* * *

— Пойдёшь в баню?! Так выйдет быстрее согреться.

— Даже будь там безлюдно, я бы вряд ли смогла заставить себя выйти из комнаты…

— Ты ведь знаешь, что я могу отослать всех прочь?! Если тебе так неприятно чужое присутствие, могу для тебя это устроить. — шутливо заметил Иори.

Я вытаращила глаза, но мгновенно скрыла свою реакцию.

Как он может шутить об этом?!

Мне вспомнилось, как жители Ледяного города обхаживали меня. Тогда я не смогла его найти. Он пропал. А соседи Ёсимуры вовсе по прибытию нас шугались как огня.

— Ты не должен использовать свои силы без крайней на то причины. Не разжигай в печати власть над тобой. Из-за таких мелочей она может стать более влиятельней.

— Я понял, Окику-сан. Хватит.

По его безэмоциональной маске на лице трудно сказать, послушает ли он меня в будущем. Тем не менее надежда не оставляет моё сердце.

— Я отнесу посуду и смою с себя след нашего путешествия. А ты отдыхай. Боюсь, ты могла простудиться…

— Ты чувствуешь в этой деревушке помеченного?

— С чего это вдруг?!

Голос Иори казался скучающим, словно вопрос его ни разу не удивил и не застал врасплох. Но меня так просто не обманешь.

— В прошлый раз ты понял. К тому же, есть некая закономерность в местоположении помеченных. Если я права, то путь демонов начался с небесной долины и закончился на тебе. Когда мы встретились.

— С чего ты взяла?

Парень резко обернулся с подносами в руках.

— Чиаса была настолько близка к одержимости óни, что знала такие заклинания, которыми владеют только демоны. Она единственная, о ком мне пришло видение после нашей схватки с бесами. Это ещё одно доказательство. Все остальные помеченные намного слабее, а ты сказал, что ощутил Ёсимуру, только когда он ослабил защиту. Вывод напрашивается сам собой. Кто дольше помеченный, тот сильнее. Высший демон поступил умно. Он оставил по одному помеченному на одно конкретное место. И если мы правильно выбрали дорогу, то следующий должен быть здесь. Скажи, когда почувствуешь что-то.

Иори молча кивнул и ушёл, а я тупо продолжила смотреть в дверь, где исчезла фигура мужчины.

В глубине души разрастался бутон тревоги, внутри которого мелькнула искра злости. Меня обижает, что он считает, что может оморочить меня или себя. Я полагала, он давно принял то, кем он является. Но, очевидно, он ещё отрицает. То, как он верит, что сумеет противостоять печати, или то, как верит, что тьма в его крови недостаточна сильна — обман.

Я достаточно времени отождала и последовала за Иори.

Как только выдвижные двери распахнулись, шум с первого этажа стал громче.

Я раздражённо фыркнула.

Откуда так много гостей в таком маленьком захолустье…

Я вошла в предбанник и удивилась, что никого нет. Только хорошо знакомые вещи, небрежно покоящиеся на одной из полок перед входом в мужскую баню.

Что же ты делаешь, Иори?!

Это уже не в первый раз, когда он овладевает разумом людей. Я считала его будни манипулятора завершены с того момента, как мы снова вместе, но нет. На следующий день нашего нахождения в Ледяном городе, он овладел сознаниями людей, которые стояли у порога рёкана Ёсимуры.

Я же просила его сказать, если почувствует влияние бездны на себе, почему не сказал?! Мой долг остановить это…

Я сняла своё облачение, оставив на себе лишь нижнее кимоно, чтобы хоть где-то спрятать танто. Затем медленно открыла двери. Та не издала ни звука, что мне на руку.

Иори сидел посередине комнаты в позе лотоса, печать демонской ладони внизу его спины словно выжигало в нём дыру. Она пылала яркими углями, будто живая. Это оцепеняет и пугает.

Я едва смогла сдвинуться с места, но всё же приблизилась и накинулась на него сзади, припирая магическое лезвие прямо к печати. Однако не успело оно прикоснуться, как Иори скинул меня с себя.

Меня уложили на лопатки, да так резко и стремительно, что аж дух чуть не выбило.

Он навис над моим телом, полностью сковывая запястья по бокам от головы.

Наши лица оказались непривычно близко друг от друга. Дыхание стало единым. Его взгляд впился в меня, как тот рыболовный крючок в пасть рыбы. Впрочем, так я себя сейчас и чувствую… Тем не менее предугадать его эмоции в данный момент не представило возможности. Он снова выбрал маску безразличия.

— А ты всё не оставляешь попыток… — будто размышлял вслух Иори.

— А чего ты ещё ожидал?! — прошептала, затаив дыхание, страшась его реакции.

В ответ только молчание.

Когда я вернулась к нему, когда убедила верить себе, он постоянно припоминал танто, что любой помеченный будет бояться меня. Этой неудачной попыткой я могла разрушить то хрупкое доверие, что мы построили заново…

Это заставило меня снова вспомнить те времена отчаяния и ужаса за его судьбу, потому поспешила объясниться, чтобы изменить всё:

— Как ты не понимаешь?! Айжин Госпожи семи печатей не должен носить печать тьмы!

— Айжин?! — Иори замер.

— А кем, ты считал, являешься для меня?! У меня не было ни единой спокойной ночи с тех пор, как я узрела печать мглы на твоём теле… Да и какого покоя стоит ожидать, когда ты гипнотизируешь всех направо и налево?!

— Всё только ради тебя!

— Что?! Причём здесь я?! Я не просила тебя использовать эти чары!

Он резко поднялся, потянув меня за собой, и мы сели.

Его руки мёртвой хваткой вцепились в мои плечи. Глаза блестели негодованием и до сих пор ни разу не моргнули.

— Нет! Просила! Просила! Просила своим взглядом. Своим отчаянием. Своей печалью и обидой. Я мужчина, Рэна! Я не могу бездействовать, когда ты плачешь! Когда исповедуешься, что не понимаешь людей, которые хотят тебя убить. Я тоже не понимаю их, Рэна! Не-по-ни-маю! Ты Вершительница демонских судеб! Ты Госпожа семи мечей! Госпожа семи печатей! Ты должна быть почётной гостьей в каждом городе, в каждой крохотной деревушке! Тебя должны уважать! Мне невыносимо это терпеть!

— Меня то в бане не было… Зачем ты это сделал здесь?! — осторожно спросила.

Иори переместил руки с плеч мне на шею и щёки. Он держит моё лицо осторожно и ласково, словно это всё, что ему требуется на белом свете.

От его прикосновений я таю. Мне нравится, когда он становится чутким и внимательным. Для меня та беседа была лишь разговором. Я поделилась мыслями, поспала и забыла. А он…

— Я знал, что ты придёшь. Знал, что снова не сможешь заснуть. Особенно, когда тебе холодно… Я хотел, чтобы тебе было комфортно.

— Но почему не сказал?! Почему всё утаиваешь от меня?

— Я не хотел настаивать, Окику-сан… Не хотел влиять на тебя. Ты должна была сама пожелать прийти. Я надеялся, что ты сможешь заснуть. Что твои думы не будут заботить беспокойные мысли.

— О, Иори…

Я прикрыла глаза и прикоснулась его губ своими. Ещё раз и ещё раз. Медленно. Наслаждаясь мигом. Словно дегустируя редкий диковинный фрукт или тягучую карамель. Будто спрашивая разрешения, но одновременно настаивая.

Иори прервал поцелуй и, зажмурив глаза, отстранился.

Он зажал мои ладони в своих горячих руках. Они больше моих и полностью обволакивают в кокон.

Стало тепло и уютно.

— Я не могу… Мы не можем… Пока не можем…

— Можем. Я не против.

Разве мы можем сейчас выбирать?! В любой момент наши жизни могут прерваться.

— Я больше не могу оправдываться неведеньем. Не могу снова запятнать твою Ки тьмой. Я и так забрал твою невинность столь чудовищным и мерзким способом… Больше я такой ошибки не совершу…

— Меня никогда это толком не волновало…

— Зато меня волнует!

Я прижалась к нему в объятия, пряча лицо у него на груди.

Мне всё нравится в нём. За исключением демонской печати, разумеется. Его крепкое и мускулистое тело, как у Бога охоты — Хоори. Его шелковистые волосы, колючая щетина, глаза, наполненные любовью и лаской. Его пьянящий запах, то отдающий морозом и древесными нотками и хвоей, то неописуемым притягательным букетом. Его забота обо мне. Любовь и преданность.

— Я люблю тебя, Окику-сан… Всегда любил… И это никогда не изменится.

— Я тоже люблю тебя, мой айжин…