По традиции, по окончании матча наступило время группового интервью. В отличие от весеннего сплита, когда интервью брали в неформальной обстановке комнаты отдыха победившей команды, летний сезон ознаменовался переходом к более торжественной атмосфере. Под это дело отвели более официальное помещение – просторный зал с небольшим подиумом и длинным столом, сидя за которым игроки отвечали на вопросы журналистов. Бывало, интервью брали сразу у двух команд, и обычно это были команды-соперницы из одного и того же матча…
Но сегодняшний день стал исключением. За одним столом расположились основные составы ZGDX и YQCB. Лу Сычэн сидел практически в центре. Слева от него разместился Иерофант, а справа уселась Тун Яо.
Журналист:
– Прежде всего хочу поздравить ZGDX с продолжением победной серии. Как говорится, золотая статуя не тускнеет!
Лу Сычэн:
– Спасибо. Не сглазьте.
Журналист:
– А еще мы очень удивлены, что игроки YQCB не уехали после своего матча, чем дали нам возможность провести это необычное групповое интервью.
Саппорт, он же капитан YQCB, Лян Шэн почесал затылок:
– Вообще-то, мы хотели уехать, но тренер не пустил. Буквально запер в комнате отдыха. Очень хотел, чтобы мы посмотрели, как играют «четверо защищают одного». Потому что мы только начали пробовать эту тактику и пока еще не очень хорошо ее отработали.
Журналист:
– Все говорят, что в нынешней версии игры, где ботлейн находится в довольно слабой позиции, эта тактика работает не так уж хорошо. Почему же команда ZGDX после неудачи YQCB все равно решила придерживаться этой стратегии?
Лу Сычэн, на миг запнувшись, слегка откинулся назад и покосился на Иерофанта. Тот в ответ закатил глаза. Коротко усмехнувшись, капитан ZGDX полушутя сказал:
– Да просто наш мидер сказал: «Я тоже хочу „четверо защищают одного“, тоже хочу Лилу!» Ну я и подумал: нормальная идея, заодно покажем другим кэрри, как это делается. Поэтому мы и сыграли так оба раунда.
Все вокруг засмеялись. Иерофант зашипел, видимо догадавшись, что Лу Сычэн сказал про него какую-то гадость, схватил за рукав молоденького переводчика, стоявшего у него за спиной, и потребовал перевести. На лице переводчика отразилось бессилие, но ему ничего не оставалось, кроме как все рассказать. Дослушав, Иерофант стремительно выдал длинную недовольную тираду на корейском.
Интервью продолжалось. Журналисты один за другим задавали вопросы – всякие мелочи о том и о сем относительно прошедшего матча. Отвечали на них в основном Лу Сычэн и Пухляш. Тун Яо сидела на стуле и краем глаза посматривала на Ай Цзя, который сидел на другом конце стола с отсутствующим видом. Пока наконец один репортер не упомянул его лично…
– Сегодня по окончании второго раунда случилось небольшое происшествие, а в третьем игрок Ай Цзя не вышел в стартовом составе. Можно спросить, связано ли это с тем происшествием? Фанаты очень интересуются.
Рассеянный взгляд Ай Цзя наконец сфокусировался. Следом недовольно выпрямилась Тун Яо. Чуть нахмурившись, Ай Цзя забрал микрофон у тиммейта и уже собирался ответить, как вдруг капитан YQCB выхватил его:
– То, что в третьем раунде мы выпустили игрока замены, – это было совместным решением команды и тренерского состава. Я знаю, что кое-кто в интернете сейчас вовсю раздувает тему, что Ай Цзя зазвездился и отказался выходить, но это не так, и я прошу вас остановиться. Просто Ай Цзя в тот момент был в скверном настроении, и мы решили, что выпустить замену будет неплохим решением.
Журналист:
– И почему же это он был в плохом настроении?
Тун Яо неловко заерзала. В этот момент уже не только Ай Цзя, но и ей самой хотелось взять этот стол и опрокинуть его на голову надоедливого журналиста. «„И почему же это он был в плохом настроении?“ Сам-то как думаешь? Ты проигрываешь матч, состояние и так уже не радужное, поворачиваешь голову и видишь, что твоя девушка в зрительном зале огребает от кого-то за то, что ты сейчас отыграл неважно. И мало того что все считают именно ее виноватой, так еще и „любящие“ фанаты костерят ее в лицо почем зря! Ты в такой ситуации что, радовался бы и напевал „Какой чудесный день“?!»
Тун Яо глянула на микрофон в руках журналиста. Так, понятно… Логотип принадлежал одной печально известной в мире киберспорта медиаконторе. Эти люди славились тем, что умели выдирать цитаты из контекста и разгонять безумные волны хейта вокруг игроков. С ними спорили и даже ругались многие клубы и игроки, но они только наспех отделывались извинениями и продолжали в том же духе.
Самым известным случаем с их участием был скандал, когда один игрок сказал: «Я думаю, что больше всего нового корейские легионеры привнесли в китайскую про-лигу, когда впервые в ней появились». А контора из этого сделала заголовок: «Резкое заявление игрока: от корейских легионеров был толк только в самом начале».
Ай Цзя насмешливо дернул уголком губ, явно показывая: он относится к этому вопросу с таким презрением, что брезгует отвечать. В воздухе повисла какая-то странная неловкость. Журналист, не добившись ответа, с очень недовольным видом уселся на свое место. Однако его вопрос, похоже, успел сбить обычное обсуждение матча с накатанных рельс, потому что вскоре и другие репортеры стали озвучивать разные вопросы…
– В последнее время в киберспортивной тусовке то и дело разгоняются какие-то темы, связанные с личной жизнью игроков. Как вы этому относитесь?
Все игроки YQCB синхронно опустили микрофоны. Увидев их реакцию, Тун Яо почувствовала одновременно и раздражение, и некоторое желание рассмеяться.
– Да пусть разгоняются, – сказал Пухляш. – Мы как-то по этому поводу особо не паримся. На самом деле мы целыми днями сидим на базе, людей почти не видим, так что у нас все в основном одинокие волки.
Кот забрал у Пухляша микрофон и добавил:
– Но это не значит, что мы сознательно в монахи записались. Тут важно понять, что просто не получается найти девушку, а не то, что мы не хотим или что нам запрещено.
Журналист:
– И все-таки многие фанаты надеются, что игроки будут серьезно относиться к матчам и постараются как можно лучше выступить на турнирах серии S. И не будут всякими посторонними вещами забивать себе голову. Это сродни тому, как они хотят, чтобы вы во время стримов, когда стоите в очереди в ожидании рангового матча, просматривали статистику или изучали материалы по игре, а не играли во всякие там «три в ряд» и прочую ерунду. На «Тьебе» и других ресурсах регулярно появляются посты об этом. Фанаты ведь всего лишь хотят, чтобы вы сосредоточились на игре и добились наилучших результатов.
Немного подумав, Лу Сычэн потянулся левой рукой за микрофоном, и Тун Яо прямо кожей почувствовала, что капитан что-то задумал. Она бросила на него тревожный взгляд и даже дернула за правую руку под столом, но Лу Сычэн и вида не подал. А далее последовала демонстрация его прекрасной памяти, злого языка и иных талантов.
– Позволь, я перефразирую то, что ты сказал, а ты послушай, нормально звучит или нет. Многие родители надеются, что их дети будут серьезно учиться, как можно лучше сдадут экзамены и поступят в Пекинский или Цинхуа, а всякими посторонними вещами не станут забивать себе голову. Это сродни тому, как они хотят, чтобы даже на переменах дети зазубривали английские слова, а не играли во всякие там «три в ряд» и прочую ерунду. На площадях, где танцуют пожилые тетушки, и в других местах регулярно слышны разговоры об этом. Родители ведь всего лишь хотят, чтобы дети сосредоточились на учебе, добились наилучших результатов и хорошо прожили эту жизнь.
Журналист:
– !!!
Лу Сычэн:
– Нет, в принципе, разумно звучит…
У Пухляша трясся подбородок. Наконец саппорт не выдержал, расхохотался и зааплодировал. Ай Цзя, с абсолютно непроницаемым лицом, последовал его примеру.
– Надо заметить, – продолжил Лу Сычэн, – что многие фанаты, которые выдвигают подобные идеи, скорее всего, по возрасту школьники. Или пусть даже это взрослые, уже работающие люди. И когда они предъявляют подобные требования к игрокам, которые, напомню, самые обычные люди… Оставим в стороне, как они смеются над игроками, что те, мол, не тренируются как следует, все время встречаются с кем-то, играют во всякие посторонние дурацкие игры… и не будем задумываться над тем, что они сами в свой перерыв – а кое-кто даже на лекциях или на работе – отдыхают или зависают на каких-нибудь форумах, на той же «Тьебе». В общем, я лишь надеюсь, что они смогут поставить себя на чужое место и посмотреть на все с другой стороны. Они же все еще молодые, наверняка с каждым бывало – залипнуть на уроке в окно, задремать или засмотреться на самую красивую девочку в классе… – Он прицокнул языком, замолчал на секунду и уточнил: – Хотя я никогда не заглядывался.
Нога, наступившая ему на правую ступню, отодвинулась в сторону.
– Но что-то похожее было, – добавил он. – В общем, если ты про-геймер, это совершенно не значит, что ты отличаешься чем-то особенным. Это не что-то такое необыкновенное и возвышенное, ты не обязан быть идеальным, ты не святой. И цепляться к тому, что сегодня игрок играл в «три в ряд», завтра – в «змейку», а послезавтра начал с кем-то встречаться, и раздувать из этого целую проблему попросту глупо. Большую часть времени мы так или иначе проводим в «Шторме и порядке». Может, даже больше, чем некоторые тратят на учебу. И знаете, хотя многие вчерашние школьники расстаются прямо на выпускном, потому что им завтра придется разъехаться в разные города, но еще больше профессиональных геймеров, которых бросают в самом расцвете их карьеры. А знаете почему?
Ай Цзя поднял микрофон:
– Почему?
– А вы у Бога Солнца из СК интервью возьмите, – посоветовал Пухляш. – Он вам расскажет почему.
Тун Яо хмыкнула. Журналист опустился на свое место с видом человека, которого убедили. Но тут поднялся еще один, на лице которого явно читалось, что слова Лу Сычэна его не убедили.
– А я смотрю, брат Чэн в таких вещах прямо эксперт?
Сяо Жуй, который все это время сидел в стороне, тоже поднялся на ноги, и хоть менеджер и молчал, но на его лице было крупно написано: «Только попробуй что-то устроить, сейчас охрану позову».
Лу Сычэн махнул ему, давая понять, что все в порядке, и спокойно подхватил тему:
– Конечно. Ведь я по меркам про-лиги считаюсь уже возрастным, играю профессионально довольно давно и за это время всякого насмотрелся.
– Чэн, то есть получается, что ты не возражаешь против того, чтобы игроки заводили отношения?
– Если знать меру, то почему нет? Не вижу ничего страшного. Неужели не доводилось слышать историй, как парень с девушкой вместе поступали в Пекинский или Цинхуа?
– И ты тоже мечтаешь о такой истории?
Лу Сычэн на мгновение застыл с микрофоном в руках. Сидящая рядом Тун Яо убрала прядь волос за ухо. Капитан ровным тоном ответил:
– У меня уже есть кое-кто, кто мне нравится.
И как только эти слова прозвучали, зал взорвался. Журналисты яростно заработали ручками, записывая сказанное в свои блокноты, а тиммейты как один повернулись и с абсолютно офигевшим видом уставились на своего капитана.
Тун Яо, опустив руку под скатерть, вцепилась в свои форменные брюки. Ладонь была влажная. Девушке пришлось сделать вид, что она точно так же удивлена, как и все. А в голове билось: «Он ничего не говорил! Ты ничего не слышала! Не красней! Не вздумай краснеть! Дыши ровно! Спокойствие! Только спокойствие!»
– Что ж, – сказал журналист, – возвращаясь к тем фанатам, у которых завышены требования… Чэн, тебе есть что им сказать?
Вопрос еще не отзвучал, а Тун Яо вдруг почувствовала, что большая рука капитана бесшумно скользнула под скатерть и накрыла ее ладонь. Приложив усилие, парень сплел ее пальцы со своими.
В отличие от девушки, которая словно одеревенела, Лу Сычэн расслабленно откинулся на спинку стула.
– Я очень благодарен фанатам за поддержку и любовь. Мы будем хорошо играть и постараемся побеждать. Если будет возможность, чаще приходите на арену, чтобы нас поддержать. И еще… – ровный голос прозвучал прямо у Тун Яо над ухом, – если вам по-настоящему нравится какой-то игрок, держитесь поближе к игровой сцене и подальше от его личной жизни.