Я ожидал чего-то подобного, но даже несмотря на внутреннюю готовность, от озвученной цифры перехватило дыхание. Мой шок разделяли и другие: по залу заседаний прокатилась волна тяжёлых вздохов, а кто-то из девушек тихо и совсем не как леди выругался. В воздухе повисло напряжение, смешанное с ароматом крепкого кофе и едва уловимым запахом тревоги.

— Поэтому ты и не предлагала этот вариант раньше? — мрачно спросила Лейланна, скрестив на груди руки. Сумеречная эльфийка сверлила взглядом стол, её заострённые ушки слегка подрагивали, выдавая глубокое раздумье.

Марона поколебалась, закусив нижнюю губу, а затем медленно кивнула.

— Кроме того, это делает нас уязвимыми, — призналась баронесса, грациозно поправив идеальную причёску, — даже если мы создадим такую же паутину фиктивных компаний, как и у Консорциума. Я искренне надеялась, что кто-нибудь из нас придумает план получше, ну или нам просто повезёт.

Я обвёл взглядом своих жён и соратниц. Каждая из них пошла бы ради меня на всё, но сейчас требовалась не просто верность, а холодный расчёт и горы золота. Ум привычно начал раскладывать задачу на ресурсы, сроки и доступные источники денег.

— Что касается поисков судоходной компании «Феникс», то здесь нам пока не повезло, — произнёс я, откидываясь на спинку кресла. Кожаная обивка приятно скрипнула. — Но если главная проблема упирается в золото, то у меня есть одна идейка, которая в перспективе может принести около четырёх миллионов золотых монет. А если это просто покрытие, то хотя бы несколько сотен тысяч, возможно, и на порядки больше.

Я выдержал театральную паузу, наблюдая, как меняются лица девушек.

— Правда, для этого придётся немного отклониться от нашего основного маршрута, — добавил я, криво усмехнувшись.

Ирен на мгновение нахмурила лоб, её губы беззвучно шевельнулись. Наверное, Мия, наша незримая покровительница, шепнула ей пару слов, потому что нежные черты жрицы тут же озарились лучезарной, всепонимающей улыбкой. Остальные девушки выглядели откровенно растерянными.

— О чём это вы переглядываетесь? — требовательно спросила Селина. Беловолосая лиса недовольно дёрнула пушистым хвостом и заозиралась по сторонам, словно гадая, не она ли единственная в этой комнате не понимает сути происходящего.

Я молча потянулся к кипе бумаг на столе и, выудив из-под них подробную карту Валинора, расстелил её перед собой, придавив углы тяжёлыми медными чернильницами.

— Смотрите, — я провёл пальцем от нашей текущей позиции, пересекая синюю гладь океана к континенту Хорадис, а затем скользнул дальше, через ещё один, куда более обширный океан. Мой палец остановился на смутно очерченном куске суши, сплошь испещрённом красными и чёрными линиями предупреждений, зоне для Искателей запредельного уровня, куда соваться без должной подготовки было чистым самоубийством.

Я поднял голову и с предвкушающей улыбкой посмотрел на своих женщин.

— Прямо у побережья, вот здесь, на дне покоится затонувший корабль, а в его трюмах лежит статуя немного больше натуральной величины, но главное, она целиком отлита из чистейшего серебра.

Лейланна восхищённо присвистнула.

— Ради такого куша определённо стоит смотаться на другой конец света.

Марона же, напротив, скептически нахмурилась: прагматичный ум баронессы требовал фактов.

— Откуда у тебя такие точные сведения об этой статуе, Артём? Ни в одних архивах нет упоминаний о подобных сокровищах.

Ирен теперь улыбалась открыто, и я не смог не улыбнуться ей в ответ. Жрица знала правду.

— Видел это во сне, — просто ответил я.

Неутомимая Мастерица, создавшая эту жестокую Систему, была слишком буквальной и дотошной сущностью, чтобы выдумывать мелкие детали лишь ради придания колорита, особенно тогда, когда пыталась сделать фальшивое видение будущего максимально реалистичным, чтобы заставить меня поверить. Я точно знал: затонувшая серебряная статуя среди обломков корабля дожидается нас именно там, где я видел её во сне.

Ради такой добычи можно было рискнуть шкурой и отправиться на континент Ноль, чтобы подтвердить свои догадки.

Не теряя времени, я в красках описал своё видение, рассказал о затонувшем корабле, деталях, возможной охране и ловушках, а глаза моих женщин загорались всё ярче и ярче. Воздух в комнате словно наэлектризовался от их волнения и азарта.

— Слушай, там, где спрятана огромная статуя из настоящего серебра, наверняка есть и другие сокровища, — произнесла Лейланна, практически подпрыгивая на стуле от возбуждения. — Этого куша может хватить не только для реализации плана Мароны, но и для финансирования всего Теневого крестового похода на долгие годы вперёд! Мы даже сможем закупить элитное высокоуровневое снаряжение для наших передовых бойцов.

Перспектива получить новые артефакты и лучшее снаряжение всегда будила во мне тот самый, ни с чем не сравнимый охотничий азарт. В этом безжалостном мире хорошие характеристики, мастерские артефакты и качественная экипировка означали разницу между жизнью и мучительной смертью. Если эта серебряная статуя реальна, а мои видения, посланные Системой, ещё ни разу меня не подводили, то мы стояли на пороге редкой удачи.

Хватит прятаться в тенях и играть по чужим правилам, пора стать настоящим Охотником.

— Путешествие на другую сторону Валинора чревато серьёзными опасностями, — предупредила Ирен. Она стояла у широкого дубового стола, задумчиво водя изящным пальчиком по развёрнутой карте мира. — Нас могут поджидать орки-разбойники, пираты-наги, свирепые русалки-охранницы, не говоря уж об ужасных морских чудовищах, чей уровень даже Система не всегда способна адекватно оценить с первого взгляда.

Я задумчиво потёр подбородок, чувствуя под пальцами жёсткую вечернюю щетину, и молча оценивал расстановку сил. В голове привычно закрутились шестерёнки боевого и хозяйского расчёта: риски, расход опыта и золота, возможная отдача и цена провала. Эта экспедиция обещала стать самым масштабным мероприятием с момента основания нашей базы.

— Если Триселла захочет отправиться в путь, она могла бы проводить разведку под водой, — предложил я, облокотившись на спинку массивного кресла. Тяжёлое дерево скрипнуло под моим весом, словно протестуя против постоянного напряжения. — Мы могли бы перебросить туда Белинду или кого-нибудь из других Проходчиков Теневого крестового похода, собрать штурмовую группу из наших самых дерзких и опытных бойцов не ниже пятидесятого уровня. Грег мог бы возглавить отряд Теневых Следопытов, их скрытность в незнакомых водах пришлась бы как нельзя кстати, да и действуют они без лишнего шума.

— Триселла никуда не поедет, — твёрдо отрезала Ирен, в её голосе прорезались безапелляционные материнские нотки, с которыми я даже не собирался спорить. — Мы не можем допустить, чтобы кто-то из нашей семьи оставил своих детей на такой долгий срок, это просто недопустимо. Лучший вариант — попросить Тессеру или Тиссин помочь. Мы просто выделим их конторе честную долю от будущей прибыли; для наг океан — родная стихия, им и карты в руки.

Марона, сидящая по правую руку от меня, нахмурилась, её пальцы нервно барабанили по полированной столешнице, выдавая скрытое напряжение. Как опытный управленец она видела картину шире.

— Мы идём на колоссальный риск, Артём, к тому же это потребует огромных вложений в экспедицию, которая грозит растянуться на несколько долгих месяцев. Можем ли мы позволить себе сжечь столько ресурсов прямо сейчас, когда Консорциум дышит нам в спину?

— С каждым днём уровень подготовки наших новобранцев повышается, — подала голос Лили, поправляя выбившуюся из причёски прядь, её ушки чутко дрогнули. — Да и наш собственный тоже не стоит на месте. Справимся, Марона, мы уже не те зелёные новички, какими были когда-то.

Я тяжело выдохнул, снова уставившись на карту, пестрящую линиями торговых маршрутов, пятнами неизведанных диких земель и красными отметками вражеских аванпостов. Законы этого мира не давали поблажек и подсказок, приходилось всё решать самому, опираясь на разведку, расчёт и интуицию Охотника. Внутренняя жаба, конечно, отчаянно душила при мысли о том, сколько золота и драгоценных артефактов придётся влить в этот поход, но безопасность семьи стоила любых денег.

— Хорошо, — наконец произнёс я, мой голос прозвучал глухо и властно, заставив девушек притихнуть. — Операции Теневого крестового похода остаются в штатном режиме: продолжаем методично давить Консорциум «Шалин Гранд», выслеживаем их руководство, захватываем, допрашиваем в подвалах, выжимаем всю грязь до последней капли. Параллельно продолжаем копать под Судоходную компанию «Феникс» в Ардженте, вдруг повезёт нащупать их теневые потоки. Но главное — ускоряем сроки операции против Гулара. Нужно вырвать эту занозу из задницы до того как мы отправим корабли. Оставлять такого опасного заклинателя в тылу — самоубийство.

Я оглядел женщин, сидящих за столом. Каждая из них давно стала моей опорой, моим тылом и главной причиной продолжать эту бесконечную бойню в мире, где ошибка означала окончательную смерть. Ради них я отправился бы не то что на континент Ноль, но и полез бы в глотку к самому дьяволу.

— Уверен, что сможем продавить этот план. Скажем, недели через две мы выступим против Гулара. Если операция пройдёт чисто, и этот ублюдок не расколется на информацию, которая выведет нас прямо на Мэриголд, Марлона или самого Малина Медобрука, то ещё через неделю после этого отправляем экспедицию к Затерянному Материку.

— Можно значительно сократить время в пути, — Ирен снова склонилась над картой, её глаза загорелись холодным азартом планировщика. — Если найдём по-настоящему сильного Проходчика, который сможет телепортировать нашего собственного Проходчика в восточный Хорадис, то оттуда уже останется только месяц плавания до Ноля, а затем просто серией порталов вернёмся обратно уже с полными трюмами сокровищ. Это не так уж и сложно технически, но логистику и ресурсы следует готовить заранее, в идеале прямо с этой секунды.

Я кивнул, искренне восхищаясь её прагматичным и острым умом.

— Есть ли у кого-нибудь разногласия по поводу такого расписания? — я ещё раз обвёл взглядом свою «военную комнату». — Вопросы? Замечания?

— У меня есть парочка специфических моментов, которые нам стоит обсудить детальнее, — задумчиво протянула Марона, поправляя кружевной воротник своего платья. — Но в целом, я думаю, что это отличный рабочий план. Давайте соберём основную команду и обговорим всё до мельчайших деталей.

Я откинулся на спинку стула, прикрыв на мгновение глаза. Вокруг меня негромко переговаривались жёны, уже погрузившись в обсуждение логистики, припасов и распределения зелий, шестерёнки же в моей голове бешено вращались, просчитывая сроки, возможные засады Консорциума и варианты экстренного отступления.

Итак, всего две недели до удара по Гулару, а потом бескрайнее море и чёртов Нулевой Континент, переполненный древними тайнами и высокоуровневыми тварями, способными перекусить дредноут пополам.

Мы решились на поистине колоссальный риск, но в этом проклятом мире без права на возвращение после смерти самый большой риск — замереть на месте в страхе и ждать, пока враги придут за тобой сами. Я глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом, пропитанным ароматами моей семьи. Оставалось только надеяться, что мои удача, звериное чутьё и Глаз Истины не подведут меня, когда сапоги коснутся чужой земли.

Мы вырвем победу, и никто не посмеет встать у нас на пути!

— Сиди, не вставай, Найлид, — бросил я, тяжело опускаясь на жёсткий деревянный стул напротив пленника.

Джори Найлид с грязным кляпом во рту, намертво привязанный к своему месту, сверлил меня узкими, полными ненависти глазками.

Я не стал тратить время на любезности. Резко выбросив ногу вперёд, со всей силы пнул ножку стула ублюдка под столешницей, опрокидывая его навзничь. Грохот дерева о каменный пол эхом разнёсся по камере, слившись с приглушённым мычанием боли. Я неторопливо поднялся, обошёл грубо сколоченный стол и навис над поверженным врагом. Подошвы моих ботинок скрипнули по каменному крошеву.

Если «экономный тиран» Астеллара, Макаэл Сумрак, являлся гноящейся язвой на теле этого мира, то Джори Найлид представлял собой неоперабельную раковую опухоль.

Он принадлежал к той самой категории зажравшихся ублюдков, которых я в своё время поручил выслеживать Ирен и Мароне — настоящий паразит родом из Марогии. Эта мразь использовала свои баснословные капиталы как тяжёлую шипованную дубину, методично ломая десятки тысяч судеб, а затем, словно заботливый фермер, сгоняла их как скот, массово обращая собственных должников в рабов.

Мои бойцы Теневого крестового похода взяли его тёпленьким прямо в элитном детском борделе Консорциума.

Мы вытащили оттуда всех измученных детей, а само заведение стёрли в порошок. Я лично проследил, чтобы это проклятое место выгорело дотла. Жаркое очищающее пламя пожрало грехи и крики, впитавшиеся в стены, теперь никто больше не прольёт там ни слезинки. Заодно этот огненный фейерверк подкинул аналитикам Консорциума отличный ребус: они теперь ломали головы, был ли Найлид нашей главной мишенью, или же мы просто пришли разгромить бордель, а этот хряк банально оказался не в то время и не в том месте.

Я возлагал огромные надежды на то, что мы сможем выпотрошить из него на допросе. Учитывая поистине колоссальные бизнес-активы Найлида, он как минимум должен быть в курсе теневых махинаций Судоходной компании «Феникс». Если повезёт, эта мразь выложит координаты их тайных баз, а через них мы вытянем ниточку к Мэриголд и Марку. Ну а если удача вдруг решит протянуть мне руку, этот боров выведет нас напрямую на Малина Медобрука или других верховных кукловодов «Шалин Гранд».

Именно поэтому подчинённые Лионелии вовсю старались выпотрошить из него информацию любой ценой.

— Мы методично прорубаем себе путь сквозь кишки Консорциума, Найлид, — ровно произнёс я, продолжая сверлить взглядом распластанного на полу толстяка. — И чем глубже забираемся в эту выгребную яму, тем более жирные куски нам попадаются. Кстати, раз уж заговорили о делах, мы тут на днях заглянули в твой роскошный особняк, конфисковали всю личную казну и кое-какое имущество: сорок две тысячи золотых монет с копейками, — я издевательски цокнул языком. — Как-то мелковато для финансового гения, ворочающего миллионами, не находишь? Ах да, чуть не забыл, сам особняк мы спалили к чёртовой матери.

Марогиец задёргался в своих путах, издав мычание сквозь кляп. Если бы взглядом можно было убивать, от меня осталась бы лишь кучка пепла — столько концентрированной жгучей ненависти плескалось в его расширенных зрачках.

— Что, по-твоему, хуже, Джори, — мой голос упал до ледяного, угрожающего шёпота, внутри закипала глухая ярость, требующая выхода, — просто пустить человеку стрелу в лоб или методично довести тысячу сто сорок три человека до петли, разорив их до нитки? Разрушить стены города осадными орудиями или загнать в рабские ошейники больше пяти тысяч душ, опутав их мошенническими долгами? Изнасиловать женщину в подворотне или годами принуждать десятки женщин раздвигать ноги через шантаж, вымогательство и запугивание, ломая их социальный статус и превращая в живой товар?

Я криво усмехнулся.

— Не то чтобы ты не баловался и первым вариантом в свободное от бизнеса время…

Гнев пульсировал в висках, заставляя мышцы напрячься до предела, мой голос звучал глухо и по-звериному дико.

— Но то, за чем мы застали тебя сегодня ночью… Этому просто нет оправдания. Мой ловец воров доложил мне занятную вещь. Когда тебе задали простой вопрос: «Считаете ли вы себя хорошим человеком?», ты, не моргнув глазом, промычал «да». И знаешь, что самое забавное? Навык Чувство правды подтвердил твои слова, — я наклонился ещё ниже, почти касаясь лицом его потного лба. — В этом и кроется главная уязвимость этого навыка: даже самая чудовищная, вопиющая ложь проходит проверку, если ублюдок искренне, до глубины своей гнилой душонки верит в собственную непогрешимость.

Я резко опустился на одно колено, с силой вдавив его прямо в грудную клетку Найлида. Рёбра под моим весом угрожающе скрипнули, пленник захрипел, выпучивая глаза и тщетно пытаясь втянуть воздух лёгкими.

— Тот факт, что после всего содеянного ты искренне мнишь себя добропорядочным гражданином, означает лишь одно: твой разум искажён до полной потери человеческого облика, — чеканя каждое слово, процедил я. — Ты настолько погряз в эгоцентризме и самообмане, что давно живёшь в выдуманной реальности, где тебе всё дозволено. Поверь, нахождение с тобой в одной комнате вызывает у меня стойкие рвотные позывы, но можешь не сомневаться, мы выпотрошим твой мерзкий мозг, достанем каждый секрет, каждое имя, каждую цифру. А когда закончим, возможно, я подарю тебе милосердие, которого ты и близко не заслуживаешь, — быструю смерть.

Убрав колено и выпрямившись, я позволил этому монстру в человеческой шкуре сделать судорожный глоток затхлого воздуха, а потом шагнул к тяжёлой дубовой двери и дважды коротко стукнул костяшками.

Лязгнули засовы, в камеру беззвучной тенью скользнул один из помощников Лионелии, тоже ловец воров, мрачный, словно сама смерть. Нижняя половина его лица была скрыта плотной тёмной маской. В руках он сжимал увесистую скрутку плотной ткани, в которой тихо, но многообещающе позвякивали его специфические инструменты.

Изначально Лионелия, моя гоблинша, рвалась допрашивать Найлида лично, но я категорически запретил ей даже приближаться к этой падали, слишком дорожа ею, чтобы позволить марать руки об этого ублюдка.

— Если пациент откажется от сотрудничества, вопрос с его… мужским достоинством может быть закрыт навсегда, — бросил я следователю, нарочито игнорируя сдавленный, полный ужаса скулёж Найлида за спиной.

Впрочем, этот кусок дерьма в любом случае никогда не выйдет отсюда на своих двоих. Как только выжмем из него всё до последней капли, его ждёт короткий суд Теневого крестового похода и немедленная казнь.

— Вас понял, Судья, — отчеканил помощник, приложив кулак к груди в знак приветствия, пугающе ровным и профессиональным тоном. — Прикажете позвать целителя? С ним я смогу перейти к… более радикальным физическим аргументам, не опасаясь случайного летального исхода.

Со стороны опрокинутого стула донёсся ещё один жалкий срывающийся стон.

— Оставь этот вопрос на его усмотрение, но если решит молчать, действуй без жалости, — я коротко кивнул оперативнику и вышел из каменного мешка в прохладный коридор.

Я чувствовал себя грязным, и даже навык Очищение не смог до конца смыть это липкое, мерзкое ощущение.

Чёрт бы побрал этот Валинор! На Земле такой ублюдок гнил бы до конца своих дней в самой глубокой одиночной камере «Чёрного дельфина», а здесь? Здесь он слыл «почтенным бизнесменом» и уважаемым членом общества. Но сколько ещё таких мразей прячется за фасадами роскошных особняков! Мне хотелось не просто принять душ, а содрать с себя верхний слой эпидермиса, лишь бы окончательно избавиться от зловонияи.

Устранение Джори Найлида от дел несомненно пошло Марогии на пользу, и нам жизненно нужна информация, которой этот ублюдок владел. Теневой крестовый поход не знал полумер, но, чёрт возьми, как же я ненавидел отдавать своим следователям приказы делать то, что являлось необходимостью для выбивания этих сведений!

Валинор — жестокий мир. Учитывая бесконечные орды врагов, с которыми я сталкивался, невероятную мощь противника и те кровавые радикальные меры, на которые приходилось идти ради победы, я всё чаще ловил себя на мысли, что и сам становлюсь таким же безжалостным, черствею, выжигаю в себе всё человеческое, чтобы выжить и защитить семью.

Подняв взгляд, я посмотрел на своё отражение в тусклом металле зеркала. Мокрые чёрные волосы, резкие, заострившиеся черты лица, плотно сжатые челюсти, покрытые жёсткой вечерней щетиной, холодные, колючие глаза хищника, привыкшего убивать.

Узнал бы меня тот мягкотелый, плывущий по течению парень с Земли, тот, кто каждый день протирал штаны на бесперспективной работе, а по вечерам возвращался в пустую квартиру, чтобы забываться за экраном. Тот, для кого самой страшной трагедией в жизни был внезапно отвалившийся интернет или сорванный вечерний бой?

А узнаю ли я сам себя, когда эта грёбаная война с Консорциумом «Шалин» наконец закончится?

Тяжело вздохнул, прислонился пылающим лбом к холодной влажной стене и закрыл глаза. Тот прошлый Артём всё ещё жил где-то там, глубоко внутри: обычный парень, до смерти напуганный и ошеломлённый той кровавой мясорубкой, в которую превратилась его жизнь после смерти. Но с каждым днём, с каждым новым убитым врагом, с каждым жестоким, но необходимым приказом его голос звучал всё тише.

Стиснул зубы так, что скрипнули челюсти. Я чертовски боялся, что однажды просто не смогу найти к нему дорогу.