В мягкий полумрак библиотеки плавно вплыла ещё одна пара. Высшие эльфы, безупречно одетые, с горделивой осанкой и надменными лицами, выглядели настолько идеально, что казались вырезанными из дорогого фарфора. От них едва уловимо пахло дорогим парфюмом, чем-то цветочным и до одури приторным.

— Мне ещё не выпала честь с вами познакомиться, — произнёс мужчина. Он одновременно со своей спутницей грациозно опустился на соседний диван, обитый мягким бархатом. — Гости нашего прекрасного Тартала?

— Вполне, — бросил я небрежно, откидываясь на спинку и копируя позу скучающего лорда, но краем глаза заметил, что Лейланна одарила меня убийственным взглядом, пока новоприбывшие отвлеклись на свои наряды.

— Салнамар Манора из Хаванос'Осириана, — продолжил я, с лёгкой ленцой растягивая выдуманный титул.

— Аллелина, — вступила в игру Лейланна. Её мелодичный голос, словно журчание горного ручья, ласкал слух. — Мы с моим возлюбленным отправляемся в деловую поездку в Арджент. Прошу простить его… э-э… некоторую прямолинейность, он ещё не совсем привык.

Я мысленно усмехнулся. Ага, похоже, моя светская выучка всё ещё болталась где-то в районе деревенской таверны.

В этот момент в зал бесшумной тенью скользнул сумеречный эльф-официант, левитируя перед собой поднос с нашим заказом. Я мысленно присвистнул. Чёрт возьми, с момента заказа прошло от силы минут пять! Неужели эти элитные блюда были заранее приготовлены и ждали своего часа в стазисе Пространственного Кармана или Бездонного сундука?

Официант расставил тарелки с изяществом фокусника, затем учтиво склонился к Лейланне и что-то почти беззвучно прошептал ей на острое ушко. Моя жена мгновенно подобралась.

— Чудесные новости, любовь моя, — её глаза блеснули скрытым азартом, когда она изящно наколола на вилку кусочек экзотического салата. — Похоже, наше маленькое расследование дало положительный результат. Боюсь, наш чудесный обед будет слегка прерван.

— Вполне, — снова изрёк я с абсолютно каменным лицом.

Лейланна одарила меня ещё одним «утончённым» взглядом, обещающим долгую и мучительную расправу в спальне. Я изо всех сил стиснул зубы, чтобы не заржать, методично разрезая свой стейк. Даже в этой душной, безупречно формальной обстановке высшего общества меня чертовски забавляло бесить свою вспыльчивую сумеречную эльфийку, это будоражило кровь.

Но как только я отправил в рот первый кусок мяса, все мысли об игре в напудренных аристократов испарились.

Твою ма-а-а-ть!

Вкус обрушился на мои рецепторы настоящим штормом, мясо реально таяло на языке, взрываясь оттенками терпких специй, сладковатого соуса и идеальной прожарки. Боже мой, это было самое охренительное блюдо, что я когда-либо ел! Вдруг вспомнилась наша повариха, в которую я вложил немало ресурсов и сил, поднимая её мастерство и системные навыки, чтобы она могла творить кулинарные шедевры. Но даже ей, лучшему повару нашего лагеря, явно имелось над чем поработать, судя по этому стейку. А повторить такое на Земле было попросту невозможно, здесь работали Система, магия и уникальные ингредиенты Валинора.

Высшие эльфы за соседним столиком тем временем грациозно поднялись, прихватив с собой пару фолиантов.

— Желаем удачи в вашем путешествии на Брелию, — пропела женщина, и они плавно покинули библиотеку.

Как только за ними закрылась тяжёлая дубовая дверь, маска светской львицы слетела с лица Лейланны. Она повернулась ко мне, сверкая глазами, в которых плясало фиолетовое пламя.

— Какой, к демонам, придурок отвечает словом «вполне» на любой вопрос или комментарий⁈ — яростным шёпотом набросилась она на меня.

Я философски пожал плечами, проглотил ещё один божественный кусок стейка и нагло ухмыльнулся, глядя прямо в её полыхающие глаза.

— Ну, я думал, что именно так и разговаривают все эти богатенькие снобы.

— Богатые придурки, — процедила она сквозь зубы, поднося ко рту изящный тост.

Я уже открыл рот, чтобы выдать очередную шпильку, но жена опередила меня, ткнув в мою сторону наманикюренным пальцем.

— И прежде чем ты скажешь то, о чём сейчас подумал, имей в виду, что мы вообще-то тоже богаты.

Тихо рассмеялся, отрезая следующий кусок. Даже спустя столько времени, проведённого в этом суровом мире, меня до дрожи заводили эти наши словесные пикировки, её горячность и острый ум. Я прекрасно видел, как под маской раздражения дрожат уголки её губ — она тоже пыталась скрыть улыбку. Это была наша личная прелюдия, игра, в которую мы играли только с ней.

— Знаешь, дорогая, — я запил мясо терпким вином. — Если посчитать все те безумные ресурсы, которые мы вливаем в финансирование нашей маленькой частной армии и оборону, технически мы сейчас ужасно бедны. Моя внутренняя жаба плачет кровавыми слезами каждый раз, когда я открываю очередную сводку расходов.

— Пф-ф, мы отобьём всё это в мгновение ока, — отмахнулась Лейланна, подаваясь вперёд. В этот момент она снова стала хищницей, расчётливой и опасной. Воздух между нами неуловимо сгустился. — Они нашли Проходчика, того самого, который может безопасно перекинуть нас под купол Арджента. У нас назначена встреча через час во внутреннем дворе Тартала.

— Отлично, — я указал вилкой на окружающую нас роскошь. — Надо взять за привычку приезжать сюда всякий раз, когда нам понадобятся услуги высшего разряда или просто нормальный ужин.

Моё сердце радостно ёкнуло, разгоняя по венам адреналин. Информация о Проходчике сейчас была самой ценной валютой, единственной, что имела смысл в нашей гонке со временем. Я посмотрел в фиолетовые глаза Лейланны и увидел в них то же самое, холодную пульсирующую решимость хищника, который наконец-то взял след крупной дичи.

Игры в напудренных аристократов закончились, пришло время настоящей охоты.

— Если хочешь окончательно обанкротиться через неделю, то да, отличный план, — поддразнила она, легко толкнув меня плечом.

Я уже открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь саркастическую шутку в ответ, но она смерила меня таким строгим взглядом, что слова застряли в горле.

— И да, я помню, что мы и так уже практически нищие, можешь не напоминать, о чём говорили буквально полчаса назад.

Я лишь хмыкнул, признавая поражение.

Закончив обед, мы неспешно вышли из дома. Воздух здесь наполняли ароматы цветущей вишни и чего-то неуловимо-сладкого, отдающего ванилью. Мы шли по извилистой тропинке из гладкого белого камня, пролегающей через безупречно ухоженные сады, чтобы забрать Кору. Откуда-то издалека, словно спускающееся с самих небес, доносилось тихое гармоничное пение, обволакивая разум и снимая напряжение с гудящих мышц. Я снова скользнул взглядом по сияющим белым стенам «Убежища» и неожиданно для себя почувствовал лёгкий укол ностальгии — это место мне действительно очень понравилось.

Иметь бы побольше времени, чтобы просто посидеть здесь, выдохнуть и собрать себя заново. Ну, и денег бы тоже не помешало, чтобы не седеть от каждого счёта. Хотя, если рассуждать как прагматик, куда логичнее было бы вложить ресурсы и создать подобное идеальное укрытие самому, место, где моя семья могла бы найти настоящий покой, где мои женщины и дети могли бы расслабиться, не просыпаясь от каждого шороха за окном. Вольный стал хорошим началом, но мне хотелось большего.

И когда у нас появится такая возможность, я выстрою для них крепость, которая будет выглядеть как райский сад, но только после того, как Малин окончательно сдохнет, а его Консорциум разлетится в труху. И теперь, шагая по этой эльфийской сказке, я искренне надеялся, что Мэриголд и наш сын Марк когда-нибудь присоединятся к нам, чтобы разделить эту мечту.

Да благословит Система мою гномку — Сариса всё-таки нашла способ подать весточку. Я до сих пор не представлял себе, какими станут наши отношения после того, как она столько времени водила меня за нос, скрывалась под иллюзией и, пусть и косвенно, навлекла на нас всю эту дерьмовую бурю. Разум требовал осторожности, но сердце… Чёрт возьми, я безумно хотел её увидеть и снова взять на руки своего сына.

— Как всё прошло? — знакомый рык вырвал меня из задумчивости.

Кору ждала нас у поворота тропы, выглядя на удивление умиротворённой. Её мощные плечи расслабились, а в глазах исчезло привычное напряжение хищника. Похоже, в этом месте по высшему разряду баловали не только господ, но и их сопровождающих.

— Я даже оставил тебе небольшой кусочек торта, — усмехнулся я, похлопав её по крепкому плечу. Кору только фыркнула, но уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.

Нашу непринуждённую беседу у резных кованых ворот, ведущих обратно в город, прервала ещё одна сотрудница «Убежища». Высокая грациозная эльфийка приблизилась к нам абсолютно бесшумно, словно скользя над землёй, и с изящным поклоном протянула мне небольшой поднос красного дерева. На бархате лежала плотная позолоченная карточка.

— Для вас, господин, — мягко, словно перебирая струны арфы, пробормотала она.

Я взял карточку. Интуиция вопила, что сейчас мне будет больно, и, как оказалось, не ошиблась. Пришлось стиснуть челюсти так, что скрипнули зубы, просто чтобы не выдать вслух громкий матерный хрип.

Сто три золотых! Сто три, мать твою, золотых!

Я уставился на цифры, чувствуя, как внутри просыпается здоровенная жаба хозяйственника и начинает усиленно душить меня перепончатыми лапами. Это же пятилетняя зарплата среднестатистического работяги! За что⁈ За недолгую прогулку по саду, пару кусков первоклассного мяса в библиотеке и за то, что Кору посидела в комнате для ожидающих меньше часа⁈ Ну и, полагаю, подкинули солидную наценку за срочный поиск Проходчика и организацию нашей внезапной поездки.

Это заведение определённо предназначалось только для неприлично, невероятно богатых ублюдков, которым просто некуда девать золото.

Я тяжело вздохнул, достал монеты и расплатился, стараясь не кривиться. Но, как ни странно, несмотря на конский ценник, наш короткий визит всё же сделал своё дело. Выходя во внутренний дворик у пристани, я чувствовал себя гораздо спокойнее, а плечи больше не стягивал каменный панцирь стресса. Возможно, всё дело в скрытых успокаивающих чарах, которыми тут наверняка пропитали каждый миллиметр, или в самой атмосфере этих безупречных стен, но сейчас всё произошедшее казалось мне каким-то нереальным сном.

Лейланна может сколько угодно фыркать и жаловаться на то, что её сородичи-эльфы слишком зациклены на внешнем лоске и поверхностной красоте, но с этим «Убежищем» они сотворили нечто действительно невероятное — настоящий шедевр иллюзорного спокойствия. За астрономическую цену, разумеется.

Сто три золотых! Я всё-таки не сдержался и тихо присвистнул сквозь зубы, когда ворота за нами закрылись. В Вольном за эти деньги мог бы экипировать небольшой боевой отряд и месяц кормить его, а здесь… Здесь мы просто съели по стейку и подышали чистым ароматизированным воздухом.

Я покачал головой, отгоняя назойливые мысли. Жаба могла возмущаться сколько угодно, но факт оставался фактом: безопасность семьи, их физическое и душевное спокойствие не имели цены, и я был готов заплатить любые деньги, сколько бы нулей ни рисовали в своих счетах эти эльфийские вымогатели, лишь бы мои близкие спали спокойно.

А что касается расценок за другой сервис, то сварливый старик, единственный Проходчик, способный перебросить нас в Брелию, без какого-либо торга заломил просто дикую цену, восемьсот золотых монет. Цифра, от которой у обычного обывателя случился бы сердечный приступ, а моя внутренняя жаба пообещала удавиться от возмущения.

Но выбора не оставалось. Учитывая моё жгучее стремление переправить Кору на тот континент, чтобы она могла создавать порталы обратно, я даже глазом не моргнул. Это был ключевой тактический ход. Как только Кору свяжет континенты, наш Теневой крестовый поход сможет развернуть полномасштабную разведывательную операцию и начать поиски этой судоходной компании «Феникс». Так что я молча отсчитал тяжеловесные золотые кругляши, слушая их звонкий перестук, и выложил на стол.

В конце концов, если казна нашего растущего государства внезапно покажет дно, у меня всегда оставался запасной бизнес-план: я мог поручить своей орчанке открывать порталы на другие континенты для зажравшихся эльфийских аристократов в качестве весьма прибыльного источника дохода. Уж они-то за комфортное путешествие готовы отвалить целое состояние.

Получив свою астрономическую плату, старый Проходчик немедленно приступил к ритуалу. Учитывая колоссальное расстояние между Шалином и Брелией, создание стабильного прокола в пространстве должно было занять у него почти час.

Я и мои жёны устроились в креслах, нетерпеливо ожидая окончания подготовки. В комнате пахло озоном и жжёной пылью, верный признак мощной магической активности. Воздух гудел, отзываясь зудящей вибрацией где-то в грудной клетке, каждая минута тянулась, как вязкая патока. Во мне бурлила жажда действия, жгло желание поскорее вырваться из этого душного помещения и оказаться на улицах Арджента.

Разумеется, я не являлся наивным идиотом и прекрасно понимал, что глупо ожидать чуда. Вряд ли можно, едва выйдя из портала, тут же споткнуться о жирную зацепку, которая по мановению волшебной палочки приведёт меня к Мэриголд и нашему сыну.

В центре комнаты портал начал наливаться густым вибрирующим светом, жадно поглощая пространство вокруг себя, а вместе с этой воронкой исчезали и мои последние сомнения. Я чувствовал, как накопившаяся усталость отступает, сменяясь ледяной концентрацией и тем самым хищным азартом, который когда-то помог мне выжить в первые дни после переноса на Валинор.

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Держись, Мэриголд, — прошептал одними губами, не отрывая взгляда от пульсирующей бездны магического перехода. — Твой Охотник уже близко.

Арджент, серебряный город под куполом. И, чёрт возьми, это название не оказалось метафорой или красивой поэтической выдумкой для привлечения наивных туристов, оно передавало действительность пугающе точно, буквально до рези в глазах.

Я уже видел подобное безумие, королевский дворец в Харальде, где практически каждая поверхность, до которой только можно дотянуться, была щедро покрыта золотом или серебром. Напыщенно, дорого, непрактично. Но то был только дворец, а здесь…

Арджент вывел эту архитектурную гигантоманию на совершенно новый уровень. Когда я сделал шаг из портала, в нос ударил резкий запах озона от схлопнувшегося магического перехода, смешанный с солоноватым морским бризом процветающего порта. А когда огляделся, две вещи поразили меня до глубины души.

Во-первых, сверкающие отражающие поверхности были повсюду, куда бы я ни бросил взгляд. Крыши домов, стены зданий, мощёные улицы, просторные площади, тесные дворы — всё заковано в гладкий отполированный металл. Даже горожане, спешащие по своим делам, мелькали в толпе серебряной парчой и сверкающими нитями в одежде. Этот головокружительный калейдоскоп бликов и отражений дезориентировал, заставляя щуриться.

Построить подобное обошлось бы в колоссальную, немыслимую сумму, но Арджент являлся одним из самых удобно расположенных и богатых портов Валинора. Местные могли себе позволить бросать деньги на ветер или, вернее, плавить их и выливать на улицы.

А во-вторых, весь этот гигантский серебряный муравейник покрывал исполинский купол. Тонкое стекло или прозрачный хрусталь, чёрт его знает, опиралось на массивные прочные дуги и толстые посеребрённые колонны, расставленные через равные промежутки ближе к центру города и принимающие на себя чудовищный вес конструкции. Стекло преломляло солнечный свет, рассыпая по серебряным улицам призматические блики и радужные пятна, что лишь усиливало неземную, почти галлюциногенную красоту этого места.

Мой внутренний прагматик тут же подал голос. Купол был не просто прихотью сумасшедшего архитектора, а суровой необходимостью. Целый город из серебра под открытым небом потемнел бы и покрылся отвратительной чёрной патиной после первого же затяжного ливня, влажный морской воздух сожрал бы эту красоту за месяц, и потому под куполом поддерживался свой микроклимат. Но даже так им, вероятно, приходилось держать целую армию рабов или слуг с тряпками, чтобы непрерывно полировать всё это великолепие, или же периодически покрывать металл каким-либо прозрачным алхимическим лаком для защиты.

Я медленно выдохнул, позволяя глазам привыкнуть к слепящему сиянию, и невольно поразился размаху. В моём прошлом мире серебро служило лишь в качестве дорогого украшения, его использовали как металл для колец, цепочек и столовых приборов, здесь же оно стало кожей целого мегаполиса. Это зрелище в очередной раз напомнило мне о главной особенности Валинора: возможности этого мира поистине безграничны, но только для тех, у кого хватит сил и наглости взять своё.

А сил у меня имелось в избытке.

— Ух ты! — восхищённо выдохнула Лейланна, едва вышла следом за мной.

Кору замерла рядом с ней. Позади нас портал мигнул напоследок и беззвучно схлопнулся, отрезая путь назад.

— Как вообще никто до сих пор всё это не разграбил⁈ — пробасила она, проведя грубым пальцем по гладкой поверхности. — А может, какие-нибудь мелкие крысы уже успели соскоблить серебро там, где никто не видел?

— Уверен, на то есть веская причина, — ответил я, осматриваясь. Мой внутренний прагматик тоже задавался этим вопросом. Город выглядел как одна гигантская сокровищница, но интуиция Искателя подсказывала, что у этой серебряной горы должна стоять запредельная защита. — Может, прогуляемся, чтобы ты могла осмотреть его целиком?

Я рассуждал прагматично: чем большую площадь Арджента Кору откроет для себя и занесёт в мысленную карту, тем шире станет её радиус телепортации, а такое тактическое преимущество никогда не лишнее.

— Если вам нужен хороший вид на город… — раздался сверху мелодичный женский голос.

Мощный взмах крыльев обдал нас потоком тёплого воздуха с лёгким ароматом экзотических специй и тлеющих углей, и на мостовую перед нами плавно опустилась, пожалуй, одна из самых потрясающих женщин, которых мне доводилось видеть на Валиноре.

В отличие от других гарпий, у которых перья росли только на крыльях, хвосте и в виде своеобразной бахромы, заменяющей шерсть, эта незнакомка казалась покрытой ими почти полностью. По крайней мере те участки её тела, что оставались открытыми, притягивали взгляд. На ней был надет лишь облегающий белый топ-бандо, едва сдерживающий пышную грудь, и такие же белые короткие шортики, плотно обтягивающие стройные бёдра.

Её оперение переливалось всеми мыслимыми оттенками огня от бледно-жёлтого до глубокого багрового с контрастными сапфирово-синими вкраплениями на концах маховых крыльев и чёлке, спадающей до плеч. Хвост казался невероятно длинным и струился бы за ней по земле на пару метров, но она держала его грациозно приподнятым и расправленным, как у павлина. Он играл и переливался гипнотическим водоворотом огненных красок, от которых буквально захватывало дух.

Незнакомка заметно превосходила ростом большинство гарпий, около метра восьмидесяти. Её осанка дышала королевским величием, а фигура была куда сочнее и женственнее, чем у сородичей: тяжёлая полная грудь, волнующий изгиб широких бёдер, идеально круглые упругие ягодицы и длинные изящные ноги. Короткие пёрышки на её лице лишь подчёркивали благородную хищную красоту и красиво обрисовывали высокие скулы, пухлые чувственные губы и огромные оранжевые глаза, в которых словно плясало живое ревущее пламя.

Глаза Лейланны расширились, сверкнув узнаванием и чистым восторгом.

— Ты феникс! — выдохнула эльфийка.

Женщина-птица издала тихий грудной смешок, от которого по коже пробежали приятные мурашки.

— Так обычно называют мой вид, — ответила она. — Хотя мы всё ещё гарпии. И если мы и имеем какое-то родство с теми самыми бессмертными огненными птицами или их чудовищными собратьями, то мне об этом ничего не известно.

Она сделала грациозный реверанс, роскошный хвост при этом распахнулся веером и красиво взметнулся над головой, обдав нас новой волной жара и аромата пряностей.

— Добро пожаловать в Арджент, друзья. Я Лизель, подруга Карлотты.

При упоминании этого имени мы все мгновенно подобрались. Я не стал тратить время на раздумья о том, как её зрение пробилось сквозь наши маскировочные иллюзии, или откуда она вообще узнала о нашем прибытии. Карлотта была жрицей самой Серафии, Ангела Красоты, а значит, её окружение вполне могло иметь доступ к божественным знаниям, скрытым от простых смертных.

— У тебя есть новости о ней? — с нетерпением спросил я, подавшись вперёд. Мой голос чуть дрогнул от сдерживаемых эмоций.

Лизель расплылась в блаженной тёплой улыбке.

— У неё всё просто замечательно, и она безмерно счастлива, что её дочь Ильза растёт такой умницей.

Кору издала низкий довольный рык, скрестив массивные руки на груди.

— И что, это и правда самая красивая гарпия в мире, как и предсказывала Карлотта?

Феникс снова рассмеялась, и её веселье было пропитано такой искренней нежностью, что у меня потеплело на душе.

— Карлотта совершенно точно в этом уверена. И, надо признать, девочка действительно невероятно красива, хотя, возможно, и не такой неземной красотой, как её сводный брат Нолан, — Лизель перевела свои пылающие глаза на меня. — С которым, смею заверить, тоже всё в полном порядке. Уверена, ты как раз собирался спросить и о нём. Малец уже вовсю летает и болтает без умолку, настоящий любимец всех Цветочных полян.

Я сглотнул тугой ком в горле. Мой сын. Моя дочь.

— Расскажи мне побольше об Ильзе, — попросил я, чувствуя острый болезненный укол в сердце.

Осознание того, что мне смертельно опасно навещать их, пока эта гномья мразь, Малин Медобрук, ведёт охоту на мою семью, рвало душу на части.

— Она здорова? Счастлива? Хорошо ли она растёт? На кого похожа? — вопросы сыпались из меня один за другим.

Лизель шагнула ближе и мягко опустила кончик своего огненно-рыжего крыла мне на плечо, прикосновение оказалось обжигающе-тёплым, как от нагретого на солнце шёлка. Её оранжевые глаза лучились сочувствием.

— Совершенно здорова, Артём. Такая же счастливая и жизнерадостная кроха, как и любой другой младенец, которого я когда-либо видела. Она уже произносит свои первые слова, уверенно ходит и вот-вот совершит свой первый самостоятельный полёт. У неё потрясающий чёрно-белый пятнистый окрас перьев, светлая кожа, чёрные волосы и пронзительные голубые глаза… Совсем как у отца.

Я закрыл глаза, живо представляя себе эту маленькую крылатую девочку, мою кровь. Накрыло отчаянное желание оказаться там, обнять её, зарыться лицом в мягкие детские пёрышки, быть отцом не только на словах, но и на деле.

— Спасибо, — хрипло выдавил я, часто моргая, чтобы прогнать непрошеную влагу из глаз.

Прекрасная женщина-феникс тепло улыбнулась и невесомо мазнула кончиком крыла по моей щеке, стирая невидимую слезу.

— Твоя война — не моя война, Искатель, и я не стану вмешиваться в конфликт или помогать тебе в бою, но я очень хотела увидеть тебя лично и принести тебе весточку о тех, кто тебе так дорог. А ещё… я хотя бы могу стать вашим гидом, показать город и дать тебе немного утешения. Знай, что здесь, в Ардженте, у тебя есть друг.

— Одной этой новости уже более чем достаточно, Лизель, — искренне ответил я, глядя прямо в её пламенные глаза. — Это гораздо больше, чем я вообще смел просить.

В груди разлилось приятное тепло. Напряжение последних выматывающих дней, постоянное ожидание удара в спину и планирование многоходовок немного отступили на задний план. Ради уверенности в том, что мои дети в безопасности, растут и радуются жизни, стоило пройти через любой ад.