Рев толпы пульсирует в ушах, словно второе сердце, пока я шнурую коньки, руки не дрожат, несмотря на адреналин, уже бурлящий в венах. Сегодня большая игра, последняя в сезоне, и кажется, будто все вело к этому моменту. Взгляд на мгновение задерживается на трибуне, где сидит Айви, зажатая между моей мамой и сестрой, вся в цветах нашей команды. От ее улыбки меня пробирает сильнее, чем от порции эспрессо, попавшей прямо в кровоток.

Игра начинается с резкого свистка, звук рассекает арену. Я на льду, все чувства обострены, холод катка пробирается сквозь джерси. Ловлю шайбу — клюшка словно продолжение руки — и срываюсь с места, с силой врезаясь лезвиями в лед; их стук сливается с гулом в груди.

Передаю пас Леону, который занял нужную позицию. Мы проделывали это тысячу раз на тренировках, но сегодня каждое движение словно несет в себе вес всех сыгранных матчей. Леон бросает на меня взгляд, и я киваю — молчаливый диалог, отточенный за сезон.

Соперники крепкие: их вратарь отражает броски с поразительной надежностью — руки работают как кирпичные стены. Но мы не сдаемся, давим сильнее, быстрее. Тренер кричит, стоя у боковой линии, — сбивчивая смесь ободрения и тактики, которая почему-то идеально укладывается в голове.

В середине матча, во время паузы, поднимаю взгляд на трибуны. Айви там, аплодирует, и ее голос каким-то чудом пробивается сквозь шум. Ее энергия заразительна, я чувствую новый прилив сил, который бросает меня обратно в игру с удвоенной решимостью.

Матч сливается в череду быстрых прорывов, резких пасов и криков. Мы с Леоном разыгрываем решающую комбинацию, идеально выставляя шайбу. Бью — и время будто замедляется ровно настолько, чтобы увидеть, как шайба влетает в сетку. Гол!

Звучит финальный свисток, наступает эйфория, чистая и безудержная. Мы победили: итог всех ранних тренировок и ночных тактических разборов. Команда сгрудилась на льду, превратившись в сплетение рук и ликующих возгласов.

Пока вокруг гремит овация, я растворяюсь в празднике, но глаза ищут трибуны, ищут Айви. И тут подходит тренер Денвер, лицо расплывается в гордой улыбке, а рядом с ним — двое мужчин в костюмах. Скауты, без сомнений. Сердце делает лишний удар.

— Ашер, эти джентльмены из «Черных тузов». Они следили за тобой — и, скажем так, им понравилось то, что они увидели, — говорит тренер Денвер, хлопая меня по плечу.

Скауты представляются, их слова сливаются в поток поздравлений и возможностей. Упоминают, что заинтересованы и в Леоне — собираются поговорить с ним следом. До меня доходит реальность происходящего: меня рассматривают всерьез, подумывая взять на следующий уровень.

После того как они обещают связаться и уходят искать Леона, я наконец замечаю Айви в толпе. Качусь к бортику, снимаю экипировку и пробираюсь к ней сквозь толпу. Когда добираюсь, не говорю ни слова, просто подхватываю ее на руки и кружу, ее смех смешивается с моим.

Ее глаза загораются, когда я опускаю ее на пол и целую прямо здесь, на глазах у всех, слишком счастливый, чтобы думать о том, кто смотрит.

— Мне предложили место в «Черных тузах», — говорю я между вдохами, едва сдерживая восторг.

Лицо Айви светится гордостью.

— Я знала, что ты сможешь. Я так горжусь тобой, Эш, — произносит она, и ее слова окутывают меня, как теплое одеяло.

Последовали новые поцелуи, каждый словно точка в этой невероятной ночи. Это кайф, который не хочется заканчивать, победа, предложение и, самое главное, Айви рядом, в моих объятиях, разделяющая каждый миг.

Ее руки крепче обвивают мою шею, и весь мир сужается до нас двоих посреди хаоса ликующих болельщиков и товарищей по команде.

— Это только начало, знаешь, — шепчет Айви мне на ухо, в ее голосе звучит обещание, смешанное с восторгом.

Я киваю, улыбаясь:

— Лучшее начало, — отвечаю я, чувствуя, что все, чего я когда-либо хотел, начинает складываться воедино, не только в хоккее, но и в жизни, рядом с Айви.

Мы замираем так еще на несколько мгновений, крепко держась друг за друга, впитывая послевкусие победы и новостей. Затем, с неохотным вздохом, размыкаем объятия — ко мне подходят товарищи по команде, хлопают по спине, ликуют. Леон пробирается сквозь толпу, на лице — смесь гордости и воодушевления, не только из-за победы команды, но и из-за перспектив, что ждут впереди.

— Скауты уже с тобой говорили? — спрашиваю я, слегка подталкивая его и улыбаясь.

— Да, чувак, говорили! — Энтузиазм Леона заразителен, прежняя злость забыта на фоне нашего общего успеха. — Похоже, теперь мы можем стать товарищами по команде не только здесь, — добавляет он, по-братски толкая меня.

— Так и задумано, — смеюсь я, и мы присоединяемся к остальной команде. Все говорят разом, воздух наэлектризован восторгом от победы и будущих возможностей.

Постепенно толпа редеет, лед пустеет. Тренер Денвер созывает нас на короткую встречу в раздевалке, лицо серьезное, но глаза сияют гордостью.

— Ребята, сегодня вы вошли в историю, — начинает он, обводя взглядом каждого из нас. — Запомните это чувство, эту команду. Что бы ни случилось дальше, вы заслужили это упорным трудом и решимостью.

После собрания, пока мы собираем экипировку, Айви ждет меня, ее присутствие словно спокойный оазис посреди бурной суеты. Мы выходим с катка вместе, прохладный ночной воздух резко контрастирует с накаленной атмосферой внутри.

— Ужин в честь праздника? — предлагаю я, чувствуя, будто готов покорить мир, пока она рядом.

— Определенно, — соглашается Айви, ее рука находит мою, пока мы идем к машине. — Но сначала давай просто насладимся этим моментом — только мы вдвоем.

И мы наслаждаемся. Едем в тихое место с видом на город: огни мерцают внизу, словно поле звезд. Выключаю двигатель, и мы сидим в тишине, слышно лишь наше дыхание и негромкую музыку из радио.

— Это все по-настоящему, да? — спрашиваю я спустя мгновение — наполовину в шутку, но все же нуждаясь в подтверждении.

— Настолько по-настоящему, насколько это вообще возможно, — уверяет Айви и наклоняется, чтобы нежно меня поцеловать.

Все тревоги тут же улетучиваются — я просто парень, влюбленный в девушку, которая делает каждую победу в сто раз слаще.