Что может видеть душа, не имеющая глаз? Что она услышит, не имея слуха? Что она почувствует отсутствующими нервными окончаниями в отсутствующей коже?

Достаточно для того, чтобы осознать разницу между духовным и телесным! Между своей сутью и вместилищем. И сейчас я прекрасно ощущал, как меня истинного вытесняют из тела. Из сосуда, доживающего последние мгновения.

Кто-то другой занимал то, что всегда принадлежало только мне. Кто-то, пребывающий в восторге. Кто-то предвкушающий новую жизнь и новые свершения.

Его эмоции являлись раскрытой книгой. Той, где история одного неудачника заканчивается, чтобы началась история победителя. Не моя.

В таком состоянии я не мог «смотреть», но знал: если «посмотрю» хоть куда-то, кроме своего сосуда, то обратного пути уже не будет. Я «слышал» Зов, которому невозможно сопротивляться, но знал, что, поддавшись ему, навсегда потеряю возможность дописать свою историю. Вот только, что я могу сделать?

Не отдам! Мое!

Я зацепился за остатки того, что еще оставалось не занятым. За то, откуда меня еще не вытеснил вторженец. За всю накопленную злость! За все пережитые обиды! За ярость, не переплавленную в месть! За все то, что хранилось глубоко внутри и уже не выплескивалось в мир слезами. За все то, что только мое!

Якоря, составлявшие часть моего естества, остались непоколебимы. Духовные канаты натянулись. Я схватился за них и «вбил» себя обратно в тело. Жаль, что не так то и просто бестелесному захватить то, что уже занято. Тогда нужно повторить! И еще! И еще!

Уподобиться молоту, стремящемуся расколоть наковальню.

Восторг чужака сменился удивлением, а затем и недоумением. Происходило то, чего он никак не ожидал. Однако отступать не собирался, уверенно вытесняя меня из самых глубин. Канаты рвались. Он поглотил ярость, злость, обиды и… остановился, оставив целым последнее — надежду.

Не известно, сколько времени прошло. Может миг, а может вечность. Что такое время для бессмертных душ? И все это время чужак изучал захваченное, готовясь принять мою жизнь, как свою. А потом произошло нечто неожиданное — он «заговорил» через последнюю, связывающую нас нить:

— Да-а-а, парень. Помотала тебя жизнь.

Неловкость, стыд, жалость и уверенность человека, принявшего правильное решение. Я почувствовал это все в такой простой фразе.

— Оставляю тебе опыт. Там не много, но что есть. Живи с улыбкой, парень.

Последняя нить натянулась, но не оборвалась. Чужак словно дернул ее на себя, втащив меня внутрь вместилища. Однако в одном сосуде есть место только для одной души. Сделав это, он сам оказался вовне и последнее, что я услышал, было:

— Удачи тебе!

УДАЧИ!

Все мое существо едва не развоплотилось от этого прощального слова.

УДАЧИ!

Я почувствовал внимание чего-то огромного и непостижимого. Кого-то? Кого-то настолько необъятного, что не выразить ни словом, ни мыслью. Того, кто с иронией смотрел на насекомое, которое перебирает лапками, случайно перевернувшись на спину.

УДАЧИ!

Невыносимая боль едва не разорвала на части то, что уже расплющено мощью великой сущности и почти развоплощено. Словно раскаленное клеймо прижалось даже не к телу, а к самой душе.

УДАЧИ!

Давление и боль прошли как-то вдруг и сразу, а я оказался в странном пространстве. Пусть все еще нематериален, но точно цел и точно… Где?

Бесконечная темнота, заполненная фрагментами памяти. То, что это фрагменты «опыта» чужака, я понял интуитивно и сразу. Подтянул к себе один, из тех, что поярче и внимательно его осмотрел.

Какой-то праздник, медленная музыка и красивая девушка в моих объятиях. Моих? Интересно.

Я выпустил фрагмент, но воспоминание осталось. Теперь это было мое воспоминание, но оно словно истончалось и теряло краски. Почему? Одного фрагмента недостаточно, для усвоения? Возможно, нужна вся история, чтобы быть принятой и закрепиться? Почему-то кажется, что это именно так. Однако эксперименты можно провести и позже. Здесь есть что-то не менее интересное.

Две полупрозрачные проекции подросткового тела расположились рядом друг с другом.

Моего тела.

Левый «я» телесного цвета пульсировал красным в нескольких местах. Правое колено, желудок, левая кисть, левый глаз, нижняя челюсть, затылок. Пульсация пусть и постепенно, но сходила на нет.

Здесь все понятно. Не очень понимаю откуда, но я ЗНАЛ, что эта проекция отражает физическое состояние. Еще я ЗНАЛ, что сейчас происходит восстановление тела. Своеобразный подарок при возрождении. Разовая акция.

С большей частью травм все понятно. Желудок? Скорее всего, от голода. А колено когда умудрился испортить? Не припоминаю, да и не до того сейчас, ведь вторая проекция куда интересней.

Полупрозрачный Я бледно-голубого цвета — это энергетический слепок всего сокрытого. И сейчас по всей площади призрачной фигуры струился призрачный туман. Прекрасное зрелище, описывающее возможность манипуляции энергией. Каждый прорвавшийся получает такую возможность вкупе с долголетием и здоровьем, но это для всех. Есть кое, что о чем мечтает каждый, но достается это единицам.

Дар!

Моя призрачная голова оказалась окружена золотистым ореолом. И я ЗНАЛ, что это Дар! Знал! Еще предстоит разобраться, в чем он заключается, но уже одно его наличие заставляет трепетать нематериальное сердце в нематериальной груди.

Настоящее чудо, по сравнению с которым меркнет все остальное.

Не очень понимаю механику переноса в это пространство. Или это состояние? Хотя, может и все вместе. Однако прекрасно понимаю, что такого не может никто другой, ведь рассказы о Прорывах весьма подробны. Фильмы, песни, книги, мультфильмы — у всех всё всегда одинаково, как и с Даром. Никто не видит себя со стороны. Никто не проваливается ни в какое пространство или состояние.

И главное — что ЭТО?

Присмотрелся к совершенно непонятной штуковине, зависшей между проекциями и всерьез задумался. Все в этом месте для меня в новинку, но я ЗНАЛ, что из себя представляет каждый из элементов. Хотя бы примерно. Однако эта штука не распознавалась.

Внешне она напоминала песочные часы, лежащие на боку. Большие часы. Размером с мою руку и довольно пузатые. Если в такие насыпать песка, то сразу можно засекать час не меньше, а то и больше. Скорее больше. И песок уже засыпан в обе части до перемычки «часов». С одной стороны белый, с другой черный.

Еще некоторое время я уделил догадкам. Чуть больше времени уделил фрагментам памяти. Очень много времени уделил Дару, пытаясь разгадать его грань, но никак в этом не преуспел. Такому не учатся годами, в отличие от управления энергией. Свой Дар каждый узнает и принимает сразу. Так почему я не могу?

Ну да ладно, успеется.

К тому же красное мерцание исчезло с телесной проекции. Везде кроме живота, но с этим разберусь как-нибудь сам и уже «там». Можно возвращаться в реальность… Как⁈ С внезапно накатившим ужасом, я вдруг понял, что не знаю, как это сделать.

Паника накатила и схлынула. Способ вернуться имеется, ведь я это ЗНАЮ. Его только нужно найти и что-то подсказывает, что он очень прост. Стоит закрыть глаза и пожелать…

М-да. Не помогло. Ну тогда так.

На полном ходу влетел в телесную проекцию и в тот же миг распахнул глаза.

— Ох ты ж… Роди меня мама обратно…

Со стоном скатился с остывшего трупа, а потом выполнил еще несколько оборотов, выбираясь из лужи крови.

— Ну ты муж-жик и протек тут. — я лежал, разминая конечности и глядел в потолок. — Это сколько же времени прошло, что я так затек? А?

Простой на самом деле вопрос с простым ответом. У Ставского на запястье имеются часы, но лезть к нему не хочется. Даже смотреть в его сторону не хочется. Потому и разговариваю с гранитным потолком, разминаясь и стараясь не думать о творце этого потолка. Надо!

Поморщившись, медленно поднялся и еще раз оценил обстановку. М-да-а-а… Оглядел себя, аккуратно снял пальто и положил его на пол.

Все в кровище! Темно-красные пятна свернувшейся крови красовались не только на пальто. Штаны также бурели разводами на коленях и бедрах, а руки и вовсе целиком покрыты спекшейся коркой. Даже не верится, что это я все наворотил. Что справился с этим громадным психом.

С Одаренным!

Еще немного постоял, привыкая к открывшимся видам, а потом уверенно шагнул вперед. Не к трупу. К холодильнику! Желудку оказалось глубоко наплевать на время и обстановку. Может это и ненормально, но я хотел жрать и готов был убить Ставского повторно, если бы он ожил и перекрыл путь к еде. Подумаешь, архитектор и глава серьезного рода. Кривой, он и в лесу кривой.

Хороший холодильник. Дорогой, хоть и маленький. Такой может год проработать на одном-единственном заряде, а значит, он может быть забит продуктами основательно. Посмотрим.

— Ах ты ж гад больной!

Благородный сыр с плесенью, грамм сто. Благородная колбаса с плесенью, грамм двести. Маленькая шоколадка, литровая бутылка воды и пять бутылок красного полусладкого вина.

Я неприязненно посмотрел на тушу психа и покачал головой. Потом схватил бутылку воды, смочил пересохшую глотку и взялся за шоколадку с немецким текстом на упаковке. О! Точно! У меня же карманы набиты всяким.

Быстро перекусив, зацепился взглядом за два баллона у стены. Кислород. Похоже, каменный мешок сделан так, чтобы не пропускать звуки. Скорее всего и воздух не пропускает. Так что, вентиль одного баллона придется выкрутить сразу. Лучше так, чем незаметно задохнуться в ловушке продуманного ублюдка.

Уже не морщась и не отворачиваясь, снял часы с руки мертвеца. Немного подумал и обшарил его карманы, а потом и ремень из штанов вытянул. Хороший ремешок.

Итак, что мы имеем? Шесть рублей мелкими и триста сотенными. Просто невероятное богатство! Еще простенький ремешок, водонепроницаемые часы, штаны, паспорт на имя Наумова Ильи Ивановича с фотографией Ставского и увольнительная на фамилию Наумова по линии железнодорожных войск. Серьезный подход к легенде у ублюдка.

Был.

Что еще? Да так — мелочь. Всего лишь заперт в каменной коробке под землей. Причем так укромно спрятана коробочка, что следаки из СОБа до сих не ломают потолок, а ведь они не могли не почуять Всплеск. Значит, нужно рассчитывать только на себя.

Хотя и на себя не слишком-то много надежд. Управлять энергией хоть и должен, но пока еще не получается, что уже странно. Общеизвестная информация ясно гласит, что после Прорыва энергией можно управлять сразу. Слабенько, но можно.

И где она? Немного попыхтел, покряхтел, пососредотачивался и бросил это дело. Толку-то? Для чего она мне сейчас? Экран поставить хороший, чтобы от удара ножом защититься? Только врагов здесь нет. По крайней мере, живых.

Дар? Знать бы в чем он. Пока достучаться до него не очень-то и выходит. А вдруг, как у матери? Сильно мне поможет умение быть неотразимым? Кого здесь очаровывать? Как выбираться?

Можно стучать в потолок. Ну а вдруг там следаки сейчас торчат? Судя по стрелкам на циферблате часов — десять двадцать одна. Самое время для работы ментов и прочих серых людей. Вот только десять двадцать одна чего? Утра или вечера? Только время и воздух терять, а баллона всего два. Надолго ли их хватит?

Может и надолго. Другое дело, что жратвы на раз осталось, а воды и того меньше.

Я здесь не сдохну!

Схватил стремянку, прислоненную к стене возле баллонов и выставил ее в центр комнаты. Поднял с пола металлический молоток, предназначенный для отбивки мяса и забравшись на лесенку, нанес первый удар по камню. Звякнуло. Каменное крошево брызнуло в глаза. Вот и весь результат. Колупать потолок можно бесконечно, но сдаваться нельзя. Как говорит Казах: «Если не знаешь что делать, то делай хоть что-то, а там кривая выведет.».

Звякнуло еще раз и еще, и еще. Не может быть, чтобы потолок везде оказался такой толстенный. Я здесь не сдохну!

Гулкий отзвук послышался намного позже того, как потолок, пол и одна из стен уже познакомились с молотком.

Руки отнимались от усталости, но я все продолжал и продолжал молотить по стенам с промежутком в пятьдесят сантиметров. Однообразная работа вгоняла в подобие полусна, вводя мозг в автоматический режим. Потому и не сразу сообразил, что конкретно произошло и только второй удар, вызвавший глухую отдачу, вернул концентрацию.

Неужели?

Быстро постучал участок стены. Затем оконтурил нужное место красной краской, которой с избытком хватало вокруг Ставского и только после этого позволил себе присесть на стул, чтобы допить остатки воды. Дальше придется пить вино. Все же жидкость.

Это сколько же времени прошло, что так вымотался?

Взглянул на часы и усмехнулся. Десять сорок восемь. Можно сказать — только что один отдельно взятый везунчик оттарабанил двенадцатичасовой рабочий день. Буквально оттарабанил.

— Эй, Романыч! Я тут шутку смешную придумал. Хочешь, расскажу?

Собеседник ничего не ответил, но никто и не ждал от него ответа. Накатывала усталость. Хотелось закрыть глаза и хоть немного отдохнуть.

На всякий случай подошел ко второму баллону и открыл вентиль. Заряда бодрости не появилось. Значит, действительно устал вусмерть и нужно отдохнуть.

Спину ломило. В ушах все еще слышится звон стали о камень.

Да пошло он все!

Вывернул свое пальто наизнанку и скрутил его в рулон. Взял чистую куртку покойника в качестве одеяла, выключил свет и натурально вырубился, едва голова коснулась импровизированной подушки. Вот только сон оказался весьма и весьма необычен.

Закрыл глаза и оказался в таком знаком месте. Две проекции, перевернутые часы и колоссальное количество фрагментов памяти.

Отлично!

Прям от сердца отлегло. Все думал — как сюда вернуться, а оно вон оно как все просто оказалось. Сон — это дверь.

Быстренько оценил свои проекции в поисках изменений и они имелись. Правая рука совсем немного подсвечена алым, как и лобные доли.

С шеей тоже все ясно, но голова… Это необходимость сна так отображается? Любопытно, но не более.

Скорее, я пока не вижу никакой пользы от этой проекции, кроме портала в реальность. Что толку знать о боли в руке и шее, если они действительно болят, а со сном и того все проще. Хочу спать — сплю. Не хочу — не сплю.

Другое дело — вторая проекция. Если телесная — портал, то энергетическая?

Нырнул внутрь и весьма удивился. На самом деле в уме пронеслись другие термины, но сейчас не до терминологии. Здесь все куда интереснее.

Начать с того, что вдруг понял, как управлять энергией и развивать ее запас. Однако все это меркло перед тем, что у меня не один Дар, а сразу три.

Три, мать их, Дара! Да даже у Толстого их два и это почти нереальный успех, а три… На всю страну только двое уникумов могут похвастать подобным и оба — живые легенды. Теперь нас трое.

Охренеть, не встать!

То самое золотистое облако являлось только одним из Даров, скрывая под собой остальные. Однако и сам по себе этот Дар — удивителен. Не то чтобы совсем уж из ряда вон, но точно редкий.

Полная защита разума от внешних воздействий. Действует независимо от моего желания и не требует никаких затрат энергии. Одно это делало его замечательным и весьма полезным. Конечно, пока сложно оценить реальную пользу, но жизнь длинная. Надеюсь.

Второй Дар — уровни мышления. Судя по всему, позволяет переходить на следующую ступень в скорости восприятия и обработки информации. Ненадолго. Или надолго, но совсем небезвредно для здоровья.

Третий Дар самый непонятный и работает только в связке со вторым. Он позволяет видеть и правильно воспринимать эфир. Сложно выразить такое за неимением нужных терминов в лексиконе, но Дар еще более опасен, чем переход на повышенный уровень мышления. В первую очередь, для меня опасен. Запросто можно перегрузить сознание и закипевшее серое вещество из ушей хлынет.

Не то чтобы набор разочаровывал. Все же три Дара — это три Дара, но… Почему они все такие слабые⁈ Почему нет ничего убойного⁈

Тот же Николай Петрович Шереметьев «Громовержец» всего один имеет. Зато какой! Чудовищная мощь!

Большая часть бывшего дворянства и боярства до сих пор уверены, что только благодаря ему и Дмитрию Сергеевичу Егорову «Агроному» состоялось примирение старой знати с партией красных. Кнут и пряник.

Один получил могучий Дар управления молниями, позволяющий крушить города и армии. В десять лет получил! До сих пор ведь жив.

Второй получил в Дар возможность выращивать урожай по щелчку пальцев. Будучи уже стариком. Говорят, что только его появление спасло центральные районы от голода.

Вот это я понимаю — Дары так Дары, а у меня что? Умник? Аналитик? Да этих Аналитиков как собак нерезаных. Пусть они немного по другой части, но какая разница? Каждый пятый Аналитиком становится! Почему так несправедливо⁈

Немного раздосадованный, я покинул проекцию. Хотел было таким же образом оценить, что дают «часы», но словно в бетонную стену врезался. Ну да и ладно. Успеется.

Все оставшееся время потратил на поиск и стыковку пазла из фрагментов памяти чужака. Уж очень хотелось понять, с чего начался и чем закончился тот вечер с музыкой и девушкой. Слишком ярко он сиял.

Я не ощущал времени в этом пространстве и когда голова телесной проекции полностью избавилась от алого оттенка — рванул в реальность.

Пришёл в себя без всякого перехода. Поднялся и немного размялся. Пусть голова и свежа, но правая рука и шея побаливают. Ничего, вырвусь отсюда и отлежусь, а пока попробуем кое-что.

— Ну-с, уважаемый Вячеслав Романович, вы уж не обессудьте, но вашу стенку я сейчас сломаю. — взвесил в руке молоток и активировал переход на другой уровень мышления.

По ощущениям — мир будто замедлился, обрел четкость, а я, наконец, проснулся. Исчезли бравада, страхи и тревожность, которые стоически игнорировал, находясь в ловушке с мертвецом. Все лишнее ушло на задний план, а вперед выдвинулась ясность.

Отключил Дар и выдохнул.

— Вальцов бы удавился с досады, если бы обладал этим. Аналитик он, тоже мне.

Резко развернулся, в три шага добрался до штуковины, похожей на медицинское зубило. Вернулся к стене, приложил зубило к граниту, развернул молоток плоской стороной и нанес удар. Кусок размером со спичечный коробок упал на пол.

— Это не просто Аналитика. Это нечто!

Новый удар и новый кусок на полу. Удивительный Дар! В пять секунд оценить ситуацию исключительно на уже имеющихся данных и определить не только точки воздействия, но и угол, и необходимые усилия. Самое главное — вся эта информация никуда не делась после возврата восприятия к норме.

Никуда!

Я точно знал, что необходимо делать и в какой момент активировать Анализ повторно, для корректировки проведения работ. Более того, проанализировав акустический ответ, я смог определить, что за стеной пустота.

Аналитика? Да хоть бы и так! Голова разболелась? Мелочь! Еще на разок меня хватит.

Очередной вывалившийся камень открыл дорогу воде. Грязной, с комками глины, но такой желанной в царстве камня и пыточных инструментов. Еще несколько десятков ударов в нужных местах и кусок стены обвалился, открыв проход полуметрового диаметра.

Ага. Промоина, а вода сочится из трещины в нижней части бетонного дождевого коллектора восьмидесятисантиметрового диаметра. Вот это удачненько!

Я усмехнулся и внутренне потер руки. Хорошая находка и верный путь к свободе. Пришлось как-то полазить по таким трубам. Потому про них самих и колодцы знаю достаточно. Проще простого.

Как там сказал чужак? Живи с улыбкой? Хорошее наставление, так почему бы не начать ему следовать прямо сейчас?