– Да ну тебя, – в сердцах плюнула дикарка, и метнулась обратно к сражающимся.

Мне было не до её сугубо личного мнения обо мне, каким бы верным оно не казалось. Меня волновало другое… Если у неё кровь родственная крови Шагара, смогу ли я вот таким диким методом дать своим помощникам-ищейкам подсказку. Грознич же по крови искал след, может и растениям попробовать такой способ?

Наверняка не знала, поэтому просто понадеялась…

На авось!

А на «авось» – это почти молитва!

На «авось» – почти заклинание!

На «авось» – почти приговор для врагов. Потому что это так по-нашему… по-русски… а русскую душу, как всем известно, не понять никому… даже русским.

И уже вскоре ощутила, что мои помощники справились.

Они… даже не знаю, как это выходило… но у нас будто наладилась одна нервная система… по которой через короткие вспышки, щекотливые укусы мне от них передавалась информация.

Вот полный мрак… каменистая, безжизненная почва… вспышки магмы… вот просторная пещера… где и обнаружились Агрия с Шагаром.

Их дела были плохи: избитые в мясо, обессиленные, обезвоженные… брошенные умирать… в них едва теплилась жизнь.

В отличие от них я ощущала себя немногим лучше, но уже сама была на грани провалиться в небытие. Последним усилием воли удерживала власть над растениями, призывая своих помощников обратно.

Секунды тянулись нескончаемыми минутами, но всё же растения медленно, но верно выбирались из разлома. А только на поверхности появилось два опутанных вьюнками тела, сжатием кулаков, рывком потянула лианы вверх, помогая растению быстрее оттащить Арию и Шагара от трещины в земле.

ДА!!!

Мысленно заорала я и распласталась на земле, обессиленно смотря в светлое, мирное небо.

– Она это сделала! – рядом неожиданно громко рявкнул Кром. Я аж вздрогнула, возвращаясь на землю.

В ответ полетели недоумённые крики ребят, мало похожие на что-то культурное: междометия больше смахивающие на счастливо-ругательные возгласы.

– Как? – пыхтел рядом Войр. Он, в который раз убил Тёмного и, улучив минутку, поспешил ко мне. – Ты ранена? – забрасывал вопросами. Смотрел испуганно и вместе с тем настороженно.

– Нет, – мой голос прозвучал тихо, на выдохе. – Но силы на исходе, а нужно придумать, как завершить это…

– Есть мысли?

– Не то чтобы… – размазано призналась я.

– Надеюсь, спасая, ты нас не грохнешь, – как бы невзначай, очень дружелюбно-колюче кинул Грознич, оказавшийся невдалеке.

– Не обещаю… – брякнула я.

Спорить и рассуждать – не было ни сил, ни времени. Да к тому же было неуютно под задумчиво обвинительным взглядом Крома. Он будто упрекнуть хотел, но не успел, его и Грознича отвлекла сущность, которая появилась из разлома и метнулась… прямо на меня.

Я понимала, что вела себя не просто странно, как-то трусливо и непорядочно, отлёживаясь в стороне, пока моих друзей изматывали Тёмные, но я старательно думала, что можно сделать, чтобы махом завершить бойню.

Бессмысленное махание порядком надоело!

И кто его знает, сколько бы ещё гоняла бестолковые мысли, если бы меня не прошило испугом от болезненного рыка Войра.

Именно страх, что я могу потерять кого-то из ребят меня пробудил на дальнейшее.

Я решительно села.

Нет, я очень боялась апокалипсиса по своей вине, но больше меня страшила… вот это нескончаемая битва, вот я и подумала, как по мне, лучше быстрая смерть, но в попытке одним жирным штрихом завершить войну, чем непрекращающаяся драка, которая, так или иначе, закончится смертью – и сто процентов только нашей!

Потому больше не раздумывала – ударила руками по земле, призывая самое сильное из того, что пришло в голову…

Земля вздрогнула, оголяя многовековые корни, которые встали стремительной стеной нагло и беспринципно разделяя врагов от своих. Сцепила ладони замком, со злой радостью наблюдая, что корни повторяли мои движения и сейчас куполом окружили Тёмных, стягивая плотнее и плотнее, словно путаный клубок змей.

Я понимала, что долго так не получится держать сущности внутри – вон, уже огонь в ход пошёл, и хвост-секира… когтистые лапы…

Поэтому, не мешкая, что было сил, сдавила замок кистей, сминая в тисках корней Тёмных, для пущей убедительности и смертоносности, повелев растениям выпустить шипы.

Они так резко вжикнули и появились, словно сработала кнопка «запуска», даже ребята шарахнулись, будто страшились, что и их достанут длинные иглы.

Я дико загордилась своими помощниками!

Так бы и стукнула каждому из ребят по носу, хвастаясь, какие у меня чудесные способности, но как всегда было не до этого…

И только раздался возмущённый скрип корней, хлопнула в ладоши, напоследок сделав характерный жест «сдавить».

Жирная точка сработала – золотистое свечение внутри шипастого клубка корней обозначило смерть Тёмных.

– Это чё? – непонимающе хлопнула ресницами Эйза, согнувшись пополам и жадно хватая воздух ртом.

– Да ну?!. – запнулась на недоумении и Изэлла, с неверием глядя туда, где только что стали прахом сущности. – Что, так можно было? – то же сопела с надрывом, но уточнила по-доброму, почти с восхищением. – А сразу с этого начать было никак?

– Нет времени! – едва в сознании мотнула головой я. Кое-как, дрожащими пальцами подобрала с земли один из шипов и рассекла широким мазком ладонь.

– Ну же! Давайте! – протянула руку вперёд. – Нужна кровь нас всех! Пять элементов! Мы сила!

Нужно отдать должное ребята не спорили, и даже больше не допытывались что да как. Первым окропил мою руку своей уже кровоточащей Кром. Следом Чайо, Изи и Грознич. А ещё несколькими секундами погодя наша «пирамида» заискрила. По обычаю нас, элемент за элементом, прошила связующая нить, вырисовывая пентаграмму. Только в этот раз она казалась смертельно опасной, потому что искрила так, будто оголённые провода под напряжением.

Меня неумолимо накрывало темнотой, к глотке подкатывала тошнота, но я удерживала сознание как могла. Я не смела сдаться!

– А теперь… Кром, – собственный голос казался чужим, – сомкни этот, чёртов, разлом! – на последних словах он налился силой. – А мы поможем! – заткнулась, не в силах больше говорить и сосредоточилась на мысли…

Я повелела всему растительному помочь земле соединить щель.

Растения услышали мой зов.

Земля вздрогнула, застонала, со скрипом двигая пласты навстречу друг другу.

От напряжения перед глазами тоже искрило, всё чаще накатывала темнота, но последнее, что увидела: разлом сомкнулся, сминая в тисках было прорвавшегося на землю Тёмного.

Не успел!

Недра схоронили его в своём плену, но его хвост… смертоносной секирой устремился прямо в спину ближайшего к нему Проклятого…

– Нет!!! – завопила я, нарушая пирамиду рук. Но в тот самый момент, когда острие должно было рассечь Грознича, на его пути оказалась Эйза.

Глава 44

Елисия

Вначале меня едва не разорвало от боли. Я, точно наполненный огнём сосуд, была готова лопнуть, а потом отпустило. Стало спокойно, мирно, почти блаженно.

Наверное, я опять умерла…

Не помнила, какие мысли меня посещали первые смерти, но если в этот раз я точно умерла, то на том свете очень даже нормально. По крайней мере, тихо – можно отдохнуть от житейской суеты.

Правда, ненадолго.

Вскоре в моё уединение стали просачиваться звуки, а в тело возвращаться ощущения.

Мда… Выныривать из небытия – ещё та мука!

Не понимаешь, что не так и почему тяжко и тошно.

Зависаешь в прострации, а голова гудит всё сильнее, и нет бы она продолжала пустовать, как нет – следом память услужливо подгоняет картинки последнего эпизода жизни: разлом, тёмный, хвост-секира… Грознич… Эйза.

– Нет!!!

Окончательно проснулась от собственного крика.

Как механическая кукла по щелчку села, приходя в себя и соображая где я. Светлые стены, ряды коек, различительные шторки между ними… Знакомый лазарет.

Только…

– Лиса, заткнись! – поморщилась Изэлла, будто лимон съела.

– Не ори и так башка болит… – Чайо натянул на голову подушку.

Я с недоумением покосилась налево-направо…

Так и есть – ребята рядом. Как и я на больничных койках.

– Мы живы, – вымученно улыбнулась.

– Это временно и поправимо, если не угомонишься, – ворчливо бросила Изи, поворачиваясь ко мне задом.

А я даже обидеться не могла, как была счастлива, что мы живы. Вернее… и тут подкатила осознание, что кого-то не хватает:

– Грознич? Эйза? – обронила с упавшим сердцем, не найдя глазами ни дикарку, ни своего парня. – Агрия? Шагар? – и о них вспомнила.

– Живы, – недовольно отозвался, бурча в подушку Дэрэк.

– Но они тяжелее, поэтому над ними ещё колдуют, – смилостивилась Изэлла, поясняя нюанс, который меня очень волновал.

– Хорошо, – с облегчением кивнула я и легла. Несколько секунд таращилась бездумно в потолок, а когда ощутила, что мне не по себе, скосила глаза в сторону. Кром лежал на соседней койке по другую сторону от меня и смотрел с молчаливым укором.

Не знаю почему, но повернулась на бочок, к Войру лицом.

Так мы и лежали, глядя друг на друга и ведя безмолвный спор.

Глупо, но сейчас я, как никогда, остро осознавала, что безумно рада его видеть. Счастлива, что он жив… что рядом.

Я физически кайфовала от нашей близости, без зазрения совести упиваясь этим. Я нагло воровала эти чувства и эмоции, ничего не предлагая и не обещая взамен. Я просто пользовалась тем, кто это отдавал… А от Войра шло необычайное, живое тепло, которое мне придавало уверенности и заряжало энергией. И вообще, мне нравилось, что я могла вот так… спокойно, без страха на него смотреть и молча восхищаться… таким уверенным и сильным существом.

– Ты это сделал, – чуть улыбнулась, прекрасно понимая, что в данной ситуации улыбка не совсем уместна.

– Мы!.. Смогли, – с расстановкой значимо поправил Кром без тени на радости на лице. – Ты… чокнутая… и неуправляемая… а ещё невменяемая… Даже не знаю, если что-то, что тебя может исправить. И это точно не смерть… – тихо, вкрадчиво, с паузами и мягким упрёком. – Уже много раз проходили…

– Прости, – сморгнула накатившие слезинки, так тронули его слова.

Вроде, ничего хорошего и нежного, успокаивающего не сказал, но, чёрт возьми, сказал. Аж до глубины души пронзило. А его жест, такой искренний, чистый, настоящий, сердечный, на миг, вообще, лишил дара речи.

Войр протянул руку и едва ощутимо пальцем посмахивал с моего лица слезинки, а последнюю попробовал на вкус.

– Солёная, – зачем-то кивнул, и теперь по его губам скользнула короткая улыбка.

– Прости, – шмыгнула носом я от переизбытка эмоций. – Прости, – опять вторила и, кажется, только мы с Кромом понимали, о чём именно речь. – Так было нужно… Необходимо…

А вот мне сейчас было необходимо выговориться и повиниться. Аж горело, как было нужно!

– Я понимаю… – чуть заметно кивнул Войр, смотря на меня по-особенному нежно и всепрощающе.

– Да заткнётесь вы или нет? – простонала Изи. – Я смертельно устала. Спать хочу! Устраивайте свои сердечные разборки потом… Без нас!

– А ты говоришь, что я чокнутая, – тихо хмыкнула я, стараясь перевести момент к шутке.

– Чокнутая, – подтвердил мысль Войр. – Сама по грани ходишь и меня за собой тянешь…

– Я не хотела.

– Вот именно. Ты делаешь, не задумываясь, просто потому что так сердце велело, а что делать мне, если моё тебе принадлежит?

– Не надо так, – зачем-то мотнула головой, совсем топясь болью. Его слова причиняли мне боль… душевную, а это куда больнее телесной.

– Ты в академии всего несколько месяцев, Лис, а я уже больше не отвечаю за свои поступки и желания. И я ни разу за девятнадцать лет жизни не лежал на больничной койке, даже если был подран в мясо и влачил кишки. А ты и это, как всегда, сумела исправить… – продолжал меня мягко понукать Войр, явно пытаясь не то, чтобы устыдить… скорее в очередной раз признаться в своём бессилии передо мной и моим упрямством.

– Я исправлюсь… – обронила глупо.

– Это вряд ли… – усмехнулся с горечью Кром.

– Нет, я правда… – хотела что-то важное добавить, но тут в меня с глухим ухом, прямо в спину и затылок, прилетело что-то мягкое. Полагаю, подушка.

– Ау, – поморщилась я от неожиданной встряски.

А я чуть было язык не прикусила. Не знаю откуда силы, но я её вернула. Правда, сил хватило только на половину пути – ровно до Чайо. Он аж всхрапнул от негодования и с разворота запустил подушку в меня. Только я от ужаса так слилась с койкой, что "орудие мести" пролетело мимо, смачно попадая в Войра.

Секундное обманчивое затишье… и понеслась душа в Рай.

– Это что такое?! – нашу войнушку со всеми вытекающими: писком/визгом, скрипом коек, треском ткани и летающими перьями нарушил голос ректора. – Вы сказали, что они истощены, – хмуро покосился на Венециана мистер Шайх, разгоняя ладонью перья, мешающие обзору. – Сказали, что им требуется покой, отдых, тишина и сон, – выговаривал беззлобно, но слегка озадаченно. – Как по мне, – сдул пёрышко, осевшее на нос и поправил очки: – их уже прямо сейчас можно отправлять на следующее задание. Вон как воюют абы чем…

– Э-э-эм… – промычал задумчиво лекарь, держа на руке поднос со стаканами ровного количества нас с ребятами. Виновато переминался с ноги на ногу, бегло обследуя помещение, с наконец осевшими перьями, нас.

А выглядели мы очень даже… потрёпанные больничные пижамы, лица раскрасневшиеся, запыхавшиеся, глаза у всех сверкали нездоровым блеском, у каждого в руках ошмётки подушек…

– Я бы не рекомендовал, – выдавил заключение. – Им всё же лучше восстановиться полностью, – добавил секундой погодя и нарочито покашлял: – Кх, кх, – явно для наших ушей… тест на сообразительность.

И мы поняли намёк – быстро по своим койкам расселись, послушно ожидая наказания и страшась лишний раз привлечь внимание.

Венециан прошёлся до столика, за которым иногда что-то писал или готовил по врачеванию, и поставил на него поднос.