В то утро я проснулась необычайно рано. Вышла из общежития, размышляя о прогулке, но стоило мне открыть дверь, как я удивилась: на часах еще не было и шести, а Со Вон уже прогуливалась по дорожке, разглядывая клумбы перед зданием.

– Ух ты, какой сюрприз! Я-то думала, кто еще может вставать ни свет ни заря, кроме меня!

– Ты всегда встаешь так рано?

– У меня привычка рано ложиться и рано вставать. Немного позанималась и вышла на прогулку.

Пример идеального режима. Еще слишком рано, чтобы назвать утро ясным, но благодаря Со Вон я не только не чувствовала сонливости – наоборот, мысли стали четче.

– О чем вы говорили с Хе Соном прошлой ночью? Надеюсь, ты не против, что я спрашиваю?

– Значит, он рассказал тебе. Я бы с радостью поделилась, но, думаю, он хочет сделать это сам. Так что чуть позже, ладно?

– Значит, это связано с тем, что он рассказал мне.

Поняв, что сказала лишнего, Со Вон смутилась. Ей трудно скрывать эмоции – наверное, потому, что они так сильны, что выходят из-под контроля. Утро немного затуманило мой рассудок, и я задала ей вопрос, который мог прозвучать грубо:

– У тебя и раньше было такое выражение лица?

– Так бросается в глаза?

– Да. Но меня это не беспокоит. Просто показалось забавным, как легко ты выражаешь чувства.

У меня тоже есть недостатки. Но, вспоминая людей, которых встретила за последнее время, я понимаю: Со Вон чаще других поддавалась эмоциям. Кто-то посчитал бы это слабостью – я тоже так думала при нашей первой встрече. А теперь… я ей завидую. Она выглядела так, будто готова расплакаться, если увидит чужую боль. Будь я на ее месте, то могла бы протянуть руку помощи потерявшей сознание матери, которая до сих пор преследует меня в кошмарах. Освободиться от двух повторяющихся снов – вот чего я хочу. А Со Вон – словно воплощение моего будущего. Того человека, которым я могу стать, если это желание сбудется.

– На самом деле я самый тихий человек в доме. Когда приезжаю к родным, они все удивляются, почему я такая безэмоциональная.

– Уверена, семья оказала на тебя большое влияние.

Характер формируется только в детстве? Если нет – значит, за эти несколько месяцев мы сильно изменились.

– Сначала я тоже решила, что у тебя проблемы с эмоциями.

– Ага. Ты как-то об этом говорила.

– Но в последнее время ты часто улыбаешься – даже просто разговаривая. И это очень приятно видеть.

Возможно, изменить характер невозможно, но, если сильно захотеть, всегда найдется шанс стать ближе к идеалу. Для меня таким шансом стал консультационный отдел.

– Спасибо за эти слова.

– И снова улыбаешься. Теперь ты правда делаешь это чаще.

– А твоя речь стала мягче! Раньше ты была такой упрямой.

– Да. Думаю, я научилась у вас. Даже Хе Сон теперь разговаривает с другими ребятами вежливее.

Если подумать, через несколько часов я увижусь с Хе Соном. Вчера, услышав, что он хочет узнать обо мне побольше, я просто сказала: «Хорошо». Но теперь, размышляя об этом, не знаю, что ему рассказать. После того как он поделился своим жутким прошлым, стоит ли говорить о моем? Единственное, что утешает, – каким бы оно ни было, для него, монстра, оно, скорее всего, покажется пустяком.

На перемене я на всякий случай проверила прогноз погоды и вздохнула: во второй половине дня обещали небольшой дождь. Несмотря на это я не стала менять планы – до обеда все должно быть в порядке. Как только прозвенел звонок, я вышла в коридор. Хе Сон, похоже, тоже только покинул класс.

– Слышал, сегодня дают вкусный обед. Тебе не жаль его пропускать?

– Зато не будет очереди.

Мы быстро заглянули в магазин за булочками и напитками, затем направились на крышу, стараясь не попасться учителю. После небольшой борьбы с замком – я пыталась открыть его одной рукой – железная дверь наконец поддалась. Небо оказалось таким ясным, что трудно было заметить хотя бы одно облачко, не говоря уже о признаках дождя. Видимо, прогноз ошибся. Слева виднелся склад с инвентарем. Мы с Хе Соном прислонились к его стене и уставились вдаль – за перилами по горной дороге неспешно ехали машины.

– Я уже несколько месяцев не ездила по этой дороге.

– Ты ни разу не была дома за семестр?

– Нет. Моя семья не любит меня видеть. Они были в восторге, когда я сказала, что поступила в школу-интернат. Радовались, что им не придется часто сталкиваться со мной хотя бы в течение трех лет.

Я была готова говорить о чем угодно, но тема семьи, которую обычно избегаю, возникла сама собой. Когда я повернула голову к Хе Сону, то едва не выронила напиток – так меня поразило выражение его лица. Не думала, что он способен выглядеть так. Он казался смущенным – и в то же время виноватым просто за то, что стоит рядом. Моя решимость внезапно испарилась. Я не смогла вымолвить и слова, когда попыталась продолжить.

– Что это за взгляд?

Хе Сон ничего не ответил. Будто знал о своем виде.

– Ты с такой легкостью рассказал мне о своем тяжелом прошлом. Почему удивляешься из-за такого пустяка?

– Ошибаешься. Мне нелегко было об этом говорить.

Услышав его ответ, я поняла, что поступила неправильно. Я знала, как он изменился, – могла бы и предвидеть такую реакцию. Но прежде чем я успела извиниться, Хе Сон заговорил первым:

– Если есть что сказать, продолжай. Я выслушаю, как и ты меня.

Такие слова и реакции заставляли меня чувствовать, что он – человек. А этого не должно было быть. Чтобы объяснить, почему я отдалилась от семьи, нужно было начать с того самого дня. С истории, в которой любой обвинил бы меня, а не родителей. Прошлого, о котором я не могу рассказать даже самым близким. Я могла бы поделиться этим с Хе Соном, ведь он – монстр, но, увидев его выражение лица еще до начала рассказа, я не захотела поднимать эту тему.

– В этом нет ничего особенного. Родители любят только младшего ребенка. Потому что первенец с таким резким характером – бельмо на глазу.

Он, вероятно, понял, что я сменила тему. Но, даже догадавшись, молча слушал и лишь коротко сказал: «Понятно». Получается, ему важнее просто узнать обо мне? Это не должна быть история о прошлом?

– Кстати, сегодня обещали дождь. Забавно, ведь небо такое ясное. На самом деле я ненавижу дождь. Он портит настроение и вызывает странную тоску.

– Я никогда раньше не слышал об этом.

– Еще мне не нравится, как легко лепестки осыпаются во время дождя. Я не особенно люблю цветы, но мне их жаль, когда они увядают.

Это была такая мелочь, что кто-то, возможно, счел бы мои слова глупыми. Но Хе Сон с интересом слушал каждое слово. Точно, мы же ни разу не разговаривали ни о чем подобном. Забавно. Мы вместе уже несколько месяцев, но до сих пор не знаем предпочтений друг друга.

– А у тебя есть любимая или нелюбимая погода?

– Ненавижу пасмурную погоду. В такие дни я не могу любоваться ночным небом.

– Это более романтичная причина, чем я ожидала.

Мы еще немного поговорили – о любимом цвете, о том, что больше нравится: конфеты или шоколад. Мне больше по вкусу шоколад, а Хе Сон признался, что не любит сладкое: он ничего не чувствует, когда ест обычную еду. На вопрос, любит ли он животных, ответил отрицательно – живые существа чувствуют в нем монстра и пугаются. Услышав об этом, я рассмеялась. Мы продолжали разговаривать о пустяках, не замечая, как небо затягивают тучи. До тех пор, пока Хе Сон, словно предугадывая мой следующий вопрос, не сказал что-то странное.

– Даже если я смогу узнать тебя ближе, боюсь, мне не хватит времени обдумать это.

В тот момент, когда с его губ сорвались слова, наполненные глубоким смыслом, меня охватило зловещее предчувствие. Для монстра, живущего десятки лет, три года – ничтожный срок. Я уже хотела сказать, что за это время он еще многое узнает, но сердце ушло в пятки после следующих слов.

– Я не съел столько историй, сколько рассчитывал. Если так и дальше пойдет, я не смогу сдерживать голод и мне придется уйти до лета.

Лето уже было на подходе, а значит, у нас осталось меньше месяца – если он говорил правду. Мне даже не хотелось спрашивать, что он имеет в виду. На крышу легла тень – тучи, нависшие над горами, заслонили солнце.

– Почему ты не сказал раньше?

Я и сама догадывалась: если причина – в недостатке съеденных воспоминаний, он бы ушел еще раньше, не будь той истории Со Бёль.

– Если позволишь, я бы стер тебе память и ушел.

Он, став причиной перемен, собирался исчезнуть, не дав им окрепнуть.

– Я считал, что говорить об этом бессмысленно, ведь рано или поздно я сотру твои воспоминания. Поэтому хотел рассказать обо всем перед самым уходом.

Он, вероятно, понимал: если скажет об этом заранее, мое отношение изменится. Как унять злость? Схватить его за воротник и бросить на пол, как это сделала Со Вон? Может, тогда он хоть немного поймет, что я чувствую. Но когда я, сдерживая гнев, подняла голову, чтобы взглянуть парню в лицо, то увидела – ему так же больно, как и мне. Или даже хуже.

– Но благодаря кое-кому я понял, что это жадность заставляет принимать такие произвольные решения.

– Об этом ты говорил с Юн Со Вон?

– Да. Прости, что не рассказал раньше.

Он хотел услышать мою историю, пытался понять меня, чтобы принять правильное решение, пусть и слишком поздно. Но этого было недостаточно, чтобы заглушить мой гнев. Я хотела отчитать его холодно, как прежде, но из моих уст вырвался лишь сдавленный, дрожащий голос, больше похожий на рыдание.

– Тебе следовало рассказать обо всем.

– Мне жаль.

– Почему ты пытаешься взвалить все на себя? Со Вон ведь говорила: воспоминания о других – не твоя собственность. Ты не имеешь права распоряжаться ими по своему усмотрению.

Как ты до сих пор этого не понял, прожив столько лет? Да, ты избегал людей, но в твоем возрасте можно было хотя бы где-то услышать, увидеть, почувствовать это!

– Собираешься повторить ту же ошибку? Ты рассказал мне о своем прошлом. И сожалел о том, что сделал. Но все равно собираешься поступить так?

– Ли Се Воль, хватит. Я понимаю, ты злишься, и, может, не имею права это говорить… но я рассказал тебе все не для того, чтобы ты использовала это против меня.

– Тогда почему?!

Зачем ты мне рассказал? Зачем рассказал, если собирался стереть мои воспоминания не только о твоем прошлом, но и о факте своего существования?! Этот вопрос, который я так долго не решалась задать, уже почти сорвался с губ. Но раньше меня заговорил он, не в силах больше молчать:

– Я хотел, чтобы ты забыла меня.

– Что?

– Хотел, чтобы ты потеряла память. Хотел, чтобы ничего не помнила.

Его ответ не был таким уж неожиданным. Если подумать, я и сама могла догадаться. Но почему я так удивлена? Почему хочется плакать, не в силах сдержать себя? Капля за каплей холодный дождь начал падать мне на плечо. Хорошо, что над складом был карниз, – иначе мы моментально промокли бы до нитки.

– Почему не сказал об этом чуть раньше? Тогда бы ты мог остаться. Пусть мы и перестали бы быть друзьями.

– Мне следовало бы обсудить все заранее. Когда у меня появились хоть какие-то мысли о будущем.

– Нет… Даже если бы рассказал, результат был бы таким же. Не понимаю, как ты собирался узнать меня лучше за время, которого недостаточно для создания даже одного воспоминания.

Мой дрожащий голос затих. Печаль переросла в теплые слезы, которые смешались с дождем, – и, наверное, никто бы не заметил разницы. Ведь и небо плакало вместе со мной.

– Наверное, мы не смогли бы докопаться до сути. И правда, возможно, это бы ничего не изменило…

У нас не было достаточно времени, чтобы прийти к идеальному решению. Нет… возможно, это и был лучший вариант: я больше не буду иметь ничего общего с чудовищем. Оно исчезнет, не оставив никаких следов. Это разумный конец наших отношений. Но я все равно хотела бы, чтобы Хе Сон остался рядом. И наверное… он боялся, что я его забуду. Нет, я уверена в этом. Потому что его опущенные руки чуть заметно дрожали.

– Ты останешься до начала каникул?

– Да. Я смогу продержаться до тех пор. Нет… я точно справлюсь.

Я, забыв вытереть слезы, схватила дрожащую руку Хе Сона.

– Дай мне немного времени.

– Я собирался съесть твои воспоминания, чтобы тебе было легче жить.

– Знаю.

– Поэтому… если хочешь, я могу их оставить. На самом деле… я бы хотел, чтобы они остались.

«Хотел, чтобы они остались». Хе Сон бы не сказал так, если бы совсем меня не знал. Поэтому я была уверена, что он говорит правду. Даже если мы больше не встретимся, он хотел, чтобы между нами осталось что-то. История. Что-то, о чем можно будет поговорить, если вдруг судьба снова нас сведет. В таком случае остается надежда, что мы когда-нибудь увидимся вновь, пусть я и не знаю, когда именно.

– Подожди немного. Я сама найду ответы.

Дождь усилился, а потом неожиданно стих, оставив после себя широкие лужи. Я отвернулась от Хе Сона и молча спустилась с крыши, обходя зеркальную гладь воды.

* * *

Очевидно, что Хе Сон все же поговорил с Се Воль по душам. Мы столкнулись в коридоре во время перемены – и перекинулись парой слов. В ее голосе звучала легкая грусть. Утром она была куда более оживленной.

«Ну, хорошо уже то, что они поговорили».

Похоже, Хе Сон не стал избегать Се Воль. На этом мои полномочия заканчиваются, теперь можно с уверенностью сказать, что больше я не принимаю никакого участия в их отношениях. Они, как бы ни старались скрыть это, чувствуют друг к другу нечто иное, чем ко мне.

«Омерзительный тип. Надо было прилепить ему талисман к щеке, все равно бы не умер».

Раньше я бы так и поступила. В самом начале, когда встретила их, Хе Сон казался просто монстром, которого нужно уничтожить, а Се Воль – той, кого нужно от него защитить. Не знаю, размякла ли я или просто привязалась… но мне было немного, совсем чуть-чуть, грустно от мысли, что Хе Сон покинет школу после окончания семестра. Я поняла, что вижу в нем Лим Хе Сона. Не чудовище. Из-за моего эксцентричного характера и манеры поведения у меня не так много друзей. Поэтому, когда одному из друзей было нужно уйти, я не знала, как с этим справиться.

Я вздохнула с облегчением, но в то же время стало необычайно грустно.

После лета все может измениться. Не знаю, буду ли я грустить из-за чувства пустоты… или потому, что это ощущение со временем само исчезнет.

* * *

Экзамены были не за горами, но сегодня пришла новая партия книг, и весь вечер мне пришлось провести в библиотеке, расставляя их по полкам. Мы с ребятами заранее договорились заниматься вместе во время клубных занятий, однако теперь это было не так легко осуществить – по крайней мере, до тех пор, пока я не дам ответ Хе Сону. Поскольку в библиотеку никто так и не заглянул, я заподозрила, что Со Вон что-то поняла.

Книг оказалось больше, чем я думала, поэтому я решила убрать неотштампованные экземпляры в клубную комнату. Стоило мне открыть дверь, как в воздух поднялось облачко пыли. Я смогла войти в помещение только после того, как несколько раз чихнула. Несмотря на наше долгое отсутствие, на самом деле пыли здесь оказалось не так много, как я сперва подумала. Помещение находилось в углу здания, где не было сквозняка, и, если за ним не следить, грязь скапливалась довольно быстро. Кто-то убирался здесь во время экзаменов?

Наверное, Хе Сон. Если бы этим занималась Со Вон, то где-нибудь по-прежнему было бы грязно.

Я заглянула за ширму, чтобы сложить книги, и заметила журналы – по их количеству можно было понять, что семестр близится к концу. Наугад взяв один, я открыла его и начала читать предложения, написанные моей рукой.

Ким Хэ Вон. Мечтал стать писателем, но столкнулся с неодобрением родителей и отказался от мечты. Даже потеряв память, он сохранил любовь к писательству. Благодаря этому он смог вернуть себе мечту. Сначала мне было грустно, что ему пришлось сдаться, но и такой путь возможен. Когда он вернулся, мы поддержали его.

Ю Хэ Рам. Девушка с бесперспективной и безответной любовью. Мне казалось, что ей стоит отпустить это бесполезное чувство, но слова Хе Сона заставили меня увидеть в нем ценность. Признание, которое я считала жалким, оказалось трогательным и искренним – настолько, что мое сердце дрогнуло.

Квон Да Гён и Со Бёль. Эти двое могли стать намного ближе, но из-за ошибки – не по вине девушки – их отношения разрушились. Я поставила психическое здоровье Квон Да Гёна на первое место и в конечном итоге решила стереть их воспоминания. Это казалось верным решением, но часть меня до сих пор задается вопросом: а что было бы, если бы они встретились вновь?

Когда я закончила читать, одна вещь поразила меня до глубины души. Хе Сон присутствовал в каждом событии. Когда я только создала консультационный отдел, не думала заставлять его делать что-то, кроме стирания воспоминаний. Но его слова, его поступки… они были в каждом предложении. Как я и предполагала ранее, он стал частью каждой моей перемены. Если я забуду Хе Сона, то могу вернуться к прежней себе. Ко времени, когда я не могла плакать вместе с другими, когда мне приходилось пытаться понять, почему все смеются. Ко времени, когда кошмары ничем не отличались от реальности. Но я знала: я уже не та, кем была раньше. Я познакомилась с Со Вон и многому научилась у ребят, которые приходили на консультации. Пусть все это началось благодаря Хе Сону, но это – другая история. Я изменилась и уже не похожа на ту девочку, которая поступала в эту школу. И теперь, если подумать, стирание памяти уже не казалось таким уж пугающим.

«И все-таки мне страшно потерять свои воспоминания».

Что было бы, если бы у Квон Да Гёна остались воспоминания? О прошлом, которое невозможно никому рассказать. О прошлом, что причиняет боль. Если бы я оказалась на его месте…

«Я бы не хотела забывать».

Но нельзя принимать такие решения, поддавшись лишь сиюминутным порывам. Если я не решусь до того, как Хе Сон уйдет, я уже никогда не смогу его забыть.

«Смогу ли я жить, храня все воспоминания и не имея возможности встретиться с ним?»

Сейчас, до потери памяти, мне страшно. Но кто знает, может, когда все закончится, я почувствую себя лучше, чем думала. Однако странные, будто чужие, слова, всплывающие в голове, мешают трезво мыслить. Я не хочу забывать. Я хочу сохранить воспоминания о времени, что мы провели вместе.

Если бы только он не был чудовищем, если бы только я не знала, что он монстр… Возможно, все сложилось бы иначе, узнай я его секрет позднее. Ведь знать, что твой друг – монстр, и быть другом монстра – не одно и то же, даже если на первый взгляд это кажется похожим.

«Но… что он будет делать после того, как съест мои воспоминания?»

Утолив голод, он, возможно, сможет задержаться в школе дольше, чем планировал. Значит ли это, что он продолжит учиться здесь даже после того, как я потеряю память? Я вспомнила, что он говорил: вкус истории зависит от личных предпочтений. Если это правда и вкус связан с тем, как долго он может оставаться человеком… Тогда, если мои воспоминания для него по-настоящему ценны, разве он не сможет дольше оставаться в человеческом облике?

«Что было бы, если бы мы никогда не встретились как монстр и человек?»

Если бы мы встретились иначе, то и результат был бы другим? Теперь Хе Сон больше не воспринимает меня просто как человека. Если бы он видел во мне лишь источник пищи, то не говорил бы о том, что не хочет есть мои воспоминания, что не хочет быть забытым мной. Значит, и я должна перестать видеть в нем чудовище. Даже если потом правда снова всплывет – у нас будет шанс начать заново. С дружбы. Это возможность переписать историю, испорченную с самого начала. Вот к какому выводу я пришла. И пожалуй, это лучший из всех возможных исходов.