Ненавижу вечеринки. Шум, хаос. Людей.

Но что я делала сейчас, в час ночи? Правильно, собиралась на вечеринку, которая была обязательной для каждого первокурсника после дня распределений. Посвящение, чтоб меня, и пропустить я его не имела права, если не хотела стать всеобщим изгоем.

— И ты так просто меня отпустишь, смерть знает куда? — спросила я Малакая.

Он зашел, чтобы попросить меня быть осторожнее и оставить по мою душу Скитти, который был так рад, что уже трижды развалился от счастья.

— Это важная часть учебного процесса. Ректору, декану и преподавателям нашего факультета известно о Жатве.

— Какое милое название. То есть за нами будут следить ответственные взрослые? — съязвила я, зайдя за ширму, чтобы надеть платье, которое я выбрала для вечеринки.

Ненавижу платья. И вечеринки. Повернувшись, я посмотрела, видно ли хоть что-то через черную стену ширмы и, убедившись, что Малакай меня не увидит, сняла с себя пижаму с милыми зайчиками.

— Нет, за вами отправят присматривать парочку сильнейших кадавров.

— И меня! — пощелкал челюстью Скитти. — Я глаз от тебя не оторву, Мэви!

— У тебя их нет, — заметил Малакай.

— Тогда рук!

— Только попробуй их распустить, и я…

— Не угрожай моему другу, Малакай! — Я надела платье и вытянула из-под него волосы. — Кстати!

Я выглянула из-за ширмы, чтобы посмотреть на него, и он, сидевший в кресле, встретил мой взгляд.

— Ты не против, если я буду называть тебя Мал?

Он не изменился в лице.

— Или Кай? Или тебе больше нравится Мак?

— Против.

— Отлично, будешь Кай! — Я вернулась за ширму. — Хотя мне больше нравится Мак.

Черт, кажется, еще одна чашка кофе была лишней, потому что во мне было слишком много нервной энергии.

Завернув руки за спину, я попыталась застегнуть платье и не смогла. Ненавижу платья! Это хоть и не было пышным и богато украшенным, как предпочитали в высшем обществе, но сначала мне нужно было застегнуть замок, а потом завязать корсет. И, кажется, я сама не справлюсь.

Просить Малакая было неловко, и я продолжила страдать.

— А ты знаешь, где пройдет эта ваша Жатва?

— В катакомбах под кладбищем.

— Ого. Не знала, что тут есть катакомбы.

— Никому, кроме нашего факультета, об этом неизвестно. А если и известно, они туда не смогут пройти. Ключ-доступ есть только у нас.

Малакай встал, и я тут же перестала бороться с платьем, когда услышала, как он пошел к двери.

— Уходишь?

— Я сильно задержался.

— И куда ты так спешишь? Вернуться в кроватку?

— На работу.

— Ночь на дворе. Черт! — Я выругалась, когда у меня так и не получилось застегнуть его. — Эм… Малакай? Ты мне не поможешь?

— С чем?

— Я не могу застегнуть это проклятое платье, и…

— Я! Я могу помочь! — забрякал костями Скитти. — Уже бегу, бегу!

Не добежал. Послышалось бряканье костей о пол, а после скелет запричитал:

— Какой попорукий меня собирал⁉ Я в жизни столько не разваливался!

— Ты одета? — уточнил у меня Малакай.

— Да.

Скитти притих, собирая себя сам, и я застыла, задержав дыхание, когда Малакай оказался у меня за спиной. Я ничего не помнила об этом мужчине, но одно понимала точно — мое тело реагирует на него. По коже побежали мурашки, а магия теплом вспыхнула в груди.

С тихим жужжание замок поднялся до самой шеи. Быстро, четко. Я даже разочаровалась, что он ни разу меня не коснулся, а ведь так хотелось ощутить его кожу на своей. Почувствовать, как от нарочито медленного осторожного движения в груди рождается трепет.

— И корсет, пожалуйста, — тихо сказала я, держа убранные волосы, чтобы они ему не мешались.

Он быстро расправился и с ним, и когда я повернулась, его лицо, как обычно было, равнодушным. В то время, как мое сердце вырывалось из груди, он, кажется, ничего не почувствовал.

Кусок дерева, вот серьезно!

— Ну, что скажешь? — Я провела руками по бедрам и улыбнулась. — Как я выгляжу?

Его взгляд быстро просканировал меня с головы до ног и вернулся к лицу.

— Нормально.

— Нормально? — я вздернула бровь, удивленная. — Просто «нормально»?

— Он безнадежен, — вздохнул за ширмой Скитти.

Малакай сделал шаг назад.

— Мне пора.

Вот он словно сбегал от меня.

Пора, так пора. Разочарование было горьким на вкус, и хотя мне хотелось сказать жениху что-нибудь колкое, я промолчала.

Я вышла из-за ширмы и прошла к кровати, на которой разложила свою косметичку и шкатулку с украшениями. Там были серьги, подаренные папой, и я хотела ими дополнить образ.

— В этом платье ты привлечешь ненужное внимание, — сказал Малакай у дверей, и я повернулась к нему, встретив его серьезный взгляд.

Скитти, который только собрал себя, посмотрел на него с резко отвисшей челюстью. Я тоже не могла сдержать удивления, но скелет справился быстрее.

— Мне за тебя стыдно, Малакай! Кто так делает комплименты⁉

— Это констатация факта.

Я вздернула подбородок.

— И пусть так. Раз собственному жениху на меня плевать, найду того, кто оценит меня по достоинству.

И я отвернулась от него, но успела заметить, как на его скулах забегали желваки, а потом он вышел.