По-летнему теплый денек выдался сегодня. Оно и не удивительно — конец мая в Сибири всегда радует теплом. Можно сказать, что почти лето настало, а в этом году — тем более. Весна настолько расстаралась на погоду, что уже к концу апреля город зазеленел. Хороший год.

День так и вовсе замечательный! И это не только мое мнение. Площадь примирения перед Богородице-Рожденственским собором гудела от заполнившего ее народа.

Служба почти закончилась, но все равно места в церкви хватило не всем. Однако народ у нас простой — и неподалеку от торжества может свое торжество устроить. Тем более что на саму службу кого попало не пустят.

Вроде и живём в Советской России и вроде все равны, а вроде и не все. Те, кто прямо сейчас выходят из высоких позолоченных дверей точно ровнее многих. Представители старой крови, промышленники, вояки. Только красных не видать, но нет в этом ничего странного.

Все двигаются степенно и неторопливо. Достойнейшие люди.

Я скривился и помотал головой. Достойнейшие…

— Че? Опять хреново? — прогудел Ух, с тревогой заглядывая мне в лицо. — Ты бы это. Ты бы поаккуратнее, что ли.

— Да нормально все. За девками смотри, а не за мной!

Здоровяк кивнул и вернулся к наблюдению. Оно и верно. Его задача — не упустить из виду Жуку с Санькой, стоящих неподалеку от резной оградки церкви с протянутой рукой. По-хорошему не Жуке там стоять надо, а Варьке. Да только Варька щеголяет с таким жутким фингалом, что ей не подадут. Это же целая наука — милостыню просить. Жука, хоть и выросла из самого денежного возраста, но дело свое знает и выглядит опрятно, пусть и немного рвано. Она и глаза умеет делать правильные.

Ей бы «братика» младшенького в пару, а не «сестренку». Девок и рождается поболее, и мрут они реже, а потому мальчишки поценнее будут. Сестрице с голодным братиком и деньжат больше насыпали бы, но кого нет, того нет. Усач маленьких пацанов живо в детдома сдает. План выполняет. Гнида.

Да что он? Здесь хватает и других «достойнейших». Мало кто из представителей элиты общества, покидающих церковь, мог похвастать чистотой ауры. Дети разве что, но и то в силу возраста. Не успели еще перенять семейные устои. Как и я…

Да чего там! На самой площади куда больше порядочных людей, чем среди высокомерных рож, покидающих храм. Не иначе как знают свои грешки и почистить их хотят таким простым способом. Не выйдет! Заляпанными заходили, заляпанными и вышли. Маловато просто захотеть и сунуть попу купюру.

Новая аристократия. Как же я вас всех ненавижу!

Плеваться, когда на площади полно ментов, не стал. Однако от ругани сквозь стиснутые зубы не удержался. Столько народу ради охраны этих мразей собрали и наверняка снайперы держат площадь под прицелом. Попробуй устроить чего и долго не проживешь.

Перевел взгляд в сторону и усмехнулся. Два БТРа стоят на виду, а вокруг них носится довольная ребятня.

Так-то все пристойно с виду. Улыбчивый офицер и с ним пара улыбчивых солдат. Вежливо отвечают на вопросы, фотографируются с горожанами, а внутри каждой коробочки по отряду до зубов вооруженных бойцов. Сидят там бедненькие, потеют и держат в руках автоматы с очень непростыми патронами. Впрочем и на площади мелькают неприметные люди с необычным оружием под одеждой. У них там и пульки такие, что никакой Экран не поможет.

Я вижу. Я знаю.

— Намолились ссуки⁈ — послышался рев какого-то мужика. — Пока вы жопу тут протираете наши парни и девки по лесам и границам мрут. Я… Да не шикай мне тут! Я вас спрашиваю? Намолились⁈ Да пусти ты, потрох…

Оперативно реагируют менты — этого у них не отнять. С вялым интересом наблюдал, как ребята в серых кителях работают по пьяному мясу. Скорее всего, мужик успеет пожалеть о говорливости еще до того, как проспится. Ну и пускай — какой праздник без возмутителей спокойствия?

О! А мужик-то одноногий. Ветеран, что ли? Скорее всего. И чего разорался? Матушка попрошайничать на ее земле не разрешила? Ну и дурак! Умные люди отступные заранее копят.

Еще раз активировал Анализ в паре с Сиянием и сразу вырубил. Двух секунд вполне достаточно, чтобы осмотреться и все запомнить. Той первой ошибки повторять больше не буду ни при каких обстоятельствах, ведь и от коротких применений башка болеть начинает. Зато сразу понятно становится, кто есть кто. Отличная тренировка. Не зря мы сюда заявились.

— Плакса! Идут.

Я перевел взгляд на приближающуюся троицу. И впрямь идут. Расслабленно, вальяжно, всем своим видом показывая, что являются не просто хозяевами положения, но как минимум всего города. Показушницы.

— Добрый день, юноши. Что привело вас на нашу благословенную землю?

Ого! А деваха-то хороша. Причем и внешне тоже. Ростом под метр восемьдесят, длинные ноги укрыты выглаженными штанами, заправленными в высокие ботинки. Легкая приталенная куртка, расстегнута ровно настолько, насколько нужно, чтобы показать высокую грудь, спрятанную под белоснежной футболкой. Алые, без всякой помады, губы изогнуты в легкой улыбке, а толстенная русая коса перекинута через плечо. Если бы не холодный оценивающий взгляд, то в огромных голубых глазищах захотелось бы утонуть.

Хороша! Масяня — одна из Центральных. Или, как они себя называют, Центровых. Известная личность в узких кругах. А для одной конкретной Жуки — кумир и образец для подражания.

То же самое можно было бы сказать про ее спутниц, но на фоне высокой блондинки смотрелись блекло. Крепкие, более или менее нормально прикинуты по шмотью и выглядят опрятно. Однако до предводительницы не дотягивают.

— А ты кто такая, чтобы… — начал было набычившийся Ух, но закончить я ему не дал.

— Мое почтение вам, сударыни. — подвинул плечом напарника и немного запрокинул голову, чтобы посмотреть в глаза высокой красавице. — Мы здесь сугубо для присмотра за нашими сестрами. Позвольте принести глубочайшие извинения за моего немного грубоватого брата, Мария…

Она верно поняла вопросительный тон и решила продолжить игру. Главным образом только потому, что сама и начала ее.

— Владимировна.

— Такое благозвучное сочетание имени и отчества, сударыня! Позвольте и мне отрекомендовать себя. — заложил руку за спину и обозначил полупоклон. — Андрей Михайлович! И поверьте, прекраснейшая, я счастлив лично встретиться с овеянной славой дамой.

— Очень надеюсь, сударь, что вы ограничитесь встречей только со мной. После того, как ваши сестры закончат прогулку у церкви, вам нужно будет проводить их домой. Желательно не встречаясь с гостями нашего района и уж точно не встречаясь с карманами наших гостей.

Я покачал головой и сокрушенно выдал:

— Увы, сударыня, наши сестры так редко покидают унылые стены Заводского района, что я уже дал им слово немного погулять по вашему прекрасному центру. Разумеется, без знакомства с карманами гостей вашего прекрасного района. — тут же примирительно вскинул ладони. — И, разумеется, мы прекрасно понимаем, что вам придется приглядывать еще и за нами. На нашу доблестную милицию и службу общественной безопасности надежды никакой. Столько ворья вокруг, а им хоть бы что! Даже не представляю, что бы мы делали без вашего присмотра и прекрасно понимаю — подобная забота должна быть вознаграждена. Вот только как ее оценить? Вы не подскажете, дражайшая Мария Владимировна?

Вот теперь ее глаза смеялись. Масяня закинула косу за спину и склонила голову к плечу.

— Пожалуй, такая забота обойдется вам и вашим сестрам в четыре рубля. Поверьте, Андрей Михайлович, если бы не ваша учтивость, то наша забота обошлась бы вдвое дороже.

Я требовательно и не глядя вытянул ладонь назад. Возмущенное сопение проигнорировал.

— Из ваших уст, прекраснейшая, слово «забота» звучит по-настоящему тепло. — с еще более ожесточенным сопением в ладонь опустились шуршащие бумажки. — Позвольте вашу ручку.

Протянув руку с зажатыми в ней банкнотами, иронично заглянул в глаза блондинке. Спустя пару мгновений на ладонь опустилась кисть отнюдь не домашней девочки. Длинные пальцы украшали коротко обрезанные ногти, характерные для работяг мозоли и сбитые костяшки. Однако все равно обозначил касание губ и ладонь моя опустела.

— А ты хорош, черт языкастый. — оскалилась девчонка. — Будет лезть кто — скажешь, что мой гость. Сегодня.

Я смотрел в спину удаляющейся троицы и завидовал. Вот это дисциплина! Как она так умудрилась свою свиту воспитать, что ни единым мускулом в лице не дрогнули? Сильная девка. На всякий случай даже проверил ее Сиянием, но нет — ничего необычного не заметил. Зато заметил необычное чуть в стороне.

— Четыре рубля этим. Пять рублей Матушке за место у церкви. Отобьется ли?

— Да и наплевать, если не отобьется. Не за этим мы здесь. Ты зачем на нее бычить начал⁈ Не признал?

— Побыстрее некоторых признал. — буркнул Ух. — Много чести перед бабой петухом скакать.

Да-а-а, не замечал за ним такого. Самец, чтоб его. Попер на девку, которая мужиков взрослых пачками на ремни режет. Преувеличение, конечно, но этот взгляд…

— Тебе если яйца не дороги, то при мне хоть не выделывайся на нее. Я своими доволен вполне и расставаться с ними не собираюсь. — встал к парню лицом к лицу и сменил тон на серьезный. — За левым плечом мужик в коричневом пиджаке с тростью. Разговаривает с дамой в серой накидке. Видишь?

Ух немного порыскал взглядом, но довольно быстро кивнул и уставился в другую точку. Помнит заветы Казаха, парень. Если пасешь фраера, то на него смотреть нельзя — почует. Смотреть надо мимо и о своем думать.

— Берешь Саньку и чешешь за ним. Все как проговаривали. Давай, а я еще постою.

Ни слова не сказав, здоровяк нырнул в толпу. Хотя какой он здоровяк? Парень даже чуть ниже меня ростом, просто слишком уж широк в плечах и мяса на нем поболее будет. Однако по сравнению с некоторыми собравшимися — он мелкий подросток.

Я еще раз по-быстрому глянул на заинтересовавший меня объект Сиянием и прикрыл глаза. Тяжко. Пожалуй, хватит пока. Нужное выяснил и ладно, но на самом деле нужное я выяснил уже давно, а сейчас так. Убедиться просто. Ну и любопытства ради.

Куда без этого?

Зря Ух про траты переживает. Этот своеобразный «выход в свет» дал больше ответов на вопросы, чем все предыдущие дни вместе взятые. Если некому меня учить, то приходится учиться самому. Наблюдение и эксперименты — пока это самое доступное из имеющегося.

Конкретно сейчас наблюдение показало, что Одаренных на площади собралось весьма прилично. Прорвавшихся еще больше, но все же количество простых людей в разы превышает тех, кто побывал у Тумана. Если учесть, что статистика…

Ага! Пора!

Быстро подошел к прилично одетому мужику, держащему на руках спящую белокурую девчонку. Пока его дама отошла к киоску с мороженым, нужно пользоваться моментом. И ведь девчушка такая… Точь-в-точь Настька.

— Уважаемый, меняю информацию на услугу. Информация сейчас, услуга потом. Выгодная сдел…

— Бог подаст.

Он оборвал мою красивую речь уверенным басом и отвернулся, показывая, что разговор окончен. Ну это зря!

Я тут же вновь оказался у него перед носом.

— Слушай сюда, дядя или девчонка до утра не доживет. Прокляли ее! — заявил не громко, но с металлом в голосе. — Левое плечо. Либо Чистого ищи прямо сейчас, либо завтра гроб готовить будешь. И с тебя услуга!

Выпалил и поспешил затеряться в толпе. Уж этому научиться успел, а народу здесь достаточно.

— Эй! Стой! — раздался запоздалый возглас. — Держите его!

Вот же. Не оборачиваясь и не дергаясь, продолжал движение. Правильно уйти с дела тоже уметь надо, но чего уж греха таить — в такой толпе и на инвалидной коляске от марафонца скрыться на раз можно. Тот мужик не марафонец и не побежит за мной с ребенком на руках. Менты далековато стоят, а СОБаки и вовсе в такие дела не лезут. Так, пусть себе и дальше орет.

Прям как чувствовал, что так и будет, но отвернуться не мог. Не простил бы себя потом. Правильно Казах говорит: «Сделал дело — уходи, а сделал доброе дело — беги.».

— Уходим. — бросил Жуке и быстро, но спокойно двинулся в сторону военного госпиталя.

— Че такое? Куда? — девчонка тут же пристроилась рядом.

— Туда и по-быстрому, пока серые не налетели.

— Да ну! — искренне удивилась профессиональная нищенка. — Сработал кого? Ты?

— Хуже. Помог. Сейчас менты набегут — за помощь благодарить.

— Пф-ха, Плакса, ну так только ты можешь! На пустом месте проблем нашел. — сдвинула бровки и продолжила отповедь. — Меня сдернул зачем⁈ Щас обычный люд в церкву попрет, а потом и по гулящим пробежаться можно. Ух сказал, что с Масяней порешали все и проблем не…

— Твою пасем. — коротко оборвал ненужное щебетание.

— Правда? — черты лица девчонки сразу заострились. — Баба, что ли?

— Дама в зеленом сарафане и соломенной шляпке. В сторону набережной отправилась вместе со всеми этими, но в церкви ее не было. В аккурат к окончанию службы явилась. — искоса глянул на молодую хищницу. — Сколько сработали?

— Почти три рубля. Э-э-х… Самый сенокос с народа попроще будет, а мы уходим. — Жука горестно вздохнула. — Ну да ладно.

— Вот именно что! Начинай уже отвыкать от паперти. Нас нормальные дела ждут, а не толкучка у поповской хаты.

— Ты про церкву язык-то шибко не распускай, Андрей. — не по-детски серьезно заявила Жука. — Ее даже Вова Пепел не тронул, когда город сжег. Господь, его отвадил, а потом и наказал. Не бери греха на душу.

Сказать, что я удивился — не сказать ничего. Даже шаг сбавил от такой отповеди. Вот уж от кого не ожидал, так это от девчонки, выброшенной на улицу спившейся матерью. Сначала Ух, а теперь она и откуда в них это все? Почему раньше не замечал?

— Женя, ты извини, если задел тебя чем. Не хотел. — стараясь сгладить ситуацию и хоть как-то оправдаться, торопливо продолжил. — Пепел ведь не просто сжег Красноярск, а расплавил его. Вычерпал Дар до дна и потому сдох. Почему церковь не сжег? Понятия не имею. Может, тоже верующим был. Попы чего угодно болтать могут — тем и живут, но им-то откуда знать, что сто лет назад у кривого в башке творилось?

— Ну да. Нормальный точно сжег бы.

— Чего⁈ — вот теперь я остановился.

— Чего-чего? — передразнила Жука. — Повелся? Вона какой вымахал, слова умные говоришь, а как был лопухом, так и остался. Догоняй, ворона!

Охренеть! Эта коза меня развела на раз, а я действительно повелся как фраер. Ну да ничего. Память у меня хорошая.

— Вон она! Слева с кавалером гуляет. Она?

— Угу.

— Красивая такая… Ты уверен?

— Угу.

— Че ты все угу да угу? — она перехватила мой взгляд. — А-а-а-а, мороженого хочешь? Пойдем, я угощаю!

Вот ведь. Это мои слова! Должны были быть. В кармане шесть рублей сорок копеек — хватит, чтобы обожраться до ангины, а жаба душит. Тяжело настолько быстро адаптироваться к неожиданному богатству. Так что можно даже выразить благодарность Ставскому за все открывшиеся перспективы разом. Только не буду этого делать. Не хочу.

— Ты точно уверен, что она? — в сотый раз спросила Жука, вгрызаясь в сладкую витую булку.

— Отстань.

Еще бы мне не быть уверенным. Если держать в фокусе Сияния Жуку и эту мадемуазель, которая уже точно не мадемуазель, то все становится очевидным. Над ними обеими витают некие серебристые облачка. Если разглядывать дам по отдельности, то такого феномена не наблюдается. И еще я ЗНАЛ, что эти облачка означают.

Не очень понимаю, откуда берется некое «знание». Только голову об этом не грел. Все Аналитики обладают подобным «знанием», но только подобным, а не таким уникальным, как мое. По крайней мере, хочется так думать. И думаю!

Что, в сущности, они могут? Смешать какую-нибудь кровь изма жабы с костями изма быка и получить мазь от ожогов? Нет, так-то понятно, что Аналитики ценятся высоко и никто кроме них не сможет сделать амулет или тот же препарат номер 12. Ну и что с того? Таких Аналитиков полным полно! Много ли таких, как я?

На самом деле, может и имеются. Помню, смотрел одно время мультсериал про секретную команду СОБ, которая за Одаренными злодеями охотилась. Так вот — я точь-в-точь Серебряный воробей с его Истинным зрением. Только это мультик, а мы живем в реальном мире.

Потому и не стал называть свои способности по мультяшному. Анализ и Сияние — эти названия весьма емко отображают мои Дары.

— К такси идут! — Жука чувствительно сдавила мне локоть и растерянно спросила. — Че делать-то, Плакса?

Черт! Этого я не учел. За время жизни в Заводских трущобах словно забыл про остальной город и тем более про левый берег. А ведь его хорошо видно, если подойти к Енисею и дома там повыше, чем на исторической территории города. И населения там побольше раза в четыре.

В детстве мне казалось, что на левом берегу и стоит настоящий Красноярск. Город, куда мы иногда выбирались в магазины или в больницу.

— Как что? За ними ехать. Идем!

Мы постарались максимально быстро обогнуть эту пару. Удалось. И даже удалось добраться до припаркованных автомобилей чуть раньше. Вот тут и выявилась небольшая проблемка.

— Сколько⁈ Дядь, ты чего⁈ Побойся бога, праздник же! — неверяще взвизгнула Жука.

— Не верю я в бога, малявка, а праздник — это да. Сегодня для всех дорого, а уж по тарифу «за той машиной», всегда дороже было. — чернявый мужик, наконец, соизволил повернуть голову и лениво завершил беседу. — Брысь отсюда.

— Уважаемый, ваш «тариф» весьма неоднозначен, а ценник великоват даже для праздников. — я включился в беседу. — Шесть рублей — это цена не чтобы везти, а чтобы избавиться. Предлагаю сойтись на трех.

Сонный взгляд водилы чуть оживился. Его понять можно — дети в заплатанной одежде нечастые клиенты.

— Четыре и если «та машина» через десяток домов остановится, то это ваши проблемы.

— Три с половиной и если «та машина» через десяток домов остановится, то два.

— Капуста-то имеется? — весело спросил окончательно проснувшийся мужик.

— Обижаешь, уважаемый. — продемонстрировал купюры и распахнул дверь. — Евгения, прошу!

Жука прыгнула на заднюю сидушку и водила сразу тронулся.

— Дядь, миленький, их и не видно уже. — пискнула Жука, жадно оглядывая салон. — Поспешай!

— Споко-ойно, девонька, от дяди Арэна еще никто не уходил. Да и сели они к Роме, а у него хоть и побогаче аппарат, но уж по оборотам до моего козлика ему далеко.

С этим можно согласиться. Сайгак хоть и старенький, но бензиновый. Такой действительно даст фору Метеору на батарейке. Другое дело, что тачка скрипела, бренчала и воняла прокуренным салоном. Даже ностальгия кольнула.

Там в Новосибирске только на таких ревущих «козликах» и ездили. Зато Вальцов предпочитал современные комфортабельные автомобили и в Красноярске семья передвигалась на Метеоре. Статус обязывал.

Для миллионного города оно и лучше, на самом деле, а то не представляю, как бы местным жителям спалось. В Новосибирске лично мне спалось плохо. Как спать, если нет-нет, да взревет мощный старенький движок?

— Вот и они. — довольно заявил водила и пристроился за нужной тачкой. — Метеор, чтоб его. Улитка! Кого преследуем хоть?

— Маменьку мою потерянную. — тут же заявила Жука. — Всю жизнь ее ищу.

— Ну да. — водила хмыкнул и без всякого перехода завел шарманку. — И что вы думаете? Болтали про смог над городом, шумели и чего? Ну вот понаделали улиток на батарейках. Чище воздух стал? Х-ха! Ну вот и гляньте, какой он чистый. Вон над мостом, че твой Туман висит. Так что зря на моторы хорошие барагозили. Это от заводов вся беда. Старая кровь травит нас, а мы ядом дышим…

В какой-то момент я отключился от потока информации. Водила продолжал свои разоблачения и в собеседниках не нуждался, так зачем мешать человеку, слушая его и отвечая на вопросы?

Взглянул на Жуку и внутренне вздохнул. Глаза девчонки жили своей беспокойной жизнью, а руки намертво вцепились в ткань сидушки. Казалось, что она изо всех сил старается запечатлеть в сознании каждый из элементов этого путешествия и не упустить ничего. Виды, цвета, запахи, нити ткани, раздираемые напряженными пальцами. Похоже, я знаю в чем дело.

Скорее всего, это ее первая поездка. Не на такси, а в автомобиле. В автобусы таких, как мы, пускают не особо, а если и пускают, то куда нам ехать? Трамвай — сподручнее как-то и единственная ветка идет вдоль всего города.

Вернее, вдоль нашего берега. На левом-то не одну ветку построили. На левом вообще намного больше всего построили и продолжают строить, а мы все гордимся, что ближе к центру живем. Реальный центр города уже давно на левом берегу и всех это устраивает по разным причинам. Магазины, больницы, стадион, администрация, исполком и прочее.

Жука ведь…

Вот ведь придурок! Я едва не хлопнул себя по лбу. Она ведь ни разу не была на левом берегу, а сейчас, мало того, что впервые в автомобиле, так еще и гонится за своей жертвой в неизвестность. Надо повнимательнее за ней присматривать, а то наворотит делов. Хотя-я, в чем-то она повзрослее меня будет. Так что не должна.

Всучив деньги тут же умчавшемуся за новыми ушами водиле, осмотрелся. М-да. Тяжеловато. В такие домики нам с ходу не попасть — консьерж не пустит.

Аккуратные пятиэтажки на второй линии от Енисея выглядели богато. В основном из-за заборчика, которым были обнесены по периметру. Не припоминаю, чтобы бывал здесь раньше, но порядки примерно представляю и нам здесь точно будут не рады. Вон как мужик в форме привратничьей нехорошо пялится. Ну да ладно — есть другой вариант.

— Пойдем домик обойдем — не нравится мне, как этот тип глядит.

Жука только кивнула, стараясь не вертеть головой чересчур уж сильно. Вот и умница.

С обратной стороны взгляду предстал все такой же заборчик, через который слишком легко перелезть и аккуратные клумбы, соревнующиеся между собой красотой цветов.

Анализ! Сияние! Есть!

Третий этаж, торцевая квартира. Такую грязную ауру сложно не узнать. Понятия не имею, чем занимается эта мадам по жизни, но сожаления о ее скорой кончине отсутствуют напрочь. Может, она и не рекордсменка по мерзости окраса ауры. Может и не из старой крови, но мне она не нравится.

Сияние не врет и кроме того, наша цель постоянно использует свой Дар. Хотя это и неверное сравнение. Скорее подойдет другое — она его не «выключает». К тому же на ней весьма сильный амулет, который сам по себе подобен маяку. Даже странно.

— Здорово, ребятишки.

Я обернулся, чтобы увидеть троицу старших, подходящих со спины.

— Заблудились?