Студия телеканала Antenne. Шоу «24 heures sur la Deux»

На этот раз популярный ведущий выглядел несколько взлохмаченным, словно только что забежал в студию с шумной парижской улицы. Последние месяцы во Франции уже называли поистине революционными: столько всего случалось каждую неделю. Демонстрации, столкновения, убийства и забастовки то и дело сотрясали страну. Но команда канала отлично знала, что румянец известному на всю Европу лицу поставил гримёр. А с волосами тщательно в течение часа работали приглашённые специалисты с киностудии. И всё это время популярный ведущий разговаривал по громкой связи с продюсерами. Потому что только они решали, что можно выдать в эфир, а что лучше придержать.

Телеканал Antenne в эти бурные месяцы со своей нарочито взвешенной позицией умудрился попасть в топы. Но этому предшествовала некая схватка «за кулисами». Она закончилась перераспределением акций и чёткой позицией нового состава Совета директоров: не прислоняться ни к одной из сторон конфликта. Да, телеканал поначалу терял кучу денег на рекламе, но затем пришёл успех. Сюда потянулись независимые журналисты, потекла инсайдерская информация, стали приходить люди, которых в обществе уважали. И все были уверены, что их слова не исказят, но донесут до общества. Популярность канала в итоге за короткий срок невероятно выросла, как и денежные поступления.

Новая коммерческая стратегия выиграла. Или чья-то хитрая игра. Теневых игроков СМИ мало кто знал.

— С вами снова Стефан Берн и наша острополемическая передача «Пятый угол». Но давайте сразу к делу! В мире за этот год произошла череда поистине невероятных происшествий и знаковых событий. Что ж, вспомним вместе. Террористический акт, в результате которого погиб бывший глава Советского Союза. Последующая за ним стремительная коммунистическая интервенция в Тунис. Горячие схватки в тропическом Конго. Вслед за этим на юге Африки создали невиданную конфедерацию во главе с белым меньшинством Родезии, которая привлекла к власти самые крупные группировки местного чёрного населения. Ещё несколько лет назад трудно представить, что старые враги сядут вместе не только за стол переговоров, но и создадут целое государство из осколков бывших португальских и английских колоний, тут же присоединив туда несколько мятежных провинций Катанги. Как нам уже известно, французский и бельгийский миротворческие контингенты понесли в Конго тяжёлые потери, а Франция заявила о прямом участии Советского Союза в конфликте.

Но этого кому-то показалось мало. В Южной Атлантике разразился постколониальный конфликт вокруг Мальвинских островов — бывшей колонии Великобритании. Посланный туда европейский флот потерпел ужасающее поражение. Британия и Франция снова заявили о «руке Москвы», но следом за поражением разразился экономический кризис, и всем стало не до старых колоний. В Лондоне за эти месяцы сменилось уже три правительства. Поговаривают, что если бы не успешная добыча с шельфа Северного моря, страна уже прошла бы через дефолт.

Берн повернулся к другой камере — его лицо отобразило озабоченность.

— Но вернёмся к европейским событиям. Францию ждала нелёгкая осень, но сенсация произошла в Берлине.

На экране показались кадры с многотысячными толпами. Они несли плакаты с лозунгами и призывами, скандировали: «Берлин — общая столица!» Полиция стояла в стороне. Затем пошли кадры с избирательных участков, где жители Западного и Восточного Берлина стояли в длинных очередях, чтобы проголосовать. После этого экран показал улицы, где происходят горячие схватки демонстрантов с полицией. Вспыхивают драки между людьми на тротуарах, рядом лежат раненые и убитые. Затем пошла хроника, показывающая разрушенные КПП, разделяющие город на две части, и ликующую толпу рядом.

— Только что нам сообщили, что по просьбе Ратуши Шёнеберг, где заседает правящая коалиция Западного Берлина, в город вошли части армии ГДР.

Тут же на экране появились кадры с боевой техникой и солдатами, мерно вышагивающими по дороге. Их радостно встречали жители Западного Берлина, бросали цветы, обнимали и пожимали руки.

— Как видите, это совсем не похоже на оккупацию. К тому же из коммунистической Ротес Ратхаус только что пришло заявление о том, что народная армия и полиция берут на себя сохранение порядка во всём Берлине до тех пор, пока продолжаются беспорядки.

Ведущий отвлёкся, выслушав что-то в микрофон.

— Только что нам сообщили, что срочно созван Совет Безопасности. Также в Вене приступил к срочному заседанию Европейский совет. Но историческое событие, на мой взгляд, уже случилось — Берлин объединился! Но послушаем, что по этому поводу скажет наш гость Карл Гент. Карл, что всё-таки происходит в Берлине?

Камера тут же показала мужчину, похожего на старого хиппи. Джинсовая куртка без рукавов вся покрыта разноцветными значками, на шее виднелась татуировка, на голове — вычурная причёска. Трудно поверить, что перед тобой доктор политологии.

— Добрый день всем. И хочу сказать сразу — наш Союз зелёных давно предвидел эти события и говорил о них в последние пару лет. Почему для всех это стало сюрпризом, мне непонятно.

Берн всплеснул руками:

— Все же были заняты событиями во Франции и Бенилюксе.

— Я понимаю. Правый поворот не понравился многим в Европе, как и попытка закрутить обществу гайки. Эти говнюки отчего-то решили, что можно, как сто лет назад, загнать революцию в стойло. Как уже видно, противостояние закончилось победой левых сил. Так что евросоциализм неминуем. Данным обстоятельством, кстати, отлично воспользовались немцы.

Ведущий резко повернулся:

— Какие именно?

— Разумеется, западные. Им давно надоело жить в оккупации. Вспомним советские инициативы десятилетней давности и как здорово они напугали европейских политиков. Исчезал жупел «красной угрозы», которым можно оправдать что угодно.

— Но стороны так и не договорились, разве что вывели военные силы из Западного Берлина.

— Потому что граждане города им житья не давали. Перекрывали базы, мешали подвозу. В итоге американцам и англичанам стало нечего жрать. Вдобавок канализация внезапно засорилась.

Гент заливисто захохотал, его поддержал ведущий. Они, видимо, вспомнили, как шутили тогда в Европе об англосакских «засранцах».

— Но между тем Варшавский пакт вывел основные силы из Восточной Германии.

— У них изменилась стратегия. В случае нападения на ГДР было обещано стереть Западную Европу в порошок. И, как оказалось, под этим предлогом можно здорово сэкономить на армии. Вспомните, что Советская армия уменьшилась вдвое, не потеряв боеспособности. Вот отличный пример практического и взвешенного подхода. Наша «зелёная коалиция» тогда сумела добиться уменьшения бундесвера втрое.

— Это была замечательная победа.

Карл Гент довольно залыбился.

— К тому же эффективно сказавшаяся на экономике. Каков рост в первые два года!

— Я помню, как через два года пришедшая снова к власти ХДС собиралась сызнова увеличить военные расходы.

— И тут же прошли многомиллионные протесты. Потому что против нас уже не стояли танковые дивизии красных. А каждый пфенниг, потраченный на военных, означает безработицу и снижение социальных расходов.

— Но ведь остались военные базы США и Великобритании.

— И это нас откровенно бесило. Правда, тем пришлось здорово уменьшить персонал.

— И вот сейчас левые фракции победили в Западном Берлине. Что известно вам?

По экр

ану шли новые кадры. В Ратуше Шёнеберг заседали совместные комиссии двух Берлинов, согласовывая свои позиции. На улицах патрулировали солдаты в круглых шлемах и с автоматами Калашникова в руках. Манифестантов больше не видно. Граждане сообща наводили порядок, убирали самодеятельные баррикады, строительная техника продолжала разбирать ограды вокруг КПП.

— Прошедший плебисцит показал, что большая часть граждан уверенно высказалась за объединение. Ведь те, кто не хотел жить в народной Германии, в основном уехали за последние годы. Для помощи даже выделили средства.

— Но что запустило такие горячие события?

— Нападение вчера вечером группы ультраправых на общежитие университета. Об этом пока не говорят, потому что полиция с самого начала замалчивала эту провокацию. Затем обвинила во всём анархистов.

— Да что вы говорите! — на лице Берна отобразилось такое искреннее удивление, что нельзя поверить, будто ему об этом инциденте поведали за полчаса до начала. Такие передачи ведутся по тщательно выверенным сценариям. И сам факт выпуска в прямой эфир горячей сенсации всегда продумывается до мелочей. И умение импровизировать на площадке — часть плана и часть популярности канала.

— Так и есть! Незадолго до голосования в Западном Берлине сменилось руководство полиции. Мы узнали об этом слишком поздно. И смотрите — во что это вылилось! Органы правопорядка сами спровоцировали ночные демонстрации и столкновения. Это по их вине пролилась кровь. Но они просчитались. Наших граждан и прежде всего революционную молодёжь не удалось запугать. Со стороны нашей коалиции немедленно инициировали совместное заседание бургомистра и сената. На нём мы выступили за снятие с должностей руководства полиции, запрет на действия их так называемого «контртеррористического отряда», наполненного ультраправыми.

— Там же вы призвали на помощь братьев из Восточного Берлина?

— Не совсем так, — Гент, хоть и выглядел полным придурком, оказался прожжённым политиком, поэтому выбирал слова. — Мы попросили их навести порядок. Потому что ситуация выходила из-под контроля. В ответ на провокацию ультраправых и прикрывающих их полицейских начали собираться анархисты и разного рода левые радикалы. Они уже готовили коктейли Молотова и подручные материалы. Во что вылилась бы подобная анархия на улицах?

— Вы правы, — ведущий с умным видом кивал. — А что за части вошли в Западный Берлин?

— Судя по каскам, — на экране тут же появились кадры с военными из ННА, — это парашютисты. Элитные войска демократической армии. Затем вошли обычные полицейские. Насколько мне известно, они уже сотрудничают с оставшимися на посту сотрудниками Западного Берлина. Не все там разделяли откровенно правые взгляды. Думаю, что в ближайшие дни всё оформят законодательно.

— А армия?

— Как только наведут порядок, она тут же уйдёт.

— Вы в этом уверены?

Гент осклабился:

— Я понимаю ваш намёк. Но в этом нет никакого смысла. Парашютисты скорее всего выдвинуты для устрашения — чтобы у неонацистов даже мыслей не возникало продолжать творить глупости.

— Вот тут я вас отлично понимаю, — Берн снова сделал серьёзное лицо. — Провокации, теракты — это то, с чем сейчас имеет дело Франция. Через минуту встречайте в студии наших постоянных обозревателей. Что стоит за «левой осенью»? Какие силы придут в парламент на только что назначенных выборах? Что ждёт Западную Европу?

По экрану побежали рекламные ролики.

Вена. Дворец Европейского Совета

Секретарь ЦК КПСС, отвечающий за международные вопросы, Олег Семёнович Шенин, выглядел озабоченным после звонка Генерального. У него сложилось впечатление, что сейчас он сдаёт некий экзамен. Но ему не впервой. Опыт работы в промышленности, недавняя учёба в Академии управления при АП дали ему широкий спектр знаний. Ещё больше он познал, будучи допущенным к секретам как куратор спецслужбы под затейливым названием Информбюро. Так что международную обстановку понимал как никто другой. И в последнее время создавалось такое впечатление, что вскоре ему её и определять. В ЦК давно ходили слухи, что Шенин — один из «претендентов».

— Что на это обвинение скажет представитель Германской Демократической Республики?

— Это просто смешно. Факты говорят обратное. — Вильгельм Шпек, постоянный представитель в Евросоюзе от ГДР, выложил на стол пачку фотографий и магнитофонную компакт-кассету. — Вот здесь кадры провокации со стороны ультраправой организации Der Dritte Weg, а здесь — магнитофонные записи переговоров патрульных машин.

— Вы устроили подслушку в независимом городе?

— Да бросьте! Эти каналы открыты… для технических служб.

— Вы увёртываетесь от ответа! — лорд Джадд недавно получил титул и потому своим помпезным видом излучал мнимое превосходство.

— Не вам судить, достопочтенный лорд, — ввязался в перепалку Шенин. — Это совершенно нормальное явление для спецслужб — прослушивать полицейские каналы. Таким образом мы избегаем преступных действий в правоохранительных органах и следим за порядком. Как будто в Великобритании не так?

Джадд поморщился и прошипел:

— У нас для этого необходима санкция суда.

— Или секретные постановления парламента. Не так ли?

Шенин отлично представлял, чем являются английские МИ-5 и МИ-6. Методы, которыми обуздывали совсем недавно ИРА, больше напоминали террористические. Пришлось даже вмешаться ООН.

Джадд поджал губы, поняв грязный намёк.

— Моя страна не примет их к сведению.

— Вам и не нужно. Это дело немецкого народа. Вот он и решил объединить свою старую столицу. Безо всяких советов со стороны.

На «социалистической стороне» длинного овального стола раздался еле прикрытый смешок. Там праздновали очередную победу. Даже представитель Албании в этот раз улыбался. Лицо лорда Джадда покраснело. Но поделать он ничего не мог — разве что устраивать дипломатические проволочки. Условная «Западная Европа» оказалась разбита на сектора.

Даже Скандинавия не однородна. Если финны и шведы уже отчасти инкорпорированы в Соцсодружество, став недавно наблюдателями в СЭВ, то Норвегия полностью легла под США, а Дания старалась хранить нейтралитет вместе с Нидерландами, которым во время недавних беспорядков здорово досталось. Хотя тут прежде всего экономика. И датчане, и голландцы здорово углубили кооперацию с ГДР. Это помогло им остаться в кризис на плаву. Не секрет, что большая часть так называемого «Родезийского флота» принадлежала восточным немцам. И можно через них получать огромное количество африканского сырья. Участвовать в их логистике также оказалось выгодно, как и зайти в новую конфедерацию с деловыми предложениями. Эти две маленькие страны сыздавна умудрялись подбирать немалые крохи мирового пирога. Голландцы, например, первыми начали перевозку рабов из Африки в Европу. И погибало у них на кораблях их довольно много. Что поделать — скупердяи!

Французы и бельгийцы помалкивали, потому что впереди у них тяжёлые выборы и, возможно, полная смена политического курса. «Подбитые утки». Австрийцы и швейцарцы хранили нейтралитет, зарабатывая на всех скопом. Испанцы и португальцы в последние годы откровенно тяготели к левым. Италия же приходила в себя после десятилетия левого и правого террора, что негативно сказалось на её экономическом положении. Великобритания сама находилась в жесточайшем кризисе, так что им не до жира. Ходили слухи, что оставшийся в ФРГ английский военный контингент в ближайшее время жёстко секвестируют.

Так что восьмидесятые стали первым десятилетием, когда Западная Европа довольно быстро уступала место самой развитой части мира крепнущему Соцсодружеству. Уровень жизни в ГДР, Чехословакии и Венгрии стал одним из лучших на континенте. Впереди же уверенно шёл Советский Союз с его великими амбициями. Космос, атомная промышленность, производство ЭВМ и развитие Комсети делали его положение недосягаемым. И догнать Советы в самых современных сегментах промышленности уже невозможно. 70% запусков коммерческих спутников в мире, беспрецедентное развитие беспроводной связи, количество выработанной на душу населения электроэнергии, повсеместное внедрение автоматизации. На СССР уже приходилось равняться былым гигантам европейской промышленности — Франции и Британии.

Впереди виднелся амбициозный проект освоения Луны, а также полёт на Марс. Дико затратные стратегии, которые никто больше не может себе позволить.

Шенин в курсе текущей обстановки и ни секунды не сомневался в победе здравого смысла. В итоге заседание приняло две резолюции:

— послать наблюдательную комиссию в Западный Берлин;

— осудить присутствие оккупационных войск в ФРГ.

Последняя всегда проходила со скрипом, но оставалась неизменной. Позиция стран Соцсодружества: с последствиями Второй мировой войны следует заканчивать.

Королёв. Производственное объединение «Орбита»

Машеров внимательно выслушал как конструкторов, так и военных. У всех имелся свой резон, но решение принимать ему, как и передавать следующему Генеральному. А именно такое решение будет иметь большие последствия. Зато даст Советскому Союзу неоспоримые преимущества. Не секрет, что в гражданском космосе СССР ушёл далеко вперёд. Но ядерные силы США до сих пор представляли для страны Советов существенную угрозу. Американцы имели довольно развитый подводный флот и оставили за собой паритет в межконтинентальных ракетах. С развитием ПВО и авиации использовать стратегические бомбардировщики уже не имело смысла, и потому шло их сокращение.

Но речь сейчас шла о совсем иных принципах вооружения.

В 1963 году США, Великобритания и Советский Союз подписали Договор о частичном запрещении ядерных испытаний, запретив взрывы в космосе, под водой и в атмосфере. Через четыре года, в 1967-м, заключили Договор о космосе, который прямо предписывал государствам не размещать ядерное оружие на орбите. Однако советские конструкторы нашли в этих соглашениях юридическую лазейку. Система СЧОБ не оставалась на орбите: она сходила с неё после одного неполного витка, сбрасывая боеголовку на цель. Формально договор не нарушался.

Советские учёные тогда же приступили к реализации амбициозного и опасного плана по выведению ядерного оружия в космическое пространство. Созданная ими система частично-орбитального бомбометания (СЧОБ) открывала пугающие перспективы. В отличие от традиционных межконтинентальных баллистических ракет, летящих по предсказуемой траектории, советский аппарат выходил на низкую частичную орбиту и мог обрушить термоядерный заряд на цель с неожиданного направления. При этом радиус действия такого оружия практически неограничен. Но самое главное: новая технология позволяла наносить удары по американской территории без предупреждения. Для этого советские оружейники избрали заход с южного направления, где системы раннего предупреждения США слабее. Американская сторона впервые сообщила о том, что Советский Союз проводит испытания системы «частично-орбитальной бомбардировки» только 3 ноября 1967 года. К тому времени основные испытания завершили, и разработчики устраняли замечания, сделанные заказчиком в ходе испытательных пусков.

Чем «частично-орбитальная» бомбардировка отличается от «полностью» орбитальной? В отличие от второго варианта, никто не собирался заранее «складировать» бомбы в космосе или запускать вокруг Земли какой-то абстрактный космический бомбардировщик. Всё проще — на первом этапе всё очень напоминает обычный вывод спутника на орбиту:

Из шахтной установки взлетает ракета-носитель, отличающаяся от гражданского варианта тем, что вместо полезного груза она несёт смертоносный груз — бомбу, а точнее бомбы.

Ракета выводит груз на расчётную орбиту, как и при гражданских пусках, её отработанные ступени сгорают в верхних слоях атмосферы.

А вот дальше начинаются отличия. Если гражданские космические грузы стараются запустить так, чтобы они как можно дольше не падали на Землю, то военный груз, предназначенный для частично-орбитального бомбометания, запускают так, чтобы сделать лишь неполный виток вокруг планеты и в заданной точке сойти с орбиты и поразить цель. Налицо явная экономия: не нужно тащить через половину земного шара здоровенную межконтинентальную ракету.

Не нужна система управления для бомбардировки — достаточно просто рассчитать нужную высоту и поднять на неё груз, а дальше всё сделает гравитация планеты.

С одной ракеты-носителя можно запустить сразу несколько боеголовок, причём в зависимости от высоты полёта и широты места они могут поразить одну и ту же цель с разных направлений или же поразить сразу ряд целей на большой дистанции друг от друга. Достаточно малый размер боеголовки, а также невозможность заранее понять направление удара чрезвычайно затрудняют возможность уничтожить такую цель в безопасной зоне.

После обоснованных претензий американцев между Фордом и Брежневым заключили соглашение о сотрудничестве в космосе. Но его срок уже вышел, США не пожелали продолжить совместную деятельность — у них банально не хватало средств. Всё, что имелось для космоса, уходило лишь военным, особенно для космической системы связи, которую армия США развивала очень быстро. Всё-таки в плане электроники Соединённые Штаты до сих пор удерживали первенство. И тогда в 1981 году на Политбюро приняли решение вернуться к разработкам СЧОБ, но уже на ином уровне. Потому что за это время появились высокоточные МБР с разделяющимися головными частями индивидуального наведения, а также произошло существенное совершенствование систем слежения (спутников раннего предупреждения), что в итоге сделало этот концепт менее целесообразным и более затратным.

Конструкторы объединили старую концепцию орбитальных боевых станций с новейшей разработкой гиперзвуковых планирующих аппаратов, которые движутся на малых высотах со скоростью, превышающей скорость звука в пять раз. Такая комбинация позволяет эффективно уклоняться от систем противовоздушной обороны и наносить удары по целям практически в любой точке земного шара с низкоорбитальных спутников. При этом значительно сокращается время предупреждения цели перед ударом.

— Меня немного смущают цифры затрат, товарищи разработчики.

Пристальный взгляд Генерального не удивил ракетных генералов. Все знали о его прижимистом характере.

— Но это новые технологии и довольно прорывные. И не будем забывать, что многие полученные технологии затем будут использоваться на иных направлениях.

Пётр Миронович глянул в сторону Михаила Янгеля, затем остановился на начальнике Военно-космических войск. Туда недавно вошли силы РВСН.

— Чем вам старые ракеты плохи, товарищ генерал?

— Всё устаревает, Пётр Миронович. Американцы создали сеть районов ПРО в обход договоров. Формально они принадлежат Канаде и Исландии. Гренландия также формально принадлежит Дании.

Машеров тяжело вздохнул. Неймётся же янки!

— Я поговорю об этом на ближайшей встрече с их президентом. Но дать добро на развёртывание вашей системы не могу — у нас и так трещит бюджет из-за Лунной программы.

Генерал кивнул:

— Мы понимаем и просим дать добро сначала на проведение испытаний.

— Чем аргументируете?

— Лучше иметь ещё один вид эффективного оружия, чем ничего.

Его поддержал Янгель:

— Развернуть данную систему при мощи нашего производства можно быстро, используя уже имеющуюся инфраструктуру. Ведь во второй половине восьмидесятых с боевого дежурства сойдёт много ракет.

Аргумент серьёзный. Манкировать обороной страны не следовало. Даже Леонид Ильич при всей его финансовой скрупулёзности на обороне не экономил, вкладывая прежде всего в эффективность.

Машеров кивнул:

— Хорошо, подготовьте материалы. Затем будет разговор на Политбюро. Михаил Кузьмич, вы готовы?

Янгель скупо улыбнулся:

— Мы понимаем. И представим материал о том, чем полезны будут эти разработки на других проектах.

— Хорошо. Договорились. А сейчас мы наконец посмотрим готовые блоки лунной станции, как вы мне обещали?

— Разумеется!

Цеха самого мощного в мире космического концерна поистине поражали. Чистота, огромные пространства. И в центре всего этого великолепия — секции будущей первой в истории человечества лунной станции. Их будут отправлять на орбиту, где собирать в концептуальные блоки и транспортировать на Луну. Если всё удачно получится, то к лету 1985 года на спутнице Земли будут жить люди. Это достойный вклад Машерова в историю человечества. И его это здорово вдохновляло. Он залезал внутрь, задавал вопросы, переполнялся радостью, что удалось выполнить задуманное. Вот именно такие свершения достойны человечества! За них ему совершенно не стыдно. Когда же люди смогут обойтись без всех этих боеголовок и прочего милитаристского мусора? Ему точно не хотелось плодить зло на планете.