Венди лежала, распластавшись на желтой листве. Вик тоже не шевелился и не издавал ни звука. Страх сковал мне горло, но оставил возможность двигаться, поэтому я упала на живот и поползла к Вику.

Судорожно сгребая в охапку прелые листья, я приблизилась к Вику. Веки его дрожали, как и губы. Он рвано выдохнул, а затем взглянул на меня затуманенными глазами.

– Алекс, ты… убила ее?

– Все хорошо, Вик, – всхлипнула я и прижала окровавленную голову парня к своим коленям. – Мы живы, это главное. Все хорошо.

Почувствовала, как ком в горле перекрывает воздух. Я раскрыла рот, пытаясь вобрать в себя хоть частичку свежести леса и умиротворения, но это было попросту невозможно. Все внутри меня клокотало и дрожало от того, что я сделала.

– Иди сюда, – прошептал Вик, пытаясь дотронуться до моей щеки.

– Все в порядке, Вик. Все хорошо. Правда.

Я говорила это, не замечая, что уже давно надрывно рыдаю. Осознала это, только когда почувствовала губы Вика на своих пальцах. Он тоже плакал, не скрывая слез. От бессилия, от мучительной боли, от того, что нам довелось пережить.

– Алекс, ты спасла нас… – одними губами произнес он. – Ты не могла поступить иначе.

– Я убила человека, Вик.

Мой плач совсем заглушил звуки леса. Какое-то время я кричала навзрыд, рвала землю, забивая под ногти грязь. Но выбившись из сил, успокоилась и просто смотрела на бездыханное тело Венди, до сих пор не веря в то, что произошло.

Когда слезы высохли, я увидела одну из собак. Она стояла возле кострища, в которое несколькими мгновениями ранее я упала. Я внутренне напряглась, понимая, что у меня попросту нет сил бороться снова. Но собака не спешила нападать. Она принюхалась к недоеденным консервам и зарычала на них, так и не притронувшись к еде. А затем мы встретились взглядами. Я машинально сжала в руке разряженное ружье. Но применять его не пришлось. Собака еще раз понюхала остатки еды, развернулась и бросилась бежать. Я с облегчением прикрыла глаза и устало вздохнула. Все кончилось.

* * *

Солнце уже совсем ушло за горизонт, оставив на небе багровые полосы. Я опустила голову и посмотрела на Вика. Он больше не говорил. Его грудь не вздымалась, а ресницы не дрожали.

– Руки вверх! – скомандовал грубый голос.

Я повернула голову. Двое вооруженных полицейских шли в нашу сторону, держа меня на мушке. Прислушавшись, обнаружила отдаленные звуки сирен.

– Он не дышит, – всхлипнув, пролепетала я. – Он больше не…

Седой полицейский убрал пистолет в кобуру, быстро подошел к нам и, опустившись на корточки, приложил два пальца к шее Вика. Сочувственно посмотрев на меня, он сказал:

– Бригада медиков недалеко отсюда, в сторону реки. Они уже ждут нас.

Я кивнула. Хотелось быстрее убраться подальше от этого места. Забыть все, послать воспоминания к чертовой матери…

Мне не удавалось расцепить пальцы и отпустить Вика. Полицейским пришлось чуть ли не выдирать его из моих рук. В глазах до сих пор стоит картинка, как его укладывают на носилки и уносят в карету скорой помощи. В этот момент мне казалось, что я вижу его в последний раз.

* * *

Я не знала, выживет ли Вик. Не знала, выкарабкается ли Кевин и что будет, когда полицейские найдут трупы ребят. Не знала, что говорить законникам, поэтому молчала.

Мы с Итаном и Крисом сидели в машине скорой помощи, кутались в пледы и ждали, когда получится покинуть лес и забыть злосчастный бункер. Нас допрашивали недолго. Копы перестали задавать лишние вопросы, стали действовать, когда увидели тела Венди, Лари и Мёрфи. Крис не забыл упомянуть еще и про Меган. Оказалось, это он позвонил в службу спасения и в красках описал нашу ситуацию. Поэтому к бункеру прибыла патрульная машина и несколько карет скорой помощи.

Кевина и Вика увезли в ближайшую больницу так скоро, как только смогли. Меня, Итана и Криса усадили в оставшуюся машину. Я наотрез отказалась ехать в больницу одной из первых, ребятам это было нужнее. Медики обработали нам раны, ссадины и ушибы. Вскоре и вторая группа должна была отчалить, мы ждали своего часа. В нескольких футах от нас в черных мешках лежали трупы Меган, Мёрфи, Венди и Лари…

Лари… До сих пор не верилось, что я больше никогда ее не увижу. Я ощущала такое опустошение, что трудно было описать словами. Будто из мира разом выкачали всю радость и больше мне не доведется познать это чувство.

Я бросила взгляд на кострище, в которое упала часом ранее. Ясно было одно: Венди никуда не сбегала. Она ждала возле бункера и даже успела поужинать, но я не понимала зачем. Зачем ей нужно было оставаться?

Догадки были одна хуже другой. Может, она хотела убедиться, что мы не выживем внутри бункера. Затем я вспомнила, что Кевин и Итан пытались открыть запасной выход, а потом и Мёрфи долбил по двери что было сил. Возможно, слыша, что мы пытаемся выбраться, Венди ждала этого момента и заранее планировала пустить в ход ружье. Она ясно дала понять, что свидетели ей не нужны. Но в глубине души я все же надеялась, что девушка куда человечнее, чем кажется. Что ею двигал обыкновенный страх и растерянность. Хотелось верить, что она просто не знала, что делать дальше…

Мы с ребятами мрачно молчали. Сновавшие рядом медики не давали возможности обсудить все произошедшее, но, кажется, нам всем было вообще не до этого. Однако молчание все же нарушил Крис:

– Мёрф подставился под выстрел вместо меня…

Мы с Итаном повернули головы в сторону парня. Крис смотрел в одну точку и, видимо, заново прокручивал в голове случившееся.

– Он увидел Венди, пытался с ней договориться. Я тоже пытался, но быстрее Мёрфа понял, что ничего не выйдет. А Мёрф прекрасно знал, что я не смогу убежать из-за ранения… – Крис тяжело выдохнул и прикрыл слезящиеся глаза. – Он оттолк-нул меня в кусты, а сам побежал на нее. Наверное, хотел выбить дробовик из рук Венди и… поплатился за это.

– Это храбрый поступок, – немного погодя проговорила я, потому что нужно было что-то сказать.

На самом деле меня поразил поступок Мёрфи. Все знали, что он не вступал в прямые конфликты, всегда действовал исподтишка. И то, что Мёрфи вечно, как хвостик, таскался за Крисом, не давало повода думать, что он мог подставиться из-за друга.

– Перед тем как броситься на Венди, он назвал меня братом… – прошептал Крис, будто прочитав мои мысли. – Он знал, что не выживет, так зачем это сделал?

Крис спрятал лицо в ладони, и плечи парня задрожали. После всего, что с нами произошло, я не представляла, как мы сможем двигаться дальше. Наше будущее уже не могло быть светлым. Мы сами его убили…

– Так, ребятки, – в мысли ворвался посторонний голос. Коренастый подтянутый коп средних лет напугал меня, резко возникнув будто из ниоткуда. – Меня зовут Доусон, хочу с вами переговорить. Мы здесь закончили, вас отвезут в больницу, но нам нужны контакты ваших опекунов.

– Мы скажем, – ответил Итан за всех.

– Отлично, – кивнул коронер. Отвернувшись от нас, он крикнул: – Сворачиваемся, ребята.

* * *

В больнице пахло медикаментами, известью и хлоркой. Светлую палату с новым ремонтом и мебелью трудно было назвать уютной. Хотелось сбежать, оказаться дома, но до утра приходилось оставаться здесь.

Из-за стольких смертей я чувствовала себя отвратительно. Когда я думала обо всем этом, душа готова была вывернуться наизнанку. Настойчивые мысли о случившемся съедали без остатка. И отвлечься я не могла, как бы ни пыталась. Ведь теперь, когда ужасы бункера позади, осознание всего случившегося обрушивалось на голову волнами цунами…

Папа общался с медиками и полицейскими в коридоре. Ноа сидел в моей палате и время от времени пытался выяснить, что на самом деле произошло в бункере. Я рассказала, что мы отправились в бункер на уик-энд просто ради развлечения, но по неизвестным причинам Венди слетела с катушек и решила со всеми расправиться. Я умолчала о том, что Вик вывез нас в лес насильно. И о том, что Крис был соучастником Венди. Я не знала, что будут говорить остальные, но для себя решила, что в этой ситуации для меня есть только один злодей. Точнее, злодейка.

– Ноа, мне нужна твоя помощь.

Брат внимательно посмотрел на меня и нахмурился.

– Ничего такого… просто отвлеки папу и персонал. Я должна увидеть Вика.

– Но он же в отделении интенсивной терапии.

– Я знаю. Именно поэтому я и должна его увидеть сейчас… Боюсь, вдруг он не выкарабкается.

– А ты волшебным образом поможешь ему? – недовольно буркнул он.

– Ноа…

– Ты никогда не умела выбирать друзей. Но лучше бы и вовсе не связывалась ни с какой компанией, чем с такой.

– Нотации вздумал мне читать? – разозлилась я.

– Ты напугала нас с отцом!

Я удивленно приподняла брови. Не сказала бы, что мы с братом так уж близки, у каждого своя жизнь. Поэтому сейчас его поведение поразило меня до глубины души.

– Я в порядке… и Вик с ребятами не угроза для меня. Не переживай.

Ноа цокнул языком, но все же отложил свой лэптоп в сторону. Он выглянул в коридор через стекло на двери, затем кивнул мне.

– Давай, только быстро. Если медикам я еще смогу соврать, то вот отец вытрясет из меня правду… Не подставляй меня.

– Спасибо, младший братец.

Я улыбнулась Ноа, засунула ноги в меховые тапочки и встала. Немного кружилась голова от вида капельницы и иглы, вставленной в вену на руке. Я схватилась за стойку для капельницы и подошла к двери. Почти прижалась носом к окну, наблюдая за разговором папы и Ноа. Брат уже юркнул в коридор и живо что-то ему рассказывал.

Я уже было подумала, что ничего не получится, но медсестра вдруг поспешила куда-то, а следом за ней отправились папа и Ноа. Я воспользовалась моментом.

Отделение интенсивной терапии никем особо не охранялось, но то тут, то там сновал медперсонал. Приходилось время от времени останавливаться, чтобы ни с кем не столкнуться.

Как и следовало ожидать, Вику была выделена вип-палата. Но рядом я не заметила ни Клиффорда Блэра, ни матери Вика. Стало ужасно обидно за него.

Сердце сжалось в крохотный ком, когда я увидела бледное лицо Вика и кучу подключенных к его телу трубок и проводов. Монитор показывал частоту сердцебиения и пульс Вика и монотонно пищал. Я совсем не разбиралась в этих показателях, но по лицу парня было понятно, что ему больно, хоть он и без сознания.

– Боже, Вик…

В горле пересохло, я закашлялась. Когда получилось унять приступ, подошла ближе к Вику и села на стул у койки. Провела по руке парня пальцами. Его ладонь казалась такой холодной, что я даже усомнилась, живой ли человек передо мной. На глаза навернулись слезы.

– Алекс… – вдруг хрипло произнес Вик.

От неожиданности я подскочила на месте. Вик смотрел на меня из-под прикрытых век. На какое-то время мы оба замерли, а затем я бросилась ему на шею, захлебываясь рыданиями.

– Т-ш-ш, – попытался успокоить Вик. – Тихо, Алекс, не плачь. Только не из-за меня.

– Ты чуть не у-умер. Твое сердце не билось.

– Уже заработало. Я в порядке.

Я взглянула в глаза Вику. Он не был в порядке. Равно как и я, как и все остальные.

– Что с Альфой и Итаном?

– Кевин, как сказал врач, пришел в себя еще в машине скорой помощи, но ему сделали операцию. Сломанные ребра повредили легкие. Но все обошлось… Итан тоже в норме, дежурит возле него.

– Хорошо, – кивнул Вик. – Алекс, я бы не отказался от воды.

– Конечно.

Я потянулась за бутылкой с соломинкой, что стояла на прикроватной тумбе. Аккуратно напоила Вика, а после поправила подушку под его головой.

– Я ничего не сказала полиции… Следователь пытался допросить, но я ответила, что не знаю, почему Венди решила устроить над нами расправу.

– Мне на это плевать.

Я нахмурилась и посмотрела на Вика с непониманием.

– Я расскажу правду, – хмыкнул он. – Еще не знаю, как именно сделаю это. Не хочу рассказывать, чем именно шантажировал каждого из вас. Но копам нужен будет мотив.

– Мотив?

– Мотив Венди, – ответил Вик. – Зато я могу признаться в том, что Мег умерла из-за игры, которую я организовал.

– Что ты… Какой в этом смысл?

Вик снова посмотрел на меня и тяжело выдохнул. Таким измученным и одновременно серьезным я еще никогда его не видела.

– Я не смогу забыть это все, Алекс, – прошептал он. – Так хотя бы заплачу по счетам…

* * *

После событий в бункере прошло две недели. Вика и Кевина выписали, но ни с тем, ни с другим мне не довелось увидеться. В колледже оба не появлялись.

Возвращаться к учебе было несказанно трудно. По колледжу ходило много слухов о нашем уик-энде. Кто-то пытался в шуточной манере выяснить у меня, что же там случилось, кто-то просто косо поглядывал. От любого внимания я внутренне содрогалась.

Без Лари все лекции казались ужасно долгими, а время, проведенное в общежитии, и вовсе угнетало. Поэтому я вернулась домой. Но и там с трудом находила себе место. Ноа то и дело включал заботливого брата, папа пытался разговорить. Мне же просто хотелось спрятаться ото всех. Что я, собственно, и делала. Каждый день, проведенный в комнате наедине с собой, стал для меня своеобразной пыткой. Я не хотела ее прекращать, но она высасывала из меня жизненные соки.

Похороны Меган, Лари, Венди и Мёрфи проходили в один день. Родные и близкие, студенты колледжа и остальные жители города собрались в огромное шествие, провожая ребят. Все расходы на себя взял Клиффорд Блэр. Я пережила этот день как заведенный механизм: меня направляли, я не сопротивлялась. На церемонии я старалась ни с кем не разговаривать и только глазами встретилась с Виком.

Как проходило дальнейшее расследование, я была не в курсе, но никто не обвинял Вика или кого бы то ни было из живых. Я предполагала, что этому есть причина и имя ей – Клиффорд Блэр. И все же моя жизнь никак не могла войти в привычное русло; наверняка так себя чувствовали все участники тех событий…

Когда я в очередной раз лежала на кровати в своей комнате и гипнотизировала потолок, ко мне через окно пробрался Вик. Не скажу, что меня это удивило, но мы виделись первый раз после больницы. Какое-то время Вик молчал, уставившись в одну точку на полу. Он сжимал кулаки, а в глазах у него стояли слезы. Сердце кольнуло.

– Вик…

Я села на кровати и прямо посмотрела на парня.

– Я во всем виню себя, Алекс, – наконец зашептал он. – Я до такой степени ублюдок, что посмел шантажировать тебя и Мёрфи из-за… пустяков. И я до такой степени ничтожество, что у меня не хватает духу все это пережить. Но и умереть я не могу, потому что до такой степени трус.

– Не говори так. Пожалуйста.

– Я не знал, что будет так паршиво… Если бы знал, позволил бы Венди себя убить.

– Да что ты такое несешь, Вик? Прекрати!

– Я сюда-то пришел, чтобы поплакаться, Алекс. Чтобы ты меня пожалела… А не для того, чтобы справиться о твоем самочувствии… Я полное ничтожество.

Вик осел на пол и зашелся рыданиями. Он тихо скулил и рвал волосы на голове. А я просто смотрела. Смотрела, не зная, как себя вести.

– Я убил их…

Я хотела подняться с кровати, чтобы подойти к нему, но Вик жестом остановил меня. Немного помолчав, он продолжил:

– Это я их убил. Даже спать не могу: Мёрф, Мег, Хилари и даже Венди приходят в кошмарах…

Вик резко откинулся назад и улегся на пол, хохоча как полоумный. Я насторожилась.

– Твою мать, я до сих пор только о себе и думаю. Ты понимаешь, Алекс? Всего несколько ночей прошло. Приснился кошмар, и я тут же раскис… Им-то уж точно пришлось хуже, чем мне.

– Вик, у тебя истерика. Тебе надо успокоиться.

– Я конченый, Алекс, и жизнь моя такая же… Знаешь, что сказал мне отец? Он разочарован. «Как ты мог позволить какой-то девчонке обыграть тебя на своей же территории, Виктор? Разве я не учил тебя быть хищником?» – вот все его слова. Ему плевать, через что мы прошли. Самым нервирующим моментом во всей этой истории с бункером для него был мой ультиматум, что я хочу ответить за содеянное… – Вик горько усмехнулся. – Отец так разозлился. И поступил так, как поступает всегда.

– И… что же сделал твой отец? – не удержавшись, спросила я, потому что Вик замолчал.

– Люди отца все почистили, ко мне не подкопаешься…

Я нервно вдохнула, с ужасом глядя на Вика. Он плакал и смеялся одновременно, я боялась, что он действительно слетел с катушек. В таких условиях, в которых воспитывался Вик, он просто не мог вырасти нормальным человеком. И теперь, если парень действительно хотел исправиться, ему нужен был кто-то рядом. Один он не справится, никто бы не смог…

– Мама даже не позвонила, – прошептал Вик, рассматривая свои пальцы. – А родители Меган все никак не могут успокоиться. Задают вопросы, и я вижу, как они страдают. Я хочу им все рассказать… – Вик снова обратил внимание на меня и прошептал: – Но я трус, Алекс.

– Эй, – прошептала я, с трудом сползая с кровати, чтобы подобраться к Вику и укутать его в своих объятиях, – я рядом. И если… если ты не станешь меня отталкивать, вместе мы со всем справимся.

Вик снова заскулил, словно побитый щенок, новый поток слез оросил мои плечи. Он вцепился в меня, будто утопающий – в спасательный круг, я ответила тем же.

Нам еще через многое предстояло пройти.