Он сидел в походном кресле, закинув руки за голову, и смотрел на ночное небо. Лес шелестел листьями – что-то шептал на своем языке, а звезды перемигивались друг с другом, словно подшучивая над ним.
Она прислала ему свой рисунок… Вроде бы что тут такого? Кристиан знал – очень много. Сандра любила рисовать, но прятала свои скетчи ото всех – он помнил, гордился тем, что входил в круг избранных, словно ему по-настоящему вручили регалии.
Сандра: «Спокойной ночи, Кристиан».
Кристиан: «И тебе, Сандра».
Разве тут уснешь, когда та девчонка, от которой перехватывало дыхание, снова разговаривала с ним, вспоминала прошлое и смеялась. Он уверен, что она смеялась, если и не смеялась, то точно улыбалась, а вокруг ее голубых глаз скапливались тоненькие лучики морщинок. Сколько раз он искал ее в толпе прохожих, видел ее профиль в проплывающих по небу облаках, в трещинах на асфальте. Оборачивался, услышав похожий голос или смех. Представлял, что однажды она подойдет к нему со спины, закроет ладонями глаза и спросит, как тогда: «Угадай, кто?» А Кристиан обязательно пошутит, что это Хелен, или мистер Флетчер, или еще кто-нибудь. Сандра засмеется и скажет, какой он забавный и недогадливый.
Воспоминания грели душу, но ее присутствие в настоящем творило с его телом чудеса. Он будто оживал после каждого ее сообщения и умирал, когда она замолкала. Хотелось попросить уделить ему еще несколько минут, узнать о ней больше, но он не имел на это права.
Кристиан устало потер переносицу – ему и впрямь пора ложиться спать. Завтра он сделает еще несколько уникальных фотографий для новой выставки, они соберут палатки и вернутся домой. Интересно, а куда Сандра повесила те два снимка, что они с мужем купили на его выставке?
Не успел он проснуться утром, решил первым делом уточнить этот момент. Хотя на самом деле просто использовал как повод для новой переписки.
«В Орегоне восемь утра, а в Нью-Йорке одиннадцать – скорее всего, ее муж уже на работе», – рассудил Кристиан, прежде чем написать сообщение.
Кристиан: «Доброе утро или день, Сандра. Все хотел узнать, где висят фотографии с выставки?»
Сандра: «Привет. Да, у нас день. Я подарила твои фотографии свекрови».
Он улыбнулся, догадываясь о причине, но решил подыграть Сандре.
Кристиан: «Ого. Она поклонница моего творчества?»
Сандра: «Теперь да, хвастается перед своими подругами, что чуть ли не лично знакома с фотографом Висконти».
Кристиан: «Ясно. Я думал, тебе понравились горы…»
Сандра: «Понравились. Когда ты возвращаешься домой?»
Кристиан: «Сегодня, если ничего экстраординарного не произойдет *эмодзи чертик*»
Сандра: «А что может произойти?»
Кристиан: «Ты уверена, что хочешь об этом знать?»
Сандра: «Уверена. Расскажи, как проходят такие поездки?»
Кристиан: «Ты не будешь против, если я пришлю голосовое сообщение?»
Разумеется, Сандра не была против, а очень даже за. Она гуляла по парку в Бруклине, пока ждала, когда у Дженни закончится занятие по плаванию. И не то чтобы Сандра скучала, вовсе нет, но она не могла отказать себе в удовольствии узнать что-то новое о Кристиане и послушать его голос.
Сандра вытащила из сумки беспроводные наушники, подключила к телефону и вставила в уши. На экране появился значок микрофона, и она с легким трепетом ждала, когда услышит короткий «бульк» входящего сообщения.
Кристиан (голосовое сообщение): «Мы снимаем кино вместе с моей командой. За годы совместной работы мы не раз попадали в передряги, спали под открытым небом. Пару раз сидели на деревьях, прячась от гризли. Был случай, когда мы дружно друг у друга отсасывали змеиный яд. Во время съемок гетто частенько привлекали нехорошее внимание местных банд. Наши репортажи становились костью в горле представителей власти. В общем, ходим иногда по лезвию бритвы».
Сандра: «Гризли? Змеи? *эмодзи шок* А сколько человек в вашей команде?»
Кристиан (голосовое сообщение): «Нас четверо, включая меня. Я – сценарист, режиссер и ведущий, отвечаю за общую концепцию фильма, общаюсь с местными жителями, передаю атмосферу места. Райн снимает панорамные виды с помощью квадрокоптера. Но иногда убирает его в сторону, если находит лучшую точку для съемки, и лезет на скалу или спускается в пещеру с видеокамерой».
Сандра: «Смело!»
Кристиан (голосовое сообщение): «Да, он смельчак, в прошлом снимал военные репортажи! Карлос обрабатывает материал, ищет исторические справки, редкие факты, делает анимационные вставки для фильмов. Он знает все о новых технологиях в кино. Может смонтировать фильм даже в походных условиях. Еще есть Линдси, она отвечает за чистоту звука, записывает интервью, природные шумы, ведет бюджет и договаривается с локациями. Прагматичная, но очень романтичная».
Сандра: «Оу, у вас в команде девушка? Наверное, ей тяжело приходится с вами. Надеюсь, вы не эксплуатируете ее с готовкой?»
Кристиан (голосовое сообщение): «Скорее, наоборот. Вообще, этим занимается Карлос. Он просто обожает готовить в походных условиях. Только ему об этом не говори».
Сандра улыбалась, слушая его смех и голос, в котором сквозило столько восхищения этими людьми, что она невольно позавидовала ему. В ее жизни не было ничего подобного – ни команды, ни дела, которое так же зажигало бы глаза.
Сандра: «Ты с такой теплотой рассказал о них… Вы, наверное, стали почти что семьей».
Кристиан: «Да, есть такое ощущение *эмодзи улыбка*».
Сандра: «Мне пора, спишемся в другой раз».
Убрав телефон в сумку, Сандра подошла ко входу в бассейн и начала высматривать Дженни. После переписки с Кристианом на душе стало тепло и светло, хотелось с кем-нибудь разделить свое чудесное настроение. Восприняв это как знак, она забрала Дженни, заскочила в магазин за пирожными и прямиком поехала в сторону дома Ривы.
– Мама, а тетя Лива точно дома? – спросила Дженни после нескольких гудков домофона.
– Надеюсь, милая, – Сандра улыбнулась дочери, хотя начала подозревать, что она права. Возможно, Рива и впрямь ушла, но больше страшило то, что подруга специально не открывала, не желая ее видеть.
Понуро пожав плечами, Сандра собиралась нажать кнопку вызова и уйти, но дверь вдруг щелкнула и открылась.
Рива проживала на третьем этаже невысокого дома из красного кирпича. Пока они поднимались по лестнице, сердце выпрыгивало из груди, а ладони потели. Она сжимала руку дочери, радуясь, что ее маленький лучик рядом. Сандра была уверена, что Рива впустила их только из-за Дженни – подруга в ней души не чаяла.
Они подошли к двери, Сандра занесла руку, но не успела постучать – дверь резко распахнулась. Сандра смущенно улыбалась, вытянув перед собой коробку с пирожными, а Дженни выдернула руку и обняла Риву за ноги с радостным воплем:
– Тетя Лива!
Рива обняла одной рукой Дженни, а вторую открыла для Сандры. Так они и стояли в обнимку втроем, пока Дженни не наскучило. Она вырвалась и побежала вглубь квартиры.
– Прости меня, ладно? Мне тебя очень не хватало! – проговорила Сандра, всхлипнув.
– И ты меня. Я дура, – подруга виновато поджала губы.
– Тогда мы обе дуры! – пошутила Сандра и наконец-то поняла, что ее смутило, когда она увидела Риву. – Какие кардинальные перемены, Рива! Это с чем-то связано? Или с кем-то?
За одиннадцать лет их дружбы Рива всегда носила длинные черные волосы и собирала их в высокий хвост, а сейчас перед ней стояла пепельная блондинка с каре.
– Тебе не нравится? – Рива состроила обиженное лицо.
– Нет, наоборот! Ты потрясающе выглядишь! Ну что, угостишь меня своим фирменным кофе?
– Конечно! Проходи!
Они прошли в гостиную, соединенную с кухней, где Дженни уже вовсю развлекала себя уникальной коллекцией кукол Барби, которые Рива трепетно собирала с детства.
Кассандра уселась на барный стул за стол-остров, Рива вытащила из шкафчика стеклянную конструкцию с двумя колбами – сифон для варки кофе – и поставила нижнюю часть на горелку. Сандра помнила, как Рива училась на нем готовить кофе, чтобы удивить своего молодого человека – настоящего японца. Отношения с ним долго не продлились, в отличие от сифона – этому агрегату Рива буквально поклялась в вечной любви и верности, ведь в нем получался самый лучший кофе во всем мире. По мнению подруги.
Рива налила воду в нижнюю колбу ровно до отметки, потом аккуратно вставила верхнюю колбу и закрепила ее. Включила горелку, и вода начинала медленно нагреваться. Рива подмигнула Сандре и улыбнулась.
– Рассказывай! Вижу ведь, что с тобой что-то не так!
Сандра глубоко вздохнула и смущенно пожала плечами, наблюдая за тем, как Рива насыпала молотый кофе в верхнюю колбу.
– Помнишь, я кое о ком рассказывала на одной из наших студенческих посиделок? – Кассандра бросила на Дженни взгляд убедиться, что дочь не слушала их.
– Угу, помню, – Рива выгнула бровь и чуть подалась вперед.
Понизив голос до шепота, Сандра продолжила:
– Мы увиделись.
– Правда?! – восторженно вскрикнула Рива и тут же закрыла рот ладонями.
Сандра кивнула, и они обе посмотрели на сифон – вода закипела и начала подниматься в верхнюю колбу, издавая легкое шипение. Рива помешала кофе бамбуковой лопаткой, и сверху появились струйки пара, как в алхимической лаборатории.
Рива засекла минуту, перевернув песочные часы, и уставилась на Сандру.
– Теперь я не выпущу тебя, пока ты мне все не расскажешь! – пригрозила она.
Дружба с Ривой бодрит, как чашка крепкого черного кофе: горьковатая, резкая, но честная. Рива не станет подслащивать правду, даже если она обжигает. За это Сандра и любила ее.
Сделав глубокий вдох, она начала:
– Все произошло неожиданно. В апреле у меня умерла бабушка. – Голос Сандры дрогнул, а уголки губ поползли вниз.
Лицо Ривы на секунду окаменело, а в глазах появилось безмолвное сожаление. Рива знала, как много бабушка значила для Сандры.
– Сочувствую, дорогая. Мне очень жаль…
– Мне тоже, но что поделать. Такова жизнь. – Сандра прочистила горло и продолжила: – Ее последняя просьба – передать Кристиану Хиллу дедушкин фотоаппарат. Я нашла его сестру, но она не взяла его, сказала, что ни к чему, он женат и счастлив. Но три недели назад мы с ним случайно пересеклись на одном мероприятии. Ты слышала что-нибудь о фотографе Висконти?
– Вроде бы слышала… – немного поразмыслив, ответила Рива.
– Он попросил встретиться с ним и поговорить. Все, как вы с Элис и говорили…
– Влез твой папаша? – фыркнула Рива.
Сандра кивнула.
– Так и думала! Прости, но он настоящий засранец! – выругалась Рива, выключая горелку.
– Увы… – Сандра наморщила нос. – Рива, Кристиан все еще любит меня.
– Так и сказал?! – Подруга вытаращила глаза, ставя на стол тарелки для пирожных.
– О чем вы говолите? – спросила Дженни, подбежав к Сандре.
– О фильме, милая. Твоя мама интересное кино смотрела, вот и рассказывает мне.
– Понятно, – протянула Дженни. – А пиложные сколо будем есть?
– Да, скоро, только помой сначала ручки!
– Ладно! – ответила Дженни и побежала в ванную.
Рива разлила ароматный напиток по чашкам и добавила в каждую по щепотке кардамона. По кухне поплыл пряно-ягодный аромат, наполняя пространство спокойствием. Сандра сделала глоток и зажмурила глаза от удовольствия.
– Потрясающе! – на выдохе произнесла она.
– А то! – Рива гордо расправила плечи и потянулась к коробке пирожных. – Ну, а что теперь? Ты наконец-то бросишь своего… кхм-кхм, ненаглядного мужа?
– Что? Нет, конечно! – запротестовала Сандра, но, столкнувшись с пронзительным взглядом карих глаз, грустно вздохнула и опустила плечи. – Не знаю. Не из-за Кристиана, точно. Дуглас, он… – Воспоминания вчерашнего вечера встали комом в горле, обида вновь напомнила о себе, отчего ее нижняя губа немного задрожала.
– Что случилось, Сандра? – Рива испытующе посмотрела ей в глаза.
Сандра могла врать кому угодно, что у нее все отлично, но не Риве. И как она так долго продержалась без их общения?
– Он стал невыносим из-за работы. Хотя не всегда. Он постоянно раскачивает меня на эмоциональных качелях: то он добр, ласков, внимателен, то словно чужой, оболочка.
Рива опустила глаза и начала раскладывать пирожные по тарелкам, и будто между делом спросила:
– А у тебя не появлялась мысль, что у Дугласа есть любовница?
Сандра пожевала губы.
– Нет, я бы почувствовала. – Сандра помнила, как обиделся Дуглас из-за подозрений. – Нет. Точно нет. Он по уши в своей работе, а еще требует родить ему сына.
– Ясно… – подытожила Рива и постучала ногтями по столу. – Ну а что с Кристианом?
– Кто такой Клистиан? – с любопытством в глазах спросила Дженни, залезая на стул.
– Герой фильма, конечно! – усмехнулась Рива, и они с Сандрой обменялись многозначительными взглядами.
– Ничего, – продолжила Сандра. – Герои просто общаются. Рассказывают друг другу то об одном, то о другом. И все. – Сандра стыдилась того, что лгала дочери, глядя в глаза, но иначе не могла.
– Жаль… Очень жаль, – с наигранной печалью протянула Рива.
– Бог с ними, с героями, – отмахнулась Сандра. – Расскажи лучше о себе! Как твои дела?
– Мои… Ох, – мечтательно вздохнула Рива и закатила глаза. – Я встретила принца на белом джипе, с кучей татуировок и такими мускулами – закачаешься! Его зовут Давид, и он чистокровный итальянец!
– Ты словно о скакуне говоришь, – засмеялась Сандра.
– Ага! Он тот еще жеребец! – На щеках Ривы появился милый румянец.
Сандра слушала подругу с огромным интересом, но то и дело поглядывала на телефон, проверяя, нет ли новых сообщений от Кристиана. Ее удивляло, что за каких-то три незначительных дня она настолько привыкла к их переписке, будто не существовало тех двенадцати лет тишины. В душе сияло яркое, лучистое солнце благодаря тому, что он снова появился в ее жизни.