Брюс Дункан лежал на каменном полу и наблюдал за приготовлениями к погребению. Он был связан, запястья и лодыжки стянуты прочной веревкой. Ему заткнули рот платком. Френчи сидел на его теле, чтобы он не мог пошевелиться. Похититель Дункана, похоже, рассматривал происходящее как грандиозное развлечение.

Чефано приказал Джупу идти в угол, где стояли ящики. Обезьяночеловек с легкостью перенес один из импровизированных гробов и поставил его на пол рядом с Дунканом.

— Вынеси его наружу, Джуп, — приказал Чефано. — К большой яме, которую я вырыл.

Монстр повиновался. Пока его не было, Чефано принес три лопаты, мешок гвоздей и два молотка, которые он замотал тканью.

— Жаль, что старика Кофрана нет здесь сегодня вечером, — сказал Чефано. — Ему бы это понравилось.

Джуп вернулся. По команде Чефано он подхватил тело Дункана и перекинул его через плечо.

Чефано издал шипящий свист.

— Не повреди его, Джуп, — сказал он.

Френчи выступил вперед, держа наготове в кармане шинели заряженный автоматический пистолет Дункана. Следом шел Чефано с лопатой, гвоздями и молотком.

За ним последовал Джуп, тащивший пленника. Беспомощно связанный Брюс Дункан дрожал, когда группа вошла на кладбище. Смирившись со своей участью, он пожалел, что не застрелил Чефано и обезьяночеловека сразу же, как только вошел в их подземное логово. Его ждала ужасная смерть — такая, какой никто, кроме извергов, не обречет на нее живое существо.

Чефано, под охраной Френчи, бегло осмотрел гроб. Затем он свистнул Джупу, чтобы тот привел свою человеческую ношу.

На мгновение обезьяночеловек замешкался. Казалось, в этом жутком месте находились не только они четверо. Не то чтобы Джуп видел кого-то еще. Это было скорее страшное, гнетущее чувство, взывающее к какому-то примитивному чувству. Как будто напряженные, сверлящие глаза впивались в него щупальцами обреченности. И там, среди ночных теней, казалось, была еще большая, всепоглощающая тень.

Шефано снова присвистнул. Джуп, человек-обезьяна, не думал. Со своей ношей он зашагал вперед.

Джуп, с Чефано наготове, осторожно уложил Брюса в ящик из сосновой доски. Взглянув вверх, связанный человек увидел белый мавзолей, нависший над ним, как сама смерть.

— Тебе удобно? — издевательски прошептал Шефано. — Надеюсь, тебе нравится твоя кровать; ты будешь спать в ней долго-долго.

— Долго-долго, — повторил Френчи.

— Принеси крышку, — шипел Чефано. Его голос казался частью свистящего ветра.

Френчи приготовился установить верхнюю часть грубого гроба на место.

— Пока нет, — сказал Шефано. — Мы дадим ему шанс побороться. В голосе мужчины послышался зловещий смех. — Мы позволим ему позвать на помощь. Позволим ему пробиться наружу. Через укрытие, через шесть футов земли!

Он достал из кармана нож. Он направил фонарь на распростертого Дункана. Он перерезал веревку на лодыжках пленника, затем веревку на запястьях, которые находились под телом Дункана. Это не помогло освободиться; Брюс боролся, но веревки поддались не сразу.

Шефано осторожно разорвал платок, которым был заткнут рот Брюса. Человек в гробу повернул голову и попытался ослабить удушающую ткань.

— Быстро, — шипел Чефано. — Крышка.

***

Плоская крышка гроба встала на место. Казалось, она отгородила Брюса от остального мира.

Даже вздыхающий ветер утих. Брюс Дункан чувствовал себя в страшном заточении, и мысли его навевали ужас.

Сверху доносились унылые звуки. Это забивали гвозди приглушенными молотками!

Брюс попытался перевернуться. Его борьба была отчаянной. Если бы ему удалось освободиться от пут, он смог бы открыть крышку до того, как ее забьют гвоздями! Веревки поддавались под его неистовыми усилиями. Кляп ослаб и сползал под подбородок.

— Помогите!

Его крик казался безнадежным. Заглушенный в гробу, заглушенный ветром! Слабый крик, далекий от человеческой помощи. Возможно, Винсент и англичанин обнаружили его отсутствие. Возможно, они придут его спасать! В бреду Брюс мог поверить почти во все, но даже эта надежда казалась тщетной.

Освободив одну руку, он уперся в крышку гроба. Доска была тяжелой, но, казалось, поддавалась. Но теперь они поднимали гроб, неся его к могиле!

Он опускался, опускался, опускался — медленно опускался, под ним были веревки. Эта мысль на мгновение ошеломила Брюса. Казалось, его разум отделился от тела. Он думал о других вещах, пока кричал и бился о крышку ящика.

Он скорчился и повернулся на бок. Обе руки были свободны, лодыжки почти разжались. Он попытался встать на колени, чтобы опереться спиной о крышку.

Бух! Это была грязь на гробу. Звук повторился — снова и снова. Брюс уже не кричал о помощи, не бился в дикой ярости. Ужасная ситуация каким-то образом успокоила его лихорадочный разум.

Он делал одно сосредоточенное, сверхчеловеческое усилие, чтобы обрести свободу.

Опираясь на руки и колени, он надавил на крышку соснового ящика, почти уверенный, что сможет ее сдвинуть. Но теперь вес был ужасающим. Стук прекратился, сверху не доносилось ни звука. Он понял, что Шефано и Френчи, которым помогал подражающий им Джуп, с огромной скоростью наваливаются на мягкую землю.

В изнеможении он опустился на пол ящика. Он больше не мог бороться. Казалось, что его раздавили, придавили огромным весом. Даже воздух казался плотным — почти твердым. Такая чернота!

Он чувствовал ее!

Последнее смутное желание охватило разум Брюса Дункана. Смерть была близка. Если бы он только мог услышать последний звук из мира наверху! Его вздохи, казалось, эхом отдавались в ящике, в котором он лежал. Ему стоило больших усилий задержать дыхание и прислушаться.

Его надежда была вознаграждена. Он услышал звук. Не сверху, а сбоку. Сыпучая грязь, выталкиваемая землей сверху; грязь, грохочущая рядом с ящиком, в котором он лежал. Он задыхался.

Звук повторился — сбоку и ближе к концу. Это был царапающий звук. Он стал более отчетливым! Что-то ударялось о край ящика!

Брюс услышал приглушенный щелкающий звук. Затем раздался скрип, как будто из дерева вытаскивали гвоздь. Он вытянул одну руку и прижал ее к торцу ящика. Он почувствовал вибрацию.

Конец гроба двигался наружу! Что это значит? Что его вызвало?

Он снова надавил, и конец, казалось, поддался. Он снова услышал приглушенный щелчок. Затем раздался тихий, сиплый шепот — странный, жуткий шепот — голос из могилы!

Брюс вздрогнул. Это была смерть, подумал он. Сначала он не мог различить слов, но по мере того как прислушивался, они доносились отчетливо.

— Лежи спокойно, — сказал голос. — Ты в безопасности. Будь спокоен.

***

Он повиновался. Какое-то странное существо говорило из глубин под землей. Голос был странным, но обнадеживающим. Брюс не шевелился. Он глубоко дышал. Воздух казался чище.

— Толкай, — раздался шипящий шепот. — Толкай наружу!

Брюс повиновался. Конец ящика сдвинулся на целый дюйм. Она была наклонена, и, когда она поддалась, он услышал скрежещущий звук скользящих гвоздей.

— Толкай медленно, — послышался шепот. Теперь он казался неясным и тихим.

Брюс осторожно орудовал руками, наполовину сомневаясь в реальности происходящего. Шершавое дерево царапало пальцы; он был уверен, что не спит и не умирает.

— Стоп!

В конце гроба раздался легкий толчок. Осторожно потянувшись, Брюс обнаружил, что крышка ящика открыта. Воздух казался чистым, но влажным.

— Ползи вперед — осторожно.

Его руки оказались в грязи за гробом. Встав на колени, Брюс выбрался на твердую землю. Он находился в сыром, заплесневелом туннеле — небольшом проходе, едва достаточном для его тела. Он поворачивал вправо.

Он с трудом преодолел этот поворот.

По мере продвижения вверх отверстие становилось все больше. Угол наклона становился все больше. Его руки соскальзывали, когда он цеплялся за стенки тесного туннеля.

Затем его схватили за запястья и потащили вверх. Он вышел из отверстия, его колени достигли поверхности. Руки отпустили его запястья. Он упал вперед на твердую землю!

Брюс издал протяжный вздох. Его конечности болели; лодыжки и запястья болели от связывавших их веревок. Но его разум был освобожден от мучений. Ему удалось перевернуться на спину. Он посмотрел вверх и сквозь непроглядный мрак увидел над собой белый потолок.

Он был в мавзолее!

Кто-то работал рядом с ним, работал так тихо, что Брюс едва мог расслышать его труд.

Кто-то загребал грязь обратно в яму, из которой он вылез.

Из сознания Брюса Дункана исчезли все следы времени. Его мозг реагировал только на мягкий звук падающей вниз грязи. Затем раздался звук похлопывания — это разглаживалась поверхность на месте ямы.

С этого момента все казалось сном. Брюс знал, что находится снаружи мавзолея; что он движется вперед под дождем и ветром, иногда его несут, иногда он идет. Кто-то был рядом с ним, указывая путь. Но веки Брюса Дункана были тяжелыми, он не мог их открыть. Наконец все стало казаться пустым. На него навалилась сильная слабость.

Затем пришло ощущение тепла и сухости. Он открыл глаза и с удивлением уставился на окружающую обстановку. Он сидел в кресле в нижней комнате коттеджа. Он был закутан в одеяло. Верхняя одежда висела на проволочном экране перед пылающим огнем.

Брюс почувствовал слабость и усталость. Он устало поднялся и подошел к окну. Подняв штору, он увидел, что на небе появились первые штрихи рассвета.

Брюс поднял с экрана свою рубашку. Она была уже почти сухой — сухой, но покрытой въевшейся грязью.

Собрав одежду, он поднялся наверх. Он был в одних чулках и, миновав закрытые двери и добравшись до кровати в собственной комнате, не издал ни звука.

Когда на него навалился сон, в голове Брюса Дункана пронеслись путаные мысли о его приключении. Но одно впечатление доминировало в его сознании. Личность его спасителя открылась ему с поразительной внезапностью.

Его вытащил из могилы Тень!