Умирать было больно.

Я вспомнила, что чувствовала в тот день, когда меня утянуло на Завесу. Вспомнила, что видела там — ничего хорошего. И вспомнила, что слышала чей-то голос. Он помог мне вернуться, но как, для меня оставалось загадкой.

Больше ничего моя дырявая память не подкинула даже после того, как мне чуть не расплавили мозг. Менталист так и не смог пробраться, как он назвал, в темные участки разума, и его мой случай очень заинтересовал.

Я была согласна на все — даже на повторные тесты, лишь бы сейчас он меня отпустил, а потому бездумно кивала всему, что он говорил. Если он поможет, это будет только здорово, а раз я уже кое-что вспомнила, значит, шанс был.

После Малакай завез меня в ближайшую кофейню, чтобы восполнить сожженную энергию, и хотя я чувствовала себя прескверно, ела с удовольствием, потому что сожгла немало магии.

Енот тоже уплетал все за обе щеки, и к моменту, когда мы оба надулись как шарики (он буквально), принесли наш счет на немалую сумму. Заплатил Малакай, хотя я была готова сделать это сама — даже уже достала марки из сумочки.

— Спасибо, — поблагодарила я жениха.

Енот, поглаживавший живот лапками, поднял одну из них, издав тихий звук. Я улыбнулась, восприняв это как благодарность. Вот, я же говорю — он умный! (Малыш пукнул). Но не воспитанный. (И рыгнул).

Малакай взглянул на него так, словно зверь был как минимум проклят. Я едва сдержала смех, который так и рвался наружу. Благо кофейня была почти пуста, и никто нашего конфуза не услышал.

— Займись его воспитанием, Мэвис, если хочешь его оставить.

Я закатила глаза.

— Не будь занудой.

— Дважды повторять не буду.

Я показала ему язык, и он смерил меня серьезным взглядом.

— Тебе бы тоже урок хороших манер не помешал.

— Говорит мужчина, который на одном месте вертел все правила нашего общества, — я сказала это прежде, чем подумала.

И ведь знала же, что это правда. В глубине души мне казалось, я очень хорошо знаю Малакая.

Он встретил мой взгляд, и несколько долгих мгновений мы смотрели друг на друга. Затем он заметил:

— Ты не меняешься. Все такая же заноза в заднице.

— А ты все такая же задница.

— Мэвис.

— Что? Это правда.

Он первый отвел взгляд.

— Ты поела?

— Да.

Енот заверещал, что я восприняла как «нет», потому что он поспешил стащить с тарелки последний печеник. Малыш целиком засунул его в рот, из-за чего щеку раздуло, и только тогда кое-как слез со стула и вразвалочку, как мишка, пошел к двери, но, заметив, что никто не идет, развернулся, позвав меня лапкой.

Ну какой он милый! Он еще раз пукнул. Громко. В сторону зашедших посетителей.

Молодая пара с ребенком на руках уставились на моего пока еще не фамильяра так, словно тот был монстром, а я покраснела, покосившись на Малакая, который просто вздохнул, словно смирился с тем фактом, что я все же буду опозорена.

— У него просто несварение, — прошептала я.

— У него недостаток интеллекта.

— Фу таким быть! — Я поднялась из-за стола и поспешила к малышу. — Извините, у него еще идет процесс адаптации, — сказала я смущенным людям.

В маджикаре пришлось открыть окна. И доплатить водителю за неудобства. Зато, когда мы доехали до академии, енот чувствовал себя прекрасно.

— Ты уверена, что хочешь его оставить? — спросил Малакай снова.

— Да. Я выбрала его.

— Тогда перед тем, как свяжешься, сходи к администрации. Его должны зарегистрировать.

— Хорошо.

— И следи за этим ходячим бедствием.

Малыш, сидевший у меня на руках, показал ему язык, а после снова засунул в рот прядь моих волос.

— Увидимся завтра в три.

Мы с Малакаем разделились. Я сразу решила сходить в административную башню, но немного заблудилась и попала в корпус к ритуальным некромантам, откуда пришлось уносить ноги, потому что на меня нацелился зомби-кот, которому не понравился мой фамильяр.

Пока пушистик, которого я держала, чтобы он не бросился на кота, бежавшего за нами, провоцировал того громкими звуками и выдергивал мне волосы(похоже, скоро я останусь лысой), я спасалась бегством. Разумеется, мой марафон опять привлек внимание, и за спиной зазвучали шепотки «одержимая».

Добравшись-таки до администрации, я заполнила десятки самых разных бумаг, уговорила(подкупила) енота пройти тест на бешенство — он все-таки оказался не бешенным(физически, но не по характеру), а затем под наблюдением связала себя узами с малышом, отдав ему часть своей магии.

Он после этого уснул, а я, наоборот, чувствуя себя способной перейти море, довольная с ним на руках пошла в общежитие. Однако усталость добралась и до меня спустя минут десять. Общежитие было совсем близко, а я уже едва переставляла ноги и зевала без остановки.

Коридор, по которому я шла, был пуст. Сквозь огромные арочные окна проникал свет, а ветерок приносил запах мокрой земли — недавно прошел дождь.

Еще раз зевнув, я завернула за угол и замедлилась, потому что впереди увидела группу адептов-спиристов. Те над чем-то засмеялись, но стоило им увидеть меня, как веселья и след простыл.

Мне очень хотелось опустить голову и сделаться как можно незаметнее, но я не позволила себе выказать слабость, гордо подняла голову и пошла вперед. Правда с важным видом стервы пройти не удалось. Малыш в этот момент решил громко захрапеть у меня в руках, и я с умилением на него посмотрела.

Группа зашепталась. Ой, да пошли вы.

Пройдя дальше, я чуть ближе прижала пушистика к себе. Волоски на затылке зашевелились, когда группа парней оказалась за спиной, но едва я расслабилась, как услышала:

— Эй, одержимая!

Я не обернулась, и тогда мне вслед свистнули. Придурки.

Когда я почти вышла из коридора на улицу, освещенную фонарями, свет в которых поддерживали элементали, мне в спину прилетела чужая энергия, которая буквально парализовала меня.

Я в шоке распахнула глаза, застыв на месте, и когда услышала, как ко мне не спеша кто-то идет, страх сжал горло. Енот продолжал мирно спать, уставший после процесса объединения.

— Невежливо игнорировать людей, знаешь ли, — лениво протянул тот самый парень.

— Невежливо кидаться в них заклятиями, знаешь ли, — отбила я подачку.

— Самая умная? — Он встал передо мной.

— Самый тупой? Хотя зачем спросила? И так видно.

У него были рыжие волосы длиной до плеч. Зеленые глаза вспыхнули магией, когда он сжал тонкие губы в линию.

— На твоем месте я бы прикусил язык, нечисть.

— Не то что?

Вперед вышли еще два парня, и хотя страх сжал горло тугой петлей, я не позволила панике взять верх. Уже призывала свою магию, чтобы положить этому конец и поставить гадов на место. На одном из них я увидела эмблему четвертого курса.

— Придется ответить за свои слова.

— И часто вы прессуете младшие курсы? Или только девушек?

— Не вижу здесь девушек, — сказал самый низкий из них.

К сожалению, я была даже ниже его. То есть двое были под два метра, длинные, крупные, что неудивительно для парней-спиристов.

— Ты ослеп? Бедненький. Я знаю отличную целительницу — могу дать ее контакты. Она как раз подлечит и твой дырявый мозг.

— Она меня достала, — сказал ражий. — Лео, все чисто? — обратился он к кому-то у меня за спиной.

— Да, Карис.

— Давайте начнем, парни.

— Что это вы начнете?

Он улыбнулся, и у меня по телу побежали мурашки. Ничего хорошего эта улыбка не предвещала.

— Отпусти меня сейчас же!

— Пора изгнать из академии эту дрянь!

— Да!

— Нет! — выкрикнула я. — Сами вы дрянь! Немедленно сними заклятие!

Они распределились вокруг меня, словно правда готовились к изгнанию, а я, не в силах пошевелиться, закричала от страха и отчаянья, ведь так и не смогла призвать магию, и мне сразу заткнули рот еще одним заклятием.

Их никто не остановил.

Никого не было рядом.

Никто не мог мне помочь.

Процесс изгнания начался, когда первый из них активировал руну, которую они нарисовали подо мной магией. Сквозь меня прошла обжигающе холодная волна воздуха, и я закричала с закрытым ртом, зажмурившись от боли, впившейся сотнями игл в кожу.

— Приготовьтесь! — велел всем рыжий.

И меня накрыла раскаленная добела боль. За которой пришла темнота и покой.

* * *

Придя в себя, я обнаружила, что лежу на полу, а по лицу скользит что-то влажное и вонючее. Взгляд плыл, не способный ни за что ухватиться. Все тело болело, будто меня бросили в огонь. Кто-то издавал мурлыкающе звуки, и когда в поле зрения появилась знакомая мордочка, я узнала в ней енота.

Но и он меня бросил… Отключившись и снова придя в себя, я не почувствовала его рядом. Он меня оставил. Из уголка левого глаза потекла слеза и достигла виска.

Я закрыла глаза. Кажется, услышала шаги. Почувствовала прохладу знакомой магии.

— Мэвис…? Мэвис!

Малакай? Сил, чтобы открыть глаза, не было. Послышались тяжелые шаги.

— Любовь моя!

Скитти?..

За ним прозвучал резкий пронзительный крик. Мой фамильяр?..

Тела коснулись чьи-то руки, переверчивая меня на спину, и я всхлипнула от боли.

— Боги, Мэвис. Малышка… Что они с тобой сделали?

— Мэви!

— Тринадцатый, назад! — рявкнул Малакай.

— Ма…л…

— Молчи, вороненок. Береги силы. Сейчас я тебя осторожно подниму и…

Его голос исчезло. Вообще все исчезло.

Я попала в кромешную тьму, в которой ощущалось нечто злобное и слышалось эхо незнакомого женского голоса.