Верховный Совет СССР. Боль и позор

Представитель профсоюзов, пухловатый мужчина, в который раз вытирал пот с лысины. Заместитель министра здравоохранения расстегнул пуговицу на рубашке. А член президиума Верховного Совета Воротников уже и сам не рад, что согласился на эту авантюру. Грозные и важные мужчины чувствовали себя сейчас, как нашкодившие школьники. И над всеми ними возвышалась грузная фигура Галины Брежневой, которая давала сейчас «жару». Именно она от имени Лиги женщин инициировала текущий скандал, грозивший перейти из фазы конфликта в среднем звене здравоохранения в общесоюзное обсуждение. И тут же заинтересовал ЦК. Потому решили разобраться сразу «на высоком уровне». И вот сейчас им доставалось от женщин по полной: как руководителям, как коммунистам высокого ранга, как мужчинам.

И дела их откровенно плохи. А что они могли сделать против команды настоящих фурий! Да ещё припечатывающих ужасающими аргументами. И что самое печальное — во многом те правы. У них на руках документы, кассеты с записями пострадавших, жалобы, письма. Много жалоб и писем. И ни одного конкретного решения по их вопросам. Крайне животрепещущего, как оказалось, вопроса. Воротников внезапно осознал, что здесь точно присутствует вина как руководства, так и как мужчин. Просто раньше он даже не подозревал о масштабах безобразий, творящихся в медицине. В итоге их половина комиссии уже через час крайне неодобрительно посматривала в сторону представителей Минздрава и профильных профсоюзов. Надо же так запустить животрепещущую проблему! Это на самом деле возмутительно! И кому-то точно придётся расстаться с партийными билетами, как и креслами.

— Именно поэтому мы требуем этого вашего профессора выгнать к чертям из медицины!

Дебелая блондинка, депутат Верховного Совета из Лиги женщин была на редкость эмоциональна.

— Но он отличный специалист. Столько родов принял!

Представители Минздрава заняли оборону:

— Зачем такие радикальные меры? Мы просто его накажем.

Брежнева наступала:

— Его квалификация не даёт ему права оставаться хамом! Нет, таким врачам не место в советской медицине. И пусть этот пример станет показательным! Если подобные ему врачи не изменят свою практику, то мы будем добиваться их увольнения.

Воротников внимательно оценивал дочку бывшего Генсека. Такая добьётся своего! Да и наверняка у неё есть доступ к Машерову. Видимо, вопрос давно перерос стадию простого непонимания. Так что он пока посидит и проследит за реакцией остальных, подумает, как решить проблему. Верховному Совету остро нужны очки перед партийной конференцией. А судя по накалу страстей, женская половина делегатов его точно поддержит!

— Мы как крепостные в ваших кабинетах! Ничего нельзя, и только слышишь: «Не ори, дура, тут всем больно!»

Кто-то из Минздрава дёрнулся на свою беду:

— Но ведь и в самом деле бывают болезненные процедуры.

Это он зря сказал. На него тут же посыпались упрёки.

— Тогда почему женщины лишены элементарной анестезии? В Советском Союзе препараты кончились? Нет у нас — закупите за рубежом! На шмотки валюта находится.

— Почему нас не предупреждают о процедурах? И позволяют себе хамить по отношению к женщинам? Что это за моральный уровень такой у врачей и почему им потакают?

Блондинка поддержала Галину:

— Девушка у нас в цеху пришла на плановый осмотр. Врач вела себя грубо, кричала, что та не постелила сама себе полотенце, что неправильно легла. А она знает разве как? Это её первый раз. Попросила ширмой прикрыть от окна, на что получила: «Ты посмотри, стеснительная какая!» Так я добилась, что этого врача больше к нам не пускали. И знаете, какой вой в горздраве раздался! У нас между заводом и его руководством целая война началась. Пришлось секретарю горкома вмешаться. И мы своего добились. Но сколько девчонок огребает от подобных хамов и хамок? Разве этому в наших медицинских вузах учат?

Журналистка телевидения, которая вела популярную передачу «Здоровье», говорила мягко, но внутри голоса — как будто ежовыми иголками натыкана:

— Вы сами послушайте наших женщин, что пережили весь этот ужас. И потом расскажите мне — достойно ли такое положение дел нашего общества? И куда мы катимся с подобной жестокостью и неуважением к лучшей половине человечества? У нас очень любят красивые лозунги, но что зачастую стоит за ними?

Она включила магнитофон, и через некоторое время мужчины, сидевшие в кабинете, покраснели. То ли от смущения от подобных откровенностей, то ли от стыда. На минздравовцев страшно смотреть. Вся спесь с них слетела в один миг. Кажется, только сейчас они поняли, что попали по полной.

«Дважды сталкивалась с полным наплевательством гинекологов на жуткую боль от зеркала при осмотре в кресле. Одна просто игнорировала мои вскрики, вторая насмехалась: 'Ну не может быть так больно, только немного неприятно».

«Нас, десять беременных, направляли из консультации в гинекологию на анализ диабета беременных. Нужно полежать час, выпив глюкозу. В эту же палату на свободную кровать положили под капельницу девушку после выкидыша. У неё трагедия, она рыдает, это очередная неудачная попытка выносить, а тут мы — все счастливые беременные. Приехала её мама, просит перевести дочь в другую палату, медсестра в ответ кричит, что не будет открывать и мыть после них палату ради часа капельницы „просто потому, что вам так захотелось“. Но за подарок согласилась».

«Подруга пришла в районную поликлинику. Девочке двадцать лет. Записали её на приём первичный почему-то не к её гинекологу, а к врачу с другого участка, и та по этому поводу очень зла. Соответственно — ледяной расширитель и крики: „Дрянь такая, как на кресло лечь — так это мы не умеем, а как трахаться, задрав ноги, — так сразу!“ Сделала подруге очень больно. Та заплакала — реакция предсказуемая. „Ещё и плачет тут! Это тебе не членом тыкать!“ Девочка домашняя, тихая, в шоке».

«Лежала в роддоме в районной больнице. Всё по плану, на сороковой неделе начались роды. Медсестра проткнула околоплодный пузырь, чтобы быстрее воды отошли, но что-то сделала неправильно (я так поняла по её возгласу и растерянному виду). Я просила сделать кесарево, но то ли поздно, то ли им просто лень готовить операционную — мне не объяснили, почему нет. Шесть человек, врачи и медсестры, начали выдавливать ребенка. Тут я уже сама начала понимать, что живым ребенок не останется. Родился, ему начали делать искусственное дыхание, через минуту стало ясно, что он умер. Мальчик. При выписке из роддома сказали, что сама виновата — не смогла родить, не старалась».

«В семнадцать лет пошла к гинекологу в поликлинику — болел живот. Врач спросила про половую жизнь, сколько было партнёров, я честно ответила, что один. Села в кресло. Врач, засунув в меня руку, сразу выдала: 'Что ты мне рассказываешь-то? Один у неё, ага, как же».

«На меня орали, что я неправильно тужусь, неправильно ставлю ноги, открываю рот и дышу своими нечищеными зубами на врача».

«Я рожала в очень хорошей клинике в Москве. И мой папа там работал урологом, поэтому за мной врачи очень внимательно смотрели. Но это как раз и смешная история, потому что, когда я родила, папа немедленно достал коньяк, и они пошли выпивать с врачами за внука. А меня забыли. Меня просто забыли на столе. Я думала, так и надо. И я пролежала до утра в этом состоянии, истекая кровью. Конечно, утром выяснилось, что у меня воспаление, кровотечение, что надо делать ещё '148» операций, нельзя кормить, нельзя то, нельзя сё. Но это как — «забыли и забыли, ничего, заживёт».

Голос Брежневой звучал чеканно, и некоторые вздрагивали от её фраз.

— Вы вдумайтесь: на каждые роды в СССР приходится три аборта! Мы уже более десяти лет бьёмся над всеобъемлющим планом по половому воспитанию молодого поколения. О доступности противозачаточных средств. Чтобы глупышки не травились где попало и не шли на подпольные аборты. Чтобы их беды оставались анонимными. Им же ещё жить! А у нас торопятся ославить, написать в школу или ПТУ, и такое впечатление складывается, что наши врачи совершенно не имеют такого понятия, как «врачебная тайна!»

Грузный мужчина из Совета Национальностей поморщился.

— Это обязательно озвучивать здесь?

— А где же ещё? Вы что, не понимаете, что мы продолжаем калечить жизнь наших девочек? Хватит оставаться ханжами! Общество и нравы меняются, не нужно их загонять под какой-нибудь удобный для вас кодекс. Мы же не в мрачном Средневековье живём? Если мы считаем себя самым гуманным обществом, то обязаны помогать самой незащищённой категории граждан. Но, к сожалению, к ней принадлежит огромное количество женщин.

Воротников решил вмешаться:

— Вы не слишком нагнетаете, Галина Леонидовна?

— А как есть! Это мы ещё не начали общесоюзную дискуссию. Или вы хотите так решить вопрос?

Председатель президиума ВС поёжился. Он точно знает: с Галины станется. Пробивная женщина с кучей связей. Но надо отдать должное — она их использует в основном для блага дела. Потому такой серьёзный авторитет имеет.

— Нет, давайте отдадим на откуп профессионалам.

Журналистка ехидно прокомментировала:

— Так как бы с профессионалами от медицины дело мы и имеем. Но что в остатке?

Подал голос присутствующий на заседании представитель АП:

— То есть, как я понимаю, проблемы больше в этике поведения врачей?

Брежнева кивнула:

— Вы уловили суть. Да, многие из уважаемых врачей неплохи как профессионалы, но их так воспитали. И они, в свою очередь, именно так воспитывают следующие поколения медиков. Подумайте: без согласия пациентов и особенно пациенток в подобные интимные моменты осуществляют вторжения студентов в кабинеты. Они там совсем стыд потеряли? Такое, на наш взгляд, недопустимо.

Минздравовец взвился:

— Но как тогда учить молодых специалистов?

— Найдите способы, — чеканно ответила Галина. — Но ясно одно — мы просто так эту проблему не оставим. Потому что она касается десятков миллионов!

Член комиссии от ВЦСПС снова промокнул взмокшую лысину. Масштабы впечатляли. Как и ответственность. Чёрт уговорил его согласиться на участие в комиссии!

Ведущая программы «Здоровье» продолжила:

— И что интересно: мы постоянно говорим о демографии и в то же время подобными явлениями её гробим. Нужно ускоренное развитие программы сбережения женского здоровья. Будет здорова советская женщина — будут здоровы её дети.

Члены комиссии переглянулись. Это конструктивно! Член Совета Национальностей согласился:

— Мы, пожалуй, сможем подать заявку в Совет Министров на рассмотрение данной программы во внеочередном порядке.

Сидевший позади в кресле секретарь ЦК Чернавский поддержал:

— Партия также поддержит.

— За всех резюмировал Воротников:

— И финансирование выделим из резервов.

Брежнева подозрительно оглядела мужчин:

— Но как быть с проблемами этики? Необходима реорганизация в масштабе всей страны. Я с ужасом представляю, что творится в отдалённых районах. И наши делегации туда поедут в ближайшее время. Непрофессиональное и неэтичное обращение с советскими женщинами должно уйти в прошлое. Так что на местах будем разбираться и жестко пресекать. Вплоть до обращения в прокуратуру.

Воротников быстро глянул на представителей Минздрава и уже все решил для себя. С этой чертовой Галиной лучше три раза перестраховаться.

— Галина Леонидовна, думаю, нам необходима согласительная комиссия при Совете министров. Вдобавок пригласить людей из Министерства образования, а также профильных академических институтов. Ведь будут нужны программы, единые нормы. А руководителям здравоохранения стоило бы начать принимать меры немедленно — вплоть до увольнения самых одиозных руководителей низового звена и врачей, что позволяют себе нарушать этику. С эти я полностью согласен. В такой профессии нужен особый, щадящих пациентов подход. Верховный Совет в свою очередь и, — он глянул на Чернавского, — Центральный комитет партии возьмут проверку жалоб на контроль.

Брежнева подумала и кивнула:

— Мы согласны. Но только если везде будут присутствовать люди из нашей Лиги.

— Справедливое замечание. Дговорились!

Барселона. Заседание Совета Безопасности ООН

— Мы требуем незамедлительно вывести советские оккупационные войска из независимого Туниса, а также освободить всех французских военнослужащих!

Представитель Франции Жан-Бернар Реймон буквально шипел от ярости. Старый дипломат еле сдерживал себя, чтобы не отойти от стандартной процедуры. Его страну унизили. И кто? Эти восточные варвары, которые в подмётки не годятся потомкам галлов! В последние месяцы отношения между Францией и Советским Союзом буквально накалились. Дело дошло даже до открытых столкновений в Африке. Пришлось напрямую вмешиваться ООН и Движению неприсоединения. Но французским дипломатам в настоящий момент здорово мешала внутренняя нестабильность в республике. Поэтому приходилось сдерживаться от откровенного хамства и дипломатических столкновений. Но Европа точно находилась в опасности!

Советский представитель Белоногов как раз не спешил отвечать. Он внимательно осмотрел коллег по Совету Безопасности. Американцы в данном вопросе занимали нейтральную позицию. Их сейчас больше тревожила ситуация в Южной Атлантике. После поражения Великобритании с европейскими союзниками в Фолклендской войне антиамериканские настроения на юге Латинской Америки получили новую порцию топлива. Начались проблемы у военных властей Уругвая и Боливии. Снова закипала Бразилия. Так что англичане, пусть и искренне ненавидели сейчас СССР, но у них связаны руки договорённостями с «кузенами». Франция же здорово ослабла, потеряв часть кораблей и репутацию на чужой войне.

Оставался ещё представитель Объединённого Китая, то есть Кантона и Тайваня. Но эти всегда ставили палки в колёса советским дипломатам по старой памяти. Разделение Китая в дипломатическом плане вышло Союзу в минус. Зато удалось протолкнуть в постоянные члены Совета Безопасности дружественную Индию. Правда, индийцы не любили ввязываться в идеологические споры и зачастую занимали позицию наблюдателей. Разве что к предложениям Объединённого Китая относились с настороженностью.

— Господа, мне кажется, в настоящий момент совершенно неуместны замечания представителя Франции. Во-первых, кроме специалистов ПВО и техников на аэродромах, наших войск в Тунисе нет. Пока страна нестабильна, её безопасностью занимаются войска Арабской Лиги.

— Но вы оказываете им поддержку!

— Конечно. Нам абсолютно не нужен в Средиземноморском регионе очаг напряжённости и терроризма. Но, к сожалению, граждане Франции оказались замешаны в террористических актах против Советского Союза. Потому мы не можем выдать вам преступников и будем судить их в Международном трибунале.

Поймав момент, подал голос американец Вернон Уолтерс.

— Но, насколько я понимаю, этот так называемый трибунал не имеет легитимного основания.

— Для кого как. Например, Индия признаёт его.

Уолтерс иронично улыбнулся и не удержался от шпильки:

— Я уполномочен донести, что США не поддерживают незаконное задержание французских граждан.

Реймон тут же ожидаемо кинулся в бой:

— Моя страна категорически требует освобождения своих соотечественников. Это возмутительно — заниматься натуральным пиратством в конце двадцатого столетия.

— А не возмутительно поддерживать колониальные порывы соседней державы и даже послать на другой конец света свой флот?

— Это наше внутреннее дело.

Советский представитель срезал наглого француза:

— Как показали события, совсем не так. В Международный трибунал, кстати, обратились власти Аргентины. Военные Великобритании до сих пор не освободили взятых в плен лётчиков аргентинских ВВС.

Напыщенный англичанин прошипел:

— Это уже наше дело. Разберёмся без посторонних!

Белоногов пожал плечами:

— Разбирайтесь. Мы также как-нибудь сами разрулим наши дела.

— Но это возмутительно, — не унимался француз, — у порога Европы вытворять такое! Хоть бы прикрылись мнимой законностью от ООН!

— ООН стал слишком тяжеловесным для каких-либо решений. Мы давно говорим о реформе организации. Но сразу же начинаются некие проволочки. Так что ваш посыл совсем не нам.

Уолтерс поморщился. Чёртовы комми! Они уже добились со своими союзниками, чтобы штаб-квартиру ООН перенесли в нейтральную Испанию. Даже настояли на том, чтобы Каталония получила невиданную автономию. А сейчас продвигают абсолютно новую повестку, невыгодную западному миру. В мире стало слишком много независимых стран, мнение которых можно завоевать или купить.

— Что вы имеете в виду?

— Хотя бы для начала — изгнание Франции из постоянных членов Совета.

Реймон буквально задохнулся от возмущения:

— Но не вы нас сюда назначали!

— Именно мы, господин представитель. После победы над Германией, когда ошибочно включили поверженную нацистами Францию в число победителей. И как-то забыли, что весь ваш военно-промышленный комплекс работал против СССР, как и десятки тысяч французов оказались добровольно в войсках СС и вермахте. Но вам дали шанс, который вы не использовали — тут же развязали несколько грязных колониальных войн и совершили множество гнусных преступлений, совсем как нацисты. Хорошего вы опыта у них набрались.

Все затихли. Обвинения звучали серьёзные. И все знали, что они совершенно справедливы. Это что-то новенькое! Сэр Энтони Парсонс осторожно поинтересовался:

— Это официальная позиция вашего правительства?

— Да, как и всего социалистического содружества. На ближайшей ассамблее наш министр заявит об этом во всеуслышание. Реформу ООН пора продолжить. В Совете до сих пор нет места для стран Восточной Европы, Южной Америки и Африки. И это несправедливо.

Уолтерс холодно заметил:

— Но это и не вам решать.

— Возможно. Но число стран в организации здорово возросло за эти сорок лет. Они могут думать иначе.

Намёк понятен. Как и скрытая угроза. Переезд ООН произошёл после того, как СССР и его союзники буквально заблокировали работу организации. Перестали платить взносы и участвовать в обязательных мероприятиях. Работал лишь Совет Безопасности. Американец и англичанин переглянулись. Им явно будет о чём поговорить в ближайшее время. Француз медленно осел в кресле. Ещё одно поражение во внешней политике может привести к отставке нынешнего правого правительства и перевыборам. А Франция и так горела — буквально. В некоторых городах шли настоящие сражения между оппозицией и полицией. Леваки всех тонов буквально с цепи сорвались. Плюс постоянные террористические акты. Лавры столицы европейского терроризма постепенно переходили от Италии к напыщенной соседке.

Китаец из ОК, а также индиец помалкивали. У них своих проблем хватало: война в Бирме, ухудшение отношений между обоими Китаями. Мир хрупок как никогда.