а то у меня из еды после малосонной ночи только каша, и та в голове, а не в тарелке. Сейчас я согласна была даже на нее и, демон с ней, даже без мяса.
Но вместо столовой со мной случился Кернир, у которого, как у зазевавшегося повара, явно что-то подгорало… подозреваю, булки. Хотя, судя по мрачному виду, дымил котелок.
— Хорошо вчера день провела? — осведомился Беглый, подходя и заслоняя собой солнце.
— Тренер вчера тебя отлично заменил, — процедила я, не собираясь любезничать с этим поверяльщиком, обида на которого, оказывается, никуда не ушла, просто затаилась и сейчас, как змея, которой наступили на хвост, вскинулась больно жаля.
— Я про другую замену… Тармиш мне рассказал, что видел, как ты в беседке целовалась с каким-то хлюпиком. Это мне назло?
От такого заявления у меня возникло острое желание прояснить кое-кому ситуацию, поставив фонарь под глазом. Чтобы тот светил и один здоровяк видел с ним все лучше.
Но громилы рядом не было. А Беглый упивался.
Потому я учтиво поинтересовалась для начала его здоровьем:
— Все после лазарета зажило?
— Так я вроде не ранен был… — успел выдохнуть Кернир, как мой кулак впечатался ему в солнечное сплетение. Ибо на такую ерунду, как ласки ладонью по скулам, именуемому еще пощечинами, я никогда не разменивалась.
— Это за то, что много о себе возомнил, — прошипела я. — Если я захочу отомстить — я возьму арбалет… и да, где сейчас Тармиш?
Беглый, который даже не согнулся от моего удара, хоть и врезала я от души, выдохнул:
— Зачем?
— Появилось настроение пострелять в брехунов, — отчеканила я.
Что ж… Кажется, про «выбить игрока из команды» никогда не было столь буквальным.