– Да, я уже поняла, – пробормотала, ещё сильнее ощущая свою вину за случившееся.

– И больше с ним не встречайся без моего ведома! – не унимался Шепс.

– И не собиралась, – тихо поддакнула я.

– Тогда почему ты здесь оказалась без меня? – упрекнул Грознич. – Мы же условились, – выговаривал, но с шага не сбивался.

– Я тебя ждала, – поспешила заверить. – Стояла на оговоренном месте, а потом… – на миг запнулась и нехотя поведала Шепсу о том, что случилось.

По крайней мере, так, как это видела, чувствовала и осознавала.

Нужно отдать должное, Грознич выслушал мой рассказ со спокойствием достойным уважения. По окончанию лишь подытожил:

– Вот видишь, я же говорил, что с каждым днём тебе будет всё сложнее сопротивляться вашей связи. Дальше будет только хуже…

– Не хочу «хуже»! – упрямо покачала головой. – Ты ведь не отступишь?

– Если не предашь…

– Я сделаю всё возможное…

– Этого мало.

– И невозможное! – добавила я с готовностью. – Зелье! Мне кажется, я найду спасение в каком-нибудь зелье, но для этого необходимо сдать «долг» преподу. Надеюсь, он оценит мои старания, и я шаг за шагом доберусь до самого сложного и малоизвестного. Клянусь, что доковыряюсь до какого-нибудь зелья. Если оно и не поможет напрочь отбить влечение Крома ко мне, то, надеюсь, хотя бы поможет притупить обоняние… – поделилось своими мыслями поэтому поводу я.

– Это всего лишь оттянет неизбежное…

– Да, но заполучить лишнее «время» – это уже шанс на спасение, – решительно кивнула я. Чуть помедлила, следя за серьёзным лицом упыря и, не выдержав любопытства, поинтересовалась: – Я раньше не спрашивала, но за что ты так ненавидишь Войра?

Секунды капали, молчание тянулось. Уже думала, Шепс не ответит, но упырь нехотя отозвался:

– Я и сам порой не понимаю, почему… но это сильнее и древнее нас. Всё в кучу намешано: и личная непереносимость, и противоборство наших предков.

– Ваши предки враждовали? – опешила я. – Но… я думала отверженные заодно. Одна большая семья…

– Мы все заодно против общего врага, – пояснил Грознич. – И мистер Шайх всячески старается в академии поддерживать идею общности, но милых и дружеских отношений между нашими семьями нет и никогда не было, даже несмотря на кровные связи редких Проклятых. Кровь намешана, и всё же… каждая семья недолюбливает другие, считая свою главной и могущественной.

– При этом тихо ненавидя своих же отпрысков, если в них оказывается сила отверженных? – зачем-то вставила свои пять копеек.

– Скорее, когда в них открывается сила, которой нет у других, – дополнил мою мысль Шепс. – И да, всё куда сложнее, чем хочется ректору и видится остальным. Это нас и наши семьи не красит, но так есть и мы привыкли…

– Но ведь Изи с Чайо вроде неплохо уживаются, – пробурчала задумчиво я.

– Они – редкое исключение. И нет гарантии, что это надолго… В них пока бурлят чувства. И дело спасает то, что каждый из них хоть и представляет свою семью, но вне неё!

– А Кром и ты?

Грознич опять помолчал:

– Наши семьи враждуют давным-давно.

– Но что вы не поделили?

– Причиной вражды всегда становились… женщины, – ошарашил новостью Шепс. – Это такое же проклятие как проклятье отверженных, – процедил сквозь зубы, явно недовольный, что приходилось в этом признаваться. – Не знаю, почему так выходит, но раз за разом, век от века… кто-то из наших семей обязательно делит любовь. Упыри и оборотни, словно нарочно сталкиваются, а в такой ситуации кто-то всегда останется отвергнутым. То оборотень, то упырь… Поэтому наша неприязнь крепчает и продлевается. Так что теперь ты понимаешь, почему ни он, ни я не обрадовались, когда в наших жизнях появилась ты. Только я тебя увидел, сразу понял, что проклятие наших с Войром семей и нас настигнет. Но я никак не ожидал, что в нашем случае природа и Луна уже решила всё за всех.

– Да уж, – сглотнула пересохшим горлом я, – какие-то шекспировские страсти, – глупо добавила, с горечью погружаясь в неутешительные мысли. – А у вас, упырей, бывает, как у оборотней? Отражение истинных? – с надеждой уточнила.

– Никогда ничего подобного не случалось. Мы, в отличие от перекидышей, хладнокровные! Нам крайне сложно разбудить в себе жизнь. Позволить инстинктам взять над разумом вверх. Тем более, прикипеть кому-то душой. Так что, нет! Никогда ни в ком не отражался ни один упырь. Для нас гораздо важнее жизнь в человеке, чем какая-то химия крови.

– Вы что… не умеете искренне любить? – самой стало не по себе от этой жуткой мысли, даже споткнулась, еле поспевая за шагом Грознича.

– Это не так, – категорично мотнул головой Шепс. – Но чувствуем и желаем иначе. Пойми, мы не мёртвые! Мы… иные!

– Но как же мы?.. – снова запнулась на мысли я.

– А что «мы»? – резко остановился Грознич и пристально уставился на меня.

– Ну, – замялась я, – что между нами?

– Между нами – ваша связь с Войром, твоя упрямость и моё желание слегка досадить оборотню.

– Но мы… нам ведь нет резона враждовать? У нас нет причин… – закончила неуверенно я ни то вопросом, ни то робким утверждением.

– Нет!

– И ненавидеть нам друг друга не за что.

– Нет. По крайней мере, пока, – добавил холодно Шепс, но с более мягкой интонацией. Секунду помолчал, а потом потянул за собой, побуждая идти: – Тебе нужно перестать строить иллюзии насчёт всех. Насчёт мира и дружбы: бескорыстности и сердечности Проклятых. Мы все сложные! Мы все чего-то хотим, как бы не утверждали обратное. Мы злее, упрямее и… не умеем прощать. Во всём виновата кровь отверженных. Мы не совсем люди, а потому чувствуем сильнее, воспринимаем глубже… и переживаем острее. Мы боремся не только с миром, не только друг с другом, не только со своими семьями, но и с собой! И борьба с собой – самая сложная и изнурительная! Она происходит каждый день! Разве ты её не замечала? Ты же, как мы, – прищурился Шепс, метнув косой взгляд.

– Да как-то занята выживанием больше, – виновато пожевала оправдание я. – Но враждебность мира, окружения замечала всегда. Мне это казалось несправедливым. Поначалу. А потом к этому привыкла, – дёрнула плечом. – Теперь воспринимаю как данность, но, по-прежнему, пытаюсь понять, почему? Наверное, я неисправимая дура, но мне хочется знать причины. И хочется верить, что когда-нибудь сплошное невезение закончится…

– Для начала перестань считать всё, что с тобой происходит – невезением, – отрезал строго Грознич. – Ты там, где должна быть, ты с теми, с кем должна быть. И всё идёт так, как должно, каким бы несправедливым и жутким не казалось. Так что, не копайся в причинах. Как и что вышло, уже неважно.

– Прости, – сглотнула пересохшим горлом я, – но не соглашусь. Я не враждовала с мамой, её смерть стала для меня потрясением. И если я не рыдаю, вспоминая её, не значит, что мне плевать. Я любила её, и она меня… оберегала, держала от вас подальше. Так что не могу согласиться со всеми твоими утверждениями.

– И я этому рад, – неожиданно улыбнулся Грознич. – Хоть у кого-то в семье были тёплые, искренние, родственные чувства. Храни их в сердце, потому что никто не знает, что нас ждёт дальше…

Глава 21

Елисия

К этому моменту мы уже дошли до академии, а входя в мою комнату, Грознич нехотя констатировал:

– Кром прав, зелье приготовлено не верно, – упырь повёл носом. Повернулся к окну, тотчас глазами найдя мною оставленные на подоконнике колбочки с зельем.

– Ты даже не пробовал, откуда знаешь? – проскулила негодующе я.

– Спасибо, но на такие жертвы я даже ради тебя не готов, – усмехнулся Шепс. – Запаха этого поила вполне достаточно, чтобы понять, многовато яда! – констатировал со знанием дела Грознич, кивнув на подоконник.

– Вы очень заносчивые… – недовольно проворчала я.

– ВЫ? – покосился на меня Шепс, вскинув брови.

– Ты и Войр! – нехотя пояснила я.

– С чего комплимент? – Холодно сверкнули глаза упыря.

– Просто… потому что я вам завидую, – призналась сухо. – У вас хорошо развито обоняние…

– В этом нет ничего удивительного: Войр и я… лишь наполовину люди.

– Это понятно, но как вы так остро чувствуете? И как Кром на таком расстоянии ощутил промашку в рецептуре?..

– Войр пропускает огромное количество предметов, но не «Зелья», – с ленцой прошёлся до стола Шепс и скучающе принялся изучать мои учебники на столе. – Если ты не знала, он считается одним из самых лучших адептов в академии именно по этой дисциплине.

– Не знала, – ошарашенно пробурчала я.

Вот же гад?! Даже предметы мы любим, словно нарочно, одни и те же!

– Чего не хватало ещё сталкиваться с ним чаще обычного из-за увлечений и интересов?! – а это обронила вслух, задумчиво покусав губу.

– По этому поводу не волнуйся, Кром уже заканчивает курс, а ты только в самом его начале, – демонстративно покачал учебником по данному предмету, словно подтверждая свои слова. – Вы не можете посещать одно и то же, поэтому что Войр в знаниях слишком далеко от тебя ушёл, – без особого почтения швырнул книгу на стол.

– Даже не знаю, хорошо это или нет, – опять погрузилась в свои мысли. – Просто если он так хорош в этом деле… и до сих пор не придумал, как от меня «отвязаться», мои надежды, как ты и говорил, микроскопически… – автоматически поправила учебники на столе, как бы наводя порядок после вторжения Грознича в моё личное пространство.

– Так и есть, но меня подкупает твоё упрямство. – Мою педантичность в вопросе явно заметил Шепс, но промолчал. – И я готов помогать по мере возможности…

– Да, уже, – улыбнулась я, как раз добравшись до остатка букета, и махнула увядшей веточкой одолень-травы. – Без тебя бы я не имела шанса сдать этот сложный зачёт…

Грознич нахмурился:

– Не прибедняйся. Если у тебя дар управлять растениями, думаю, тебе всего и было надо – сосредоточиться на том, что ищешь. Растения бы сами тебя нашли, – резонно подметил.

– Возможно, – озадаченно крякнула я.

Это стало для меня открытием.

Да, глупая, что сама не сообразила, но лучше быть глупой, зато с даром!!!

Круто, наверное, подумала… и хоп, нужные цветы ко мне сами приползли.

Нужно будет попробовать, хотя…

– Ты прав! Было бы замечательно: быстро и просто, но не настолько мило, как получить их от тебя, – признала очевидное. – Подарком они мне нравятся больше…

Шепс вообще помрачнел и как-то грустно на меня посмотрел:

– Не хочу тебя разочаровывать, но обманывать не хочу ещё больше, – загадочно обронил, а выдержав крохотную, щекотливую паузу добавил с явной неохотой: – Эти растения дал мне Кром!

Бабах!

– Что?! – выдохнула я в шоке, с недоумением покосившись на куцый букетик, оставшийся после моего «колдовства». – Но как?.. Зачем?.. Почему? – путалась в вопросах, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Он знал, что ты их не примешь от него, поэтому передал через меня. Сначала я хотел их выбросить, но потом… решил воспользоваться его подарком тебе. Тем более, он их оставлял со словами: «Ну, или выбрось!»

Мне нечего было на это сказать – слишком ошарашена, поражена…

– Да, знаю подло, некрасиво, – продолжал изливать душу Грознич. – Можешь меня за это презирать и ненавидеть, но мне показалось правильным, и тебе дать шанс сдать зачёт, и Крому – передать тебе то, в чём нуждалась, и мне – хоть немного выделиться. Я бы мог солгать, сказав, что его цветы выбросил и собрал новый набор, но опускаться настолько… не про меня!

– А собрать новый, – вставила пять копеек, – не позволила лень? – без обидняков, осторожно, как бы намекая, что не злюсь, но мне ситуация кажется неприятно смехотворной.

– Увы, я в этом предмете не настолько силён как Войр: силой земли не владею, как впрочем, и растениями не управляю – искал бы долго, – цыкнул Шепс, признавая своё бессилие. И это… покорило. Мне показалось, что найти в себе силы и признаться в подобном – требуется изрядная порция мужества! И такой подход к отношениям и правде между нами – подкупали!

– Спасибо за честность! – окончательно разнежилась я. Поднялась на цыпочки и чмокнула Шепса в щёку: – Но в следующий раз, будь любезен, захочешь сделать мне приятный подарок в виде букетика полезных растений – отыщи их сам! А теперь, прости, мне нужно переделать это чёртово зелье! – тяжко вздохнула, взяв колбу с уже приготовленной жидкостью и посмотрев на неё на просвет солнечных лучей окна комнаты.

– Прогоняешь? – нарочито недовольно протянул Шепс, вызвав смешок:

– Не то чтобы, – решила ему подыграть я. – Просто привыкла, что ты быстро от меня сбегаешь. Но ты не мешаешь, и если хочешь помочь… – тоже выдержала короткую паузу, как бы давая время одуматься.

– Не думаю, что буду тебе полезен в варенье зелья, – хмыкнул Шепс. – И как дегустатор – не  готов на риск…

– А в этом помощь не требуется, – поспешно заверила я. – Наоборот, мне самой интересно с этим повозиться. А ты бы мог поубивать время, изучая книгу по зельям в поиске какого-нибудь интересного и подходящего нашей ситуации, – ловко подхватила нужный учебник, лежащий на самом верху стопки, и бросила в Шепса.

Он проворно поймал книгу.

– Да не вопрос!

Вновь кривенько хмыкнул. Нагло завалился на мою постель, – она его приняла со слегка возмущённым скрипом, – и распахнул самое начало.

– Полистаем-с… с чем чёрт не шутит?!

Хоть и провозилась до позднего вечера, но в этот раз зелье собиралось быстрее, несмотря на более тщательное взвешивание каждого ингредиента. Радовало уже то, что не пришлось идти в лабораторию: как оказалось, с приготовлением можно справиться и в «домашних» условиях.

Шепс пробовать мою заготовку отказался наотрез, но поведя носом, резюмировал:

– Норма!

– Тогда пошли! – обрадовалась я. Ждать до завтра не хотела, поэтому взяв «напитка», в компании Шепса пошла искать препода по «Зельям».

– Весьма и весьма недурственно, – промычал Аверий Дюмерь, пойманный в собственном кабинете, где окопался в книгах и манускриптах. – Это точно ты приготовила? – подозрительно прищурился и метнул короткий взгляд на Грознича, со скучающим видом подпирающего стену у выхода из кабинета.