— Ты уверен, что он пришкрябает?

— Уверен!

— Кривые обычно на измене по жизни.

— Придет!

— Как-то все хитро. Нужно…

— Казах! Ну ты-то зачем жути нагоняешь?

— Боюсь… — выдохнул парень.

Мне даже неловко стало от такого заявления. Наш лидер, с его приблатненными замашками, слабаком не был. Теперь вот высказал то, что на самом деле чувствовал и я прекрасно понимаю его состояние — ожидание смерти подобно. Самое поганое, что гарантий успеха нет никаких и быть их не может. Об этом сразу предупреждал.

Шанс. Не более.

— И все равно твой план — лажа дешевая. Его и нет считай! Даже фраерок ливерный на такое не поведется. — Казах нервно дёрнул щекой. — Как я в этот блудняк вписался-то?

— Я же тебе объяснял — все Анализом просчитано. Трижды!

Не верит. Причем неверие, в большей степени, относится к плану в целом, а не к шансу на Прорыв. Мало кто на его месте поверил бы в такую дичь, но видя, какие усилия я прикладываю, циничный пацан проникся. И это очень хорошо, что проникся и поверил. Плана-то особо и нет.

Вернее, есть. И я его несколько раз повторил с максимально уверенным видом.

Жука приводит психа в готовящийся к сносу ЦУМ. Они вместе доходят до условленного, но ничем непримечательного места. Тут выбегам мы с Казахом, размахивая заточенной арматурой и надрываясь от воплей, несемся на них. Мужик пугается и делает шаг назад, но понимает, что сзади ловушка и отпрыгивает вправо. Туда, где под грязной тканью спрятана дыра в полу, а снизу колья из арматуры.

Вот только все это действительно дичь и чушь!

Псих с Даром акустики не распознает ловушку. Потому что здесь и в помине нет никакой ловушки. Ну засечет он двоих пацанов лежащих в засаде и что в этом удивительного, если по легенде девочка ищет убежавших братиков? Решили попугать братики младшую сестренку, стервецы такие. Спрятались в страшном заброшенном здании.

Где здесь ловушка?

Ну валяется повсюду мусор и хлам. Ну торчит арматура из разбитых перекрытий. Где ловушка-то?

Да здесь вообще все ловушка! Чем больше вокруг острых, шатающихся и скользких элементов, тем сложнее неудачнику уцелеть, а уж неудачником стать недолго. Достаточно просто попасть в мою зону видимости.

За Жуку я вообще не волновался. Столько Удачи в нее влил, что волноваться просто бессмысленно. Она и так хороша, а с моей помощью стала абсолютным воплощением обмана и способна внушить что угодно и кому угодно. Проверено — знаем, любим, ценим и иногда откровенно ужасаемся. Признаться, с экспериментами я немного переборщил.

Зато теперь имеется полная уверенность, что жертва прибудет на убой. Прибудет, даже если профессиональная нищенка скажет, что не братиков ищет, а двух канареек по пятьдесят килограмм каждая.

Есть только одна проблема. Придется слить все остатки Удачи на Казаха, а то мало ли…

Ну и придется бежать вместе с ним, но не ради запугивания, а ради того, чтобы оказаться поближе к кривому. Конечно, есть риск, что жертва сдохнет, когда я буду слишком близко и тогда вся затея окажется напрасной. Такого допустить нельзя — рядом должен находиться только инициируемый.

Мне рядом с целью нужно оказаться только из-за механики работы Весов Кармы, как я их назвал. Странная механика, но другой не имею.

Чем я ближе к цели благословенной на Несчастье, тем быстрее кончается заряд черной сферы. В основном жертва самыми нелепыми способами стремится нанести себе как можно больше увечий. Ну а если меня рядом нет, то процесс растягивается на совершенно неопределенный срок.

Даже не знаю, что из этого хуже: когда происходит много всего и сразу или когда вещи становятся враждебными? Самого жуть берет.

С Удачей аналогично — чем я ближе, тем быстрее проявляется некое чудо. Реально был свидетелем, когда благословленный мужик «случайно» глянул в «случайное» окно и узнал своего сослуживца, которого не видел много лет. Там Удачи-то капелька понадобилась.

Однако бегу совсем по другой причине. Чужие неудачи приносят в Часы такой дефицитный белый песок. Главное — оказаться как можно ближе и поучаствовать в несчастьях цели, а чем я ближе, тем больше неприятностей у этой самой цели. Настоящий замкнутый круг, но лучше так, чем восполнять запас песка самому. Это дело куда более сложное.

Если самому, то песок в Часах набирается от моих собственных приключений. От удачных — белый, от неудачных — черный. Очень медленно набирается и разумеется, набрать черного куда проще, чем белого. Можно было бы обождать и подсобрать самому, но у меня имеется должок. Из тех, что не отдать нельзя.

— Ну и где они? — вновь заёрзал напарник.

— Да уймись ты уже! Нормально у нас все. Как всегда!

— Как всегда? — Казах усмехнулся. — Вы бабу пропасли, а хата хахаля ее оказалась. Там она его и завалила. Куда делась? Это по плану? Ух, своего кривого до ворот военной части довел и чё? Тот так и торчит там безвылазно. Это по плану?

— Фигня! — отмахнулся я. — В городе населения лям с хвостиком — еще найдем. Этот вообще нашелся, когда я круги в трамвайчике нарезал. И чья идея? Жука придумала!

— В том-то и дело, что Жука. — поморщился пацан. — Эту ловушку придумал ты, а у тебя фарта, как у попа совести.

Я едва не задохнулся от возмущения, но Казах и не думал заканчивать с обвинениями:

— Того кривого кончил, а прибрать за собой? Сколько мы там чистили потом? Всю ночь! А амулет? Козырного завалил и только карманами обошелся. Башку отнял, а того, что на шее болталось, не заметил. Такая цацка за восемь сотен вмиг уйдет.

— Да там заряда-то осталось. — проворчал я больше для видимости.

— Потому и за восемь сотен! — припечатал собеседник. — Целый бы за три косаря забрали и в очередь бы выстроились.

— Не заплатят тебе столько.

— Не заплатят. — кивнул Казах. — Зато цацка на мне и житуха под защитой. Все, замолкни, а то и этого просохатим.

Вот ведь. Сам же начал и сам «замолкни». И не поспоришь — во всем прав оказался, а еще и на больное даванул. Я же знал про амулеты, но так и не обыскал труп архитектора по-нормальному. Побрезговал, а гонял бы сейчас с амулетом целебным.

Да и Казаха прекрасно понимаю. Мокруха почти в самом центре правого берега… Днем! Воровская натура пацана восставала против самого факта участия в столь сомнительном предприятии.

— Крыса! — донесся издали девичий писк, заставив напрячься.

Условный сигнал!

Я не слышал, что ей ответил мужик. Мне и не нужно было слышать голос будущего покойника. Мне нужно, чтобы он дошел до центра зала, а потом от него требуется только красиво и очень быстро сдохнуть. Ну, может не очень быстро и не очень красиво. Главное — чтобы Казах успел добежать.

Запас черного песка у меня приличный. Не переборщить бы.

У входа в зал показались две фигуры. Осмотрелись и двинулись в нашу сторону. Пока все шло по плану, но очень хочется, чтобы не только «пока», а «от начала и до конца». Пусть ближе подойдут и тогда я буду доволен. Тогда Казах, наконец, перестанет доставать.

Пора! Влил остатки Удачи в будущего Одаренного, а в жертву весь черный песок до донышка.

Подорвался и с воплем кинулся вперед. Не менее громко орал и напарник, отстав на полкорпуса. Наверняка мы представляли собой страшное зрелище — перемазанные в саже и пыли фигуры с заточенной арматурой наперевес. Акустик страха не выказал и даже позволил Жуке ломануться нам навстречу. Вместо испуга он спокойно доставал пистолет.

Ни Казах, ни я скорости не сбавили. Здесь либо ты, либо тебя.

Вороненый ствол безошибочно нашел свою цель. Меня. Анализ!

Мир дрогнул и замедлился. Ублюдок не должен был наставить на нас оружие. Он должен был запинаться об всякий хлам, путаться в веревках и падать в прикрытую грязной тканью яму. Однако он стоял словно скала против легкого ветерка — неподвижно и непоколебимо. Лишь предвкушающая улыбка на лице и белеющий палец на спусковом крючке.

Щелчок и… осечка! Теперь…

Нет!

Нет, нет, нет, нет!

На роже кривого проявилось удивление. Ствол медленно разворачивался к его тупой физиономии. Даже дети знают, что если осечка, то ни при каких обстоятельствах нельзя заглядывать в дуло. Или только я знаю, пожив в военном городке? Плевать, он не должен сдохнуть прямо сейчас.

Бам!

Выстрел гулко отыграл в пространстве, а я отключил ненужный более Анализ. Резко затормозил и буквально через секунду колом встал Казах. Столбняк сковал нас обоих.

Пистолет выпал из ослабшей руки кривого. Однако брякнувшее о замусоренный пол оружие не смогло переключить на себя внимания. Сложно отвести взгляд, когда видишь перед собой туловище, стоящее с развороченной глазницей и частично снесенным черепом. Непростой патрон в стволе был, раз Экран так пробило. И все же мужик до сих пор жив.

Дезориентированная жертва попятилась, странно дергая плечом. Запнулась об натянутую веревку, но не упала. Словно что-то удержало мужика от падения и тот, странно подпрыгивая и заваливаясь, боком понесся прямо к дыре. Спрятанная под тканью ловушка с радостью поглотила молчаливое подношение. И только сейчас до меня дошло, что никто из нас не выдал и звука.

Толкнул в плечо отвесившего челюсть парня:

— Че встал? Добивай!

Сказал и рванул на пределе скорости к проему в стене. Где-то позади остался, Казах, метающий самодельные копья в яму. Мы их хорошо так подготовили, но сама заточенная арматура — не наша разработка, а бичей, совсем недавно здесь обитавших. Хорошо, что добрые люди так своевременно их разогнали и очистили мне плацдарм. Ох, чую, непростой разговор предстоит с этими добряками.

Заскочил за стену и прижался к ней лбом.

— Ну че там? -тут же нервно спросил Ух.

— Тихо!

Анализ! Сияние!

Мир раскрылся цветами, линиями, туманами. Стены передо мной словно и не стало. Так — полупрозрачная серая хмарь, сквозь которую прекрасно видно ауру мальчишки, мельтешащую над провалом в полу. Также хорошо видно и нестабильную ауру кривого, нанизанного на арматуру. И очень радует, что Экрана на нем нет.

Всплеск!

Потрясающе! Впервые вижу и просто нет слов. Сияние, окружающее жертву, словно раздалось во все стороны и рассеялось без остатка. Кроме той части, что как будто впиталась в ауру фигуры мальчишки. И сразу же Дар Казаха натурально расцвел.

Есть!

— Сработало! — выдохнул я и все тревоги отступили на второй план. — Работаем!

Мы ворвались обратно в зал. Только в этот раз Ух меня опередил — бегает пацан на зависть каждому. Он подскочил к потерявшему сознание Казаху, перекинул того через плечо и стремительно двинулся прочь. Я еще только поставил ногу на первую ступень лесенки, а он уже пол дела сделал. Потому и сам тормозить не стал, быстро спустившись вниз.

Ба! Да в психа ни одного копья не воткнулось! Ну Казах, ну мазила, это же надо же таким рукожопом быть и повезло, что кривой сам сдох. А на меня еще про фарт воровской гнал. Ну да ничего — припомню.

Отогнул ворот покойника. Потянулся было за ножом, но увидел цепочку вместо ремешка. Быстро снял амулет, выудил лопатник из кармана пиджака, снял часы, прошманал карманы и ринулся наверх. Нужно торопиться, ведь СОБаки не спят и скоро будут здесь. Да и обычные люди с Прорывными не могли Всплеск не почуять.

Метеором вылетел из здания. Перепрыгнул через наваленный кирпич и нырнул в оставленную открытой дверь фургона. Ух оперативно захлопнул ее, долбанул пару раз по стене, отделяющей фургон от кабины и проорал, чтобы водила трогался. Я же рухнул на пол рядом с бессознательным лидером стаи и попытался выровнять дыхание. Вот теперь почти все и осталось только до конуры добраться.

За этим не заржавело — немного попетляв для приличия, фургон встал недалеко от нашей обители.

— Спасибо, дядь. — буркнул Казах тучному водиле. — Дальше мы сами.

— Мы в расчете? — также неприветливо спросил жирдяй.

— В полном, дядь. Никто ничего не узнает.

— Вот и тебе говорю, пацан: никто ничего не узнает.

Мы проводили машину взглядом и побрели в конуру. Говорить не хотелось — каждый думал о своем, но это ожидаемо. Мокруха, она только кажется простым делом, а это совсем не так, даже если убиваешь убийцу. У меня все сложилось иначе в первый раз — выбора не было. На этого кривого, мы сами, как на зверя вышли.

Такое себе.

— Ну?

Спросил я, едва доска встала на свое место и мы оказались во «внутреннем дворике» у двери.

Вместо ответа Казах уставился в пустоту. Казалось, что уставился в пустоту, но на самом деле это было не так. В пространстве появился и неподвижно застыл «мыльный пузырь» метрового диаметра. Парень также молча достал сигарету и прикурил ее, чиркнув спичкой. Затем глубоко затянулся и выпустил струю дыма в этот пузырь.

Дым повел себя странно. Он не покинул пузыря, а задержался в нем. Затем собрался в шарик, строго по центру и следом сжался в точку, окончательно исчезнув. Не самая эффектная демонстрация, но мне понравилась. Чего не скажешь об авторе демонстрации.

Парень стоял с кислым лицом и молча лицезрел свое творение.

— И че это? — Ух выдал вслух общий вопрос. — Че можешь-то?

— Вот такие шары могу делать. — с тоской в голосе ответил Казах. — Хоть сотню наделаю. Могу воздухом в них управлять. Дым видели? Прикажу шару и он дым в камень превратит. Маленький…

Жука шагнула ближе.

— А можно потрогать?

— Можно. Хоть рожу внутрь сунь — Пузырь только с воздухом работает. Разным. Могу тебе отдельный такой сделать над шконкой и хоть затрогайся. Мне даже рядом не надо быть, а он висеть будет и… И все.

Рука Жуки прошла насквозь, а потом девчонка шагнула внутрь и рассмеялась.

— А тут куревом не воняет! И воздух чистый такой.

— Ага. — парень чуть ли зубами не скрипнул. — Дыши и радуйся. Дарю!

— Ты чего? — Жука прочувствовала его настрой и поспешила поддержать. — Это же ценный Дар! Если без тебя работает, то втрое ценнее обычного. Все это знают!

— Ага. — Казах глубоко вздохнул. — Фартануло не по-детски.

Вот оно уличное воспитание. Что не вписывается в известные шаблоны, то заведомо бесполезно. Наверняка ведь успел нарисовать себе в воображении, как косит врагов молниями, ураганами и прочими огнями с водами. Размечтался, а здесь такие возможности интересные открываются, но он дальше своего носа не видит ничего. Бесполезным считает.

— Ну, батарейкой тоже заработать можно. Сам же знаешь, там уже через месяц по семьдесят рубликов заколачивают, а взросляки и по все двести имеют. И пенсия хорошая.

Спасибо, Ух. Поддержал так поддержал. Ну ничего, я помогу. Кровно в этом заинтересован!

— Казах, а ты знаешь, что это? — решил зайти издалека и подобрал кусок картона.

— Не нози, Плакса. — набычился пацан, отшвырнув окурок. — Балакай, если есть че по теме.

— Это картон, Казах. — со вздохом продолжил и протянул здоровяку. — Ух, можешь сломать?

— Такой? — здоровяк взял протянутый кусок, поставил его на землю, прислонив к стене и с треском переломил пополам. — И че?

— И то! Себестоимости этого картона и мягкого картона почти одинаковы.

— Не свисти, Плакса! Типа я не знаю…

— Ша! — беззлобно рыкнул Казах. — Он не про цену в магазине говорит. Откуда знаешь?

— Знаю. Вальцов обмолвился как-то раз. — я криво усмехнулся. — У него ведь тоже Дар такого типа. Может и без него работать, а какой, знаешь? Контроль вязких масс! Что? Звучит как перемешивание дерьма в ведре? Может оно и так, да только он на этом Даре производство вот этого самого картона выстроил. Знай — не царапай, не мочи и можешь хоть шконки из него делать.

— Так делают вроде? — задумчиво обронила Жука. — Точно! Мы же читали в газете. И вертолет вроде даже.

— Не вертолет, а лопасти, но это показуха и реклама. Я к чему это говорю? К тому, что ты со всей дури носом в золотую жилу въехал, а увидел только звездочки перед глазами.

— Мож так и есть. — покладисто кивнул Казах, чуть сменившись в лице. — Ты не помелом лабай, а по-простому растолкуй. Где золото-то? Че то не видать отсюдова.

— Лучше ты сам перестань упрощать! — теперь уже я поменялся в лице и начал закипать. — В конуре все просто, а снаружи простаки в дамки не выбиваются. Там нужно уметь говорить правильно и понимать собеседника правильно. Спроси меня нормально!

Борьба взглядов долго не продлилась. Казах глаз не отвел, но и в пикировку не полез. Он вообще намного умнее, чем кажется.

— Где я могу применить свой Дар, Плакса?

— Воот! — я воздел указующий перст в небо.

Ожидающие продолжения ребятки на миг подвисли. Впрочем, мучить их долго не стал.

— Смог! Бензиновых тачек все меньше, а смога меньше не становится. Из заводских труб дым валит круглые сутки и труб становится все больше. Город-то растет. Непонятно? Если бы заводы не ставили дорогущих фильтров, то мы бы все просто задохнулись. Однако они ставят, но и этого недостаточно. Вот бы появился кто-то, кто может устанавливать такие фильтры, которые задержат всякую дрянь и пропустят чистый воздух. Или чистый кислород.

Я дал чуть времени переварить информацию и продолжил:

— Скажем, по сотне рублей в месяц с одной трубы. Сотня труб — это уже десять тысяч. И даже напрягаться не надо — поставил раз и сиди кайфуй. Все получше, чем у батареек. Да?

Вот теперь их глаза надо было видеть. Порядок цифр впечатлил тех, кто еще месяц назад радовался пяти копейкам. Даже не просто впечатлил, а скорее показал в, чем реальная разница между Одаренными и стайкой детей из конуры у теплотрассы. Пока смотришь на других и примеряешь их красивую жизнь на себя — это одно. Самому встать на эскалатор «не для всех» — совсем другое.

— Про сотню — это я с ходу брякнул. — замялся Казах. — Надо пробовать. Ну и с чистым воздухом… Надо пробовать.

— Пробуй! — Жука даже в ладоши захлопала. — Это ж такие деньжищи! Кста-ати. Плакса, че там по пряникам?

— Ты тоже учись говорить правильно. — строго посмотрел на девчонку, но на вопрос ответил. — Амулет на Концентрацию. Ствол брать не стал — палево. Котлы, лопатник вот…

— Ты нахрена его сюда притараканил, ворона? — нахмурился Казах. — Ну что ты за вор такой? Учил же — лавэ в карман, палево в мусор.

Парень выхватил кошелек и быстро провел ревизию.

— Восемьдесят шесть рублей. Жаль, что амулет отдать придется, но и так навар хороший. — он посмотрел мне в глаза. — Но на дом в центре не хватит.

— Значит, еще добудем! Ну а пока придерживаемся плана. Шифруемся. Копим. Ищем.

— Придерживаемся плана. — повторил за мной Казах. — Шифруемся. Копим. Ищем.

— И идем есть! — вставила Жука.

— Да. Вы идите, а мне надо кое-что сделать. — я немного замялся. — Казах, одолжи амулет на вечер. Очень надо! И не спрашивай зачем.

Наш бугор пару секунд поглядел мне в глаза, молча снял и отдал амулет, а затем погнал народ внутрь. Ну а я еще немного поглядел им вслед, нацепил цацку на шею, отодвинул доску в заборе и вышел в мир.

Еще в фургоне проверил запас песка в Часах Кармы. Маловато его осталось в обеих половинах, а для предстоящей затеи нужно поболее. От Удачи зависит слишком многое и возможно, что моя свобода тоже скрывается на белой половине, а значит, нужно наполнить ее до предела. Жаль, что столько раз мне за сегодня точно не повезет. Другое дело — невезение, с которым всегда проще.

Далеко идти не пришлось. Я прекрасно знаю, где живут неприятности, но намеренно шагаю им навстречу. Если не получается быстро набрать белого песка, то всегда можно набрать черного и разменять его на Удачу. С грабительским соотношением, но это намного лучше, чем ничего. Возможность — уже преимущество.

Размен песка от десяти к одному до пяти к одному. Причем работает в обе стороны и непонятно от чего зависят пропорции. Пока непонятно.

— Оп-па! Плакса, а ты не заблудился случаем?

Двое парней и четыре девчонки. Наслаждаются обедом на ступенях ДК Заводчан. Непритязательная трапеза состояла из булочек, вареного картофеля, яиц вкрутую и все это с солью в качестве единственной приправы. Кефирчик еще, чтобы сухой кусок в горле комом не встал. Прям то, что надо.

— Здорово, народ! Ну вы как будто ждали меня. — схватил булку и откусил от нее приличный кусок. — С утра не жрал ничего.

— Сейчас тебе будет больно. — с ухмылкой заявил Зяба.

— Все лучше, чем с пердаком бабским ходить. Что? Типа не знал, что про твою жопу… Ххээк. — от мощного удара старшака я сложился пополам. — И-и ф-фсе? Что срака, как у сучки, что удар бабский, а…

Уже в падении прикрыл голову. Ну а куда деваться? Сам напросился. До поры.

Этим ребятам еще удивляться и удивляться, когда они калечиться на ровном месте начнут.