Как же я устала, что на мою жизнь кто-нибудь да покушался. Даже Чокко сегодня чуть не прибил меня толстым фолиантом, когда я искала нужные в библиотеке книги, чтобы подготовить доклад по прикладной фантомации.

— Я на тебя все еще обижена, — сказала я ему, когда он забрался своей пухлой жопкой на стол, за которым я работала. — И не смотри на меня так — не поможет.

Поняв, что милая мордочка на этот раз бесполезна, он фыркнул на меня и, утащив последние печенье, которое было моим обедом, взмыл в воздух.

Как же легко он научился принимать и управлять моим эфиром! Я даже немного завидовала. Я годами училась с ним жить и до сих пор учусь, а это чудо освоило его за недели.

Велев Чокко не хулиганить, я вернулась к учебе и отрешилась от реальности на долгих четыре часа. Затем, уставшая и голодная, покинула стены библиотеки. Эта была выделена исключительно для нашего факультета.

Изредка я пользовалась и главной библиотекой академии, у которой был интересный хранитель, призрак-архивариус Каспар Лихт.

В основном призраки принадлежали к группе неопасных душ — если только они не были прокляты в прошлой жизни или жестоко убиты. Большая их часть после смерти покидала земли живых, а те, кто оставался, либо были к чему-то или кому-то привязаны, либо не могли смириться с мыслью, что мертвы. Каспар хоть и был занудой, но вполне доброй и дружелюбной занудой.

Когда мы только покинули родную страну и обосновались здесь, Амара мечтала поступить на факультет некромантической этики и философии. Много читала, изучала, анализировала, доставала своими заумными мыслями меня.

Я бы в жизни не связала себя с этим факультетом, ведь будущее, которое оно могло мне дать, меня не прельщало.

И все же я многое знала об этом факультете — спасибо сестренке. Он был старейшим теоретическим факультетом, основанным одновременно с Академией как «совестливый противовес» практической некромантии. Его существование — соблюдение традиций и формальное соблюдение Имперского указа о «гуманитарном сопровождении оккультных наук».

Амара с гордо поднятым подбородком раньше заявляла: «Там не воскрешают, там рефлектируют!». Мне такое было не по душе. Уж лучше моя жизнь будет в опасности, чем психика. Спасибо, и так иногда мрачные мысли одолевают голову.

Когда я вышла из библиотеки, сестра, о которой только что вспомнила, позвонила. На этот раз я взяла трубку, потому что вдруг папа с ней связывался. Он должен был приехать еще два дня назад, но так и не смог.

Я звонила ему, а он не отвечал, но может, пока была занята, вышел на связь с Амарой. С ней связаться было проще, потому что Чокко, вредитель такой, вчера погрыз мой смартмак, и он перестал принимать основную часть вызовов. Малакай обещал его заменить, но пока что жениха я не видела.

— Привет, сестренка! — как всегда радостно прощебетала Амара.

— Привет, Мар.

— Чего голос такой убитый?

— Четыре часа насиловала мозг к завтрашнему докладу по истории образования культа спиристов.

— А, скучно!

— Ну да, это не создавать скелетов, — фыркнула я.

— Кадавров!

Я закатила глаза. Сестра на этих существах была помешана. Хотя, я могла ее понять. Они в отличии от душ поддавались контролю и были милыми. В основном.

— Папа тебе не звонил?

— Нет. — Она начала что-то говорить, но смартмак опять забарахлил, а потом вовсе отключился.

— Вот спасибо, дружище! Как ты вовремя!

Так и не включив его, я закинула артефакт в сумку и спустилась по лестнице. Неожиданной и неприятной стала встреча со страшекурсницами с моего факультета. Ко мне больше хоть и не привязывался никто, но сплетни не утихли, а градус презрения не понизился.

— Вы слышите этот запах? — спросила рыжая у своих подружек, когда я оказалась ниже них на несколько ступеней.

— Да. Мертвечиной напахнуло.

Игнорировав их, я продолжила спускаться. До первого занятия еще было полчаса, и я решила сходить поесть. Спать хотелось жутко. Я не любила ночные занятия, но уже привыкла спать днем, а ночью — учиться. Сегодня же часть лекций пройдет днем, а часть — ночью. Ну хоть с Малакаем дополнительного не будет.

Но мне хотелось его увидеть. Очень.

Лекция по законам энергетического обмена проходила в крыле ритуальных некромантов. Преподаватель был с их же факультета. Редко, но бывало так, что наши лекции и семинары вели магистры с других факультетов, потому что не вся наша программа была завязана на душах.

Обычно я впитывала новые знания, как губка, но последние дни — нет, недели! — были ужасными, я хотела спать, снова кушать, увидеть папу, Малакая и просто отдохнуть. Так что все мои мысли были заняты не учебой. Да и преподаватель был таким занудным! Так не интересно рассказывал, что спать хотелось еще больше.

Чокко себе в этом не отказал. Задрав пушистое пузико и раскинув лапки, как звезда, дрых, довольный как слон. Я ему очень завидовала, особенно когда он похрапывал, дергая задней лапкой и причмокивая во сне.

До конца занятия оставалось немного времени, когда вдруг прозвенел знакомый звук — так арка реагировала на очень сильных некромантов в день распределения.

Чокко с испуганным верещанием подскочил, схватив мой карандаш в качестве оружия. Остальные тоже мгновенно проснулись от транса, в который нас загнал магистр, и кто-то даже рванул к двери, чтобы узнать, что это.

Мне тоже стало любопытно, и, игнорируя нудный голос магистра, который просил нас вернуться на места, я осторожно протиснулась мимо адептов и высунула голову в дверной проем. Там, под аркой, стояла девушка, одетая не в форму академии.

— А это кто такая? — зашептались рядом.

— Зачем она полезла под арку?

Меня нагло сместили с места, из которого открывался хороший обзор. Сначала я хотела возмутиться, но, заметив противного парня, который иногда мешал мне на занятиях, не стала с ним связываться. Я была не в настроении для пикировок.

Успокоить любопытных адептов магистр Масир смог только за пару минут до конца занятия, и едва оно закончилось, как мои одногруппники тут же подскакивали с мест. Я тоже медлить не стала. Задание на следующий семинар у нас уже было, так что не было смысле задерживаться.

На второй лекции по введению в демонологию, на которой нас учили отличать души от низших демонов, которые, бывало, нагло захватывали тела, от Олеандр я узнала, что за девушка стояла под аркой. Новая адептка факультета ритуальной некромантии.

Ее пришлось принять в середине семестра, потому что пробудилась мощная магия, и хотя это было не по правилам, администрации пришлось это сделать, потому что, пройдя под аркой, Марьяна — так вроде звали девушку — была зачислена автоматически. Магия ей это позволила.

— Сочувствую этой девочке. Ей столько придется изучить, — заметила Оли.

— Это точно.

Я не была неучем, но даже мне было тяжело. На нашем факультете требовали сверх меры. Кто знал, как было на других. Особенно у ритуалистов. Они же, проклятье, нежить поднимали. Там точно магия была тяжелой и трудной.

— Слушай, Мэви, — шепнула Оли, когда магистр Ламарин отвлеклась на смартмак; ей позвонили.

— М-м?

Чокко, сидевший на парте, в этот момент утащил у меня последнюю ручку. Он с задумчивым видом, высунув язык, собирал из них что-то, похожее на треугольник — или форму костра.

— Может, хочешь увидеться после занятий? Мы могли бы съездить в город, закупиться вкусностями и устроить пижамную вечеринку. Как раз следующие три ночи у нас будут свободны.

Уж лучше бы мы учились, потому что я буду чувствовать себя еще хуже на дневных занятиях.

— Что думаешь? Хочешь?

— Почему бы и нет? — улыбнулась я Оли.

На эгд я шла, заставляя себя двигаться. Усталость давила на плечи, как трехтонный груз. Или просто Чокко отъелся, как поросенок.

— Пожалуйста, слезь с меня, — снова попросила я.

Но он, издав стрекочущий звук, словно смеялся, еще крепче вцепился мне в волосы и потянул как за поводья. Круто. Собственный фамильяр меня эксплуатирует.

На новом месте, где будет проходить сегодняшняя практика, собрались почти все. Не было только магистра, а ведь он приходил всегда один из первых и как ястреб встречал прибывающих.

— Привет, — я плюхнулась на землю рядом с Лиамом, который грыз яблоко.

— Привет. Ты в порядке?

— Нет. Чувствую себя как поднятое умертвие. А как у тебя дела?

— Бывало и лучше.

— Что-то случилось?

— Да не сказал бы. Просто моя сводная сестра та еще заноза в заднице. Мозг весь вынесла.

— У тебя есть сестра? — Он никогда о ней не говорил, хотя мы уже как-то разговорили о семьях.

— Сводная, — выделил он. — Мы хоть и видимся раз в неделю, но всю кровь уже выпила.

Пришлось закончить разговор, потому что пришел магистр, чьи шаги и чью магию я услышала до того, как увидела его самого.

— Малакай? — прошептала я. — Какого гуля?

Я встала с земли. На секунду подумала, что брежу, но нет. Вместо нашего магистра-гада, которого мы терпеть не могли, потому что он нас терроризировал, пришел мой жених.

— Почему он тут? — спросил у меня Лиам.

— Если бы я знала.

Я прошла вперед, в группу притихших адептов, и остановилась, когда Малакай встал на небольшой возвышенности, чтобы видеть всех. Его взгляд прошелся по толпе и даже ни на секунду не остановился на мне.

— Доброй ночи, адепты, — заговорил он. — Магистр Фаос, к сожалению, тяжело заболел. Занятия в вашей группе неопределенное время буду вести я и Альма Аделиз. С ней вы увидитесь на следующим занятии.

— Но разве это справедливо⁈ — возмутился один из парней, чье имя я так и не запомнила.

Каюсь, меня не волновали одногруппники, которые либо смотрели на меня со страхом, либо с отвращением.

— Что вы имеете в виду, мистер Матс? — поинтересовался Малакай, опираясь руками на трость.

Не к месту, конечно, но я отметила, какой же он все-таки красивый. Статный, серьезный, такой сексу… Так, стоп.

— Потому что адептка Морган ваша…! — возмущенно начал он, но Малакай его перебил:

— Неважно, кто для меня адептка Морган. Никакого особого отношения к ней не будет.

Я невольно фыркнула, скрестив руки на груди. Да он никогда особо ко мне не относился. Я была для него всего лишь «невестой по договору».

— Ну, конечно, — усомнилась Кассия, одна из трех девочек в моей группе.

— Вам есть что сказать, мисс Кросс?

Он что, всех по именам знает? Вот это память! А ведь даже не вел у нас занятия.

— Да, есть! — она вздернула острый подбородок. — Мало того, что вы открыто заявляете о своих отношениях, так еще и преподавать у нее будете⁉ Это вдвойне несправедливо!

— Ректор Кремберли лично направила меня в вашу группу, это во-первых. Во-вторых, с претензиями в администрацию, но, замечу, вы ничего этим не добьетесь. И, в-третьих, хватит тратить свое и чужое время.

Если до этого дня большая часть моей группы меня терпеть не могла, то теперь, кажется, вся, кроме Лиама, вышла на тропу войны. Убейте меня.

В общежитие я возвращалась уставшая и расстроенная. Малакай чуть ли не вытряс из нас — и особенно из меня — всю душу. Если мои одногруппники думали, что меня ждет какое-то особое отношение, они ошибались, потому что как и на наших индивидуальных занятиях, так и здесь, Малакай не щадил меня.

— Экзекутор гулев, — прошептала я, заползя в комнату.

Чокко, шедший за мной, сразу поспешил к своим запасам, которые прятал в моем шкафу. Я почти дошла до кровати, когда все тело вдруг сковало, словно заморозили магией, и сотни иголок впились в кожу. Я застыла, обездвиженная, и дыхание перехватило от жара, вспыхнувшего в груди.

Не успела я ничего понять и даже напугаться, как голова взорвалась такой болью, будто по ней ударили топором. Перед глазами потемнело, и когда я пришла в себя, едва осознавая, что происходит, обнаружила, что вроде, как лежу на полу. Кто-то — Чокко — чирикал вокруг меня, толкая и тягая за волосы.

Последовала еще одна вспышка жуткой боли, и я закричала, выгибаясь на полу так сильно, что кажется, услышала хруст. А потом просто обмякла, и перед глазами стали вспыхивать одно воспоминание за другим. Все связанные с Малакаем.