— Где подевалась эта парочка?! — возмутился один из самураев.

Служащие сёгуна оглянулись, будто это поможет им как-то найти их объект поиска.

— Рэна, где они?! — Ямомото грубо отдёрнул меня за руку.

Я злобно воззрилась на него, однако тут же натянула на лицо маску безразличия и неведения.

— Мне откуда знать? — пожала плечами.

— Отвечай! — прорычал мужчина, сцепив зубы.

— А сами как считаете?! Убежали. Я не знаю куда. Да и если бы и знала, не сказала.

— Не лучшую вы для себе компанию нашли, Рэна. Ёкаи есть ёкаи. Сбежали, и на вашу судьбу они плевали.

Да что он знает?!

Всего-навсего очередной заносчивый правитель.

— Лягушке в колодце ничего не известно о великом океане.

— Это ты обо мне?! — разгневался сёгун настолько, что запыхтел как бык.

Его кожа раскраснелась, ноздри раздулись, венки на шее и лбу взбухли.

— Тебе повезло, что мне требуется прилюдно казнить злоумышленницу, проникшую в императорский дворец.

Совершенно не вижу в этом везения.

Сперва помеченные, затем гильдия, а теперь сёгун с самураями? Как можно справиться со всеми ими?! Как скрыться?! Придётся надеяться, что Иори выполнит просьбу в память обо мне. Пусть сперва он будет противиться этому, отправится на поиски меня, но уже будет поздно.

С нетерпением Сёгуна, он точно не станет ждать и казнит меня в первый же день. Ради помеченных, ради Иори я должна попробовать сбежать. Не сейчас, конечно. Вдали от леса Кясу, чтобы не навредить его обитателям, и на достаточном отдалении от столицы, чтобы легче было скрыться.

— Возвращаемся в Мейо. Ты! — он обратился к здоровяку, который нашёл меня. — Веди её и гляди в оба.

— Слушаюсь!

Самураи двинулись в южную сторону леса, а я всё продолжала глядеть им в спину.

Трудно идти навстречу собственной смерти. Можно поумолять сёгуна поунижаться перед ним, но это не сработает.

Я разгневала его. Унизила. Он считает что, кроме императора, никто не смеет ему приказывать. А я это сделала, явившись в его покои, допрашивая и нападая.

Я ни о чём не жалею. Мой долг уничтожить печати, а не вытирать сопли правителю с задетым достоинством.

— Госпожа… — вытянул меня из собственных мыслей самурай. — Нам нужно идти.

Я слабо кивнула и последовала за остальными.

Путь оказался долгим и изнуряющим. В особенности для меня. Я пыталась скрывать, что ранена, пусть это и заметно. Очень много чести просить замедлиться, потому что устала или больно. Меня и так ведут на казнь. Кто меня пожалеет?!

К вечеру мы добрались до границы Мнимого леса. Я ужаснулась увиденному. Повсюду трупы животных. Кровь. Их мёртвые глаза, потерявшие магию.

Повеяло холодом, и я сжалась.

Да, по другую сторону границы — зима, в отличие от леса Кясу, который защищают неведомые мне силы. Тем не менее грусть и чувство вины куда более весомые внутри, нежели реальный мороз и ветер.

Я так устала от нескончаемых преследований, битв и смертей.

Неудивительно, что Иори опустился до управления окружающими. Смотреть за всем со стороны ещё хуже. Бездействие убивает…

Мы покинули территорию леса Кясу, и я, наконец, облегчённо вздохнула. Свежий воздух наполнил лёгкие и поднял на коже мурашки.

В поле зрения появились красные шатры. Все замедлились.

— Привал. — объяснился самурай, поставленный следить за мной, когда заметил моё недоумение.

Конечно… Обычно сёгун не отправляется в путешествие или на охоту за недругами. Зачастую его сопровождает свита в несколько сотен, а иногда и в тысячу человек. А здесь, по меньшей мере, отряд из тридцати человек. Само собой, некоторые или многие из них погибли. Юта и Кая несколько убили. На границе в бойне с ёкаями тоже видела погибших. Но их явно не была сотня.

Дорога сильно утомила меня. Даже не заметила, насколько. Как только мы приблизились к лагерю, я оступилась из-за ватных ног. Самурай уже в который раз поддержал меня.

— Всё. Пришли. Теперь вы сможете отдохнуть. — уважительно пообещал он, усаживая меня на один из сухих пеньков, у разведённого костра.

Я протянула руки к теплу, словно в бреду.

— Господин Ямомото, в какой шатёр мне сопроводить Госпожу семи печатей?

— В свой. Не смыкай глаз. Она коварна.

— Она ранена и еле стоит на ногах. Вряд ли ей хватит сил…

— Выполняй, Изаму.

— Слушаюсь. Идёмте, Госпожа… В шатре тепле.

Я подчинилась.

— Что ты с ней сюсюкаешь?! Не видишь, она то ещё чудовище?! Сколько крови её кимоно впитало?! Так это после исчезновения демонов! Ясно, как белый день, как она “помогала” помеченным!

Меня разозлило заявление сёгуна. Он слеп как крот!

— Если мне придётся убить помеченного, чтобы уберечь от вселения óни, я это сделаю! Или вам, Господин Ямомото, понравилось, как последний демон управлял в императорском дворе?! Или, быть может, вам пришлось по нраву, как в вашей постели царствовала помеченная?!

Самураи переглянулись.

— Заткни рот!

— Куда же подевалась ваши манеры, господин сёгун?! Неужели вы рассказали своим подопечным о том, кто я, но позабыли поведать, что случилось?!

— Они знают, что случилось. Ты напала на меня и на мою жену в императорском дворце.

Я закатила глаза.

— Кто-кто, но сёгун о себе любимом.

Он гневно воззрился. Я так и чувствовала, как он, глядя на меня уже сотню раз вонзил катану мне в живот.

— Знай, я почувствую глубочайшее удовлетворение, когда тебе отсекут голову.

— И вас покарают небеса. Если такова цена, то я готова пойти на это. Мне жаль жителей Гуадзянь, что им приходится терпеть правление такого себялюбивого правителя!

— Что ты сказала?! — тот вмиг миновал пространство между нами и сжал мою челюсть пальцами.

Небеса загромыхали.

Я сквозь боль рассмеялась.

— Господин Ямомото, вы сами говорили, мы должны довести Вершительницу демонских судеб в Мейо. Сейчас не время её убивать. — поспешил напомнить Изаму.

Где-то близко мелькнула молния, а за ней проскрежетал гром. Сурово, неистово и нетерпеливо.

Сёгун отпустил меня.

Я заинтересованно наклонила голову.

— Ваша жена придёт на казнь?! Мне жутко любопытно, какая она на самом деле. В прошлый раз как-то не представилось проверить.

— Ты её отравила и чуть не убила! Шрамы на её шее неделю заживали! — вышел из себя мужчина.

Я не стала оправдываться, что последнее сделал Иори. Хоть один из нас должен остаться в тени и завершить дело, возложенное Божественными силами.

Я фыркнула.

— В ту ночь она чуть не убила меня, однако я всё равно оставила ей жизнь. Вы должны быть благодарны, что вашу жену не поглотил óни. Уж это бы вы не пропустили. А как же, клыкастая тварь с рогами и раздвоенным языком, то ещё зрелище в постели…

Я не успела предсказать, как щеку опалило огнём от пощёчины. Рука прильнула к ней, чтобы охладить.

— Знаете что, вам просто нравилась жестокость вашей наречённой. Всегда нравилась. Поэтому вы женились на ней. Она принимала вас, бывшего самурая, а сейчас, видимо, нет.

— Вздор! — негодующе зарычал он сквозь зубы. — У нас всё хорошо! Она ждёт ребёнка.

— Она?! Не вы?! Любопытно. Ваша жена беременна, а вы ищите ту, кто спас её душу, чтобы казнить… Что-то не сходится… Вам не кажется?! Вы, случаем, сам не помеченный?! — насмешливо изогнула бровь.

— Уведи её, Изаму, или я её сейчас же убью! — рявкнул сёгун, и самурай поспешил выполнить приказ.