— Мария Владимировна, вы прекрасно выглядите этим утром. Даже скажу больше — именно вы и делаете это утро прекрасным. — поприветствовал Центровую с максимально дружелюбной улыбкой.

— И я безмерно рада нашей встрече, Андрей Михайлович. Даже скажу больше — она делает это утро чуточку светлее. — от улыбки Масяни веяло обещанием скорой смерти, а глаза прожигали насквозь. — Особенно порадуют меня ваши отрезанные яйца у вас же в глотке.

Судя по тяжелым взглядам спутниц — не врет. Неподалеку я заметил двух крепких парней и еще трое спрятались за углом дома. С учетом того, что встреча проходила в зарастающей травой хоккейной коробке, девица была готова к бойне. Понять ее можно — тот, кто завалил Одаренного определенно опасен и совершенно непредсказуем. Не столь жесткая встреча ожидалась, но так даже лучше.

О! Еще четверо под трибунами прячутся.

— Понимаю ваше негодование, сударыня и позвольте преподнести этот дар за доставленные неудобства. — медленно и спокойно достал из кармана трофейный амулет. — Вещица на Концентрацию и смею вас заверить — полностью заряженная.

Она также спокойно приняла подарок и немного побаюкала его в ладони. Затем цацка исчезла в кармане, а в меня вновь впились клинки голубых глаз.

— По-нашему с вами договору, Андрей Михайлович, из заброшенного ЦУМа были досрочно изгнаны нежелательные элементы. На неделю раньше запланированного срока. Все ради «маленького» дела, не терпящего отлагательств. М-а-л-е-нь-к-о-г-о. — улыбка исчезла с пухлых алых губ. — «Маленькие» дела делаются тихо и без стрельбы. Убийство Одаренного в нашем районе не является «маленьким» делом, Андрей Михайлович. Это неприятное дело и самое неприятное в нем то, что к нему оказалась причастна я, мои люди и мой старший. Вы нарушили ваше обещание.

— Могу с уверенностью сказать, что следствие не обнаружит ничего, Мария Владимировна. Этот человек сам в себя стрелял, а затем случайно упал в яму, которую жившие там нежелательные элементы использовали в качестве помойки. Никто ничего не докажет. Трофеи — другое дело и обобрать труп… Такое происходит постоянно. — я выдержал ее тяжелый взгляд. — Однако вам я врать не собираюсь. Да, я нарушил обещание. Более того, смерть этого человека являлась приоритетом в нашем совсем немаленьком деле.

— Почему-то именно так я и подумала, Андрей Михайлович. И такой же версии придерживаются сотрудники службы общественной безопасности. Нам не нравится внимание милиции, но СОБ… — она покачала головой. — Вам не следовало впутывать нас в свое дело. К нему теперь слишком много внимания. Тем более если оно увенчалось успехом. Ваши действия вызвали не только мое беспокойство, но и моего старшего. Вам придется пойти со мной и ответить на его вопросы, Андрей Михайлович.

Хороша! Черт возьми, ну как же она хороша!

— Мария Владимировна, скажите, а как часто вы думаете о том, что Шаману с его закостенелостью пора на заслуженный покой?

— Сейчас речь не о нем, а о вас. Признаться, я удивлена тем, что вы пришли один. — она усмехнулась. — Почему приходит Плакса, когда должен был явиться Казах?

— Я и не сомневался в вашей информированности, как и в верности ваших людей. Однако хочу попросить вас об одолжении: нам нужно поговорить наедине. Поверьте, Мария Владимировна, я раскрою секрет, который вы захотите сохранить. До поры.

Она не сделала ничего! Не двинула ни единым мускулом. Не издала ни единого звука. Ни единого мысленного усилия для подачи команды. Как они поняли, что девица согласилась пойти мне навстречу? Почему две суровые девки синхронно развернулись и свалили? Ведьма!

— Коротко, Плакса. — с абсолютно нечитаемым выражением лица скомандовала красавица.

— Сегодня ты встанешь во главе Центровых. Я займу тот дом, о котором мы говорили. Ни ты, ни твои люди не будут к нам лезть, а мы не будем вмешиваться в ваши дела. Инструмент для смены власти я выдам в рамках этой сделки и без ответных обязательств. Вознаграждение за услуги обсудим отдельно, по мере необходимости в предоставлении этих самых услуг.

Масяня потратила немного времени, чтобы переварить столь дерзкое предложение. Затем откинула тяжелую косу за спину.

— Даже если бы я желала чего-то подобного, то такие дела решаются иначе. Ты просто не понимаешь.

— Наоборот. Прекрасно понимаю! Видишь ли, Масяня, три года назад я стал свидетелем одного интересного разговора между Владимиром Николаевичем Толстым и некоторыми другими влиятельными лицами города. Так вот, Шаман не нравится никому — его терпят из-за отсутствия альтернативы. Ведь случись что и в Центральном районе может начаться хаос. Однако если все произойдет быстро и хаоса не случится, а новый лидер будет держать босоту в ежовых рукавицах, то о Шамане быстро забудут.

Девчонка нахмурилась, а затем ее брови взлетели. Всего на секунду и на лице снова появилась маска безмятежности. Поняла!

— А ведь мы так тщательно вас искали, Андрей… Александрович. И не только мы. Милиция, СОБ, КГБ, старая кровь и даже военные подключились. А вы все это время были у нас под носом. Знаете, какая награда за информацию о вашем местонахождении?

— Мария Владимировна, я рад, что мы вернулись к достойному обращению в нашей беседе. Однако нет никакого Андрея Александровича Вальцова. Он исчез в один морозный Сибирский вечер, когда его выставили из дома. Меня зовут — Андрей Михайлович Орлов. Взял фамилию и отчество по праву крови. Сам взял! — я убрал улыбку и посмотрел ей в глаза. — Вашей первой услугой станет сохранение моих тайн. Моей первой платой станет ваш Дар.

— Дар? — в глазах собеседницы снова мелькнуло понимание. — Скажите, а тот…

— Был болен Туманным синдромом. — оборвал я ее.

— И…

— Казах. Прорвался и получил Дар.

— Значит…

— Я уже имею Дар и могу распознавать кривых.

— Прекратите меня перебивать! — вспыхнула девчонка. — Это не вежливо в конце концов!

— Зато экономит время, а его все меньше и меньше. На переворот у вас всего четыре часа. К тому же, Мария Владимировна, вы чертовски хороши не только внешне, но и в остроте ума. Не каждый способен так быстро сопоставлять факты. Поверьте, если бы я в вас сомневался, то та первая встреча оказалась бы последней.

Вот теперь ее пробрало. Красавица отбросила маску равнодушия, наморщила лобик и уставилась в одну точку. Ну да, попробуй не растеряться, когда все оказывается не тем, чем кажется, а на чашу весов легла возможность стать Одаренной. Вот только дурой она не являлась — риски смены власти в том, что оппонент сильнее. Однако и здесь мне есть что предложить.

— Шаман — Одаренный, пусть и Аналитик. — Масяня, наконец, перешла к конкретике. — Клипса тоже с Даром — она Эмпат и всегда при нем — сразу неладное почует. Гвоздь… Он и сам с удовольствием это место займет, а он из Прорывных. Есть еще трое Прорывных, которые под Шаманом уже давно. За мной люди пойдут, но нас не больше. Нас меньше! Есть варианты, но… Почему четыре часа?

— Вы слышали про особые амулеты, Мария Владимировна? Про те, которые Аналитики могут изготовить только ценой собственного Дара?

— Байка… — с неуверенностью в голосе выдала красавица.

— Байка? Ну, в байку о том, что, убив кривого, может прорваться любой, вы верите? — поджатые губы и предшествующий диалог не дали мне ошибиться в ее сомнениях, но нужно дожать. — Выстреливший себе в глаз псих упал в аккурат на арматуру и этим позволил обрести Дар мальчишке, у которого и на Прорыв шансов почти не было. Какие еще аргументы вам нужны?

Я медленно завел руки за шею и расстегнул цепочку. Также медленно вытянул ладонь, на которой красовался какой-то обшарпанный кристалл. Понятия не имею, откуда он и для чего служил раньше, но наши мелкие в конуре устроили такой вой при его экспроприации, что пришлось с ними договариваться. Кристалл придется вернуть и леденцы-петушки в придачу, но не желтые обычные, а красные редкие. За суточную аренду куска какой-нибудь люстры — очень дорого!

— Четыре часа, потому что активировал я его вчера, а после активации амулет действует всего сутки. Потом становится обычной стекляхой. Или необычной. Честно говоря, понятия не имею, что это за камушек. — сменил тембр с доброжелательного на нейтральный, но твердый. — Позволяет завершить успехом любое начинание. Не всегда так, как планировалось, но любое. Любое!

Последнее слово выдал с нажимом, и девушка вздрогнула.

— Так не бывает…

Губы прошептали что-то, лишь бы удержать розовый язычок во рту. Лишь бы не начать облизываться, но ее выдавали глаза и тяжелое дыхание. Может, еще и не поверила, однако очень хочет поверить, а значит, клиент почти дозрел и можно подсекать. Неважно, насколько прошарена Масяня и неважно, что она сама рулит разводилами. Как говорит Казах: «Лох живет в каждом — нужно только до него достучаться.».

В нашем случае маленький обман необходим. О Часах Кармы не должен знать никто. Как и о чужаке. Как и о моем личном пространстве.

Все это только мое!

— С меня амулет и Дар. С вас лояльность и молчание. Амулет вернуть при следующей встрече. Его все равно не сможет зарядить никто, в ком нет крови Орловых, а я — последний. Сделка?

— Сделка!

Масяня, стремительным движением, выхватила цацку, нацепила ее и спрятала под футболку, обтянувшую полную грудь. Затем замерла, прислушавшись к себе.

— Ничего не чувствую. Как понять, что работает? — в ее голосе вновь послышалось сомнение.

— Монетка есть? — дождавшись кивка, усмехнулся шире. — Если на ребро не встанет, то можете забыть о своих амбициях и дальше оставаться на побегушках у старпера. Ну и меня сдать.

Сказал и влил в красавицу всю Удачу без остатка. Все, что переплавил из черного песка в белый и все, что сам смог накопить. Слишком многое зависело от этой безумной авантюры, в которую не посвящен никто из моей стаи. Именно авантюры, сверстанной на коленке на скорую руку. Все должно получиться.

Обязано!

На подлетевшую монетку не смотрел. Ее кручение в воздухе мне неинтересно, ведь экспериментов проведено достаточно. Вместо этого я не отрывал взгляда от прищуренных глаз моей будущей союзницы, для которой сейчас решается буквально все. Встанет трёхкопеечный судья на ребро или нет — это вердикт либо для меня, либо для Шамана. Никаких тревог — я знал результат.

Голубые омуты глаз распахнулись на всю ширину едва не затянув меня внутрь. На губах мелькнула хищная улыбка, а розовый язычок все-таки показался из плена белоснежных зубов. Он коснулся самого уголка алых губ и тут же спрятался обратно.

— Знаете, Андрей Михайлович, а с вами очень приятно иметь дела. Выгодно! Я буду рада иметь такого соседа на МОЕМ районе. — девчонка резко наклонилась, подхватила монетку и сжала ее в кулачке. — А теперь прощу меня извинить, граф. Благодаря вам у нас намечаются некоторые мероприятия и время не ждет.

Она изобразила книксен и стремительно удалилась. Улыбнулся, наблюдая, как со всех сторон к ней стекаются юноши и девушки. Четыре, шесть, восемь, двенадцать — серьезно подошла Масяня к разговору с теми, кто устраивает ловушки на Одаренных в центре города. Нисколько не сомневаюсь, что к вопросу смены власти она подойдет столь же скрупулёзно. Красивая, умная, решительная и крайне опасная.

Черт! Как же она хороша!

— Плакса, ты че так долго? — спросил Казах, едва я вошел.

Ответил не сразу. Сначала рухнул на койку и прикрыл глаза. Тяжёлое все же выдалось начало дня.

— Решали вопрос с переездом. Хоть и холупа раздолбанная, но все же в Центральном районе. Как с Экраном у тебя?

— Тренирую. С ладонь уже. — однако он не дал сбить себя с мысли. — А Масяня тут при чём? У нас же план этот твой. Если договариваться, то сразу с Шаманом надо. Без него такие дела не делаются.

Я открыл глаза и глянул на застолье. Чай, булочки, колбаса, печенье. Можем себе позволить. Теперь можем.

— Это Шаман тут ни при чём. — встал и присоединился к обеду. — Земля муниципальная, как и холупа. С этим в администрацию нужно идти, а не к Центровым. Если подвернется дело на их земле, то договариваться отдельно будем. Там все ровно, не переживай. Надо срочно найти того, кто дела наши вести будет и в администрацию бегать. Как успехи, кстати?

По лицу Казаха было видно, что ему очень захотелось сплюнуть. Делать этого он, разумеется, не стал, но рожу скривил.

— Плохо все! Что ни наводка, то пьянь и мразь. Ты уверен, что нам именно бывший пес или чекист нужен? Мож попроще кого?

— Уверен! Это накоротке любой подойдет, а в перспективе нужен именно тот, кто внутреннюю кухню спецуры знает. Иначе нельзя. Схавают нас иначе и не подавятся. Нас считай и нет, Казах — ни документов, ни жилища нормального. Приходи да бери тепленькими. А где все, кстати?

— Ух с Жукой к Алюминиевому двинули — там помочь по мелочи надо. Варька с мелкими у общаг побираются. При деле все. — он нахмурился и отправил в стакан кусок сахара. — Ты хлебало-то не морщи. Если дела делать перестанем, то подозрения на себя наведем. Усач уже косится иногда. Чует что-то, гнида. А про Шамана ты зря — мужик он жесткий. Без его разрешения мы и носа за забор не высунем.

— Да забудь ты про Шамана. Теперь там Масяня за главную, а с ней я уже все порешал.

— Че?

Он вытаращил глаза и подавился булкой. Пока парень кашлял и хлопал себя по груди, я спокойно расправлялся со своим бутербродом. Не просто же так лежал сейчас с закрытыми глазами, а проверял баланс в Часах Кармы и увиденное порадовало. Если песочка добавилось, даже когда я далеко, то все получилось. Заряд Удачи отработал как надо.

По времени — как раз. Ох и весело сейчас в Центральном, наверное.

— Нет больше Шамана, а с Масяней у нас полное взаимопонимание. — отхлебнув чаю, продолжил беседу. — Знаешь, Казах, а я сюда больше возвращаться не хочу. Давай завтра утром переезжать. Ну а что? Мы тут вонью дышим, в рванине ходим, еду нормальную купить боимся и все ради того, чтобы не спалиться. Не могу так больше. Пора менять жизнь к лучшему.

— Завтра? — парень явно растерялся. — Так по плану же… Да и крыши там считай, что и нет. А если дождь? Да и вообще…

Он замолк, поняв, что натурально отмазывается. Потом с силой провел рукой по короткому ежику волос и уставился в стол. Парня понять можно — он и не знал другого дома, кроме этой конуры у заводской теплотрассы, не дающей замерзнуть в холода. Наверняка попал сюда совсем ребенком и со временем стал старшим. Вот и растерялся перед неизбежностью шага в новую жизнь.

— Завтра?

— Ага.

Согласие достигнуто и более мы к этому не возвращались. Постепенно подтягивались наши, принося с собой слухи о разборках в Центральном районе. Вялотекущий день сменился вечером с ужином и обсуждением передела сфер влияния среди старшаков и теми, кто плавает на мелководье. На самом деле — это разговоры ни о чем, ведь крупным игрокам плевать на эту возню. Все эти Центровые и прочие — не столь грозная сила.

— Плакса, а когда мы уже на воздухе жить будем?

Даже вздрогнул от Санькиного вопроса. Надо же, как к месту. Значит, не я один стремлюсь вырваться на поверхность.

— А почему ты у меня спрашиваешь? Главный у нас — Казах. Спроси у него.

— Я его боюсь. — пропищала девчонка. — А тебя не боюсь. А ты Казаха не боишься. Сам спроси у него!

— А-а-а-а, ну так-то ты хорошо придумала. — я глубокомысленно покивал, чем вызвал волну смешков. — Казах, а когда мы уже на воздухе жить будем?

Наш главарь тоже не удержался от ухмылки. Трудно что-то не услышать, когда все сидят за одним столом.

— Завтра.

Все замерло. Не стучали по жестяным тарелкам гнутые ложки, стихли смешки. Казалось, в конуре дунул свежий зимний ветерок и немного поморозив уши, принес с собой бодрость. Еще принес что-то новое и пугающее. Перемены.

— Так нам собраться надо! — Жука пришла в себя первой. — Шмотье и постельное, и…

Она замолчала, шаря взглядом по конуре. Собирать особо-то и нечего.

Вслед за ней и остальные обвели взглядом не слишком-то и большое помещение. Что из него вынести с собой в новую жизнь? Все наше не здесь. Оно ждет где-то там.

— Че там в мире делается? — решил снять напряжение Казах.

Эта фраза предназначалась Уху. Парень настолько ушел в чтение, что на внешние раздражители не реагировал. Хорошая вечерняя традиция, которая нравилась абсолютно всем и в обсуждении новостей участвовал каждый. Правда, в основном все сводилось к насмешкам над тупыми взрослыми. Чтение новостей оно такое, да.

— Дуэль вчера была. Оба живы. Победил Воздушник. — пробасил парень. — Шпионов Рейха поймали. Улус с Халифатом схлестнулся — вроде Казахи опять наваляли всем и обратно ушли. Не понять толком, чья взяла — больно мудрено написано. Возле нас волчья стая бродила. Два поста потеряли, прежде чем их прикончили. Остальное про законы разные и скучное всякое.

Он отложил Московский Комсомолец и потянулся. На самом деле — Ух большой молодец и в чем-то превосходит многих. Парень отнюдь не умен и то же чтение далось ему в разы тяжелее, чем Казаху, но Ух упертый, как баран и там, где не хватает мозгов берет настойчивостью. Той же непоседе Жуке взять бы с него пример и подналечь на учебу. Впрочем, скорее всего, это я плохой учитель.

— А почитает нам сегодня перед сном… — Казах выдержал театральную паузу. — Варька!

Девчонка горестно вздохнула, но тут же нашлась:

— Тогда про волков, а не про Казахов! Мне волки…

От раздавшегося стука в дверь вздрогнул каждый. От условного стука.

— Убрать все! — рыкнул главарь и кивнул здоровяку.

Девчонки уподобились вихрю. Со стола мигом исчезло все, что относилось к еде. На ночь глядя гости у нас бывают нечасто и только по делу, а ночными делами занимается только Казах. Незачем видеть этим гостям достаток на столе и строить догадки. Лучше бы вообще их сегодня не было, гостей этих.

Принесла же нелегкая.

Двое. Болта я знаю, а судя по закаменевшему лицу Казаха он узнал второго. Неприятности?

— Здорово народ! Как же я не скучал по всем вам и этой дыре.

Болт из Заводских. Более того, именно его сменил Казах, когда Болт пошел на «повышение». Так что этот тип действительно жил здесь когда-то и именно он всегда приходил за нашим главарем, когда для дела нужен был форточник. Приходил один и они исчезали до утра. Так что изменилось?

Второй — мужик лет под сорок. Крепкий, со шрамом на подбородке и колючим взглядом. Он не проявлял видимого интереса к обстановке конуры и не морщился напоказ, как его спутник. Быстро ощупал всех взглядом и более участия не проявлял. Неприятный тип.

— И вам не хворать. — Казах встал из-за стола. — Сейчас соберусь.

— Да ты хоть до утра чаи гоняй. Мы не за тобой, а за ней. — Болт ткнул пальцем Жуку. — Как раз для нее дельце. Ты уж шибко широк в плечах стал.

Девчонка удивленно вытаращила глаза, а потом вся съежилась и закусила губу.

— В прошлый раз пролез и в этот смогу. — Казах вышел вперед, замерев перед нежданной парочкой. — Она не по этой части. Если с протянутой рукой постоять, то…

— Хлебало захлопни! — рявкнул Болт и оттолкнул парня обратно к столу. — За тебя уже подумали и все решили. Ты! Пойдем.

Последнее уже адресовалось Жуке, взгляд которой из растерянного стал затравленным. Однако Казах вновь встал между ней и «гостями».

— К Снохе сосватали? — почти прорычал он.

— А хоть бы и так? — криво усмехнулся Болт. — Пора девочке к взрослой жизни привыкать. Так что…

— Много слов. — перебил мужик и качнулся вперед. — Идем.

Я уже вник в ситуацию. Хозяйке Заводского борделя кто-то хорошо заплатил за «свежатину». Не то чтобы это было чем-то из ряда вон — многие девчонки из отбросов начинали карьеру проституток именно так. Вот только эта конкретная девчонка — наша. И она никуда не пойдет!

Все всем стало понятно сразу. К чему дело идет и чем должно закончиться, но мы уже не те безропотные мыши. Мы крысы с ядовитыми зубами!

И судя по напрягшейся стае, так просто забрать одну из нас не выйдет.

Разом влил треть Несчастья в мужика, как самого опасного из этой пары, а крохи Удачи в Казаха. Ну, понеслась!

Рывком поднялся и пнул стул под ноги посланца Снохи. Затем с криком бросился на него, но только для того, чтобы поймать носом здоровенный кулак.

Голова мотнулась. Перед глазами заплясали искры, но раздавшийся ор явился наградой за временные неудобства. Стоило проморгаться и сразу ринулся вперед.

Мужик, прижимающий разбитый в кровь кулак к груди, уже оседал на пол. Только странно дергался от ударов трубой по голове. Ух верно сориентировался и тоже выбрал целью самого опасного. Справится.

Я же заходил сбоку к Болту. Казах танцевал перед ним, с трудом уклоняясь от тонкого лезвия выкидухи.

— Те че, ссука⁈ — рожа гада пошла пятнами. — Да вас всех теперь на ремни…

Договорить он не успел. Я прыгнул в ноги, обхватил их и увлек за собой. Короткая возня на полу. Ругань, звуки ударов и мой противник перестал трепыхаться.

Сразу же откатился, поднялся на ноги и… Все?

Ни на ком из наших и царапины нет, а эти оба с разбитыми головами. М-да, а Ух оказывается весьма хорош не только на кулаках, но и с трубой.

— И че? — судорожно выдохнул здоровяк. — В расход их?

— Не, нам мокруху за собой тащить без надобности. — Казах сложил трофейную выкидуху, сунул в карман и посмотрел мне в глаза. — Сегодня.

— Сегодня. — я кивнул в ответ.

— Хорошо. Этих вяжите и накрепко. Остальным — собираться.

Он обернулся и тяжко вздохнул, видя, что никто и с места не сдвинулся. Сидят, рты пораскрывали и пялятся на тушки уродов.

— Собираться! — рявкнул Казах и уже спокойно добавил. — Валим из этой дыры…