Енотика спасли, а вот меня — нет. Уже через час я сидела в кабинете ректора и делала вид (провально), что мне стыдно. После выговора, наказания и угрозы донести на меня моему опекуну, ректор отпустила меня, и я попала к Малакаю, который тоже был мною недоволен.

— И что? Мне нужно было бросить его умирать? — Я скрестила руки на груди.

Мы сидели в кабинете моего жениха. За окном уже занимался рассвет, и все, чего мне сейчас хотелось, это уйти спать. Судя по усталости, которую я заметила в чертах его лица и в глазах, он тоже еще не ложился.

— Хотя бы просто передать его целителям и идти на занятия, Мэвис. Эгд важнейший предмет на факультете, а ты уже пропустила два занятия. Два нужных первых занятия, чтобы понимать основы.

— Я нагоню. Изучу самостоятельно и…

— Нет, — перебил меня он. — Адептам без надзора категорически запрещено связывать свой эфир с местом смерти или землей, где скрывается душа. Это опасно как для живых, так и для мертвых.

Ему на смартмак пришло сообщение и, быстро его прочитав, он вернул внимание мне.

— Значит так, завтра мы с тобой займемся этим. Я объясню тебе основы и научу тому, что ты пропустила.

— Но с завтрашнего дня первые выходные.

Он смерил меня тяжелым взглядом, говорящим громче слов, и я вздохнула.

— Ладно. Теперь я свободна?

— Да. Твое наказание начинается со следующей недели.

Выйдя в коридор, я встретилась с деканом Морвудом и двумя старшекурсниками в белой форме. Группа зачистки. Большая часть адептов зовет их «Дворники». Эти парни что-то вроде полиции душ, следят за порядком и наказывают тех, кто его нарушает.

Поприветствовав декана, я покинула башню, спустилась вниз и вместо того, чтобы покинуть этот корпус, пошла к целителям, чтобы узнать, как дела у енота. К счастью, он не сбежал и его не выгнали. К несчастью, он вцепился в задницу одному из целителей.

Я в шоке остановилась в дверях, уставившись на тот хаос, который устроил малыш.

— Бруно, убери его!!!

Енот зарычал, вцепившись когтистыми лапками в зад молодого мужчины. Белые штаны уже были порваны и из дырок торчал узор нижнего белья. Это что, розовые котики?

Лапки енотика вцепились ниже и, видимо, схватили что-то стратегически важное.

— А-а-а!

Второй целитель, который только встал с полу, по которому катался, смеясь, как сумасшедший, снова согнулся пополам от смеха.

— Бруно! Он оторвет мне яйца!

Я прыснула в кулак.

Краем глаза малыш заметил меня и сразу отпустил несчастного, не успев сделать того евнухом. Я попятилась, испугавшись, что зверь набросится и на меня, но вместо того, чтобы вцепиться и отгрызть от меня кусочек, он остановился рядом и поднял лапки, словно…

О-о, он хотел на ручки. Какой милый!

Нагнувшись, я подхватила его и начала поднимать.

— Осторожнее, это животное бешенное! — крикнул пострадавший (морально) целитель.

Малыш зашипел в моих руках, повернув голову к парню, и оскалил острые зубки, из-за чего тот побледнел. На меня его агрессия направлена не была, а потому я без страха подняла его, прижав к себе.

Я даже не думала, что простые животные, лишенные магии, могут быть такими умными, но этот малыш явно обладал интеллектом. Он схватил мои волосы и засунул их себе в рот. Или нет…

— Что здесь случилось? — спросила я, когда зверек у меня на руках довольно заурчал, схватив в лапки еще несколько прядей моих черных волос.

Оказалось, енота хотели отнести в лес, а он очень воспротивился перспективе вернуться обратно и набросился на агрессивно настроенного целителя. Когда его коллега все мне рассказал, исцеляя зад гаду, мы с енотиком с жаждой мести смотрели на молодого бессердечного парня.

— Он — животное! В лесу ему самое место!

Малыш вытянул лапку, сжав ее в кулак, и издал лающие звуки, будто ругался, а затем показал ему язык. Да, интеллект у него был выше, чем у простого животного.

— А вы уверены, что магии в нем нет?

— Абсолютно, — ответил спокойный целитель.

Бешенный же хотел снова открыть свой рот, но заткнулся, когда магия зарастила укусы на его бедре. Я ушла, когда начали исцелять его задницу, и с малышом на руках направилась к лесу.

На подходе к нему, енот начал вырываться, и я остановилась, а он спрыгнул с моих рук и посмотрел на меня, как на предательницу. Затем зарычал, дергая усами и прижав хвост к себе.

— Не хочешь в лес, да?

Он отпустил хвост, скрестил лапки и отвернулся от меня.

— Это значит «нет»?

Он фыркнул.

Это значит нет. Я вздохнула.

— И что мне с тобой делать?

Он повернул ко мне, подбежал и протянул лапки, сжимая и разжимая маленькие когтистые пальчики. Просился так на руки. Не в силах отказать милейшему созданию, я подняла его.

Что с ним делать, я пока не знала. Фамильяром для спиристов могло стать животное или создание, обладающее магией — они относились к классу разумные, потому что если обычное животное увидит духа… Ну, я думаю, это будет печальный опыт.

Обычных же животных чаще всего в фамильяры брали другие некроманты. Хотя стоит отметить, что енот был заметно умнее других (малыш снова засунул мои волосы себе в рот)… или нет.

Ладно, подумаю об этом завтра.

С трудом дойдя до общежития и с еще большим трудом поднявшись на свой этаж, я добралась до своей комнаты и буквально упала пластом на кровать в одежде. Отключилась почти сразу, но перед этим почувствовала, как на меня натянули покрывало. Енотик позаботился.

Меня разбудил рев дикого животного, который орал так, словно его убивали. (Его убивали). Я резко встала, ошарашено уставившись на скелета в мантии и…

Орал енот, которого за хвост вниз головой держал Скитти. Это мгновенно меня разбудило, и я кинулась спасать милейшей пушистое создание, из которого скелет явно хотел вытрясти жизнь.

— Он переносчик заразы! — возмутился Скитти, когда я отвоевала у него малыша и прижала его к себе, обняв.

Енот, стрекоча, словно ругаясь на скелета, забрался мне на шею и, как пушистая шапочка, обнял голову.

— Скитти…

— Этому комку блох не место здесь! — Скитти запыхтел от злости, когда енот заверещал на него, дернув меня за волосы. — Я убью этого вредителя! Лапы прочь от любви всей моей смерти!

Он кинулся ко мне, и моя магия на этот раз среагировала быстрее меня, окружив нас с енотом контуром. Магия в глазах Скитти тут же погасла, и он посмотрел на меня, как на предателя.

— Мэви…

— Скитти, перестань. Он просто малыш.

— Он бешенный! Ты не видела, как он вцепился мне в кости! Чуть не откусил мою коленную чашечку!

Енота застрекотал на него, от злости рванув мои волосы лапками в разные стороны. Ему явно нравились мои волосы. (Нет, потому что он хотел сделать меня лысой).

— Ай! Малыш! — Я попыталась снять его, но он запутался в моих волосах.

Проклятье!

— Вот видишь! Он — вредитель!

Я собиралась ответить, успокоить его как-то, но дверь в мою спальню открылась, и на пороге застыл Малакай. О, нет. Я еще не готова объясняться и перед ним.

— Почему зверь здесь, а не в лесу? — спросил он спокойным голосом, но у меня по спине побежали мурашки.

Понимая, что если не скажу что-то весомое, он вернет енота в жестокий лес, я обняла малыша и, вздернув подбородок, заявила:

— Потому что он мой фамильяр!

У Скитти отвалилась челюсть и с бряканьем упала на пол, на который посыпались и остальные кости.

— Мэвис, — с угрозой произнес Малакай, зайдя в комнату и закрыв дверь. — Это шутка?

Ой-ей. Никогда не видела Малакая таким. Даже енот спрятался мне за спину, растеряв всю воинственность.