Сандра

Утром они с мужем не вспоминали о вчерашнем недопонимании. Дуглас даже напевал какую-то веселую мелодию, пока Сандра ставила тарелки с завтраком на стол: вафли с кленовым сиропом для дочери, и яичницу с беконом для них.

– Мама, а почему вы пьете кофе, а я какао? – возмущенно спросила Дженни.

– Ну, потому что кофе – напиток для взрослых, детка, – мягко пояснил Дуглас и подмигнул Сандре.

Она улыбнулась ему и ощутила укол совести из-за предстоящей встречи с Кристианом.

– А я какая? Взлослая! Вот вчела я лучше всех плоходила лабилинты! Скажи, мама! – дочурка посмотрела на Сандру, воинственно вздернув подбородок.

– Взрослая! Конечно, взрослая! Просто тебе вряд ли понравится кофе – он горький…

– А ты налей мне, и я лешу сама, как лучше, – не отступала дочь, вызывая в Сандре приятное чувство гордости.

Они с Дугласом переглянулись. Сандра взглядом попросила, чтобы он дал Дженни отпить из его кружки – американо без сахара.

Преисполненная ощущением собственной важности, Дженни поднесла кружку к губам, вдохнула запах кофе, сделала глоток и смешно скривила личико. Сандра искренне пожалела, что не могла запечатлеть этот момент. Во-первых, телефона нет под рукой, а во-вторых – не хотелось обижать Дженни, ведь она так старательно изображала из себя знатока.

Увидев улыбки родителей, Дженни тут же вернула себе невозмутимое выражение лица и отдала кружку Дугласу.

– Он не голький, мне понлавился. Я как-нибудь потом поплобую еще, – парировала она и залпом выпила какао.

– Любимая, правда, она прелесть? – умилялся муж.

От удивления у Сандры приоткрылся рот – Дуглас давно ее так не называл. Совесть не просто колола ее, она начала жечь, как раскаленные угли. Почему бы ей не рассказать Дугласу о Кристиане? Между ними ничего нет, он просто старый знакомый. Сандра отдаст фотоаппарат и все. Почему-то только сейчас она вдруг осознала, какую нелепую ошибку совершила на выставке, сделав вид, что не знакома с Кристианом. Чего испугалась? Сандра знала ответ – Дуглас сразу бы понял, прочел по ее глазам, что она неравнодушна к этому мужчине. Да, именно так. Чувства к Кристиану не прошли. Они дремали, притворялись воспоминанием, но стоило увидеть его, услышать голос, Сандра ощутила себя стоящей на краю небоскреба в сильный ветер. Она боялась сорваться вниз.

Будь Рива рядом, она нашла бы объяснение ее чувствам – незакрытый гештальт и, возможно, оказалась бы права. Но Рива не общалась с ней… А проблему нужно решать. Что, если она скажет Дугласу о Кристиане прямо сейчас, будто между делом, как о пустяке, пока между ними установился шаткий, но все же мир?

– О чем задумалась? – Дуглас будто прочел ее мысли.

– Эм… О том, что Дженни прелесть, а еще… Я хотела бы… – Сандра сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить, но Дуглас ее опередил.

– Подарить мне сына? Любимая, я очень хочу сына, может, стоит пройти обследование?

– Может, и стоит… – согласилась она и опустила плечи. Запал прошел.

– Да, стоит! Определенно. Давно хотел тебе сказать об этом! Ты же знаешь, что Браун ценит семейственность. У него вообще их четверо.

– Ребенка хочешь ты или твой босс? – язвительно спросила Сандра.

– Какой глупый вопрос! Конечно, я! Просто это еще и полезно для моей карьеры. – Прежде чем Сандра успела что-то ответить, Дуглас продолжил: – Дженни, ты же хочешь младшего братика?

– Да! Очень! Мама, лодишь мне блатика?

– Вот видишь? – усмехнулся Дуглас, довольный собой.

Сандра кивнула и продолжила завтрак, насилу запихивая в себя еду.

Вопрос о ребенке осел колючим комом в горле. У нее не было проблем с женским здоровьем, она регулярно посещала гинеколога и сдавала анализы, но сказать об этом Дугласу означало снова испортить отношения – если проблема не в ней, то, тогда, вероятно, в нем. Хотя Рива придерживалась другого мнения. В последний их разговор по душам она предположила, что Сандра подсознательно боялась рожать второго ребенка, зная, что все заботы вновь лягут только на ее плечи. Работа для Дугласа всегда стояла на первом месте, даже когда Дженни только родилась. Ни о какой няне он и речи не допускал, считая это неприемлемым, но сам тоже не помогал. Если бы не помощь Ривы, Сандра точно сошла бы с ума из-за отсутствия сна и бесконечного плача.

Рива. Сандре не хватало подруги. Она чувствовала необходимость, если не в ее совете, то хотя бы выговориться и перевести хаотичные мысли в буквы.

Проводив Дугласа на работу, Сандра взяла телефон и начала набирать сообщение.

Сандра: «Привет, я знаю, что ты обижена на меня из-за Дугласа и не хочешь разговаривать. Мне не хватает твоей поддержки и советов. Помнишь, я рассказывала о своей первой и несчастной любви? Мы увиделись с ним позавчера. Случайно. Он хочет встретиться. Я назначила место и время, но сейчас не знаю, стоит ли? Наверное, я дура, раз придаю этому такое огромное значение…»

Сандра перечитала сообщение и, вместо того чтобы отправить, стерла его. Да, теперь она понимала, что пойдет на встречу с Кристианом, несмотря ни на что. Нужно закрыть гештальт.

Открыв соцсеть, она увидела вчерашний ответ Кристиана – он придет.

* * *

Сандра собиралась на встречу с особой тщательностью: час ушел на естественный макияж и выпрямление волос, и еще час – на выбор одежды. Платья, костюмы, комбинезоны, юбки и брюки – все сказало бы о том, что она старалась. Нет, Кристиан не должен ее заподозрить в этом. В конце концов, она остановилась на белых шортах до середины бедра, черной легкой рубашке с подвернутыми рукавами и неброских, но дорогих украшениях. Она выглядела стильно, дорого и повседневно.

Она отвела Дженни в бассейн и направилась к кофейне. И вот она уже несколько минут стояла снаружи, боясь потянуть хромированную ручку высокой двери из тонированного стекла. Звонок дверного колокольчика вывел Сандру из ступора – из кофейни вышли две девушки, одна любезно придержала Сандре дверь.

Страх и предвкушение сплетались в тугой узел под ребрами. Сердце заходилось в груди, словно Сандра пробежала марафон, а во рту стояла неприятная сухость. Она сжала крепче ручку крафтового пакета, в котором лежала коробка с дедушкиным фотоаппаратом, и вошла внутрь – в царство густых кофейных ароматов, проникающих в ноздри, как смола.

Стоило обвести взглядом полупустой зал, она сразу заметила за дальним столиком его – мужчину, чей взгляд выводил ее из равновесия и заставлял волноваться так сильно, как никто другой. Кристиан тут же поднялся с мягкого кресла и сделал шаг в ее сторону, но Сандра жестом показала ему оставаться на месте, не желая привлекать лишнего внимания посетителей. Ее и так не покидало ощущение, будто все присутствующие догадались об их тайной встрече.

Она старалась идти уверенной походкой, с прямой спиной и бесстрастным выражением лица, хотя внутри все переворачивалось, как от езды на американских горках. Не помогли ни мантры, ни разговоры с самой собой по пути сюда. Все тщетно.

– Привет, – проговорила Сандра одновременно с Кристианом. На его губах появилась привычная теплая улыбка, которая раньше вызывала пресловутые бабочки у нее в животе.

Сандра непроизвольно скользнула по нему взглядом. Потертые голубые джинсы и белый батник сидели свободно, но когда Кристиан двигался, ткань на мгновение прилипала к его телу, демонстрируя отличную физическую форму. Она сглотнула, поставила пакет на столик и села в кресло.

Кристиан сделал попытку поухаживать за ней – придвинуть кресло к столу.

– Не надо, я сама, – остановила его Сандра.

Кристиан смущенно улыбнулся и вернулся на свое место.

– Ты великолепно выглядишь, – сделал комплимент он, всматриваясь в ее глаза. Его низкий чарующий голос теплым медом растекался по ее коже, заставляя мурашки пробегать вдоль позвоночника.

Она поблагодарила его за комплимент коротким кивком.

– Ваш кофе! – раздался рядом бодрый голос официантки.

Сандра опомниться не успела, как та начала расставлять чашечки и тарелки с десертом.

– Раф и чизкейк? – удивленно спросила Сандра, когда официантка ушла.

– Ты вроде бы любишь это, поэтому я решил не тратить твое время на выбор.

– Спасибо, – протянула Сандра. – А откуда ты знаешь?

– Нанял частного детектива. Он собрал о тебе всю информацию, включая группу крови, – серьезно проговорил он, а после его губы растянулись в широкой улыбке. – Шучу, Сандра, я увидел фото на твоей странице.

– Ты копался у меня в профиле? – Она недоверчиво взглянула на него.

– Да. Я там завсегдатай, – усмехнулся он, только Сандре не было смешно. Она вдруг поймала себя на том, что нервно ковыряла заусенец на большом пальце.

Чтобы занять руки, она подняла чашечку кофе и сделала глоток. Обжигающий напиток спускался по горлу, но Сандра словно и не ощущала вкус.

– О чем ты хотел поговорить? Вроде бы не о чем… – Она взяла ложечку, отломила кусочек чизкейка и положила в рот, снова не почувствовав вкус, и чуть не поперхнулась, заметив взгляд Кристиана на своих губах. Облизнув их, Сандра спросила: – Что-то не так? Я испачкалась?

Он покачал головой, сделал глубокий вдох, а потом пристально посмотрел ей в глаза.

– Мы плохо расстались. Мне очень жаль, что я наговорил тебе тогда столько ужасных вещей. Прости меня, Сандра.

Разумеется, она ожидала услышать нечто подобное, поэтому подготовила речь на такой случай.

– Мы были детьми, все в прошлом, Кристиан. У каждого своя жизнь. Я счастлива, что все сложилось именно так. Ты, я думаю, тоже. Колесишь по штатам, фотографируешь… Как и хотел… – Кассандра старалась говорить ровно, но это давалось с огромным трудом. Она клещами вытягивала из себя каждое слово и, как кузнец по наковальне, чеканила их с тяжелым усилием, ведь они не желали принимать нужную форму.

– Да, хотел, – Кристиан пожевал губы и посмотрел на крафтовый пакет.

Сандра встрепенулась, она чуть не забыла о цели своего прихода сюда.

– На самом деле я пришла не за извинениями, а отдать тебе это, – Сандра кивнула на пакет и невесело улыбнулась. – Последняя просьба бабушки Руби.

Зеленые глаза Кристиана округлились от понимания и увлажнились.

– Она…

– Да. В апреле. Тромб оторвался. – Нижняя губа Сандры задрожала, пришлось прикусить ее, чтобы не расплакаться. Рана от потери еще не зажила, и сколько на это потребуется времени – неизвестно.

– Мне очень жаль. Она для меня много значила. Я как-то заезжал в Лисбург, но ее дом пустовал.

– Верно, она последние несколько лет жила с моими родителями.

Кристиан поджал губы и нахмурился.

– Там дедушкин фотоаппарат, – подсказала она, кивнув на пакет.

– Что?! Ты серьезно? – лицо Кристиана вытянулось от изумления. – Но я не могу. Это принадлежит вашей семье! – запротестовал он.

– Можешь. Кроме тебя, он никому не нужен. Вернее, он всегда был нужен только тебе, – зачем-то добавила Сандра и опустила глаза в тарелку.

Она засовывала в себя чизкейк, злясь на свою впечатлительность, из-за которой не могла насладиться вкусом нежнейшего десерта. Они разговаривали, ничего сверхъестественного не происходило, просто встреча давних знакомых. Но нет, ее нутро бунтовало, оно натягивало ее нервы, играя, как на скрипке. Сандру разрывало на части от чувств. Все, что она сказала ему пару минут назад, – полнейшая ложь. Она обижена на него. Очень! Ей до зуда в ладонях хотелось влепить ему пощечину за то, что посмел стать счастливым. Без нее. И Сандру страшили собственные мысли, ведь ее огонь грозился вырваться наружу.

– Я совсем недавно узнала, что у вас стряслось в тот год. Сожалею. Вам очень тяжело пришлось…

Кристиан пожал плечами и улыбнулся. Боже, как же она любила его улыбку.

– Хелен забрали из приюта хорошие люди – Саманта и Гаретт Уилмарты. Они и мне позволили жить с ними, дали Хелен образование. Все наладилось.

– Это хорошо. Я рада за вас! – искренне произнесла Сандра.

– Я тоже. – Он дернул плечом и поднес чашку к губам.

«Кошмар, я постоянно смотрю на его губы. Нужно взять себя в руки!»

Между ними повисло осязаемое молчание, сквозь которое пробивались тихие голоса посетителей и ненавязчивая музыка.

– Скажи. Только честно. Это из-за моего отца? – в лоб спросила Сандра.

Она испытующе смотрела на него, уверенная в том, что сможет прочесть правду по глазам, если он солжет.

Кристиан отвел взгляд. Значит, так и было.

– Можешь не отвечать. Я догадывалась.

– Кассандра…

– Черт, Кристиан! Я же тогда спрашивала тебя напрямую! Ты не представляешь, как мне было больно! Настоящий конец света для шестнадцатилетней девчонки!

– Прости. Мне жаль! Очень! Когда тебе двадцать девять, ты понимаешь, что поступил глупо, а в семнадцать казалось, что выхода нет. Я струсил. И я тебе на самом деле не подходил.

– Это ты так решил!

– Верно.

Они молчали, но говорили их глаза: каждый кричал свою правду. Сандра в несколько глотков допила раф и посмотрела на часы.

– Мне пора за Дженни. Я выполнила бабушкину просьбу, а ты извинился. Вроде бы, тем для разговора больше нет, – резче, чем следовало, произнесла она.

Сандра начала подниматься из-за стола, но Кристиан успел удержать ее за руку. Его пальцы скользнули по ладони, и мир сузился до этого прикосновения, рассыпая по коже искры.

– Постой. Еще пару минут, пожалуйста! – он умоляюще посмотрел на нее.

Сделав глубокий вдох, Сандра уставилась на него в ожидании, маскируя внутреннюю бурю маской безразличия.

– Мы могли бы попробовать общаться. Как раньше. Нам же нравилось общаться?

– Нравилось.

– Расскажи, как обстоят дела с творчеством? Продолжаешь рисовать?

– Ты серьезно? – С губ Сандры слетел ироничный смешок.

– Вполне, – улыбнулся Кристиан.

Сандра устало потерла переносицу.

– Кристиан, о какой дружбе может идти речь?! Начнем семьями ходить друг к другу в гости? Праздновать дни рождения, Рождество? Будем запекать индейку на День благодарения? – с сарказмом спросила Сандра. – Твоей жене это понравится?! Моему мужу вряд ли…

– Погоди! Жена? Какая жена? Я не женат, Сандра, – Кристиан покачал головой, в его глазах застыло недоумение.

– Ну, значит, невесте. Хотя Хелен же упоминала детей… – вспомнила Сандра. Ей следовало прикусить язык, чтобы так глупо не выдать себя. Увы, она поздно спохватилась.

– Хелен? Ты видела ее? Когда? – уцепился он за ее слова.

– Неважно.

– Важно, Сандра!

Кассандра перевела взгляд на стену. Сосредоточившись на причудливых тенях от дерева за окном, она выпалила на одном дыхании:

– Бабушкина просьба. Не смогла найти тебя, но нашла Хелен и хотела отдать ей фотоаппарат. Она сказала, что ты счастлив в браке и… В общем. Ладно. Фотоаппарат у тебя, ты извинился, а мне пора.

Пока Кристиан не опомнился, Сандра подхватила сумку и поспешила на выход. Она торопливо шла вперед, не оглядываясь, но слышала звук колокольчика и быстрые шаги.

– Ты была там? У здания суда. Смотрела на меня, верно? Я почувствовал твой взгляд. Ты сидела в желтом такси! – Кристиан ухватил ее за локоть и развернул к себе.

– Что ты себе позволяешь?! – Она выдернула руку, но тепло от его прикосновения все еще ласкало кожу.

– Не знаю, что наговорила тебе Хелен, я не женат, Сандра, и не помолвлен. Детей у меня тоже нет.

– Тогда о какой любимой женщине ты рассказывал на выставке?! Ты смотрел мне в глаза и…

– Я говорил о тебе! Я никогда о тебе не забывал. Не смог. Не получилось! Женщины были, но они все не ты, понимаешь? Все – не ты, Сандра! – повторил он с надрывом в голосе, и Сандра почувствовала, как что-то внутри нее надломилось или вовсе оборвалось.

Глаза заволокло пеленой слез, в груди бушевал ураган, и воздуха катастрофически не хватало. Она не могла поверить в услышанное и физически ощущала, как его слова лезвием разрезали кожу на спине, освобождая крылья, которых она так давно не чувствовала. Но только на миг – между ними с Кристианом пролегала огромная пропасть.

– Почему ты не нашел меня?! – вопрос вырвался раньше, чем она обдумала его. Эмоции превалировали над разумом.

– Что я мог тебе предложить? Твой отец был прав: тебе не по пути с голодранцем. Меня это безумно злило, но правда не спрашивает разрешения, она вероломно входит в твою жизнь и открывает глаза.

Они шли молча. Сандра не знала, что ответить. Вопреки подтвердившимся догадкам, ей не стало легче, а наоборот, сожаления о потерянном счастье с любимым легли на плечи тяжелым грузом.

Да. Она его любила. Все еще. Сандра могла внушать себе обратное, но нет, тело и душу трудно обмануть. Он рядом, она чувствовала его тепло, но поздно. Очень поздно.

Остановившись у центрального входа в бассейн, Сандра повернулась к нему и постаралась вложить в свою интонацию всю волю, но проговорить без эмоций. Не получилось. Ее голос стал немного хрипловатым, словно его волокли по камням и били о стены.

– Спасибо за встречу. Но дружбы не выйдет. У меня дочь и муж. Семья – самое важное, что у меня есть. Прощай, Кристиан.

Сандра забежала внутрь, до конца занятия оставалось несколько минут. Она ринулась в туалет, чтобы привести себя в порядок и успокоиться.

Куда там… Слезы не желали останавливаться, они потоком стекали по щекам, как осенний дождь по оконному стеклу – тихо, упрямо, безвозвратно. Она смотрела в зеркало, но вместо себя видела растерянный взгляд зеленых глаз Кристиана, и это разъедало изнутри.

Он все еще любит ее. Всегда любил! А как ей теперь дальше жить с Дугласом, зная это?

Господи! Как же она зла на своего отца! Сандра догадывалась, но, получив подтверждение… Бездушный Роберт Локвуд сломал ей жизнь. Из-за него она теперь рассыпалась на части. Сандра понимала, что отец действовал из лучших побуждений, но…

Часто родительская любовь вероломно режет крылья, загоняет в клетку, превращая желания детей в обломки. А потом они искренне удивляются: почему дети становятся несчастными и бегут от них, как от тюремщиков. Ведь они старались! Но правда в том, что их старания посвящены не детям, а себе, чтобы воплотить в них свои несбывшиеся мечты, реализовать амбиции.