Новосибирский Академгородок
Машеров не сразу понял, почему Брежневу так нравилось здесь бывать. Всё-таки Ильич являлся масштабным человеком. Видел прорывные решения, а также точки роста, как и кризисные ямы. О том, что кризис в социальной сфере нарастает, уже открыто говорили в социологических профильных институтах, которые консультировали АП. Правда, пока не удавалось его уловить. Видимо, материальный рост благополучия и резкое улучшение жизни советских трудящихся начали показывать скрытые доселе проблемы. Ну или они начали расти более стремительно.
Здесь, в зале заседаний Новосибирского отделения АН СССР, сейчас разворачивались целые баталии. Если местные партийные и идеологические работники уже привыкли к смелости рассуждений и беспардонности сибирских коммунаров, то столичные гости краснели, пыхтели и истекали потом. Это же просто немыслимо! Открыто ниспровергать основы социализма и замахиваться на творцов-создателей. Молодые люди смело цитировали современных европейских авторов, ссылались на опыт ряда социалистических стран.
А так — непосредственно свою практику. А люди тут собрались непростые. У некоторых уже десяток лет за плечами в коммунарах. Так что опыт наработан колоссальный. Именно поэтому Машеров строго-настрого запретил вмешиваться, а также прерывать выступающих. Партократы уже знали, что Генсек в данной парадигме бывает крайне жёсток и немилосерден. Это хозяйственника он пожалеет и простит. Обгадившегося идеолога скорее всего ждёт увольнение с чёрной меткой. Причина такой жёсткости банальна. Машеров считал, что идеология стоит в первых рядах ведущейся войны. И потому дуракам и трусам там не место. Говорить красивые слова — это одно, а отвечать за них — другое.
— Мы зря потакаем любым повелениям мещанства, — выступающий у «открытого микрофона» светловолосый молодой человек обладал всеми признаками «записного интеллигента». Очки, умные глаза, чуть патлатые волосы.
— Что вы имеете в виду, Станислав?
Видимо, он тут человек известный. Да и Машеров знает, насколько обманчива внешность. Коммунары — люди железные, как первые большевики. Сколько с ними Ильич намучался! До скандалов в ЦК и нелицеприятных разговоров на Политбюро не раз доходило. Ну как можно мириться с теми, кто тебя ни во что не ставит? Но ничего, не дал бывший Генсек подавить новую поросль. Так и говорил:
— «Как же мы узнаем, что требуется молодому поколению, если им рот затыкаем?»
И, как обычно, оказался прав. Потому и Пётр Миронович всячески ограждал новые течения от агрессивного наката. Пусть себя сначала проявят. Да и кадры откуда-то нужно черпать. Ещё в конце шестидесятых стало ясно, что официозный ВЛКСМ выдаёт на-гора лишь усреднённых администраторов. Ничего, и так люди нужны в управлении как клерки. Но кто же будет тогда думать?
Не зря в те же годы Ильич при ЦК создал целый институт по изучению зарубежного опыта. Устойчивость капиталистической демократии основана в том числе на подборе кадров, а также их подготовке. Машеров и сам ознакомился с основными тезисами на отдельном семинаре, обязательном для всех членов Центрального комитета. С очень многими сведениями оказалось любопытно ознакомиться. И для части партийцев они стали шокирующими. Тезис о загнивании капитализма не работал. Их противник быстро учился и реформировался. И потому врага стоило изучать ещё лучше и брать лучшее на заметку. Это Леонид Ильич особо подчёркивал и указывал на то, что с теми, кто будет манкировать знаниями, придётся попрощаться.
Пётр Миронович быстро припомнил информацию. В 1960–1970-е годы, после показательного рывка СССР в космосе и НТР, система подготовки управленческих кадров в США прошла масштабную трансформацию, обусловленную научно-технической революцией и усложнением экономики. Ключевые черты этой системы можно свести к следующим направлениям:
1. Многоступенчатая и гибкая структура образования
В этот период окончательно оформилась многоступенчатая система высшего образования. Студенты сначала получали широкое общеобразовательное образование в академических колледжах (обычно два года), что позволяло им выбирать специальность и профессию не при поступлении, а на более поздних курсах. Такая база обеспечивала широту взглядов, мобильность и способность к междисциплинарному мышлению, что особенно ценилось при подготовке руководителей высшего звена. Для управленцев это означало необходимость разбираться не только в экономике, но и в технологиях, праве, социальных и политических вопросах.
2. Междисциплинарный подход и гуманитаризация
В ответ на вызовы НТР в сугубо технические вузы вводились гуманитарные дисциплины, а в гуманитарные — технические и естественные науки. Это необходимо для воспитания у будущих управленцев способности решать комплексные проблемы на стыке различных областей (например, экология, урбанистика), видеть взаимосвязь фундаментальных исследований, технологий и потребностей производства. Такой подход формировал у выпускников нестандартное мышление и умение оценивать социальные последствия научно-технического прогресса.
3. Развитие бизнес-образования
США оказались пионерами в создании факультетов управления при вузах в конце XIX века, а к 1960–1970-м годам в стране действовали сотни факультетов делового администрирования и коммерции. Подготовка велась по двух- и четырёхгодичным программам, существовала докторантура для подготовки научных кадров и преподавателей в области управления. В начале 1970-х годов широкое распространение получили курсы повышения квалификации при школах управления и университетах, что позволяло действующим менеджерам постоянно обновлять знания.
4. Роль корпоративного обучения
Крупный бизнес не устраивала узкая специализация выпускников и их недостаточная практическая подготовка. В результате многие корпорации вынужденно создавали собственные учебные центры или «вузы» при фирмах для доучивания молодых специалистов до уровня, необходимого для работы в реальном секторе экономики. Это касалось как технических, так и управленческих кадров.
5. Взрывной рост управленческого консалтинга
В 1950–1960-е годы наблюдался бурный рост числа фирм по управленческому консультированию. В 1959 году создали Ассоциацию консультантов по управлению. К началу 1970-х годов стоимость их услуг составляла уже более 1 миллиарда долларов в год. Консалтинговые компании стали важным элементом экосистемы подготовки и развития управленческих кадров, предлагая как обучение, так и внедрение передовых практик управления.
6. Смена приоритетов в подготовке специалистов
В годы реформы наблюдался резкий рост потребности в инженерах, физиках, специалистах по системному анализу и биологии. Одновременно снижался спрос на выпускников классических гуманитарных специальностей (языки, философия, искусство). Вузы перераспределяли ресурсы в пользу подготовки кадров для новых отраслей экономики, что напрямую влияло на структуру управленческого образования.
В целом система подготовки управленцев в США в 1960–1970-е годы отличалась гибкостью, ориентацией на междисциплинарность, тесной связью с бизнесом и постоянным обновлением программ под нужды быстро меняющейся экономики.
В конце шестидесятых и в СССР создали ряд академических институтов с филиалами по всем республикам, чтобы готовить и переучивать кадры. К концу следующего десятилетия новые кадры уже начали оказывать воздействие. Более всесторонне образованные, подкованные в разных областях науки, они имели более широкий взгляд на вещи и могли наблюдать развитие кризиса, а также умели его купировать. Именно новым управленческим кадрам страна обязана почти безболезненным переходом в начале восьмидесятых на так называемое «цифровое» управление народным хозяйством. СССР получил замкнутый с СЭВ управленческий контур. Автоматизация производства, роботизация, внедрение ЭВМ после этого решения начали буквально стремительный разбег. Научный прогресс вторгался во все области жизни.
Но… оставались ещё люди. Со своими недостатками, проблемами и ограниченностью.
— Слишком много времени и сил мы стали уделять вещам, в частности — шмоткам. Зачем этот беспрерывный поток моды, который вдобавок постоянно рекламируется в СМИ и по телевидению? Сколько средств уходит на постоянное обновление гардероба? Я понимаю, когда вещь выходит из строя или становится совсем затрапезной. Я современный человек, — Станислав продемонстрировал свою одежду — свободные брюки свободного покроя, водолазку и накинутый сверху светлый пиджачок, — могу позволить себе вполне новую и продвинутую одежду. Но в упор не понимаю, почему эти брюки нужно менять раз в полгода? Зачем? Они вполне утилитарны, практичны и годятся для носки на различных мероприятиях. Зачем пропагандировать абсолютно неудобные вещи? Например, обувь на высоком каблуке. Или мини-юбки.
В зале засмеялись. Даже Машеров позволил себе улыбнуться. Станислава же это вовсе не смутило. Генсек уже отметил, как грамотно и свободно оратор излагает свои мысли. Видимо, не в первой участвовать в дискуссиях. С другой стороны зала коммунара начали подначивать.
— Но это же какая экономия материала!
— Стас, тебе стыдно смотреть на женские ножки?
— При чём здесь это? Я не ханжа. Если девушке есть что показать, то пущай! Но… такие юбки начинают носить все. А им этого вовсе не нужно. Но мода же!
Кто-то из небольшого по составу президиума вопросил:
— Ты за индивидуальность?
— Абсолютно точно! Но в случае увлечением содой проявляется настоящая стадность! И гордиться тут нечем. По нашему мнению, мода в нынешнем виде — одна из разновидностей агрессивного мещанства.
Мужчина в строгом костюме бросил:
— Получается, недорабатываем, товарищи! Может, потихоньку запретить рекламу моды?
— Ты это лучше у своей жены спроси и дочери, Иван Митрофанович.
— Лучше не надо.
— Но перерасход ресурсов налицо.
— Тогда как мы объясним людям, что их благополучию угрожает? Сейчас не то время!
— Но объяснять же всё равно придётся. Переизбыток потребления наблюдается не только в этой сфере. Люди стали покупать слишком много хлама. И об этом говорит статистика.
— Что ведёт к перенапряжению промышленности.
— Станислав, а вы что предлагаете?
— Необходимо начинать со школ. Проводить беседы о достаточности и самоограничении.
— Это мы уже проходили…
— Зря вы так, у нас в районе получается. Просто нужен неформальный подход. И что самое важное — дойти до сердца каждого. Мы делаем ставку на защиту природы, проводим с детьми экскурсии и походы. Следим, чтобы взрослые не мусорили. Это же элементарно! Любовь к окружающей среде заставляет детей задуматься. И у них, представляете, случаются по этому поводу ссоры с родителями.
— Это уж совсем нехорошо. Подрывать авторитет…
— Да какой там авторитет! — отмахнулся коммунар. — Столкновение с обычным жлобством. Именно оно, как и рвачество, лень и равнодушие, и есть наши главные на сегодняшний день враги.
Машеров всколыхнулся — какой грамотный анализ. Социологи ему о том же докладывают. И он впервые подал голос:
— Тогда, Станислав, по вашему мнению, что нам необходимо предпринимать?
Если коммунар и удивился, то виду не подал.
— На нашем опыте мы можем сказать лишь одно — воспитывать следующие поколения. Широко и свободно. Только новым людям будет по плечу строить коммунистическое будущее.
Пётр Миронович улыбнулся:
— А мы уже никак не способны?
Ответ поразил всех.
— Товарищ Генеральный, отвечу честно: мы — нет. В нас слишком много испорченных элементов матрицы.
В зале зашумели. Кто-то открыто возмутился, кто-то полез спорить. Но со стороны коммунаров явно имелась поддержка. Машеров внимательно осмотрел сидящих там ребят. Это не фанатики и не вечные пионервожатые. У этих молодых людей есть внутри стержень. И они настроены серьёзно. С ними точно стоит переговорить. Следующему Генсеку следует оставить перспективы. И Машеров уверен, что главная битва за умы людей ещё впереди.
Академгородок. Клуб коммунаров
Здание не новое, но тщательно отремонтированное. Генсек уже знал, что деньги на ремонт заработали сами коммунары — в стройотрядах и на уборке урожая. Да и делали его самостоятельно. Детей и подростков приучали к труду и учили разным полезным специальностям. Во дворе стояли грузовики ДОСААФ, все коммунары к семнадцати годам имели корочки водителей, некоторые — и трактористов. Они считали, что человек должен быть разносторонне развит: умён, силён и рукаст. Конечно, не очень понятно, как это можно сочетать, но Машерову по пути попадались физически крепкие мальчишки и девчонки. В этой среде главенствовал не спорт достижений, а гармоничное развитие индивидуально для каждого.
Хотя командные виды спорта были в почёте. Неподалёку расположилась хоккейная коробка, которую вскоре зальют льдом. Зимы в Сибири длинные и суровые. В планах — возведение отдельного спортзала, пока занимаются в приспособленных помещениях. В подвале расположен тир — опять же создан во взаимодействии с ДОСААФ. Да и занятия по военным видам спорта и особенно единоборствам ведут самые настоящие ветераны недавних военных кампаний. Потому приставать к юным коммунарам из хулиганских побуждений чревато. Да и не водилось в Академгородке хулиганов!
— Мы исходим из несколько иных соображений. Потому что нам непонятно, каким образом партия хочет создать это самое высшее общество с имеющимся обществом? С помощью кнута и пряника? Или выстроив в колонны и направив под конвоем к светлому будущему? По очередному приказу, постановлению или генеральной директиве? Но так это не работает. И даже то, что мы здесь планируем с помощью науки, может также не сработать, — бородач вёл беседу с Генсеком, совершенно не смущаясь его присутствия. — Вы не подумали, что окружающая людей среда для развития должна быть совершенно иной.
— Это понятно, — Машеров наклонился. — Судя по тому, что я уяснил, мы не можем знать, как будет действовать абсолютно новая система на основе теперешних данных. Структура искомого изначально непредсказуема.
— Это только часть знания. Только то, что мы можем предположить. Но всё на самом деле ещё сложнее. Ребята из института физики, — бородач кивнул в сторону молодых людей в халатах, — по нашей просьбе получили доступ на целую неделю к мощнейшему компьютеру, но так и не смогли найти связь между заданными параметрами.
Пётр Миронович подался вперёд. Он слышал о попытках создать некую математическую модель гармоничного будущего, но с их энтузиастами столкнулся впервые. Далеко не все передовые идеи базировались в столице. Леонид Ильич даже не раз заявлял, что они скорее всего появятся в каком-нибудь передовом регионе. И, похоже, тот оказался прав.
— Может быть, вы неправильно искали?
— Не в этом суть. Неправильным оказался основной параметр.
— И что же это?
— Сам человек. Человек с большой буквы. Мы почему-то начинаем в первую очередь оперировать целыми социальными системами, структурными матрицами, перенося их автоматически на существующие слои общества. Но ведь в основе всего изначально находится именно человек. Не занимаясь его формированием, бесполезно всё остальное. И в ближайшее время мы этот тезис докажем математически.
Генеральный прищёлкнул пальцами:
— То есть в первую очередь нам необходимо воспитание человека нового типа?
Станислав отхлебнул кофе и ясными голубыми глазами отрешённо уставился куда-то вдаль.
— Вы опять меня прослушали, Пётр Миронович. Я упоминал именно про формирование.
— Николай говорит про человека Будущего — так называемого сверхчеловека, — улыбка бородача откровенно скептическая.
Видимо, гости выглядели несколько ошарашенными, потому что докладчик поспешил объяснить:
— Можно назвать человека новой формации и так. Но сути это не меняет. Построить общество, стоящее на ступеньку выше нынешнего этапа эволюции, сможет только человек совершенно иного типа.
— То есть получить его лишь с помощью идеологической накачки не получится?
Мысль странная и невероятно свежая. Такое доселе можно почитать лишь в фантастических романах.
— Пётр Миронович, а вы молодец — начинаете улавливать. Нет, идеология также нужна, но как часть внутренней составляющей индивидуума. Только вот совершенно не та, что имеется у нас нынче. Я бы на вашем месте закрыл к херам все эти кафедры научного коммунизма. От них вреда намного больше, чем реальной пользы. Но оставим пока теорию для теоретиков, если они у вас ещё остались. Ну, на крайний случай, можно вырастить новые кадры. Ещё не поздно, да и мир не стоит на месте. Мы привезли массу полезной информации и совершенно новых идей.
— Человек ведь не всегда являлся таким, каким является в наше время. Он все эти тысячи лет постоянно развивается и меняется. Выйдя из Африки темнокожим, спустя некоторое время человек дошёл до севера и в результате мутаций приобрёл характеристики, подходящие под окружающую среду: более бледную кожу и светлые волосы. Всего десять тысяч лет назад человек научился переваривать лактозу. В результате неолитической революции его желудок приспособился к употреблению в пищу растительных продуктов в варёном и жареном виде. Всё это провоцировалось сменой образа жизни и многочисленными мутациями. Мы ведь постоянно мутируем — это основной механизм так называемой природной эволюции и касается всех биологических видов. Но при всём этом существует огромная разница между человеком современным и обычными животными, пусть даже и гуманоидными.
— Наш разум?
— Абсолютно верно! Эволюция естественная, при всей своей конечной эффективности, — вещь безумно расточительная. Мириады существ погибают ради маленького шашка вперёд. И по нашему убеждению, именно человек разумный, Homo Sapiens, способен взять в собственные руки её направление.
Сидевший рядом с Генсеком Абрамовский — научный руководитель ИСП (института системных проблем) — озадаченно встрепенулся.
— Начать изменять себя в корне? Не слишком ли опрометчиво? Не получим ли мы в итоге безумных мутантов?
— У нас имеется конкретная цель с определёнными параметрами. Не надо носиться с природой и её дарами, как с некоей бесконечно мудрой изначально структурой. Теория хаоса нам не поможет, хотя может подсказать пути продвижения. Вам любой грамотный биолог скажет, что эволюция на самом деле ужасающе безжалостна — она без сомнения убила мириады существ, которые проиграли эволюционные гонки. И каждый день продолжает уничтожать слабых и немощных. Разве перестали умирать дети от рака и других редких болезней? Люди не гибнут от собственных слабостей, прошитых в коре головного мозга? Психиатрические заболевания бьют всё новые рекорды. Медики хором кричат, что наша психика не готова ко всё более ускоряющемуся научно-техническому прогрессу.
Человек после определённого возраста не начинает стремительно стареть физически, хотя всё ещё бодр духом? То есть считать жутко непрактичный природный механизм какой-то незыблемой константой — это нормально, а разумные доводы учёных — делом опрометчивым? Да вы сами подумайте — даже по сути своей природная эволюция бесчеловечна! Так что бояться её научного аналога бессмысленно! Это значит поставить крест на всём нашем дальнейшем развитии.
— Пока звучит убедительно, — в глазах Машерова читалась странная задумчивость. А ведь Ильич упоминал не раз нечто подобное. Не дал ли он этим ребятам первый толчок? Или цитировал их учителей?
— Вот и нам следует уже сейчас начинать заниматься дальнейшей эволюцией именно современного нам человека. Понятно, что текущая наука на это пока неспособна. Но при скором развитии биологии и особенно генетики — это будет нам по силам.
— Возникает резонный вопрос — зачем?
— Я убеждён, что общество, основанное на абсолютно иных принципах, сможет создать только кардинально обновлённое человечество. Одна из ошибок коммунистов состоит в том, что мы льём свежее вино в старые и негодные меха.
— Получается, что даже ваши «коммунары» неспособны на глобальные преобразования?
— Отчасти да, — Станислав начал мерно вышагивать по кабинету, продолжая внимательно оглядывать всех и как бы согласовывая свои мысли с немедленной реакцией слушателей. — Но они тоже нужны. Коммунары начнут активно участвовать в строительстве протоформ, из которых в дальнейшем вырастут матричные структуры, которые понемногу опутают весь социум Земли. Их, в свою очередь, начнут потихоньку наполнять собой абсолютно новые индивидуумы следующего этапа человеческой эволюции. Те, кого наш программист обозвал сверхлюдьми. Человеки более совершенные физически и крепче психологически. Нынешние достижения самых лучших спортсменов Земли станут достоянием каждого члена общества.
— Подождите! — Машеров недоуменно поднял руки. — Разве экстраординарная физическая форма также важна для общества? То есть немощных в новый мир вы пускать категорически не собираетесь?
— Зачем они там? Какая польза от немощных обществу? Вот только не надо меня сейчас, пожалуйста, обвинять в евгенике и расизме! Я ведь говорю о следующем этапе эволюции. И этапе, жёстко контролируемом самим обществом. Наука в ближайшее столетие позволит играть с генетическими признаками человека, отсекая напрочь вредную наследственность. Подождите, никто не собирается вот так просто убирать из социума инвалидов и генетически наследственных больных. Просто им не дадут возможности передавать дальше плохие гены.
— Тут точно евгеникой попахивает, — нахмурился референт Генсека.
— Не путайте механические запреты с вмешательством в генетику будущего человека. Люди, ущемлённые природой, будут сами решать — производить ли дальше ломаное потомство или разрешить вмешательство учёных. И на этом тяжком пути будет немало ошибок, крови и страданий. НО всё равно намного меньше, если предоставить всё природной эволюции.
— Ну не знаю, — Машеров заерзал на стуле, лицо его закаменело. — Со стороны видится не так красиво.
Бородач вздохнул, покосившись на Станислава.
— Я тебе говорил, что так и будет. Они тебя ещё не раз ревизионистом назовут.
— Да хоть горшком, только в печь не клади! Но всё равно необходимо понимание того, что, плодя слабых, мы делаем следующий шаг к вымиранию человечества. Только очищать наш генетический код следует более человечно, на основе науки, а не насилия. Вот именно здесь и лежит разница между коммунистами и нацистами. Но делать это всё равно рано или поздно придётся. Если мы считаем себя передовым отрядом человечества. Революция, насколько я помню, также прошла не бескровно.
— Кажется, я начинаю вас понимать, — Генеральный невольно ссутулился, в глазах стало сумрачно. — Нельзя сделать омлет, не разбив яиц? Это плата за наш переход дальше?
— Примерно так, но без лишнего цинизма. На самом деле для глобальных перемен потребуется всего несколько поколений.
— Всего лишь сотня лет, — ернически протянул Абрамовский. Он со скепсисом относился к таким предложениям. Но его поразила уверенность этих молодых людей в результате. А ведь у них может получиться. Сибирский филиал Академии наук славился своими прорывными решениями в науке.
— Несколько десятилетий понадобится точно! Но я считаю, что самосовершенствование будет бесконечным. Сделав решающий шаг наверх, человечество может позволить себе остановку. Подумать и решить, стоит ли двигаться в этом направлении дальше или заняться духовным онтогенезом.
Сидевшая поодаль огненно-рыжая молодая женщина улыбнулась:
— Стас, не теряешь надежды обрести гармонию в трансцендентности?
— Алла, зря ему дерзишь. Мы же создаём подобие бога!
— Да ладно вам, парни, превращаете серьёзное собрание в балаган!
— Аллочка, — Станислав уставился на девушку, — любой системе свойственен поиск равновесия. Так что ты не так уж права насчёт песика гармонии. Я считаю, что именно в той плоскости и лежит наше будущее. Сформировать у своего вида сверхвозможности, которые нынче скрыты по причине неготовности текущего уровня человеческого организма. Мы ещё слишком обезьяны и близки к природе.
— Ничего себе, куда тебя понесло? Думаешь, они тебя поймут?
Рыжуха кивнула в сторону высоких гостей.
Референт, сам кандидат социологии, недоуменно уставился на спорящих и решился прервать их. Он отчаянно пытался найти хоть какой-то «якорь» в непонятной белиберде.
— Молодые люди, можете мне внятно объяснить, зачем так необходимо именно здоровое и крепкое тело? Понятно, что здоровье — это важная составляющая человеческого счастья в жизни. Да и народному хозяйству здоровый член общества будет приносить ощутимый эффект. Но думаю, что в данном контексте вы имеете в виду нечто иное?
Бородач как будто ожидал такой вопрос и начал отвечать без запинки.
— Вы правы, дражайший. Некий сакральный смысл в физически совершенном теле имеется. Видите ли, человек — существо невероятно сложное. Имея отлично развитый разум, он здорово зависит от своего доставшегося ещё от диких предков тела. В плане психофизиологии и нейрофизиологии и её составляющих. Любой биолог, изучающий человека, скажет вам, что мы — пленники нашей анатомии. Она с самого рождения ежедневно влияет на нашу психологию. Более здоровый и физически развитый индивидуум чаще всего и более стойкий в плане психическом, что важно для полноценной жизни именно в социуме.
Глобальные катаклизмы, войны, социальные кризисы, беспорядки — всё это глубоко связано с психофизическим состоянием людей. Человек с устойчивой психикой будет лучшим членом крепко стоящего на ногах общества. Как я понимаю, это одна из граней гармоничного развития человека будущего. Слабые и немощные несут опасность в психическом плане: сплачиваясь в группы, они с помощью индуктивности влияют уже на более широкие массы.
Станислав оглядел гостей, уловил в их глазах одобрение и продолжил.
— Тогда, товарищи дорогие, идём дальше. Что и кто будет воспитывать этого нового человека? Ведь он не появится ниоткуда. Сейчас мы основное бремя воспитания отдаём семье. Да-да, я знаю о влиянии социума и «улицы», но семья остаётся в этом плане первичной. Но, судя по текущим реалиям, этот старинный институт обречён на вымирание. И я больше чем уверен, что семья в древнем патриархальном понимании в новом обществе и вовсе не нужна.
Машеров тут же попросил:
— Можно пояснить вашу позицию?
— Хороший вопрос. Я считаю, что в обществе всеобщего братства нет смысла разбиваться на более мелкие и закрытые от посторонних ячейки. Экономических причин для семьи традиционного плана уже не будет, социальных — тоже. Пока не знаю, как такой подход будет реализовываться. Скорее всего, довольно долго. Инерцию человеческого мышления и старые привычки также не стоит сбрасывать со счетов. Сейчас тезисно постараюсь выразить свои мысли.
Ну, во-первых, человек будущего будет намного больше жить — лет сто минимум, и жить, надо заметить, качественно. И практически всю жизнь он станет трудиться, сменит несколько профессий и направлений согласно своим способностям и природным наклонностям. Даже наше время стремительного технического прогресса показало, что учиться новому также придётся практически всю жизнь. То есть в первую очередь каждого члена общества следует научить учиться. Вот такая занятная тавтология. Тогда совершенно нет смысла обучать в первоначальный период слишком долго. Ребёнок после пяти или шести лет из имеющейся семьи или от одного из родителей передаётся в школу первого уровня, где живёт с одногодками и ребятами постарше.
— Вот так вот сразу в казармы? — фыркнул референт.
— Коммунарские казармы, уважаемый. Это своего рода большая семья, где каждый готов помочь любому. И никто не отделяет одного от другого. Да и общаться с родителями общество в дальнейшем совершенно не будет мешать — дети всё-таки разные. Точно одно — слепой материнский инстинкт и эгоизм приветствоваться в новом социуме не будут. Не стоит культивировать дальше обветшалые деформации человеческого социума, которые начались с эпохи материального разделения общества.
Для примера возьмём древнейшие общины первобытного строя. Вряд ли они так сильно цеплялись за институт семьи — всё у них в основном общее. И предельно опасные условия жизни диктовали правила, что за одного индивидуума отвечали и другие сородичи. То же самое можно сказать о родовых общинах бронзового века. Так что человеческие социальные институты исторически постоянно менялись. Но вернёмся к обучению. Нет смысла в его излишней продолжительности, как принято у нас, где первые двадцать пять лет посвящены исключительно учёбе. В принципе, молодые люди вполне могут начинать работать лет с пятнадцати — в производстве будет полно профессий не самых сложных, им вполне по силам, да и сейчас их довольно много. Но мы отчего-то излишне бережём подрастающее поколение, воспитывая в итоге барчуков и лентяев. Трудясь наравне со взрослыми, будущие полноправные члены общества как раз и познакомятся с ним поближе. За каждым молодым коммунаром до возраста принятия полноправного гражданства будет закреплён собственный ментор, который будет помогать ему осваиваться в новом для него взрослом мире.
— Это ты уже у Ефремова тиснул?
— У великого мыслителя много дельных мыслей. Да и, честно говоря, идея уже сама напрашивалась и отчасти апробирована в истории.
— Ты имеешь в виду эллинскую Спарту?
— Это только из хорошо известного нам периода.
— Знаете, я за, — Машеров снял пиджак (ему стало жарко), оставшись в тёмной водолазке. — Взрослый опекун рядом — это всегда полезно. Родители — это родители, но они всё-таки несколько другие. Общество же стало намного сложнее, их опыт может уже не пригодиться или будет неполным.
— Вы уловили самую суть, Пётр Миронович. Я даже считаю, что менторы могут со временем меняться — по этапам учёбы и развития.
— Стас, не забывай, что даже любимая работа может надоесть. Тогда, достигнув чего-то, ты в подобном обществе будешь постоянно заниматься переподготовкой?
— Да, Борис, так и есть. Любой труд станет почётным — этого уже надо будет добиться с помощью воспитания. В принципе, вообще требуется такая обстановка, когда за самую тяжёлую работу сложится конкуренция. Вот именно подобное отношение к труду станет по-настоящему престижным и уважаемым. Не бежать от проблем, а искать их. От избытка телесных и душевных сил в каждом человеке будущего начнёт быстрее появляться жажда нового, перемен. Ожидание от жизни высшей нормы испытаний и впечатлений. Это я ещё раз повторюсь про крепкую внутреннюю структуру нового типа человека.
— Опять Ефремов?
— И что такого? У него в отличие от других вполне стройная теория общества будущего — без лишних технических деталей. Он сильно подозревал, что те как раз быстрее всего устаревают.
— В итоге его устройство будущего не устарело?
— Кое-что — да, но в плане духовном Ефремов основывался на древних практиках Востока, использовал уже накопившийся опыт человечества. Так что изначальный посыл остался правильным.
Абрамовский оглянулся на руководство и решился на мучивший его доселе вопрос.
— Ребята, а мы не делаем ошибку, опираясь на религиозную идеологию?
— Это другое — тут больше учения об общественной гармонии, а не практики верований. Опыт философий разных конфессий нам точно стоит учитывать. Это всё-таки наработки всего человечества, его дар в будущее.
Мысль необычная, и её стоило хорошенько обдумать. Машеров решился повернуть русло разговора в практичность.
— Наши ближайшие действия?
— В первую очередь — задействовать резервы уже имеющегося общества для резкого цивилизационного прыжка вперёд. Я лично не вижу непреодолимых препятствий. Косность мышления мы изменяем своим присутствием. Работаем как катализатор для общества. Наука уже подключена. И мы не боимся трудностей.
— Значит, матричная структура…
Кажется, Генеральный уже знал, чем будет заниматься, будучи Председателем.