Совет шестой: твое тело говорит раньше, чем рот. Позволь ему.

Мне не следовало сюда приходить.

Это первая мысль, что ударяет в голову, когда я снова переступаю порог комнаты Айви. Солнечный свет ложится на кровать таким образом, что мозг начинает вытворять то, чего совершенно не должен.

Я вообще не должен о ней думать.

И все же я здесь.

На этот раз она не на кровати — сидит, скрестив ноги, на полу: ноутбук балансирует на коленях, волосы собраны в тот небрежный пучок, что появляется у нее, когда она сосредоточена. Мягкая. Неосознанная. Абсолютно, до глубины души, опасная.

В комнате пахнет ванилью, бумагой и чем-то… просто ею.

Я уже понимаю, что мне нужно держаться на расстоянии. Следует отступить, уйти, пока она не подняла взгляд и эти карие глаза не остановились на мне.

Я почти так и делаю.

Руки уже на ручке, дверь приоткрыта — побег совсем близок…

За дверью раздаются шаги. Леон.

Дерьмо.

Я тихо закрываю дверь.

Она поднимает глаза на звук и моргает, будто не до конца понимая, зачем я здесь. Я и сам не до конца это понимаю.

— О, — произносит она. А потом буднично, как ни в чем не бывало: — Я сделала то исследование, что тебе было нужно.

Я моргаю:

— Что… что?

Она слегка приподнимает ноутбук:

— Статьи. Заметки. Источники. Все, что ты просил. Я подумала, ты сможешь оформить это по-своему.

Грудь сжимается. Становится неприятно, не по душе.

— Ты все это сделала?

Она пожимает плечами, словно только что не перевернула мой день с ног на голову. Я пришел сюда под предлогом закончить то задание, а теперь…

Выдавливаю смешок:

— Ты невероятна.

Ее щеки розовеют, и я улыбаюсь, прислоняясь спиной к двери.

Мне не должна нравиться ее реакция. Но это так.

— Теперь, — я выдерживаю паузу, пока эти карие глаза снова не встречаются с моими, — ты выполнила домашнее задание?

Она замирает, взгляд мечется куда угодно, только не на меня.

Усмешка срывается с губ:

— Ну, эта пауза говорит мне все.

— Я была занята, — быстро отвечает она.

— Занята чтением? — уточняю я.

— …Да.

Я хмыкаю:

— Читала ту книгу?

Она не отвечает. Если она прочла ту часть, до которой я дошел…

Я качаю головой.

— Должен сказать, я очень разочарован. Я задаю домашнее задание, а ты его проваливаешь…

Она вскидывает на меня взгляд:

— Ты мне не учитель.

— Нет, — соглашаюсь я. — Но я крайне разочарован.

Ее губы дергаются в усмешке:

— Переживешь.

— Сомнительно, — вздыхаю я.

Она не сводит с меня глаз; между нами повисает тишина. Я прочищаю горло, отхожу от ее двери к столу, опираюсь на него и скрещиваю лодыжки.

— Сегодня вечером, — говорю я, меняя тему, — ты попробуешь снова.

— С домашним заданием?

— С домашним заданием, — подтверждаю я. — И поменьше чтения для удовольствия. Побольше… самого удовольствия. — Мои губы растягиваются в улыбке вокруг этих слов — я жду реакции, которую точно получу от нее.

Ее щеки краснеют еще сильнее.

Я замечаю это — и думаю, что это самый красивый оттенок розового из всех, что мне доводилось видеть.

Она стонет:

— Ты ужасен.

— Точен, — поправляю я.

Она изучает меня, затем вздыхает:

— Так это и есть сегодняшний урок?

Мне не следовало бы получать от этого столько удовольствия. Я наклоняюсь вперед, ловя ее взгляд:

— Нет. Флирт.

Она фыркает:

— Я умею флиртовать.

Я приподнимаю бровь:

— Ты так думаешь.

Ее спина выпрямляется:

— Умею.

Я не отвечаю. Просто смотрю на нее.

Удерживаю взгляд.

Позволяю тишине растянуться.

Она ерзает. Наклоняет голову. Не может выдержать моего взгляда. Ее глаза мечутся — всего раз скользят к моим губам, прежде чем она осознает это и резко возвращает взгляд наверх.

Я медленно выдыхаю:

— Видишь?

— Что? — спрашивает она уже оборонительно.

— Ты уже это делаешь.

Ее брови сходятся:

— Что делаю?

— Флиртуешь.

— Это не флирт.

— Еще как флирт.

Я отталкиваюсь от стола, ровно настолько, чтобы сократить крошечную часть расстояния между нами.

— Флирт — это не уверенность, — спокойно говорю я. — Это внимание. Это позволение кому-то почувствовать, что его видят. Когда ты заинтересована в том, что говорит человек, ты держишься за зрительный контакт, — продолжаю я. — Ты невольно наклоняешься ближе. Ты замираешь, когда слушаешь.

— Ты наблюдал за мной? — она моргает.

Я пожимаю плечами:

— Трудно не заметить такие вещи.

Ее румянец становится ярче. Я ощущаю глупый, эгоистичный прилив удовольствия.

— Флирт, — добавляю я, теперь понизив голос, — это прелюдия.

Эти слова попадают в цель.

Она сглатывает.

— Ты начинаешь задолго до чего-либо физического. Еще до того, как двинется рука. Еще до того, как откроется рот.

Она подтягивает колени ближе к груди.

— Зрительный контакт — на секунду дольше, чем нужно. Первая отводишь взгляд. Потом снова возвращаешься.

Я демонстрирую: нарочно разрываю зрительный контакт, а затем снова нахожу ее взгляд.

Мои глаза выдают меня — скользят к ее губам.

Я усилием воли возвращаю их наверх.

Но ее губы все равно приоткрываются.

Я случайно снова смотрю на них и мысленно ругаюсь, заставляя себя смотреть ей в глаза и удерживать взгляд. Ее взгляд мечется: к моим губам, потом к глазам, снова к губам.

Проглатываю комок в горле и усилием воли отвожу взгляд совсем, пока не сделал чего-то, о чем потом пожалею. Когда я снова смотрю на нее, она уставилась в пол.

— У тебя хорошо получается, — говорю я. — Просто ты этому не доверяешь.

Она качает головой:

— Я ничего не пытаюсь делать.

— Я знаю, — мягко отвечаю я. — Прикосновения приходят позже, — быстро добавляю, пока мысли не завели меня в опасную сторону. — Не явные прикосновения. Мелкие детали.

Ее взгляд скользит к моим рукам.

Я сцепляю их за спиной.

— Случайные, — поясняю. — Легкое касание. Легкий толчок. Позволить кому-то заметить, не давая понять, было ли это намеренно.

Ее губы приоткрываются.

— Если ты сделаешь это специально, — продолжаю я, — у тебя будет контроль.

Она смотрит на меня так, будто пытается решить, стоит ли мне верить.

Я делаю шаг назад, но что-то не дает мне уйти. Ее взгляд прикован ко мне, а в голове навязчиво крутится образ: как ее глаза скользят от моих губ к моим глазам — и обратно. Я резко сглатываю.

— Как у тебя с поцелуями?

Наблюдаю, как она замирает, а затем, наконец, ее карие глаза вновь встречаются с моими:

— Нормально.

Нормально?

— Тебе стоит прийти на вечеринку сегодня вечером.

— По какому поводу?

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть так, будто ее ответ — вовсе не единственное, что меня сейчас волнует:

— Не знаю, какое-то празднование чего-то. Разве это важно? Просто вечеринка.

— А мой брат там будет?

— У него сегодня свидание, так что он пропустит.

Она на секунду выглядит озадаченной, покусывает нижнюю губу, а потом, похоже, приходит к какому-то решению и снова смотрит на меня:

— Ладно, я пойду, но возьму с собой Чарли.

Челюсть у меня чуть напрягается от этих слов, но я киваю:

— Прибереги для меня танец.

Я уже собираюсь выйти из комнаты, пока Леон не начал меня искать, — но ее голос останавливает меня.

— Думаю, мне нужно применить кое-какие из твоих советов на… — она замолкает, когда я оборачиваюсь к ней лицом, — …практике.

Применить их на… практике.

— Я имею в виду… я все это изучаю, но читать об этом и слушать объяснения — это не то же самое, что делать, верно? Наверное, мне стоит… ну, знаешь… попробовать. В какой-то момент нужно применить эти советы на практике, — она сбивается на скороговорку, и будь это любой другой разговор, я бы счел это милым, но сейчас? Обсуждать, как она будет применять мои советы на практике с другим парнем? Я и сам не понимаю, что чувствую. Она продолжает, щеки краснеют все сильнее: — То есть пока ты меня учишь, мне нужно это прочувствовать. Понимаешь?

Я молчу, мысли крутятся вихрем. Все, что она говорит, обрушивается разом.

А она все говорит:

— Например, может, после того, как ты меня научишь, я смогу пойти и попрактиковаться на…

Я напряжен, скован, и понимаю, что не имею права так себя чувствовать. Не имею права хотеть ее.

— И когда ты планируешь это сделать?

Она не отвечает сразу, выглядит растерянной. И мне не стоит подсказывать ей ответ, но я не хочу этого.

— Может, сегодня. На вечеринке?

Если я думал, что был напряжен до этого, — сейчас все в разы хуже.

— Сегодня? На вечеринке?

Я ведь сам только что пригласил ее. Блядь.

— Да. Ничего особенного. Я просто…

Челюсть сжимается.

— С кем? — Возьми себя в руки, Ашер. Она не твоя. — У тебя уже кто-то на примете?

— Нет. Пока не знаю, — она смотрит на меня, и я понимаю: нужно уходить. Нужно уйти прямо сейчас, пока я не натворил глупостей и не сказал ей выбрать меня.

Или не поцеловал ее.

— Есть один парень, я несколько раз видела его на кампусе. Дилан. Он будет на вечеринке. Может, он.

Или не врезал парню по имени Дилан.

Я с трудом выдавливаю слова, направляясь к двери:

— Если ты считаешь, что тебе это нужно.