Иори настаивал на том, чтобы остаться в Ледяном городе на ещё одну ночь. Он видел, как мне плохо, но не знал причины. Точнее, ошибся насчёт неё. Он желал перевести дух и с рассветом отправиться в путь, но я не могла оставаться в том месте.
Каждая комната напоминала о смерти. Даже аппетит совсем пропал… А свежий воздух проветрил разум. Поскольку мороз редко даёт возможность лишний раз поразмыслить.
Мы уже несколько дней в пути и большее количество времени храним молчание. Наконец, мы набрели на рёкан. К этому моменту конечности настолько заледенели, что уже с трудом что-то понимала.
Небо уже затянуло тёмной синевой. Солнце спряталось за линией земли. Корявое здание в окружении сухих деревьев. Позади него пару минок. В отдалении склон, а затем лес.
Мы вошли в непривычно шумное заведение. Иори сразу же оплатил комнату для ночлега, и мы отправились туда. У меня зуб на зуб не попадал, настолько тело переохладилось.
Я тут же скинула с себя верхнюю одежду и закуталась в одеяло.
— Ты уже давно не ела. — заметил мой верный спутник.
— Ты тоже.
Несмотря на свой скорый ответ, я задумалась.
Ни трапезничает ли Иори только тогда, когда ем я? А способен ли он вообще испытывать голод до сих пор?
Я будто заново взглянула на него. Он хотел убедить меня, что печать необходима для моей защиты, или себя? Наверняка он может скрывать от меня нечто, что ему вредит, чтобы не волновать. Мысль об этом заставила меня затаить дыхание.
Разумеется, он лжёт. Он сказал не верить тем, кто отмечен злом. Он не исключение. Пусть сам он и считает свои намерения благими…
— Тебе холодно, а горячая пища согреет тело.
— Что-то нет аппетита…
На самом деле я не хотела опускаться вниз и снова оказываться в сосредоточении хауса.
Иори ничего не ответил и оставил меня наедине с собой.
Не знаю, ощутила ли я укор, что он так просто отстал от меня или нет… Но всё же не стала слишком долго размышлять об этом и решила попытаться заснуть. Обычно в мире грёз легче согреться, но сейчас трудно расслабиться и погрузиться в сон.
К счастью, моё одиночество прервал Иори.
— Не спишь?!
Я присела, опираясь на стену.
— Как видишь, нет.
— Хорошо. Вот поешь лапшу в бульоне.
Он поставил поднос на пол подле меня, и я сразу же накинулась палочками на пищу.
До тех пор, пока не увидела еду, не понимала, насколько голодна. Словно холод приглушил все остальные чувства.
— Спасибо.
— Моя обязанность заботиться о тебе…
Я взглянула на него из-под ресниц.
— А ты? Поешь?!
— Да, конечно.
Как раз в этот момент в двери постучали.
— А вот и моя порция.
Я, наконец, расслабила плечи.
Судя по всему, ему самому не терпелось отобедать.
— Смотрите мне здесь аккуратно! Не заляпайте постель. — проворчала активная старушка, что принесла еду.
— Не сомневайтесь, госпожа, мы будем осторожны. — заверил Иори.
Я энергично закивала, подтверждая слова своего спутника.
Женщина лишь неодобрительно покачала головой и ушла.
Я вопросительно взметнула брови.
Иори закатил глаза.
— Она не жалует гостей, которым еду подавай в комнату.
— Я это поняла…
— Говорит, мол, еде не место в постели.
— Она права. Комната настолько маленькая, что только для сна и годится… Ну и. возможно, для молитвы тоже.
— Как давно ты молилась? — спросил собеседник, принимаясь за лапшу.
Я пожала плечами.
— Давно.
Точнее, очень давно.
Иори застыл и медленно поднял голову, чтобы посмотреть из-под бровей.
— Это из-за меня?
— О чём ты говоришь? — растерянно нахмурилась.
— Раньше ты часто молилась… Ты чувствуешь себя виноватой, что печать до сих пор у меня?
Губы поджались сами собой.
— Я… Не… Думала об этом…
— Значит, так и есть… Но не думай, что от тебя отвернулись Боги и Ками из-за такого пустячка. Только не ты. Если кому-то они и должны быть благосклонны в нашем мире, так это ты.
— И ты, Иори… Ты тоже много сделал для Гуадзянь.
— Я бы солгал, если бы сказал, что делал это ни ради себя.
— В этом нет ничего плохого. В некотором роде, мы хотим, чтобы мир остался прежним, когда вернёмся к нему после борьбы с демонами и помеченными…
— Наверное… — потерянно ответил парень и вернулся к поеданию лапши, и я сделала то же самое.