Когда количество посетителей консультационного отдела почти сошло на нет, я осознала, что на носу промежуточные экзамены. Поэтому мы решили взять перерыв на некоторое время, чтобы подготовиться к тестам. Время, проведенное за учебой, пролетело незаметно. Несмотря на отсутствие дел в клубе, я часто приходила к Хе Сону, чтобы он объяснил мне сложный материал.

Экзамены заняли гораздо меньше времени, чем подготовка к ним. Казалось, не успела я и глазом моргнуть, как нам выдали табели успеваемости. Как и ожидалось, хуже всего обстояла ситуация с математикой, в которой я не была уверена.

– Се Воль, хорошо сдала? В тесте были задания, которые я объяснял. За них давали много баллов.

Именно в них я ошиблась. Мне не хватило смелости признаться в провале, ведь он терпеливо объяснял мне материал каждый раз.

– Так себе. А что насчет тебя, Со Вон?

– В целом неплохо, но я на двадцатом месте по естествознанию. Мама сказала, что, если я не смогу попасть в рейтинг по всем предметам, у меня будут проблемы.

Минуточку. Неужели мои оценки хуже всего?

– Чего вдруг загрустила?

– Это только первый экзамен. Еще рано впадать в депрессию. Какие у тебя баллы?

Хе Сон, конечно же, занял первое место по школе. И теперь, когда я узнала, что и Со Вон хорошо сдала тест, мне стало еще более неловко. Когда я смирилась с происходящим и показала ребятам свой табель, они долго смотрели на него, прежде чем что-то сказать.

– Неплохо же, да? Правда, с математикой небольшие проблемы.

– Не переживай так сильно. По всем остальным предметам оценка выше среднего.

– Спасибо, что надавили на больное, ребята…

В момент, когда я уже собиралась сесть на стул, чтобы немного отдохнуть, за окном послышался крик. Мне показалось, что он принадлежал парню.

– Что за…

– Это со стороны заднего двора? Но там почти не бывают люди.

– И правда. Может, мышь увидел? Хотя реакция слишком бурная…

Вскоре послышалась сирена скорой помощи. Все, кто был в библиотеке, бросились проверять ситуацию. Не желая покидать свое место библиотекаря, я попросила ребят выяснить, что происходит. Через некоторое время Со Вон вернулась в библиотеку, чуть пошатываясь. Казалось, что ее сейчас стошнит. Выражение лица Хе Сона, который зашел сразу после нее, было не намного лучше.

– Школьница пыталась покончить с жизнью на заднем дворе. К счастью, ее вовремя нашли и спасли.

Попытка самоубийства сразу после промежуточных экзаменов?! Неужели из-за оценок? Значит, крик, который мы услышали ранее, принадлежал тому, кто обнаружил несчастную. Представляю, какой стресс он испытал, обнаружив ученицу своей школы в такой ситуации. Впрочем, беспокоиться стоило не о нем. В разделе с пояснениями в книге «Страдания юного Вертера», которую я читала в средней школе, говорилось, что с момента выхода романа число самоубийств среди молодежи значительно увеличилось. Сопереживать другому человеку значит разделять его эмоции. Вертер решил покончить жизнь самоубийством, не выдержав страданий из-за своей неразделенной любви, и многие молодые люди последовали примеру персонажа.

Подростки в переходном возрасте прямо или косвенно стали свидетелями попытки самоубийства одной из учащихся, с которой они, возможно, проводили вместе целые дни. «Эффект Вертера» – не рядовое явление, поэтому еще одна попытка самоубийства маловероятна, однако произошедший инцидент наверняка ухудшит ментальное здоровье школьников.

– Кажется, Со Вон сейчас очень тяжело.

– Она просто чувствительная. Ты и сам не выглядишь спокойным.

– Мне ее жаль. Но я в свое время прошел войну. Если бы каждый раз переживал из-за смерти, не дожил бы до сегодняшнего дня.

Думаю, Хе Сон не слишком бы расстроился, если бы я или Со Вон умерли. Мне сложно представить, сколько людей он потерял за свою жизнь. Хотя вполне возможно, он, как и я, родился с отклонением.

Говорят, у девушки, пытавшейся покончить с собой, было не так много друзей. Она довольно много времени проводила в одиночестве. К моменту ее возвращения в школу многочисленные слухи все-таки вышли из-под контроля.

С того дня прошла неделя. Сегодня вечером нам удалось встретиться в библиотеке с тем, кто занял второе место по количеству сплетен на фоне недавних событий.

– Я хотел бы кое-что обсудить.

Квон Да Гён. Ученик, который первым нашел девушку, пытавшуюся наложить на себя руки, и спас ей жизнь. Увидев его, мы сразу поняли причину визита. Ему было трудно говорить, и он не мог долго смотреть мне в лицо.

– Как вы знаете, я…

«Как вы знаете». Впервые эти слова звучат так печально. Он тяжело сглотнул и какое-то время рассматривал свои руки, прежде чем смог вымолвить хоть слово.

– Я видел, как школьница пыталась покончить с собой…

– Должно быть, тебе было тяжело…

– «Тяжело» – это мягко сказано. Каждую ночь, закрывая глаза, я вижу эту сцену. Мне по-везло, что я смог попасть на задний двор и спасти Бёль, но…

– Бёль? Ты был знаком с той девушкой?

– Можно и так сказать.

Вы либо знакомы, либо нет. Что за расплывчатый ответ? Стать свидетелем попытки самоубийства знакомого тебе человека, должно быть, очень тяжело. Не лучше ли обратиться к опытному специалисту?

– Не думаю, что от одной консультации будет толк. Ты не думал о получении профессиональной помощи?

– Не хочу беспокоить родителей. А еще боюсь, что в школе станет известно о моей терапии.

– Слушай… а если бы ты мог забыть о произошедшем, ты согласился бы стереть воспоминания?

Пораженный моими словами парень спросил, действительно ли это возможно. Я с облегчением вздохнула и, понизив голос, сказала:

– Это коммерческая тайна, но способ есть. Не думаю, что получится решить все за одну консультацию, поэтому приходи еще раз, как будет время. Ладно?

Да Гён на мгновение замешкался, затем тихо поблагодарил и поспешно покинул помещение. Хе Сон, скорее всего, слышал наш разговор. Он должен был все понять. Однако его реакция оказалась не такой, как я ожидала.

– В этом случае будет сложно съесть воспоминания.

– Это еще почему?

– Помнишь, когда я съел память Хэ Вона, он потерял все воспоминания, связанные с его мечтой стать писателем? То, чем я питаюсь, должно быть историей. У него была мечта, но по тем или иным причинам он в итоге отказался от нее. Но Да Гён хочет забыть все то, что он увидел в тот день, верно?

– Минутку. Значит, ты не сможешь съесть его воспоминания?

– Будь пострадавшей незнакомая девушка, я бы справился с этой небольшой историей. Но если они знакомы, история будет брать начало с момента их первой встречи и заканчиваться тем инцидентом.

Другими словами, если Квон Да Гён захочет забыть эту историю, Хе Сону придется уничтожить все его воспоминания о Со Бёль. Если он это сделает, Да Гён полностью забудет девушку, но зато избавится от полученной травмы.

– Значит, первое, что нам нужно выяснить, – можно ли стереть Со Бёль из его памяти.

* * *

В отличие от других клиентов, которые возвращались на следующий день, чтобы закончить консультацию, Квон Да Гён не проявлялся несколько дней. Я переживала по поводу того, не решит ли парень последовать примеру знакомой девушки, и прислушивалась к школьным сплетням, но, к счастью, все было спокойно.

Парень появился в библиотеке ровно через неделю. Слова, которые он выпалил, зайдя в клубную комнату, дали понять степень его отчаяния.

– Ты сказала, что можешь стереть мои воспоминания, верно?

Школьник смотрел на меня так печально, словно это была его последняя надежда.

– Да, но есть одно условие.

Я объяснила ему, что, если парень хочет забыть о случившемся, ему придется отбросить все воспоминания о Со Бёль. Пока я говорила, отчаяние ученика сменилось безысходностью.

Что значит Со Бёль для Да Гёна? Что он выберет – забыть или нести это бремя дальше? Чтобы решить проблему, мне нужны были ответы.

– В каких ты отношениях с Со Бёль?

На мгновение воцарилась тишина, после чего Да Гён начал свой рассказ, задумчиво опустив взгляд вниз:

– Впервые я встретил ее на парковке за общежитием.

* * *

Квон Да Гён был добрым и мягкосердечным человеком, быстро заводил друзей, однако сильно уставал от общения. Парень предпочитал книги шумным компаниям. После поступления в старшую школу он потратил несколько дней на поиск укромных уголков на кампусе, где можно было бы посидеть в полном одиночестве. Одним из них была автостоянка за общежитием. На следующий день после того, как Да Гён нашел это место, он тайно направился туда на обеденном перерыве. Но к его удивлению, там уже кто-то сидел. Незваный гость. Это и была Со Бёль.

– Эй, что ты здесь делаешь одна?

– Мне не понравилось сегодняшнее обеденное меню, поэтому я решила просто отдохнуть здесь.

– Планируешь тут остаться?

– А что, ты застолбил это место?

Первое впечатление о Со Бёль было хуже некуда. Девушка пристально посмотрела на него, как бы говоря: «Ищи другое место, я первая сюда пришла». Да Гёну пришлось отступить.

Вторым укромным местом была деревянная скамейка на дорожке между главным корпусом и общежитием. Парень не знал, занята ли лавочка вечером, когда школьники могли свободно гулять по территории, однако во время обеденного перерыва она была свободна. На следующий день после обеда Да Гён сразу направился к скамейке. Когда он уже собирался открыть книгу, вдалеке показалось знакомое лицо. Незваная гостья с парковки.

– Чего? Что ты здесь делаешь?

– Просто чтоб ты знала – уходить я не собираюсь. Ты же не застолбила это место, не так ли?

Когда парень повторил слова девушки, Со Бёль слегка вздохнула, после чего поспешно удалилась, словно ей не нравилась компания Да Гёна. Он понял, что и здесь не сможет побыть в одиночестве. Но если вернется на парковку, которую нашел в прошлый раз, опять нарвется на неприятности при встрече с Со Бёль.

«Придется искать новое место».

Но и в следующий, и во все последующие разы парень и девушка продолжали сталкиваться в укромных местах. Когда Да Гён задерживался в столовой, Со Бёль успевала прийти первой; иногда ему удавалось опередить ее, но девушка вскоре появлялась. Спустя неделю или около того Со Бёль, вновь столкнувшись с Да Гёном, внезапно присела рядом с ним вместо того, чтобы уйти.

– Давай просто отдохнем вместе. Я уже устала ходить туда-сюда.

Да Гёну было комфортнее в одиночестве, но Со Бёль его не напрягала. Она ничего не говорила, просто сидела неподвижно и смотрела перед собой.

С того дня, сталкиваясь в укромных местах, они просто отдыхали вместе. При этом игнорировали друг друга, встречаясь в школе. Их связывали странные отношения, которые сложно было описать словами «чужие» или «знакомые». Спустя несколько недель после первой встречи Со Бёль впервые заговорила с Да Гёном.

– Что читаешь? Роман?

Со Бёль мгновенно нарушила негласное правило не лезть в дела друг друга. Девушка осторожно спросила Да Гёна, нет ли у него других книг, и парень протянул ей ту, которую планировал прочитать этим вечером. Книга была довольно толстой, и к концу обеденного перерыва Со Бёль не успела осилить даже половину. Парень охотно одолжил ей книгу, предварительно договорившись о месте и времени для возврата.

Так у Квон Да Гёна появилась привычка носить с собой две книги. Каждый раз, одалживая книгу, Со Бёль возвращала ее на следующий день. После она всегда делилась комментариями по поводу прочитанного, а парень внимательно слушал ее мнение, на удивление похожее на его собственное. При первой встрече Со Бёль почти не выражала эмоций, но, прочитав особенно интересную книгу, она широко улыбалась и делилась своими впечатлениями.

– Дочитав до конца, я по-новому взглянула на всю историю. Особенно на начало.

– Автор описывает повседневность, играя с двойным смыслом. Это трудно заметить сразу. Раз тебе понравилось, могу рекомендовать похожую книгу.

Их беседы длились недолго, но даже в эти короткие моменты парень и девушка обычно разговаривали о книгах. Несмотря на то что в разговорах не мелькали вопросы о повседневной жизни, в какой-то момент Да Гён и Со Бёль начали понимать друг друга лучше, чем кого-либо. По крайней мере, так казалось парню.

Незадолго до экзаменов Со Бёль неожиданно перестала приходить. Да Гён, ранее мечтавший побыть в одиночестве, поймал себя на мысли, что надеется встретить Со Бёль. Спустя неделю после экзаменов ему все же удалось увидеть ее впервые за две недели. Он нашел Со Бёль на заднем дворе. Обычно ей нравилось сидеть на траве и греться на солнышке. Однако в тот день она лежала на газоне с окровавленным запястьем. В то мгновение из горла Квон Да Гёна вырвался такой крик, которого он сам прежде никогда не слышал.

* * *

Это была Со Бёль, которую знал Квон Да Гён. Немного грубая девушка, которой нравилось быть одной и которая, вероятно, получала удовольствие от общения с ним.

– Я хочу забыть последнюю нашу встречу, но не хочу забывать ее.

– Если хочешь забыть тот момент, когда видел ее в последний раз, ты должен быть готов потерять и все остальные воспоминания.

Да Гён промолчал. Теперь ему предстояло взвесить все за и против.

– Ты ведь дорожил Со Бёль, не так ли?

Парень молча кивнул.

– Но сможешь ли ты приветствовать ее с улыбкой, если сохранишь эти воспоминания?

Никто не мог отрицать того факта, что Да Гён дорожил Со Бёль. Он сам это подтвердил. Однако это еще не значит, что их отношения останутся хорошими несмотря на все произошедшее.

– Она причинила тебе боль. Уверен, что сможешь общаться с ней как ни в чем не бывало?

Если же раньше парень сразу кивнул, то сейчас он сидел совсем неподвижно. Однако через некоторое время Да Гён медленно покачал головой.

– Если честно, я не уверен в том, что смогу все вынести. В том, что забуду ее, тоже не уверен.

Квон Да Гён напряг руки, сжатые в кулаки. И неловко спросил, можно ли прийти на консультацию в другой раз.

– Понимаю, тебе нужно принять непростое решение за короткий срок. Приходи, когда будет удобно.

– Прости, что побеспокоил. Уверен, у тебя и так много дел…

– Думаешь, наш клуб – просто консультационный отдел психического здоровья? Это моя работа, так что не переживай на этот счет.

Парень еще раз поблагодарил меня и покинул клубную комнату. В этот же момент прозвенел звонок, возвещавший об окончании обеденного перерыва.

* * *

Через несколько дней после последней консультации Да Гёна по школе прошел слух о скором возвращении Со Бёль из больницы. Некоторые ученики даже начали беспокоиться за парня, переживая о том, как Да Гён отреагирует на встречу с ней. К счастью, их классы находились довольно далеко друг от друга.

Вечером того же дня Квон Да Гён тихо вошел в библиотеку, убедившись, что в помещении почти никого нет. Я пригласила Хе Сона в комнату для консультаций. Да Гён взглянул на Хе Сона и тихо спросил, почему он здесь. Когда я сказала, что он нужен для проведения сеанса, парень кивнул и продолжил смотреть на Хе Сона.

– Мне кое-что любопытно.

– Что именно?

– Почему нельзя просто стереть воспоминания о нашей последней встрече?

Хе Сона не смутил вопрос, он выглядел спокойно, словно ждал его.

– Это возможно. Но это лишь временная мера. Если сохранишь память о ней, это может стать спусковым крючком, который заставит все вспомнить. Рано или поздно ты можешь услышать от кого-то, что она пыталась покончить с собой, а ты стал свидетелем. Тут же возникнет вопрос, почему ты ничего не помнишь об этом.

Да Гён молча слушал, слегка нахмурившись. Когда Хе Сон закончил говорить, парень, казалось, наконец собрался с духом и тихо, но твердо сообщил о своем решении, которое мы так долго ждали:

– Я хочу стереть память о Со Бёль.

Я решила, что, когда мы закончим, расскажу ему о его роли в произошедшем. Люди не знали об отношениях Да Гёна и Со Бёль, но всем было известно, что именно он стал свидетелем.

Хе Сон подозвал Да Гёна и попросил ненадолго посмотреть ему в глаза, похожие на пламя или капли крови. На мгновение мне показалось, что история парня отразилась в них. Возможно, у меня просто разыгралось воображение – ведь истории не имеют формы.

Как и в случае с Ким Хэ Воном, Да Гён упал, но тут же поднялся на ноги. Он даже не помнил, как оказался в консультационном отделе, поэтому я, как и в прошлый раз, показала ему часть подписанных бумаг. Я опустила информацию о Со Бёль и о том, что они были знакомы.

– Недавно в школе произошла попытка самоубийства, и ты стал ее свидетелем. Ты пришел на консультацию, потому что не смог справиться с шоком. Сегодня ты забыл об этом.

– Как так вышло? С помощью гипноза или чего-то подобного?

Забыв Со Бёль, Квон Да Гён стал более энергичным и гораздо более добродушным человеком. Казалось, то мрачное состояние, в котором пребывал парень во время нескольких наших консультаций, было ложью.

– Ну, что-то вроде того. Судя по всему, проблема решена.

– Не знаю, как вы это сделали, но я не помню ни попытку самоубийства, ни свои визиты к вам.

– О, еще кое-что. Впредь не ходи в безлюдные места. Если ослушаешься, воспоминания могут вернуться.

Это ложь. Но такая просьба была просто необходима. Лучше избегать ситуаций, в которых он может оказаться наедине с Со Бёль.

– Хорошо. Удивительно, что в школьном клубе предоставляют такого рода консультации. Я обязательно расскажу о вас всем. Ничего, если к вам придет много людей?

– Нет. Мы будем только рады. Только не рассказывай, что мы можем стирать воспоминания.

Когда Да Гён ушел, он выглядел так, словно ни о чем не сожалел. Неужели раньше он всегда так светился от счастья? Или настоящим был тот Квон Да Гён, который был готов заплакать от мысли о Со Бёль? Хе Сон, поглотивший историю парня, сидел с неопределенным выражением лица, словно оценивая воспоминания.

– Ты чего?

– Эта история показалась необычной. Мне захотелось запомнить ее вкус.

– Вкус?

– Да. Она была довольно эмоциональной.

Что ж. Если бы все продолжилось в том же духе, то, возможно, между Да Гёном и Со Бёль могли вспыхнуть чувства. Если я права, Да Гён наверняка испытывал весьма широкий спектр эмоций, пусть и совсем недолго.

– И на что она похожа?

– Вкус – всего лишь метафора. Поедая историю, я ненадолго погружаюсь в нее эмоционально. Чем больше она подходит моим предпочтениям, тем вкуснее кажется. Когда я думаю о Со Бёль, то одновременно чувствую и грусть, и гнев, и радость. Такие эмоции всегда сопутствуют любви.

Впрочем, он добавил, что эта история не идет ни в какое сравнение с любовной. Конечно. Ведь она так и не переросла во что-то большее.

Эмоционально погружаться в историю? На что это похоже? Тебя охватывает гнев, когда кто-то злится, и радость, когда кто-то смеется? Неужели это чувство настолько сильное, что его можно сравнить со вкусом? На ум пришла сцена из прошлого, о которой я мечтала забыть: яркая улыбка на моем лице и плачущая женщина рядом. Мне не хотелось вспоминать ее взгляд.

Раздался громкий стук в дверь клубной комнаты, словно кто-то ударил по ней кулаком. Это была Со Вон. Девушка ворвалась в помещение, уставилась на Хе Сона и нервно спросила:

– Съел?

– Ты говоришь об истории?

– Так съел или нет?

– Ему было очень тяжело. Он сам этого захотел.

Услышав о том, что гость сам захотел избавиться от воспоминаний, Со Вон раздраженно вздохнула и отвернулась от Хе Сона, словно не хотела его видеть.

– Директор… нет, Се Воль, давай отойдем на минутку.

– С чего вдруг?

– Хочу поговорить кое о чем. Там, где нас не услышит этот монстр.

При упоминании слова «монстр» Хе Сон на мгновение взглянул в нашу сторону, после чего понимающе вздохнул, как бы говоря: «Поступай как хочешь», и вышел из клубной комнаты.

– Я думала, он питается историями без твоего ведома. Неужели стирание воспоминаний – часть консультации?

А, кстати, я ведь так и не объяснила Со Вон, зачем создала консультационный отдел.

– Да. Хорошо ведь помогать людям избавляться от болезненных воспоминаний.

– Это уловка пожирателя историй. Они так или иначе будут жить среди людей, с этим ничего не поделаешь. Но когда они начинают питаться воспоминаниями, а не книгами, возникают проблемы.

– Но это было сделано ради Квон Да Гёна. Ему было очень тяжело из-за произошедшего. Хочешь сказать, я поступила неправильно?

– Да. Тут даже обсуждать нечего.

Со Вон считает, что Да Гён должен был просто пережить этот инцидент? Даже мне стало плохо, когда я услышала его историю!

– Почему так считаешь? Хе Сон тоже много думал об этом. Он не стремился съесть эту историю во что бы то ни стало.

– Проблемы людей должны решаться людьми, а не монстрами. Ты заблуждаешься. Нельзя пожирать воспоминания человека, даже получив на это только его разрешение.

– Только его? Ну и кого же еще нужно спросить?

– Другого владельца воспоминаний, разумеется. Истории не создаются в одиночестве. Безусловно, бывают исключения, но обычно все происходит при встрече двух и более людей. Так что же будет, если бездумно стереть воспоминания одного из них?

Со Вон вскинула руки вверх, словно перед ней лежали кости домино. Ее повышающийся тон голоса мгновенно стал холодным. Как будто в один миг передо мной возник совершенно другой человек.

– Все разрушится, как домино. Этот процесс необратим, потому что нет частей, из которых можно было бы собрать воспоминания.

Мне нечего было возразить.

– Стоит монстру начать пожирать истории – жди трагедии. Ты умная девушка, надеюсь, в будущем ты не попадешься на эту уловку.

Со Вон, должно быть, заметила мой растерянный взгляд и вышла из клубной комнаты, напоследок попросив не позволять пожирателю поглощать истории. В голове одновременно крутились две мысли: о том, что она права, и о том, что в данном случае это был наилучший выбор.

«Я приняла правильное решение. Со Бёль первая начала избегать Да Гёна, а он сам решил отказаться от этих воспоминаний».

С такой мыслью я решила похоронить этот инцидент. Однако прежде, чем я успела отодвинуть его на задворки сознания, мой недолгий отдых закончился без предупреждения несколько дней спустя.