— Нет, не шутка.

— Он простое животное.

— Он очень умный!

Малыш прокричал из-за моего плеча в знак подтверждения и снова спрятался.

— Мэвис, — угрожающе протянул Малакай.

Я скрестила руки на груди, твердо решив, что сделаю этого малыша своим, потому что не могла позволить его выкинуть, когда он не хотел уходить. К тому же, если признаться честно, он мне очень понравился.

— Малакай, я сильнее многих некромантов. Не будет ли полезнее, если мою магию хотя бы чуть-чуть заберет кто-то другой?

— Да у хорька случится сердечный приступ, увидь он приведение! — возмутился Скитти.

Малыш на него застрекотал, и я защитила его честь.

— Он — енот.

— Крыса он наглая!

— Скитти! — возмутилась я, и в тот же миг енот бросился к нему.

Скелет не смог от него отбиться, и малыш вцепился ему в голень, с хрустом укусив за кость.

— А-а-а! Он заразит меня бешенством!

Я покосилась на Малакая, который, закрыв глаза, щипал себя за переносицу, словно мучился от головной боли.

— Вот видишь, он не боится мертвых, — сказала я.

Малакай поднял на меня льдисто-голубые глаза, и у него дернулось левое веко.

— Собирайся, — сказал он мне. — Скоро выезжаем. И успокой это бешенное создание.

Я в шоке выпучила глаза на малыша и Скитти, которому енот оторвал половину ноги и воинственно застрекотал, подняв ее вверх, как трофей.

— А-а-а! Живодер! Бешенная крыса!

Малакай с хлопком закрыл дверь, а малыш отбросил кость Скитти, плюнул на нее и забрался на меня, как на дерево, откуда показал скелету что-то, от чего у него в местах, где раньше были уши, повалил зеленый дымок.

Пока кто-то из них кого-то не убил (мою психику), я успокоила их, подлизалась к Скитти, чтобы он не обижался и начала собираться на дополнительное занятие с Малакаем.

Он вернулся за мной через час и, сказав, что мы едем в город, велел захватить мантию, так как там, куда мы едем, прохладно.

Скитти он запретил ехать с нами, чем раздосадовал скелета, а малышу(надо бы дать ему имя), запрещать что-либо было бессмысленно. Это его злило, что было опасно для моих волос, за которые он дергал в порыве ярости.

Маджикар ждал нас за воротами академии. К сожалению, даже в выходные тут было оживленно, и на нас с Малакаем, пока мы шли к маджикару, пялились.

Я всеми силами старалась делать вид, что мне все равно, а енотик, явно чувствуя мое настроение, сидя на моей шее, кричал на всех, рычал и показывал язык.

— Он может вести себя цивилизованно? — спросил Малакай, покосившись на малыша.

— Ты сам сказал, он — животное.

— Ты назвала его умным.

— Но не воспитанным. — Он поморщился, когда хромота выделилась особенно сильно, и я сменила тему: — Болит?

— Я в порядке.

— Ты обращался к целителю?

— Очевидно, Мэвис, — ему явно не хотелось говорить об этом. — Не все раны можно исцелить.

— Как ты получил ее?

Я не спрашивала, как в принципе и о многом, что было связано с ним, так как надеялась, что еще вспомню, но чем больше дней проходило, тем яснее я понимала, что часть воспоминаний безвозвратно потеряна.

— Один идиот из группы Чистки решил, что он самый сильный и разозлил фантома, — Он посмотрел на меня — мы как раз вышли за ворота. — Поэтому нельзя неподготовленным связываться с тем, что может тебя убить.

В висок воткнулся болезный укол, и я поморщилась, сбившись с шага. Малакай уже отвернулся и не заметил этого.

Енотик нежно отвел от моего лица волосы и выгнул шею, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я в порядке, малыш.

Он заурчал, потерявшись носом о мою щеку, и я улыбнулась.

В маджикаре, в салоне которого пахло ягодами, я спросила у Малакая:

— А куда мы, собственно, едем?

— За город.

— Решил от меня избавиться? — пошутила я.

Енот, переставший возиться с моими волосами(уж очень они ему нравились), выглянул из-за моей головы и подозрением покосился на моего жениха. Тот в свою очередь тоже посмотрел так, будто я смолола чушь.

— Не говори ерунды. Мы едем заниматься.

— Я просто пошутила. Не смотри на меня так, — отвернувшись к окну, я прошептала: — Зануда.

Тишина висела недолго.

— Ты больше ничего не вспомнила?

Я повернулась к Малакаю.

— Нет… Знаешь, мне кажется больше и не вспомню.

— После занятий я отвезу тебя к своему хорошему знакомому менталисту. Если ты, конечно, позволишь, ему заглянуть в твой разум.

Мне этого не хотелось, потому что не было ничего ужаснее чувства, когда в твоей голове рылся кто-то посторонний.

— Не против. Я бы предпочла помнить, — я насмешливо улыбнулась. — А то вдруг я до беспамятства тебя любила и — бац! — забыла?

Его светлые брови сошлись над переносицей, и я вздохнула. Н-да, с шутками у него туго. Или это была не шутка…?

Так как мы ехали не по центру города, чтобы избежать пробок, добрались до места назначения быстро. Это место мне было незнакомо, и я, держа енотика на руках, пока тот играл с прядью моих волос, осматривалась. Впереди, на холме, я увидела большой особняк.

К нему меня и повел Малакай. Мы были еще далеко, когда я ощутила, как внутри меня все холодеет, и словно что-то в области солнечного сплетения сжимается. Енот на моей шее застрекотал.

— Тут жутко, — сказала я Малакаю, когда мы остановились напротив дома.

Все внутри меня ощущало эту зловещую энергию, от которой вибрировала земля. В этом месте случилось что-то поистине плохое.

— Особняк принадлежал моему прадеду. Его жену, ребенка и его самого жестоко убил фантом.

Я в шоке посмотрела на хмурого Малакая.

— Магии в этом месте давно нет, но земля помнит смерть, которую приняла. Чтобы установить связь с Завесой, для тебя тут безопаснее всего.

В дом мы заходить не стали (Спасибо!). Малакай провел меня к дикому розовому саду, откуда енотик пытался меня увести, то дергая за штанину, то утягивая за руку, то кусая. Ему тут очень не нравилось.

Когда Малакай пообещал избавиться от него, енот зашипел на него и хотел накинуться, но я вовремя перехватила пушистый комочек и прижала к себе.

Прежде чем Малакай сел на траву, он снял с себя пиджак и отдал его мне, затем расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки. От вида вен на его бледных руках с длинными тонкими пальцами у меня пересохло во рту.

Ветер мягко шевелил белые волосы мужчины. Он такой красивый…

Малакай поднял на меня льдисто-голубые глаза.

— Присаживайся.

Я села, где стояла.

— Для чего я отдал тебе пиджак?

— Для чего? — прошептала я, чувствуя, как енот, перебравшийся мне за спину, снова начал играть с моими волосами.

— Чтобы ты постелила его на траву, Мэвис.

— О-о… Я эм… просто отвлекалась. Это место, — мужчина… — сбивает меня с толку.

Встав, из-за чего енотик повис на моих волосах, недовольно заверещав, я постелила пиджак и села, со смущением посмотрев на Малакая.

— Спасибо.

— Итак, начнем. Дай определение эгд.

— Энергетическая геология душ, — повторила я, стараясь сосредоточиться. — Это раздел магии, изучающий взаимодействие энергетических полей живых существ с окружающей средой, в том числе с магическими аномалиями и артефактами.

Малакай кивнул, но взгляд его оставался холодным и отстранённым.

— Продолжай. Как это связано с Завесой?

Я на мгновение задумалась, вспоминая обрывки знаний, сохранившихся в памяти. Енот за моей спиной тихо заурчал. Он что, плел мне косу?

— Завеса — это граница между миром живых и миром духов. ЭГД изучает, как души взаимодействуют с этой границей, как они могут пересекать ее или влиять на землю после смерти.

— Верно, — произнёс Малакай. — Но ты упускаешь ключевой момент. Что служит проводником между душой и Завесой в момент перехода?

— Энергия? Связь с местом смерти?

— Частично, — он слегка наклонил голову. — Проводником служат память и земля. Не просто воспоминания, а эмоциональный след, оставленный душой. Эмоции создают якорь, привязывающий дух к миру живых. Или же оставляющий след на земле.

Енот вдруг громко застрекотал и вцепился лапками в моё плечо. Я вздрогнула и обернулась. Он смотрел в сторону особняка, уши прижаты, шерсть на загривке встала дыбом.

— Что такое, малыш? — Я погладила его по спине.

— Возможно, чувствует, — тихо сказал Малакай. — Это место пропитано остаточной сильной энергией. Даже спустя годы она здесь ощутима. Именно поэтому я привёл тебя сюда. Чтобы ты научилась ощущать места, где границы стерты особенно сильно, и распознавать следы духов.

Я сглотнула.

— Каждый спирист обязан уметь сразу ощущать места, где когда-то кто-то погиб. Если овладеть этим умением сполна, находить скрывающиеся души можно будет и с закрытыми глазами.

— Мы будем сегодня это делать?

— Да. За этим мы здесь.

Спустя четыре часа, 43 неудачных попытки и один нервный срыв мы с Малакаем покинули это жуткое место. Енотик бежал впереди нас, унося лапки.

Маджикар пришлось ждать недолго.

— Завтра повторим.

Я издала полный страданий стон и скатилась по сиденью, а малыш спустился с моей головы мне на лицо, закрыв свет. Енотик заурчал, обняв мою голову лапками, и стало чуть легче. Нет, я от него точно не избавлюсь.

Встреча с менталистом была назначена в…

— Ты привез меня в психиатрическую целительскую⁉ — Я отвела взгляд от большого белого здания и посмотрела на спокойного Малакая.

— Джерон один из лучших менталистов, которых я знаю. Он специализируется не только на психических расстройствах.

У ворот нас встретил сопровождающий и проводил на сессию с менталистом. Я ожидала худшего, но все было в порядке. Он проверил мой разум на предмет повреждений — их не было, как и психических отклонений(слава богам, их тоже не было). Затем попросил дозволения о более глубокой проверке, и я позволила.

Когда боль впилась в виски, а перед глазами потемнело, нехорошее предчувствие сдавило грудь. Я хотела сказать, чтобы он остановился, но не смогла, так как язык не слушался. Боль усилилась, а я уже даже не чувствовала тело, чтобы пошевелиться. Я не чувствовала ничего, кроме нее.

Вспыхнул яркий раскаленный добела свет, и голова чуть не взорвалась от полного агонии крика. Не моего крика…