Совет двадцать: вы можете потренироваться подавлять рвотный рефлекс, поместив во рту предмет фаллической формы и удерживая его у задней стенки горла в течение 30 секунд — затем повторите. Будьте осторожны: не подавитесь. Знайте, нужно когда остановиться. Повторяйте ежедневно до достижения желаемого результата. Как говорится, практика ведет к совершенству.

Его голова скользит между ее ног, пальцы впиваются в бедра, удерживая раскрытой для него, — глаза жадно впитывают то, что скоро окажется у него на языке.

Он поднимает взгляд и ухмыляется, словно дьявол.

Дверь моей спальни открывается, но я почти не замечаю — слишком поглощена словами, танцующими на страницах книги.

Матрас прогибается, и я наконец отрываю взгляд от книги, встречаясь глазами с Ашером.

В животе все обрывается, бабочки взмахивают крыльями. Я кладу книгу на грудь, чтобы занять руки чем-то, кроме как коснуться его, поцеловать и…

— Что читаешь?

Пожимаю плечами, взгляд скользит к двери, за которой, как я знаю, слышны голоса остальных членов команды.

— А у тебя разве не собрание? Мой брат только об этом и говорит всю неделю.

Ашер тоже пожимает плечами:

— Сказал им, что мне надо в туалет.

Я морщу нос, а потом резко вскакиваю и тянусь за книгой, но Ашер выхватывает ее с того места, где она лежала. Затем он пристраивается на кровати.

— Эш, — шиплю я, стараясь не закричать и не привлечь внимание брата или, упаси Господи, кого-то из команды.

Последнее, что мне нужно, — это чтобы брат ворвался сюда и застал своего лучшего друга. Ашер приподнимает бровь, начиная читать: губы шевелятся, складывая слова, но ни звука не срывается с них.

Это даже как-то мило.

Я смиряюсь с потерей и просто сижу, наблюдая, как его глаза медленно расширяются, а бровь изгибается.

Живот снова делает этот странный кульбит, когда его взгляд останавливается на мне.

— Ложись.

Моргаю от этой команды, наклоняя голову:

— Что?

— Ложись обратно, головой на подушку.

Я подчиняюсь, чувствуя, как сердце бьется слишком быстро.

Он возвращает мне книгу:

— Можешь продолжать читать.

Я хмурюсь. Все идет совсем не так, как я ожидала. Прячу смущение за книгой, глядя на слова, но на самом деле их не видя.

Только когда чувствую, как прогибается матрас, я вскидываю взгляд поверх книги и вижу улыбающегося Ашера.

— Сосредоточься, Айви, — укоряет он.

Моргаю и снова смотрю в книгу, закусывая нижнюю губу. Страница расплывается — настолько я не сосредоточена на чтении.

Руки Ашера ложатся на мои бедра, пальцы цепляются за пояс пижамных штанов, и вот он уже стаскивает их с моих ног и бросает на пол. Желудок делает сальто.

Матрас чуть сдвигается, но я продолжаю смотреть в книгу, ибо не хочу, чтобы Ашер останавливался.

— Айви?

— Ммм.

— Ты читаешь?

— Ммм, — снова мычу в ответ, и его смех едва ощутимо касается моих трусиков.

Сдерживаю стон, пальцы до белизны сжимают книгу, ноги непроизвольно сжимаются от пронзительного всплеска ощущений. Он усмехается и снова разводит мои ноги.

От прикосновения его пальцев к ткани трусиков новый стон рвется из горла, но я снова не даю ему вырваться, закусываю губы, будто это поможет сдержать звуки.

Он вводит в меня один палец, другой рукой отводя трусики в сторону — чтобы завороженно наблюдать, как двигает пальцем. Затем он сгибает его, слегка задевая точку G.

Я настолько влажная, что он входит без малейшего сопротивления; единственные звуки вокруг — стук моего сердца и хлюпанье его пальцев внутри меня.

Он двигается — то медленно, то быстро, то снова медленно, — и с каждым движением я чувствую, как внизу все сжимается и расслабляется, а нетерпение нарастает.

— Ашер, если ты…

Он прижимается губами к моей промежности, всасывая клитор, и из меня вырывается стон. На этот раз я слишком обессилена, чтобы его поймать; звук вызывает стон у самого Ашера.

— Нужно быть тише. Хочешь, чтобы вся хоккейная команда сюда вломилась?

Глаза расширяются, книга падает на грудь.

Я шиплю:

— Нет. — Но фраза обрывается, когда он наконец добавляет второй палец и начинает двигаться резче, всасывая и лаская меня так, будто умирает от голода.

Локти впиваются в матрас, я пытаюсь удержаться в реальности, но это сложно, когда горячий парень ласкает клитор губами, а пальцы двигаются внутри.

С каждым толчком его пальцы загибаются вверх, идеально попадая в точку G, и я выгибаюсь на кровати. Одна рука Ашера ложится на бедра, прижимая их вниз, чтобы он мог закончить начатое.

— Черт, — слово шипением срывается с губ, а зубы впиваются в губу, чтобы сдержать остальные звуки. Я чувствую привкус крови.

Оргазм накрывает меня волной, опьяняюще захлестывает — и я обмякаю на матрасе. Ашер медленно замедляет движения, потом отстраняется и перелезает через меня, крепко целуя в губы, без сомнения, чувствуя вкус крови, так же, как я ощущаю себя на его губах.

Я стону, а он вторгается языком в мой рот, поглощая звук.

Он фыркает смешком:

— В следующий раз, когда будем это делать, я точно хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

Я прикусываю его губу, втягиваю ее в рот и отпускаю:

— Тебе придется придумать, как выпроводить всех из дома на несколько часов.

— Часов? — Он насмешливо приподнимает бровь.

Я шлепаю его по плечу:

— Ты понял, о чем я.

Он целует меня в губы и встает с кровати, поправляя джинсы, прежде чем направиться к двери, пока я натягиваю пижаму.

Бросаю взгляд на его выпуклость и приподнимаю бровь:

— Тебе бы с этим разобраться.

Он прищуривается:

— В следующий раз.

Краснею — мысли, должно быть, ясно написаны у меня на лице.

Он замирает у двери:

— Жаль, что нам надо ехать на выездную игру. Я хотел бы остаться здесь. — Наклоняет голову. — Или… может, поедешь со мной? — Приподнимает бровь.

— Не могу, — качаю головой с едва скрытой улыбкой. — У меня занятия, а ты будешь жить в отеле с еще двумя парнями.

Его лицо мрачнеет:

— Ладно, но я рассчитываю увидеть тебя, когда вернусь.

Я машу ему рукой, отпуская.

Он открывает дверь со смешком, но замирает — на пути стоит кто-то.

Джастин переводит взгляд с одного на другого, на лице играет понимающая ухмылка:

— Да ну нафиг.

— Джастин, отвали, — рявкает Ашер, пытаясь закрыть за собой дверь, пока я пытаюсь скрыть свое смятение.

— Вы, блядь, трахаетесь друг с другом, — хохочет он. — Это просто бесценно. Теперь понятно, почему ты вел себя как козел на вечеринке.

— Джастин, заткнись, если знаешь, что для тебя лучше.

Джастин, видимо, слышит угрозу в тоне Ашера, и поднимает руки в невинном жесте:

— Эй, мужик, я ни слова не скажу, но люди скоро заметят.

Ашер оборачивается ко мне, в глазах что-то такое, что я не могу точно определить. Он моргает — и это исчезает, — потом снова смотрит на Джастина.

— Тебе пора вернуться на собрание, — говорит Джастин Ашеру. — Меня послали сюда тебя найти. Поход в туалет не должен занимать пятнадцать минут.

Дверь за ними закрывается, и я падаю на кровать, крича в подушку.

Что, черт возьми, я творю?

Закрываю книгу, которую читала, и запихиваю ее под одеяло. Румянец на щеках является лишь доказательством того, что я никогда больше не смогу ее открыть, не увидев перед глазами голову Ашера между моих ног, его дьявольскую ухмылку, обращенную ко мне.

Телефон вибрирует, пришло новое сообщение. Я тянусь к нему и читаю: Чарли спрашивает, не хочу ли я пойти с ней сегодня на каток.

Не знаю, смогу ли я сейчас с ней встретиться. После того, как ее брат только что был у меня между ног.

«Перенесем на другой раз? Я немного устала», — отправляю сообщение и откладываю телефон.

Взгляд скользит к двери спальни. Сквозь щель отчетливо доносится смех Ашера, и в животе все переворачивается.