Тун Яо бросилась на поиски Ай Цзя. Лу Сычэн же, мало обеспокоенный этой ситуацией, лишь успел крикнуть ей вслед, чтобы она не забыла заглянуть в комнату отдыха перед матчем для обсуждения стратегии, развернулся и ушел.

Минут через десять после начала третьего раунда матча она, однако, не появилась, хотя тиммейты ее ждали. В зрительном зале девушки тоже не оказалось. Как в воздухе растворилась! И капитану ничего не оставалось, кроме как пойти искать своего мидера.

В конце концов он обнаружил Тун Яо, сидящую на корточках у двери комнаты отдыха YQCB, с потерянным и ошеломленным выражением лица.

– Ты что тут делаешь?

Лу Сычэн потянул ее за воротник.

– Решающий раунд, а YQCB Ай Цзя на сцену не выпустила. Замену поставили.

Тун Яо, пошатываясь, встала. Она вроде бы и смотрела на Лу Сычэна, но взгляд был расфокусирован.

– Я видел.

Подобно тому, как человек, однажды укушенный змеей, начинает опасаться даже веревки, Тун Яо была склонна к чрезмерной чувствительности после пережитого. Когда девушка узнала об этой замене, то ей стало не по себе, а ноги словно приросли к полу у двери комнаты YQCB, не позволяя уйти.

Увидев спокойное лицо капитана, Тун Яо со вспыхнувшими глазами схватила его руку, как будто спасительную соломинку.

– Ай Цзя ведь ничего не сделал! Он просто говорил громко! Его же не накажут? Не дисквалифицируют? И Цзиньян же тоже ничего не сделала! Она обычно никогда обиды не терпит, а сегодня ради Ай Цзя все вынесла молча! Разве этого мало? Они ведь просто встречаются, у них просто любовь, откуда же столько грязи, откуда столько сплетен… Кому вообще важно, кто он – звезда, не звезда… Любят же не за сияние…

Речь у Тун Яо была сбивчивой, почти бессвязной. Какое-то время Лу Сычэн слушал ее, но потом понял, что становится только хуже. Несчастная и потерянная девушка бледнела с каждой секундой. Тогда он просто поднял руку и закрыл Тун Яо рот.

И почувствовал, как она еле заметно дрожит.

Когда большая, теплая и сухая ладонь прикоснулась к ее лицу, Тун Яо мгновенно прекратила бормотать. Звукоизоляция в пустом коридоре была не из лучших, сразу стали слышны голоса комментаторов снаружи – там вовсю шел матч. Девушка прислонилась к стене с таким видом, будто это была единственная в ее жизни опора. Моргнув, она подняла руки и, не издав ни звука, обхватила ладонь парня, прижатую к ее губам. Их взгляды встретились. Несколько секунд Тун Яо смотрела в темно-карие глаза, а потом глянула куда-то в сторону, отвела его руку и тихим, почти лишенным эмоций голосом проговорила:

– Профессиональные игроки – они ведь тоже люди, нет? У них может быть кто-то, кто им нравится. Они могут захотеть быть вместе с тем, кто им нравится. Ну что в этом не так? Или такая мысль – это само по себе неправильно?

– А какая должна быть мысль? Если ты публичная фигура, то тебе не принадлежит ни один кусочек твоего тела, ни один клочок твоей кожи. Смысл твоего существования – побеждать в играх, угождать фанатам, служить команде. И все это – любой ценой. Вот такая должна быть мысль? Ты об этом? Ну вообще-то, есть люди, которые так и думают. Но если уж сами игроки начнут так думать, вот тогда точно будет беда…

Голос Лу Сычэна звучал размеренно. Помолчав секунду, он продолжил эту непривычно длинный монолог:

– На мой взгляд, победы и поражения, конечно, важны. Но… кого мы должны больше слушать – крики фанатов или наше, игроков, ощущение от того, что получилось? Если уж говорить прямо, это наше дело и оно касается в первую очередь нас. Мы благодарны фанатам за энтузиазм и поддержку, и все-таки победы и поражения – это не их, а наше дело. Вот это и есть реальный взгляд на вещи.

– Брат Чэн…

– Что?

– Можно я тебя обниму?

– !

Когда Лу Сычэн услышал это от нее, то на секунду потерял дар речи. А Тун Яо, не дожидаясь ответа, раскрыла руки, нырнув в его объятия. Коридор был пуст. Девушка прижалась щекой к его груди, а руки, скользнув под куртку, сомкнулись сзади на его талии.

– Ладно, неважно… – пробормотала Тун Яо. – Сначала обниму тебя, а потом уже что-нибудь решим.

Лу Сычэн взглянул сверху вниз, как она прижимается к нему, пряча голову, словно страус, и едва заметно усмехнулся:

– Ну что за тон такой… Как будто сейчас наступит конец света.

– Да вот как подумаю, что не факт, что завтра эти прекрасные кубики на прессе и эти грудные мышцы будут все еще моими, – Тун Яо потерлась щекой, – и это действительно как конец света.

Лу Сычэн промолчал. После долгой паузы, наполненной лишь звенящей тишиной и долетавшими из зала возгласами комментаторов: «Ай-яй-яй! Ай Цзя бы такую ошибку ни за что не совершил!» – капитан поднял руку и обнял девушку, прильнувшую к его груди.

Это были очень близкие, очень доверительные объятия… Лу Сычэн отчетливо осознал, как выросла сегодня тревога Тун Яо. И капитана очень раздражало, что он не знает, как ей помочь.

Он совершенно не понимал, что делать.