Приближающая троица не принадлежала ни к какому из моих миров. Недостаточно лощеные для потомков старой аристократии и слишком опрятные для тех, кого кормит улица.

Типичные дети типичного среднего класса. Их родители явно имеют свое дело или хорошие должности. Детишки ходят в школу, занимаются в кружках, секциях и прочей дребедени, а в шестнадцать проходят тест Ваера на наличие Дара. Дальше у всех всё по-разному и всё очень одинаково. Если есть Дар, то к Туману, а если нет, то любимыми чадами не рискуют.

Эти явно из тех, кем решили не рисковать. Наследники родительских чаяний и только от них самих зависит совершить прыжок веры или нет. Эти решили не прыгать.

Я проверил.

Высокому, широкоплечему и очень складному парню лет семнадцать-восемнадцать. Как и его кареокой воздыхательнице с не по возрасту объемной грудью. Как и «третьему лишнему» — узкоплечему парню с недовольной физиономией под светлой шевелюрой бережно расчесанных волос.

Эти из скучающих. Может, выйдет договориться?

— Ванька, глянь. — заводила ткнул пальцем. — Тут у нас, похоже, крысы завелись. В окна заглядывают.

А может и не выйдет…

— Мы действительно заблудились и уже уходим.

— Да? Ну и правильно. Только сначала скажите — чего ищете, а то всякое бывает. Например, у хороших людей вещи пропадать начинают.

Точно не выйдет. Уж слишком знакомое выражение на лице красотки. Она предвкушает новое развлечение, а ее парень рад стараться, ведь и сам не против поразвлечься. Почему бы и не скоротать время за издевательством над слабыми? Вполне себе норма для разных утырков. Знакомо.

— Гуляли, заблудились, теперь уходим.

Сообщил как мог спокойно и сжав ладошку Жуки развернулся, чтобы уйти. Вот только кто бы мне дал. Опустившаяся на плечо рука, рывком развернула обратно.

— Ты как со старшим разговариваешь, пацан? Кто такие?

Девка хихикнула, а узкоплечий смущенно скосил взгляд. Все теперь понятно и не убежать даже — заводила не даст. Самое поганое, что действо происходит прямо под окнами дома и мы привлекаем слишком много внимания. Да ну и что⁈ Как же они меня все задрали!

— Ты ручками-то не лезь. Не девку свою щупаешь. — оскалился в кривой улыбке в ответ на сдвинувшиеся брови красавчика. — Или ты по мальчикам? Так это тоже не ко мне. Мы уходим!

— Никуда ты не пойдешь, крысеныш. — прошипел гад нехорошо усмехнувшись. — По крайней мере, не сразу. Ты сейчас же извинишься и свободен. Только извиняться будешь на коленях. Ну, я жду.

По опешившей роже стало понятно — он ожидал чего угодно, но точно не того, что произошло.

Я рухнул на колени и состроил максимально жалостливые глаза:

— Прости, дяденька! Прости меня за навет. Что взять с крысы? Отпусти ты меня, миленький! Спасибо.

Резко поднялся и схватив спутницу за руку, предпринял очередную попытку к бегству.

— А ну стой! — расширенные от удивления глаза парня, сощурились. — Передо мной ты извинился. А перед моей девушкой и моим другом? И почему только ты? А она что, немая?

Придется по плохому. Чую — не отпустит нас этот ублюдок, пока не наиграется. Ему же хуже — пусть Экран у меня пока слабенький и всего в пару ладоней площадью, но этому хватит. Жаль только, что спалимся перед всеми жильцами нужного домика, а подальше гада не увести. Вот ведь засада.

Словно в насмешку красавчик достал из кармана пакетик с орешками. Да почему словно? Так и есть!

— Ну и чего мы стоим. — он закинул орех в пасть и вздернул брови. — Позу знаете? Так приступайте.

Долго я терпел, но сейчас уже наплевать. Засветимся здесь, так Красноярск — город большой. Этот напыщенный козел перешел все границы, а жар, хлынувший к щекам, подтверждал, что зря он это сделал. Я для фраера на колени падал ради дела. Что стоило моргалами похлопать, пока мы в закат валим?

Кулаки непроизвольно сжались. Слова уже готовы были сорваться, но вместо этого напал паралич и по позвоночнику пробежал холодок.

Где-то там, очень глубоко внутри, в самом тайном из сокровенных уголков души проснулось клеймо. Проснулось, откликнулось и вновь уснуло. В этот раз не почувствовалось пристального внимания кого-то невообразимо сильного, а только отголосок вселенской иронии, составляющий часть великой сущности. Даже приятно. Словно понимаешь, что уже никогда не останешься один. И еще это немного… пугает.

— Чего кулаки сжал, крысеныш? — красавчик показушно расслабленно закинул в рот еще один орех. — Хочешь со… и-и-игх-х.

Парень стремительно багровел и силился сказать хоть что-то. В его глазах читалась паника.

— Андрей? — девчонка встревоженно потянула его за рукав.

Надо же. Тезка оказался.

— Ванька! Чего встал?

На этот раз уйти не помешал никто. Я даже немного понаблюдал за откачиванием потерявшего сознание парня из-за угла дома. Вроде жив и здоров, а это хоть как-то сглаживает ситуацию с конфликтом под окнами. Теперь все вспомнят не детей с окраины. Все вспомнят дебила, который чуть не пал в сражении с орешком.

Самообман, конечно. Скорее всего, людям откровенно наплевать на то, что их не касается. Даже отвернутся в сторону, лишь бы их и краем не коснулись чужие проблемы. Мелочные людишки, как любил говаривать Вальцов.

Вот же вспомнилось не к месту.

— Плакса, ты как?

— А⁈ — я аж вздрогнул и одернул руку, выпустив узкую ладошку. — Жука! Я чуть не поседел! Валим отсюда.

— Валим, конечно. — серьезно кивнула девчонка и двинулась прочь. — Пока тебя, лопуха, опять на понт не взяли.

— Меня? На понт? — в четыре шага догнал нахалку и добавил в голос яда. — Ты если умная такая, то чего молчала? Показала бы как надо!

— Если бы я рот открыла, то тебя, дурака, точно уработали. Виданное ли дело — от чужой девки обиду терпеть? — она взглянула на меня, как полного идиота. — И на колени больше не падай. Не твое это. Не умеешь мозги людям крутить.

— Это я-то не умею? — ее замечание кольнуло едва ли не больнее всего. — Да я идеально исполнил!

Жука остановилась, взглянула мне в глаза и отвернувшись пробубнила:

— Слушай, старая кровь. Ну не вор ты и не попрошайка. — она словно говорила что-то неприятное. — Не твое это все. Есть в тебе что-то бесячее. Думаешь, почему тебя Ух гнобил? Потому что поэтому. И ни в конуре тебе места нет, ни на улице. Лопух ты. Сдохнешь без присмотра.

— Женя, а тебе в конуре место? — тихо спросил я, но, не ответив, девчонка молча двинулась дальше. — Никому там не место.

— Догоняй давай! — излишне задорно выкрикнула Жука, обрывая неприятный разговор. — Домой пора. Хочу еще раз через мост проехать.

Автобуса долго ждать не пришлось. Дольше остановку искали.

— Я посплю, пока едем.

— Тут ехать-то. — девчонка прилипла к окну и поучаствовала в диалоге исключительно для проформы. — Смотри не проспи, а то тебя не добудишься.

Здесь она в точку попала. Мне больше не снятся сны — вместо этого перенос в личное пространство. Плохо то, что, находясь там, я теряю связь с реальностью и извне достучаться невозможно. С другой стороны, я уже научился вести счет времени и просыпаюсь всегда вовремя. К тому же можно спокойно заняться пазлом.

Провалившись в себя, к пазлу не притронулся. Сейчас есть дела поважнее. Например, удовлетвориться догадкой о «часах» — черного песка стало меньше примерно на девятую часть. Зато белого прибавилось на шестую часть. И если с белым пока непонятно, то с черным…

Неужели так выглядит Дар проклятий? Вот же засада!

Не, четыре Дара — это настолько серьезно, что даже осознать сразу не получается. Если бы не проклятия…

Только Клятели под более строгим учетом, чем даже Разумники!

Это раньше я был кем-то, а теперь никто. Если всплывет возможность проклинать, то СОБ тут же нарисуется и что дальше? Слишком уж много опасений вызывают проклятия у всех людей без исключения и обоснованных, надо сказать, опасений. Пожал тебе руку улыбчивый незнакомец и кирдык. Если есть хороший амулет, то болячкой отделаешься, а если нет ни амулета, ни Чистого под рукой?

К тому же у меня все еще хуже — дистанционные проклятия. Можно сказать, что это все — приговор! Хоть прямо сейчас иди и в серые люди записывайся, ведь не дадут пожить спокойно с такой силищей. Если не СОБ, то комитетчики точно подомнут и не спросят как зовут. Или всё-таки спросят? Хм-м-м, а ведь я из старой аристократии и кой-чего придумать можно.

Только силенок сначала поднаберусь. Ну и с белым песочком разобраться нужно. Если черный — это проклятие, то логично предположить, что белый — это отмена проклятий. Может, даже чужих.

Тогда это что получается? Пять Даров? Пять⁈

Нет, лучше даже не думать о таком. Боюсь под нож ученым попасть. Про эксперименты над «особыми» Одаренными всякие слухи ходят.

Нужна защита. Нужна сила за спиной, а моя стая на такую силу не тянет. Зато Собрание Отечества тянет вполне и по праву рождения можно требовать защиты от благородных. Хотя и они под себя подомнут сразу. Да и не хочу я дела с этими мразями иметь.

Старая кровь… Ненавижу!

В любом случае — время еще есть. Жука ведь не поняла, что произошло. Подумаешь, орешком подавился какой-то позер тупорылый — не повезло и только, а над такими событиями чаще смеются, чем плачут. Так что пока можно особо не беспокоиться. Держать язык за зубами, готовиться, но не беспокоиться.

Открыл глаза в реальном мире и довольно потянулся. Хорошо, когда есть план, но и наметки на план сойдут. Чего-нибудь придумаю, а о неудачнике с орешком волноваться не стоит.

Неудачнике?

Я замер, озаренный догадкой. Как можно быть таким идиотом⁈ Похоже, права Жука — лопух.

УДАЧИ!

Вот что я слышал в пыточной камере Ставского. Клеймо прожигало душу, а я слышал это слово. Когда вселенский Колосс придавил своим взглядом, я слышал это слово.

Какое к черту проклятие? Неудача! Черный песок — это неудача, а белый? Удача?

Пораженный неожиданной догадкой, тут же решил это проверить.

Анализ, Сияние… Вот! Самая обычная тетка с усталым взглядом, осунувшимся лицом и довольно чистой аурой. Она стоит у двери, готовясь выходить на встречу самому обычному серому дню в своей серой жизни. Раз выходит на Военном госпитале, то, может, там и работает? Так почему бы ей не стать чуточку удачливее?

По спине пробежал знакомый холодок и стало понятно, что дело сделано. Я даже не напрягался — оно само как-то вышло, стоило только захотеть.

Анализ, Сияние. Ого!

Над головой женщины горело совсем крохотное солнышко. Получилось! Теперь понять бы, как это все работает.

Благо долго ждать не пришлось. Едва выйдя из автобуса, тетка заметила что-то на асфальте. Сделала пару шагов в сторону, подняла, развернула, осмотрелась в поисках потерявшего и пожав плечами, пошла по своим делам. Купюра, а это была именно она, нашла свое место в ее кармашке. На уставшем лице появилась легкая улыбка.

Анализ, Сияние. Маленькое солнышко не исчезло, но уменьшилось вдвое.

— Плакса, ты чего голову трешь?

— Разболелась немного.

— А лыбишься чего?

— Увидел, как женщина рубль на остановке нашла.

— Рубль? — Жука сокрушенно покачала головой. — Что ж ты слепошарый такой? Там трешка была!

Если она ждала, что я буду спорить, то зря. Рубль, трешка, мне наплевать. Сам факт невероятен. Я! Подарил! Человеку! Удачу!

Так не бывает. Это ведь невозможно, потому что невозможно, а если возможно, то невероятно. Однако вот оно — прямо здесь и настолько естественно получается, что не понимаю, по какой причине раньше так не делал раньше? Словно возможность дышать, которая работает сама собой. Остальные Дары ощущаются иначе, а Удача словно родная.

Все так же пребывая в раздумьях, на подначки Жуки не реагировал. Тупо переставлял ноги, полностью уйдя в себя.

Салон автобуса сменился улицей. Улица сменилась сидушкой трамвая. Мир вокруг жил своей жизнью — дышал ветром, говорил сотней голосов, рычал движками и пах сигаретным дымом, а я все пытался осознать перспективы. Тысячи идей о применении Дара, который и Даром называть не хочется. Миллионы идей!

Взгляд автоматически зацепился за знакомое лицо. Спустя пару секунд появилось понимание, почему оно мне знакомо. Почти сразу поднялся и коротко бросил:

— Езжай. Чуть позже буду.

Быстро прошел к дверям и повел плечами. Откуда-то появилась уверенность и прочно укоренилась в груди. Долги надо отдавать.

Выскочил на остановке и быстро двинулся вперед. Туда, где разглядел того самого разводящего из Советских. Долго я вспоминал нашу встречу темной ночкой и удары его ботинок по лежащему. Посмотрим, что он теперь сможет. Посмотрим, что он теперь скажет!

— Плакса…

— А⁉

Я аж подпрыгнул от неожиданности.

— Жука? Ты че поперлась⁈

— Ну так вместе же. — она сложила бровки домиком. — Ты чего в Советском вылез? Считай, шесть копеек зазря потратили.

— Какие копейки⁈ Езжай отсюдова! Мне тут с Советскими… поговорить надо.

— Плакса, ты чего удумал? — на детской мордахе проявилась тревога.

— Уходи, пожалуйста. Тебе этого видеть не надо. — ляпнул и прикусил язык.

— Ч-чего? — вот теперь тревога проявилась и в позе. — Плакса, не дури! Это чужая земля. Кровью ссать потом будешь.

И тут же добавила, не давая мне и рта раскрыть.

— Никуда не уйду!

— Черт с тобой! Только под руку не подвернись — зашибут. — я сурово глянул на нее. — И либо молчишь, либо валишь.

Вот ведь малявка. Если увязалась, то теперь не отстанет. Не хотелось палиться перед ней, но рассчитаться с тем гадом хотелось куда больше. Так хотелось, что аж изнутри огнем жгло. Упущу сейчас и второй удачной встречи может не состояться.

Кстати! Быстро нагоняя гада, я потянулся зачерпнуть Удачи для себя лично и… Не смог! Сразу же благословил на Удачу свою спутницу. Вышло легко и сразу, а себя не получается. Печальное открытие, но и только.

Догнать разводилу удалось быстро. Тяжело не догнать бредущих неспешной походкой парней. Всего двое и свернули в тихую улочку так удачно для меня. Всего двое… старшаков. Да ну и насрать.

— Эй! Пацан!

Обернулись оба, но я смотрел только на одного. Широко шагал и улыбался, следуя завету чужака. С улыбкой всегда все проще выходит. Улыбка — это прям мое.

— Не бойся — мы только спросить!

Щедро благословил на Неудачу обоих и ускорил шаг.

— Где мой окорок, падла⁈

— Э-э-э, да это тот прыткий. — ощерился в презрительной усмешке разводила.

— Че сказал? — его быкоподобный спутник сделал шаг вперед и это повлекло целую череду событий.

Бычок, наступивший на свой развязавшийся шнурок, покачнулся, но на ногах устоял. Это удалось сделать, главным образом, благодаря нелепому взмаху руками.

Получив от товарища смачную оплеуху, мой личный враг сделал два шага в сторону, запнулся об бордюр, неловко извернулся и грохнулся пятой точкой на торчащую из асфальта арматуру. Округу огласил полный боли и обиды вопль.

Бычок качнулся к пострадавшему товарищу, но в этот раз развязанный шнурок не простил ему пренебрежения. Все с тем же нелепым взмахом рук парень полетел на встречу с бордюром. От серьезной травмы его спасла хорошая реакция, заставившая выставить перед собой руку. Однако, судя по окровавленному локтю и торчащей из него кости, от перелома реакция не уберегла. Что он и подтвердил, жалобно всхлипнув. В этот момент левая рука, упиравшаяся в грязь у бордюра, съехала в сторону.

— Это зубы, да? — очень странным голосом спросила Жука

Я поглядел на белые «камушки», оставшиеся в месте соприкосновения головы бычка и бордюра. Ничего не ответил и шагнул к старому знакомому. Нужно все же дорешать вопрос, пока его товарищ подвывает, баюкая руку. Бычок, судя по всему, еще и ногу вывихнуть умудрился.

— Скорую. — прохрипел побледневший разводила, так и сидящий на земле с неестественно прямой спиной. — Скорую вызови.

— Помнишь меня? По роже вижу, что вспомнил. — я зыркнул по сторонам, оглядывая собирающийся вокруг народ. — Да не парься. Прикинь, какая кликуха теперь у тебя будет. Очко? Дырявый? Или Разрывной?

— Я тебя, сука, найду! — прошипел он в ответ и побледнел еще сильнее. — Ты у меня землю жрать будешь.

— Да что же это делается! — какая-то бабка с тяжелой сумкой в руках оттолкнула меня в сторону. — Ивашка, дурень! Ты чего расселся? Не видишь — у брата твоего перелом открытый⁈ А ну, живо встал и помог!

Бабка, в чувствах, огрела разводилу сумкой, отчего тот завалился набок и потерял сознание. Слабоват оказался на рану боец.

Я зыркнул по-быстрому на обоих неудачников. Удовлетворился видом черных сфер над головами и обернулся. Народу собралось немного, но глаза у всех примерно одинаковые, а некоторые и рты пораскрывали. Ну еще бы — почему парень сидел не двигаясь, до всех дошло одновременно. Такое не развидеть.

Теперь схватить узкую ладошку Жуки и молча увести ее за собой.

— Никогда такого не видела. Вот ведь дурачки — на пустом месте сами себя уработали. — она на секунду ушла в себя, но тут же нашлась. — А что за окорок?

— Дело прошлое.

А ведь Несчастье себя еще не исчерпало. Что же теперь с этими двумя будет, если все так жестко началось?

Не, здесь не в жалости дело, а в результате. Не увижу ведь результата и это хуже всего. Переживут ли они вообще сегодняшний день или нет? А вдруг Неудача растянется надолго и будет «клевать» и по чуть-чуть? В любом случае оставаться здесь нельзя. Чем меньше привлекаю внимания, тем лучше.

Остановка, трамвай, конура. Хватит на сегодня приключений.

Казах встретил нас лично, сцепив руки на груди и подперев дверь спиной.

— Ну?

— Для Жуки нашли вариант. Ух вернулся?

— Да. Там все коряво рисуется.

— Никто и не говорил, что легко будет. — внутренне вздохнул и решил не откладывать неприятный разговор. — Жень, ты иди к остальным, а мы тут подышим постоим.

Это со мной Жука дерзкая, а главарю хватило одного взгляда, чтобы девчонка исчезла за дверью.

— Ну?

— Ошибся я, Казах. Из всех вас только Жука точно Одаренной стать может.

Сказал и замолчал. Окрыленный открывающимися возможностями парень не мог не расстроиться. Однако внешне это не выразилось никак.

— Давно понял?

— Ну, почти сразу.

— А чего тянул?

— Убедиться хотел. Сегодня убедился.

— Что значит «точно»? А мы «не точно»? — Казах вычленил для себя главное.

— Понимаешь, тут как бы сложно все. — я на секунду замолчал, подбирая слова. — У всех есть Дар. Я имею в виду — потенциально. За все время никого без золотистого огонька в голове не наблюдал. Золотистый огонек — это и есть Дар, если что. Так вот — у кого-то он сильный, у кого-то слабый, а у кого-то только искорка, едва заметная. Понимаешь?

— Понимаю. — пацан задумчиво кивнул, не глядя на меня. — А какой у меня? Искорка?

— Нет. У тебя слабый, только понимаешь в чем дело — с таким только Прорывные ходят. Вернее, не так. Среди Одаренных нет никого с малым Даром, а среди Прорывных нет никого с искоркой. Понимаешь, о чем я?

Пацан задумчиво кивнул — дураком он не был.

— Тогда как ты прорвался? У тебя ведь не было ничего. Если думку пожевать, то выходит, что ты как я был? Или даже хуже. Так?

— Получается, что так.

— Только ты кривого в одно рыло вальнул и в шоколаде. Так?

Я молча кивнул. Казах сделал для себя выводы и разубедить его будет сложно.

— Значит, все в ажуре, Плакса! Харэ по мне за упокой читать раньше времени. Все нормалек будет! — он с ухмылкой хлопнул меня по плечу. — А че ты там за вариант для Жуки?

— Тут тоже все непросто.

И я спокойно описал ему непонятное явление в виде серебристых облачков. Ну а что? Валить рыжую красавицу все равно всем вместе идти.