Мистер Шайх с лёгкой грустью кивнул:

– Боюсь, да. Чтобы снять подозрения. И комнату проверяли, и даже зелье правды применяли. Поэтому озадачен: либо мы не правы, и твой дядя из тех о ком говорят: собака лает, да не кусает, либо он, куда хитрее и опаснее, чем я думал.

Я совсем погрустнела: не хотела ни академию с ректором подводить, ни дядю порочить.

– Тогда, может, мне с ним поговорить? Признаться в сомнениях… – робко предположила я. – Попытаться переубедить, и показать вам артефакты. Ведь всё равно в одиночку, без знаний, он их расшифровать не сможет. А вот  если возьмёмся дружно, будет и быстрее, и легче, да и не без толка для каждой стороны, – показалась разумной мысль.

– Нет, Елисия, этого делать не стоит! Теперь и подавно. Можешь только спугнуть, и мы тогда точно ничего не выясним. Лучше не форсировать события, да и не посмею я тебя заставлять предавать своего дядю или идти против него, – вдумчиво протянул ректор. – Поэтому вынесу вопрос на обсуждение Верховных, и мы решим, как поступить.

Ребята тихим гулом выразили негодование.

– Совет может затянуться, – мрачно обронил Кром, – а вы говорили, что вот-вот грядёт нечто нехорошее, – напомнил тихо. – Не знаю как другие, но у меня кровь стынет в жилах от предчувствия надвигающейся беды.

Мистер Шайх тоже помрачнел:

– Надеюсь, это всего лишь пустые опасения, – но тон его был грустным, словно ректор пребывая в глубокой печали и текучих, неутешительных мыслях. Будто уже знал решение Верховных, и оно его огорчало.

– У меня не бывает ложных или пустых предчувствий, – напомнил реалию Войр. – Мой зверь рычит об опасности.

– Кром! – вклинилась в разговор Изэлла. – Ты, наверное, путаешь, – скептически скривила лицо. – Ты просто устал. Расстроен, недоволен… Я испытываю, точно такие же эмоции, но, однозначно, по иным и вполне объяснимым причинам. В Поле было «жарко». Мы смертельно вымотались. Эйзу ранили! Бал – на носу, а мы к нему не готовы… Так что не паникуй. Расслабься и отдыхай, – снисходительно улыбнулась.

– И это правильно! – поддержал её совет ректор, ног его улыбка казалась вымученной и натянутой. – Чего не хватало, чтобы вы падали от усталости и истощения! Вы нужны академии! Вы нужны мне… И, кстати, – выдержал секундную паузу: – Как вы себя чувствуете?

– Отлично!

– От скуки сдохнуть можно…

– Лежать в лазарете – худшее наказание…

Бросали мы одно и то же, только под разными «соусами».

– Можно, но пока вы все здесь, я бы хотел…

И завёл щекотливый разговор насчёт нашего выхода, «латания» разлома. Больше всех говорила Изи, и из её рассказа я наконец-таки смогла выцепить важные недостающие куски произошедших в Поле событий.

…Хвост Тёмного ранил Эйзу, а Грознич его отсёк. Дикарка упала, но с тех пор он к ней никого не подпускал. Даже Крома!

Тёмные больше не появлялись. Разлом, и правда, оказался соединён. Убедившись, что всё получилось, а мы рядом, Войр перенёс нас обратно в академию с помощью амулета-портала, существование которого меня ещё до начала миссии приятно удивило.

О нём знали редкие, и понятно, почему… узнай адепты или жители острова, что есть такие штуки, перемещения уже вскоре бы стали нормой, а это нарушение главного правила Острова Проклятых!

– Это потрясающая новость, – но как бы ребята расписывали наши новые способности мистеру Шайху, ректор выглядел очень напряжённым и задумчивым, будто его гложило нечто другое. – Если вы теперь умеете устранять разломы, то, возможно, у нас появилось настоящее оружие, способное предупреждать нападения Тёмных.

Мы снова погрузились в молчание.

– Хорошо, – смилостивился ректор. – Пока отдыхайте, а я скажу Венециану, если у него нет опасений насчёт вашего здоровья, пусть вас отпустит…

– Ура! – чуть ли не в голос завопили ребята.

– Мистер Шайх, а что нам делать с балом? – проскулила ему в спину Изэлла.

– Ой, – чуть не хлопнул себя по лбу Мистер Шайх. – Забыл сказать, что мы его перенесли на неделю, чтобы вы успели поправиться и подготовиться.

– Из-за нас? – опешила Изэлла, выпучила и без того огромные глаза. – Вы это сделали для нас? – вторила с большим неверием.

Ректор молча улыбнулся и, оставив вопрос без ответа, ушёл в грустной задумчивости.

– Что? – только ректор покинул лазарет, подвыла русалка, получив от нас недоуменные, осуждающие взгляды. – Я только узнать хотела? Да и основной разговор был окончен, – оправдывалась, разведя руками.

Мы только и смогли: кто головой качнуть, кто отмахнуться…

Что взять с Изэллы?!

Война-войной, а бал… обязан быть!

Благодаря ректору нас отпустили прямо перед ужином.

Прежде чем разойтись по своим комнатам, мы дружно сходили в столовую, по дороге в которую нас провожали заинтересованными взглядами адепты и преподаватели. И пока мы ужинали за одним столом нас тоже рассматривали с благоговейным восторгом, опасливо перешёптываясь….

Мне надоело всеобщее внимание и я сказавший уставшей, заторопилась вернуться к себе.

– Опять ты здесь! – недовольно проворчала я, войдя в комнату и обнаружив Сэма, наглым образом акупировавшим мой стол.

И ладно бы он просто скромно сидел на уголке…

Нет!

Этот «борзый птиц» ещё и папки с рисунками разворошил, завалив всю столешницу листами, даже несколько уронив на пол.

– Да ты совсем что ли? – опешила от вида этой картины.

– А ты как это допустил? – Метнула недоумённый взгляд на вьюнок, который при появлении меня тотчас показался тонким ростком в своём кашпо. И только я на него глянула, ощерился в сторону ворона, будто услышал мысленную команду «взять и порвать». – Нет! – стопорнула растение я. – Я не сказала: «фас». Я уточнила, почему ты ему позволяешь тут хозяйничать? – пояснила суть претензии.

Вьюнок сразу же перестал скалиться и виновато опустил стебельки, всем видом показывал смирение.

Мне тотчас стало стыдно – взяла и наехала на несчастное растение. Нашла на кого…

– Прости. Прости, конечно же, ты тут не причём, – жевала слова я. Чего не хватало срываться на таком преданном питомце. – Смотри, что я тебе принесла, – качнула стаканом воды, который принесла из столовой. Подступила к подоконнику и заменила пустой стакан на полный, в котором благоразумно ещё перед выходом в Поле оставляла воды. Цветок тотчас приободрился, благодарно зубастой головой меня по кисти мазнул, точно котёнок, приластивший к любимому хозяину, и, выпустив из кашпо корни, их запустил в стакан с водой. – Прости, что задержалась, – несколько секунд наблюдала за процессом, в который раз удивляясь такому милому растению, а потом повернулась к Рэйвену.

– И что тебе нужно? – зло прошлась до стола, где продолжал хозяйничать ворон.

– Поговорить…

– А тебя не учили, что врываться в чужой дом в отсутствие хозяина – преступление? – прищурилась недовольно. – Что трогать без разрешения чужие вещи – неприлично? – продолжала нападать на птицу, топчущуюся по моим рисункам. – И уж тем более по ним ходить! – закончила на воинствующей ноте, решительно дёрнув за лист, на котором в этом момент и стояла птица, как бы стряхивая Сэма с него: – Кишь! – приправила жест категоричным шиком.

– Ка-а-ар! – хлопнул крыльями Рэйвен, пытаясь удержать равновесие и не грохнуться на пол: скребанув когтями по столу, выровнялся: – Я тебя долго ждал. Не ругайся. Я от скуки… так… время убить, заметил папки. И ты не поверишь, – процокал по столу до следующего рисунка: – Смотри, – клювом его чуть сдвинул.

– Это не самые лучшие работы, – нахмурилась, продолжая недовольно сопеть и искренне недопонимать, что такого заинтересовало Сэма именно на этом листе. – На стене…

– Лиса! – прервал меня Рэйвен. – После всего, что ты рассказала о дяде и артефактах, именно эти работы выглядят интересней других, – к моему удивлению настаивал. – А там, – качнул головой на стенку, куда я повесила, как мне казалось, самые яркие и понятные рисунки. – Просто картинки из прошлого, а тут… – он умолк, потому что в дверь постучали.

– Елисия! – голос дяди. И звучал довольно встревоженно. – Елисия, ты тут?

Сердце неприятно ёкнуло.

Гаденькое чувство страха нашёптывало промолчать, но совесть не позволила:

– Да, дядя. Секунду. – Я бегло осмотрела комнату на предмет чистоты. Коротким махом велела Сэму убраться со стола, быстро сложила рисунки стопкой. А уже шагая к двери, вьюнку тоже наказала спрятаться.

– Уже иду! – озвучила своё приближение. А открыв дверь, немного опешила:

– Лиса! Лиса! Быстрее! – Никогда не видела родственника таким взволнованным. Глаза вытаращены, сверкали как-то загадочно и нездорово. Дышал часто, словно бегал долго…

– Что случилось? – насторожилась я.

Может, совет уже вынес решение, а я и не в курсе?!

Хотя была уверена, что они, как минуту, должны были вызвать меня для дачи показаний. Об этом меня предупредил ректор ещё в лазарете, когда рассказала ему о дяде.

– Пошли! Расскажу на ходу, а потом увидишь, – заверил родственник, торопя меня и даже толком не заглянув в комнату.

Я покосилась назад, будто выискивала что-то, что могло меня остановить… спасти, ведь так не хотелось куда-то идти. Я соскучилась, устала по разговорам и суете.

– Хорошо, – устало кивнула, и всё же пошла за ним.

Глава 48

Елисия

– Так что у тебя случилось такого важного? – в лёгком напряжении спешила за дядей.

– У нас, Лиса! У нас! Я нашёл… – он прямо на ходу воровато оглянулся, будто страшился чужих глаз и ушей, – ключ к расшифровке карты.

– В книге? – предположила я.

– Да! Это вышло случайно. Спонтанно… что ли… пришло озарение и оно, по-моему, сработало.

– Так сработало, что ты решил меня на ночь глядя сорвать…

– Ещё вечер, Елисия Чарльстон, – нахмурился родственник. – Прости, я думал, тебе интересно. Но если нет, – он запнулся на слове и шаге, останавливаясь с озадаченным лицом.

– Что ты, конечно, интересно, – кивнула виноват, опять засомневавшись в своих подозрениях относительно предательства со стороны дяди.

– Прости, я сама не своя. Только с больничного, сам же знаешь…

– О-о-о, – родственник огорчённо покивал, – Это ты меня, прости, милая. Я так обрадовался, что совершенно вылетело из головы, что ещё может быть нехорошо, – сокрушался искренне и удручённо. – Если ты занята или устала, я не смею тебя волновать…

Вообще тошно от себя стало:

– Ну, часто ты, дядя. Нет-нет, ты тут не причём. Это я в очередной раз показываю пробелы в своём воспитании. Ты такой милый, спасибо тебе. Конечно же, я хочу узнать, что там за ключ… Ты уже что-то расшифровал? – включилась в дело.

– Да…

– Ого-о-о, – теперь я искренне восхитилась. – Надеюсь, нас ожидает только хорошее, – торопливо побудила дядю вновь двинуться вперёд.

– А мы… куда? – в очередной раз слегка озадачилась, когда вместо этажа, на котором располагалась комната родственника, дядя на лестничном проёме остановился перед картиной-порталом.

– Лиса, неужели ты думаешь, что я им доверяю, – скептически нахмурился родственник и кивнул куда-то в сторону, но говоря явно об Отверженных и Проклятых. – Тем более после того, как за мной следили? – вскинул бровь, намекая на мой приход к нему и разговор «по душам». – Я рисковать больше не буду. И скоро узнаешь почему, – добавил многозначительно. – Ну, хватит попусту говорить. Пошли, – ворчливо буркнул, без опаски ступая в переход.

Сомнения укрепились, даже в горле пересохло.

Я обеспокоенно метнула взгляд по сторонам и всё же, пересилив страх, шагнула за родственником.

– Ого! – чуть не присвистнула, когда он меня привёл в тайную комнатку

в том самом ритуальном зале, который не так давно мы открыли с ребятами. – Ничего себе! – так и застыла на пороге, разинув рот. Но удивило не то, что дядя смог сюда найти другой вход, а как он уже тут обжился.

Множественные свечи на разных настенных выступах подрагивали, бросая зловещие блики на творческий беспорядок, устроенный мистером Чарльстоном.

Стол был завален свитками, книгами, – откуда он их взял, даже не представляла. На одной из стен по типу моих «обоев» – развешаны листы, составляя общий рисунок, назначение которого плохо улавливала, хотя чёткие линии картинки были вполне понятны. Какие-то круги, прямые…

– Ну же, – нетерпеливым жестом дядя меня дёрнул за руку, втаскивая в комнату и затворяя дверь. Замок неприятно скрежетнул, заставив непроизвольно вздрогнуть.

Я даже сглотнула, как сильно глотку сдавило от волнения.

Мышка в ловушке…

– Смотрю, ты тут… и ешь, – зачем-то брякнула, глазами зацепившись за поднос с полными едой и питьём тарелками и чашками. Не ради упрёка сказала, скорее, чтобы скрыть волнение и нарушить повисшую тишину.

Уж больно молчание до мурашек пробирало.

– Да-да, – отстранённо покивал дядя. – Собрался поужинать, и тут меня накрыло, – встряхнул головой, будто прогоняя наваждение. – Открытие так поразило, что кусок в горло не полез, я сразу же к тебе побежал. Хотел поделиться новостью.

– Спасибо, что помнишь обо мне, – в который раз стало неудобно за свои сомнения на его счёт. – И что ты обнаружил? – заинтересованно подступила к столу.

– Не поверишь… – ещё шире заулыбался мистер Чарльстон, какой-то слишком молодой улыбкой. Когда в первый раз его встретила, думала древний старик на грани смерти, а сейчас передо мной лучился мужчина, которому едва за тридцать.

– Помнишь, мы пытались прочесть, что написано в книге, – смахнул с края стола несколько свитков, открыв ту самую кожаную брошюру нашего предка.

– Да, – заинтриговано кивнула. – Но смысл не улавливала. Там просто набор символов, – памятливо обронила я. – Из него, что нашла понятного, то же сути не прояснило.

– Да! Это потому что текст было необходимо дешифровать! – победно заключил дядя.

– И ты понял как? – осторожно уточнила я.

– Для расшифровки ключа, я пошёл от обратного, – дядя надавив на мои плечи, усадил за стол. Широким жестом разгрёб завал свитков, под которыми так же обнаружилась ведическая карта. – Я всего лишь наложил на эту карту нашу земную систему координат и отметил места главных исторических событий. Сопоставил с датами… – он запально тыкал пальцем в карту, чертил круги, проводил резкие прямые и даже какие-то зигзаги, пока не указал на точку, на которой в итоге поставил невидимый крест. – Координата в буквенном выражении и есть ключ к прочтению книги, которая в свою очередь помогла мне понять, что случилось когда-то, а главное, что нас всех ожидает в будущем! – он указал на стену. – Они тебя… убьют! – прозвучало как выстрел, но так буднично, словно сообщил, что погода переменная. – И меня, – добавил тихо и как не самое важное.