Она стояла у закрытых дверей библиотеки. Стояла… Не парила, как раньше, а стояла. Такая плотная, будто не была душой. Будто… набралась чужой энергии.

От страха сердце забилось быстро и громко, и я стала лихорадочно думать, что мне делать. Нас учили ставить заклинание-контур, если вдруг появится душа, но эта тварь была слишком сильной. И если она снова смогла приблизиться, защита Малакая больше не работала.

Но за мной приглядывал один из их духов. Не зная, рядом он или нет, потому что я никогда его не чувствовала, я осторожно положила книгу на подлокотник кресла, при этом не отрывая глаз от гадости, злобно смотревшей на меня.

Это была — когда-то — молодая девушка. Причем красивая, потому что даже сейчас мертвая бледность, круги под глазами, кровь на перерезанной шее, рваная старинная одежда, какую носили пару веков назад, и длинные страшные когти не умолили того, что она была красивой.

В этот раз она сразу на меня не нападала. Это давало надежду я на то, что скоро сюда придут, и я буду в безопасности.

Но слишком осознанный взгляд фантома обезнадеживал. Подобные ей, будучи слабыми, напоминали просто сгустки злобной энергии, но чем больше чужой магии они поглощали, тем сильнее становились. Тело принимало плотную форму, а мозг работал лучше.

Разговаривать с ними, как и с любыми душами, полными негатива, было нежелательно. Но я надеялась растянуть время.

— Кто ты? Что тебе нужно?

Она наклонила голову на бок, как какой-то зверь, с интересом наблюдавший за добычей, и ее окровавленные губы растянулись в зловещей безумной улыбке. Не успела я моргнуть, как душа приблизилась на пару метров, и я напряглась, подняв руки и призвав магию.

— Ты слабая, — ее голос эхом разнесся по библиотеке. — Недостойная.

Боги, Малакай, поторопись!

— Что тебе от меня нужно?

— Ничего. От тебя — ничего.

— Тогда зачем ты преследуешь меня?

— Не тебя. — Она подняла руку и указала пальцем мне в грудь. — Ее.

— Ее…?

— Она отняла у меня все! — взвизгнула она, и я, вздрогнув всем телом, невольно отступила.

Свет только сейчас, словно до этого энергия фантома не влияла на окружение, начал гаснуть, и холод стал таким невыносимым, что кожа вспыхнула болью.

— Я отниму у нее все!

Она закричала так громко и пронзительно, что я упала на колени, закрыв голову руками. Но это не помогало. В ушах резало безумно сильно, и голова раскалывалась, словно ее сжимали в тисках. На губы из носа потекла кровь.

Я лишь не несколько секунд почувствовала облегчение, когда фантом перестала кричать, удушая меня своей магией, в которой чувствовалась другая по тональности энергия — та самая, отнятая.

— Ты ответишь за все, Аделаида Фостер! — голос фантома эхом разнесся по библиотеке, и она снова закричала, сжав меня энергией так крепко, что точно сломала пару ребер.

Боль в левом боку была просто мучительной. Я заорала, ощущая снаружи холод, а внутри адский жар.

— Покажись!

Кровь потекла из глаз и ушей, и когда я уже думала, что умру тут, во второй раз, двери в библиотеку разлетелись в щепки, и я увидела Малакая, на шее которого восседал Чокко. Вместе с ними пришли Дарио и Люциус.

Заверещав, мой фамильяр указал на фантома, и Малакай, быстро оценив обстановку, поднял трость, с которой в духа сорвалось мощное сплетенное за секунды заклинание. К нему присоединились заклинания Люциуса и Дарио.

Под чудовищем вспыхнул замыкающий круг, который заставил ее кричать теперь от боли, но сквозь воздушную преграду ее больше не было слышно. Вместе они смогли сковать эту заразу, и как бы она не билась в невидимые стены, не могла сбежать.

С моих губ сорвался стон облегчения, и я попыталась поднять, но боль, ужалившая левый бок, наказала меня за движения. Малакай оказался рядом через несколько ударов сердца.

— Мэвис, — он помог мне встать. — Ты цела?

— Не очень, — я зашипела. — Кажется, у меня сломано ребро.

Дядя Люциус быстро подошел к нам, и его прохладная энергия быстро просканировала мое тело.

— Сломано целых два. Я вызову целителей и своих ребят.

Малакай, осторожно придерживая меня, помог мне сесть, и я издала болезненный стон. На глаза навернулись слезы.

— Сейчас я помогу, — сказал он, сев передо мной на корточки, когда Чокко забрался на кресло, — дай мне руки.

Я положила руки на его широкие ладони, и когда его эфир вспыхнул холодным голубым светом, стало чуточку легче. Я поймала взгляд жениха. То, как он на меня смотрел… Словно заглядывал в самую душу.

Еще одна прохладная волна проникла внутрь, и я моих губ сорвался тихий вздох. Только я расслабилась, даже глаза закрыла, как зазвучал чей-то шепот. Я тут же распахнула глаза и бегло осмотрелась, но никого не увидела. Фантома все так же сдерживал Дарио, который значительно ослаб.

— Что не так, Мэвис? — обеспокоился Малакай.

Шепот превратился в крик, и приятные ощущения, приносимые эфиром Малакая, сменились на болезненные, заставившие меня тоже закричать.

— Мэвис!

Когда свет погас, отключилась и я.

* * *

Придя в себя, я обнаружила, что лежу в постели в своей комнате в особняке Люциуса. Меня осматривала целительница, которую я напугала, когда резко пришла в себя. Рядом помимо женщины, схватившейся за сердце, был Малакай и уже знакомый мне менталист. Они о чем-то говорили у закрытых дверей.

Когда я пришла в себя, менталист ушел, а Малакай приблизился ко мне, рассматривая. Целительница задала стандартные вопросы, на которые я ответила, прислушиваясь к своим ощущениям, и, убедившись, что сделала свою работу, она ушла.

Мы остались одни.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Малакай, придвинувший стул к краю моей крови.

Он выглядел уставшим. Никогда не видела его волосы такими растрепанными, словно он запускал в них пальцы, когда нервничал. Под глазами пролегли темные круги.

— Лучше.

— Ничего не болит?

— Нет.

— Рад слышать.

Я легла обратно на постель, смотря на Малакая из-под ресниц. Его губы тронула теплая улыбка.

— И когда же ты перестанешь притягивать неприятности, а, вороненок?

— Я не виновата. Они сами меня находят.

— Раньше ты была менее проблемной.

— Да? Значит, я была скучной.

Мы улыбнулись друг другу, но он быстро посерьезнел.

— Что такое? — спросила я.

— Ее поймали.

— Фантома?

— Да. Заперли в самой закрытой камере.

— Рада слышать. Наконец-то я теперь буду в безопасности.

— И не только ты.

— Что ты имеешь в виду?

— Эта тварь убила шесть девушек и одного парня.

Я в шоке округлила глаза. Во-первых, я даже не знала, что убитых было больше — оно конечно и неудивительно, потому что следствие все скрывает. А во-вторых я бы и не подумала, что это она. Но теперь ясно, как она стала такой сильной.

Фантомы, способные забрать чужую жизненную силу и магию, редкость, но не исключение. С такими я не сталкивалась до нее.

— А та девушка… — я сглотнула сухость в горле, и Малакай, словно поняв, что хочу пить, встал, чтобы налить мне воды. — Которую убили на Жатве? Тоже ее рук дело?

— Нет. Эту убила не она. Эфирный след другой.

— Ты знаешь кто?

— Тоже нет. И, Мэвис, все, что я могу, я сказал. Больше ничего не могу открыть.

— Тайна следствия. Поняла.

Он подал мне стакан с водой, и я, быстро осушив его, поблагодарила Малакая, а затем расслабленно выдохнула.

— Что с ней будет?

— Уничтожат.

— И даже не станут узнавать, почему она охотилась за мной?

— Фантомы — последние души, с которым следует вести диалог, Мэвис. Ты прекрасно это знаешь.

— И все же… Она мне кое-что сказала.

— Им не следует доверять, — сказал он, вернув стакан на столик, где стоял кувшин.

— Она назвала меня Аделаидой Фостер.

Он нахмурил светлые брови, сев на стул, и повисла тишина.

— Мне это имя ни о чем не говорит, Мэвис.

А у меня было такое чувство, что оно могло бы помочь ответить на некоторые мои вопросы.