Элариэна с лихвой компенсировала своё частое отсутствие каждый раз, когда возвращалась к нам в Вольный. Оставляя свои дела в Копях Кротоса, она не пыталась держаться особняком: наоборот, с головой ныряла в жизнь нашей шумной семьи, спорила с моими жёнами за ужином, подтрунивала над «варварами», как в шутку называла остальных, и откровенно наслаждалась редкими вечерами, когда могла вырвать меня из дел хотя бы на пару часов.

Особенно веселились наши лисички, Селина и Сияна, которые обожали дразнить тёмную эльфийку и устраивать с ней азартные состязания на меткость, скорость и наглость. Лейланна же с явным интересом вела с Элариэной долгие разговоры о кланах, родовых обидах и том, как их народы веками отравляли собственную кровь чужими предрассудками. Две эльфийки на удивление быстро нашли общий язык, полностью наплевав на всё, что сумеречным обитателям и тёмным эльфам подземелий вбивали в головы с детства.

На самом деле Элариэна практически взяла Лейланну под своё крыло, относясь к ней как к родной сестре.

Лили тоже не упускала ни единой возможности оказаться рядом с Элариэной, стоило выдаться хоть минуте свободного времени. Только вместо пустой болтовни она чаще всего тянула её на тренировочную площадку, в оружейную или к картам подземных ходов. Я уже давно сбился со счёта, сколько раз после изматывающего дня заставал эту парочку над разложенными схемами, учебными клинками и чашками остывшего травяного отвара.

А вот для меня возвращение Элариэны почти всегда означало поздний стук в дверь кабинета, усмешку и прямое требование наконец-то вспомнить, что у меня есть не только война, политика и бесконечные отчёты. Я не спорил: за закрытыми дверями мы оставались наедине, и этого было достаточно, чтобы снять накопившееся напряжение без лишних свидетелей и подробностей.

Несмотря на вечную занятость, я изо всех сил старался выкроить время и навещать Селисию хотя бы раз в неделю. Вырваться из круговорота дел, бесконечных тренировок и изучения политических интриг Конторы оказалось чертовски сложно, поэтому на практике мои визиты в Харалдар случались от силы раз в две недели. Но, как говорится, свято место пусто не бывает, и мои девочки, Сияна с Селиной, да и Лили тоже, с радостью мотались вместо меня. Как ни странно, к их пушистой компании зачастую присоединялась и Лютик.

Если принцесса находила черноволосую лисицу Сияну просто очаровательной, то при первой же встрече с моей миниатюрной мышкой её и вовсе прорвало на эмоции. Благородная наследница престола едва не расплакалась от умиления. В тот день Селисия наотрез отказалась отпускать Лютик далеко от себя: расспрашивала о Вольной Гавани, смеялась над её робкими, но меткими замечаниями, осторожно гладила шелковистую шёрстку и тут же краснела, когда понимала, насколько по-дворцовому бесцеремонно себя ведёт.

Я помнил, как однажды Селисия полушёпотом, краснея до корней волос, призналась, что хочет попробовать нечто большее, зайти дальше привычных границ, но, несмотря на её горячие фантазии, до дела так и не дошло. Я не давил, внутренний параноик предупреждающе ворчал, что если сорву эту печать, мы оба рискуем зайти слишком далеко. Да и сама принцесса, похоже, панически боялась, что этот шаг переведёт наши случайные, ни к чему не обязывающие встречи в те глубокие эмоциональные воды, куда ей ступать категорически запрещалось.

Эта опасная игра с Селисией становилась всё рискованнее. Я пытался быть холодным прагматиком, просчитывать ходы, как в шахматах, и использовать наши встречи исключительно для сброса напряжения, но её искренность, её нежное тепло и тот робкий, почти детский восторг, с которым она встречала каждый мой визит, медленно, но верно плавили мою броню цинизма.

Как я и обещал, мы привезли Селисию в Вольную Гавань, ей хотелось своими глазами убедиться, что со спасёнными рабами всё в порядке. Шаг, откровенно говоря, был чертовски рискованным. Вывести принцессу из нашей конспиративной квартиры в городе, провести через порталы в самую настоящую глушь, а потом вернуть обратно так, чтобы её цепные псы ничего не заподозрили — задача с лишним десятком рисков. Если бы сопровождающие сунулись в номер и обнаружили пропажу своей драгоценной подопечной, паника поднялась бы до самых небес, что мгновенно привело бы к катастрофе, и никакие мои отговорки или связи не спасли бы.

Тем не менее наши предыдущие несколько встреч позволили вычислить чёткое окно: телохранители принцессы оставляют её в покое примерно на три часа. Сто восемьдесят минут по меркам Валинора — уйма времени для быстрой вылазки на север и обратно, при условии, конечно, что всё пойдёт строго по плану.

Как только мы оказались в Вольной Гавани, Селисия буквально преобразилась. Прохладный северный ветер растрепал её волосы, в воздухе пахло смолистой хвоей, влажной землёй и дымком от растопленных печей. Принцесса жадно вдыхала этот запах свободы, широко распахнутыми глазами осматривая наше разрастающееся поселение. Удивительно, но её ни капли не смутило, что бок о бок здесь начинают новую жизнь гоблины, хобгоблины и тенелины. Для закостенелых, помешанных на чистоте крови аристократов Харалдара такая широта взглядов казалась чем-то из ряда вон выходящим. Я ловил себя на том, что с каждой минутой всё больше восхищаюсь этой хрупкой на вид девушкой. Зверолюди вызывали у неё не меньший восторг, она с искренним интересом рассматривала их пушистые уши и хвосты, ничуть не морщась от запаха шерсти.

Она не просто смотрела, а вникала в каждую деталь, яростно защищала новых жителей деревни, требуя отчёта по каждому аспекту их жизни. Её интересовало всё: физическое здоровье, психическое состояние, питание и даже их долгосрочные перспективы.

— Они мои подданные, даже если Королевство их подвело, — голос Селисии звенел от твёрдой, почти стальной решимости, а тонкие пальцы нервно теребили край дорогого плаща. — Но я не поступлю так же, как другие правители, не отвернусь от них.

Особенной болью для неё стали дети, те самые перепуганные малыши, которых мы ценой собственной крови вытащили из кошмарных питомников Консорциума, тренировочных центров и подпольных детских борделей. Принцесса настояла на личной встрече с их опекунами, требовала подробностей об их образовании, рационе, условиях проживания. Я смотрел, как она, не задумываясь, опускается на колени прямо на землю перед шмыгающим носом ребёнком-полукровкой, не боясь испачкать своё роскошное шёлковое платье и осторожно гладя малыша по голове, и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Это не было игрой на публику, она выказывала искреннюю заботу.

Принцесса оценила не только людей, но и саму Вольную Гавань, похвалив грамотную планировку, чёткое управление и… наши бытовые условия. Да, именно тот самый водопровод.

К этому моменту мои земные изобретения, трубы, ручные помпы, водонапорные башни, септики и простейшая канализация, уже расползлись по многим городам Харалдара и даже начали проникать в другие уголки Шалина. Забавно было наблюдать, как Селисия с искренним недоумением допытывается, где я раздобыл эти чертежи. Когда мои жёны с гордой лукавой улыбкой заявили, что это всё моя личная разработка, принцесса одарила меня долгим, изучающим и крайне скептическим взглядом. Похоже, образ залитого кровью воина с мечом наперевес с трудом вязался у неё с инженером-сантехником.

Мы вернули принцессу в Харальд вовремя. Селисия осталась более чем довольна визитом, и теперь её желание поддерживать Теневой крестовый поход превратилось из политического расчёта в непоколебимую личную уверенность.

Видеть, как принцесса Харалдара, девочка, выросшая в золотой клетке дворца, признаёт бывших рабов своими подданными, было невероятно трогательно. Я смотрел ей вслед и понимал, что в её лице обрёл не просто полезную союзницу или фигуру на шахматной доске, а настоящую королеву, которая действительно способна изменить этот прогнивший мир к лучшему.

И ради этого, чёрт возьми, стоило рисковать.

Я откинулся на спинку массивного дубового кресла, разминая затёкшие плечи. В кабинете пахло горячим воском, дорогой плотной бумагой и едва уловимым ароматом сандала, духами Ирен, которая сидела напротив меня, с головой погрузившись в свежую стопку донесений. Тихий шелест перелистываемых страниц действовал успокаивающе.

Вклад Селисии в наше дело оказался отнюдь не символическим — принцесса Харалдара продолжала исправно снабжать нас подробными копиями финансовых отчётов королевской семьи и казначейства столицы. Вдобавок к этому на мой стол теперь ложились закрытые протоколы заседаний королевского кабинета и сводки о дипломатических визитах в соседние государства. Для меня это было почти равносильно тому, будто с карты влияния сняли плотную завесу: наконец-то перед нами появилось чистое информационное поле, за которое в иной ситуации пришлось бы платить кровью, золотом и годами агентурной работы.

Поначалу Селисия жаловалась, что отец, король Дирик, держит её в неведении и не подпускает к реальному управлению. Но стоило ей, следуя моему совету, проявить искренний интерес к делам королевства и доказать свою полезность, как старик сдался. Как только принцесса начала брать на себя реальную ответственность, Дирик сменил гнев на милость, предоставив ей доступ к бумагам высшего уровня секретности.

Селисия призналась, что их отношения с отцом ещё никогда не были настолько тёплыми. Теперь они часами сидели вместе, обсуждая не только государственные проблемы, но и личные темы. Что ж, приятно осознавать, что моя паранойя и жажда контроля над ситуацией заодно починили чью-то сломанную семью.

— Смотри, Артём, — голос Ирен вырвал меня из раздумий. Её тонкий палец с аккуратным маникюром постучал по столбцу цифр.

Сама по себе информация от принцессы не содержала прямых улик против Консорциума, никто не напишет в бухгалтерских книгах: «Перевод средств злобному теневому синдикату», но моя жена обладала феноменальным талантом читать между строк. Ирен выискивала несостыковки, завышенные сметы, фиктивные контракты и странные логистические цепочки. Словно опытный аналитик, она складывала из разрозненных деталей цельную картину влияния этой преступной организации на экономику Харалдара.

Благодаря её кропотливой работе и нашему расследованию мы наконец-то вычислили личность лидера Консорциума, который дёргал за ниточки в королевстве. Казалось, цель попала в перекрестье прицела, осталось только собрать штурмовую группу и выбить из этого ублюдка всю нужную информацию.

Но, к сожалению, обстоятельства снова подкинули неприятный сюрприз.

Прежде чем мы успели захлопнуть капкан, эта крыса исчезла. Все ниточки, ведущие к этому человеку, оказались аккуратно и безжалостно обрублены, ни следов магии, ни зацепок.

Я тихо выругался сквозь зубы, сжимая кулаки так, что хрустнули костяшки. Исчезновение цели бесило, но если мыслить прагматично, было вполне предсказуемым. Малин Медобрук не стал бы главой грандиозного синдиката, если бы разбрасывался своими лейтенантами. Этот старый гном вёл очень долгую партию, и чтобы переиграть этого прохиндея на его же поле, мне придётся стать ещё хитрее, просчитывать ходы на десять шагов вперёд и бить туда, где он этого совсем не ждёт.

Однако именно сухие, на первый взгляд, финансовые отчёты королевства наконец-то дали нам с семьёй тот самый долгожданный шанс.

Воздух в кабинете гудел от тихого шелеста страниц и скрипа перьев. Пахло чернилами, старым пергаментом и едва уловимым ароматом жасминового чая, который Ирен заварила для нас всех. Лейланна, Ирен, Марона, Лили, Лютик и я сидели за массивным дубовым столом, с головой зарывшись в гигантские массивы необработанной статистики. Мы потрошили экономику Харалдара, вгрызаясь во все аспекты её деятельности от мельчайших портовых транзакций до общекоролевских тенденций торговли. Наша цель была проста: найти признаки того, что Консорциум манипулирует рынками через свою легальную ширму — конторы Счётной Палаты.

— Поверьте моему опыту, девочки, — прервал я затянувшуюся тишину, откидываясь на спинку кресла и разминая затёкшие плечи. Мои жёны оторвались от бумаг, глядя на меня с лёгким скепсисом. — Они сто процентов этим промышляют. Притоны, бордели, рэкет — это сущие копейки, жалкая мелочь по сравнению с реальным баблом, которое можно поднять на монополии. Они искусственно занижают закупочную стоимость сырья в регионах, скупают всё на корню, а затем взвинчивают цены на готовые товары для потребителя. Мелкие уличные мошенники трясут кошельки богатеев в подворотнях, а вот ублюдки с реальной властью, сидящие в высоких кабинетах, выкачивают золото из целых государств через вот такие «легальные» схемы.

Ирен, понимающе усмехнулась. Она помнила мои рассказы о том, как корпорации и «воротнички» на Земле делали миллиарды на глобальных рынках. Кажется, она только и ждала, когда я сам озвучу эту мысль, чтобы перенести земную логику на реалии Валинора.

— К тому же, — мягко добавила она, проведя изящным пальцем по строчке в отчёте, — у этих магнатов из Счётной Палаты наверняка безупречная репутация в глазах харалдарской знати. Они ворочают такими колоссальными суммами, что элита Консорциума просто вынуждена вести с ними дела напрямую, ну, или хотя бы через доверенных кураторов. А это значит, что мы ищем не просто цифры, а ищем прямую связь, ниточку, которая приведёт нас прямо к Малину Медобруку.

В теории это звучало как идеальный план, на практике же мы упёрлись в стену. Информацию о высокопоставленных шишках теневой империи гномьего короля найти оказалось чертовски сложно, не говоря уже о том, чтобы выцепить кого-то из них для вдумчивого допроса в тёмном подвале.

Но госпожа Удача всё же иногда награждает тех, кто готов месяцами вгрызаться в бумажную грязь, и вскоре мы наткнулись на кое-что куда более интересное.

— Хм, странно, — пробормотала Лили, очаровательно нахмурив брови и поправив на носу большие очки в тонкой проволочной оправе.

Я, до этого меривший шагами кабинет и читавший на ходу нуднейший отчёт о поставках зерна на юге, подошёл к ней со спины. Положив руки на её хрупкие, но сильные плечи, ощутил исходящее от неё тепло и лёгкий аромат луговых трав. Склонившись, пристроил подбородок прямо между её длинных пушистых ушей, заглядывая в пергамент. Это был список товаров, выставленных на аукцион и доставленных из далёкого порта в Элайваре.

Беглый взгляд не выявил ничего аномального, обычная партия товаров.

— Что там? — тихо спросил я, чувствуя, как одно из её ушек щекочет мою щёку.

Лили ткнула тонким пальчиком в строчку.

— Смотри, одна тысяча триста тридцать семь стрел, — она сместила палец ниже. — Одна тысяча триста тридцать семь килограммов вяленого мяса, а вот тут тысяча триста тридцать семь оленьих шкур, — Лили перевернула страницу, и пергамент сухо хрустнул. — Тысяча триста тридцать семь кабаньих клыков, тысяча триста тридцать семь тетив для лука…

— Кто продавец? — резко перебил я, жадно впиваясь взглядом в лист, не дожидаясь её ответа. — Есть ещё какие-то данные о нём?

Мой изменившийся тон заставил Ирен и Марону оторваться от своих записей. Лейланна и Лютик тоже подошли ближе.

Лили задумчиво потянула себя за серебристую косичку, перелистнула страницу и откинула голову назад. Она посмотрела на меня снизу вверх, забавно моргая сквозь линзы.

— Вот контактные данные всех торговцев аукциона, — сказала она и непонимающе добавила. — А что такого? Что-то не так?

Я расплылся в широкой хищной ухмылке. Сердце в груди забилось быстрее, отгоняя усталость многочасовой работы с отчётами.

— Этот продавец толкает весьма… элитный товар.

Увидев её абсолютно растерянную мордашку, я, не сдержавшись, тихо рассмеялся, наклонился ещё ниже и жадно поцеловал её. Её губы были мягкими и сладкими, она слегка охнула от неожиданности, но тут же подалась навстречу, отвечая на поцелуй. Я собственнически сжал её плечо, наслаждаясь моментом, прежде чем отстраниться.

— Это наша старая шутка с Мэриголд, — пояснил я, глядя на непонимающие лица своих женщин. — Как-то мы обсуждали финансы поместья, и один из наших плавильных цехов запросил тысячу триста тридцать семь килограммов руды для закрытия производственной партии. Я тогда ляпнул ей, что это «элитный» запрос, а она ни черта не поняла.

— Я, признаться, тоже не улавливаю сути, — изящно изогнула бровь Лейланна.

— Это земная заморочка, — с улыбкой пояснила Ирен, опередив меня. Она подошла ближе, встав рядом с Мароной. — На геймерском сленге Земли число 1337 означает «элита», «leet». Артём и другие игроки использовали этот код в сетевых играх.

Лили мгновенно подобралась, вся её растерянность испарилась, уступив место острой, как лезвие кинжала, сосредоточенности.

— Хочешь сказать, это зашифрованное послание от Мэриголд?

— Уверен в этом на все сто, — я крепко обнял Лили со спины, с облегчением выдохнув. Мысль о том, что гномка жива и сопротивляется, наполняла меня диким азартом. — Вы только посмотрите на сам товар! Стрелы, мясо, шкуры, клыки, тетивы, ингредиенты для пайков с ускоряющим эффектом… Весь этот набор — прямая отсылка к классу Охотник, то есть ко мне.

— Но почему она решила, что ты вообще увидишь аукционные сводки из Далири? — резонно заметила Лейланна. — Это же совершенно другой континент. Шанс, что мы наткнёмся на эти записи, был близок к нулю.

— Наверняка она раскидывала такие лоты везде, куда только смогла дотянуться, — хмыкнул я, прагматично оценивая затраты на такой ход. — Мы просто случайно выловили именно этот массив.

— Смотрите сюда! — вдруг воскликнула Марона, её ухоженный ноготь с идеальным маникюром вонзился в пергамент. — Продавец судоходная компания «Феникс» из… — она нахмурилась, вчитываясь. — Из Арджента. Это Серебряный Город под гигантским куполом на континенте Брелия.

Девочки синхронно ахнули, а я тихо выругался сквозь зубы.

Если мы собираемся размотать эту ниточку, нам придётся тащиться в Арджент. Брелия граничила с Шалином, так что это не совсем край географии, но на корабле туда пилить недели две, не меньше. Значит, оставался один вариант: искать высокоуровневого Проходчика, который уже бывал там и сможет перекинуть нас порталом, а значит, опять тратить золото.

— Проклятье, Мэриголд! Какого дьявола тебя туда занесло? — прорычал я себе под нос.

— Может, именно там Малин Медобрук и держит её? — предположила Лили. Несмотря на очевидные логистические трудности, в её голосе звенело нетерпение. Девочка-кролик рвалась в бой. — Главное, что мы нашли след, это хоть какая-то зацепка!

— И всё же прежде чем прыгать в портал на другой континент, нам нужно всё хорошенько разузнать, — я нахмурился, вчитываясь в регистрационные данные судоходной компании «Феникс».

— Я уверена, Артём, — твёрдо произнесла Лютик. — Посуди сам, судоходная компания называется «Феникс», точно так же, как называлось наше старое поместье, которое мы потеряли, а после того, как ты рассказал про код «1337»… Это не может быть совпадением.

Я перевёл взгляд на Ирен и Марону, моих главных стратегов в вопросах интриг.

— Одна отсылка могла бы показаться случайностью, — задумчиво произнесла баронесса О'Мэлли, потирая подбородок. — Две — это уже закономерность, вероятность совпадения стремится к нулю.

Ирен согласно кивнула, её глаза блестели холодной решимостью.

— В таком случае я считаю, что риск и траты на наём Проходчика полностью оправданы, — жёстко припечатал я, принимая решение. — Это уже не просто задача Теневого крестового похода, это вопрос безопасности Мэриголд и Марка. Мы пахали, как проклятые, готовясь к этому моменту, ждали хоть малейшего намёка на их местоположение, и мы его получили.

— Согласна, — поддержала Ирен. — Межконтинентальный портал обойдётся нам от сотни до тысячи золотых монет, в зависимости от жадности Проходчика. Мелочь по сравнению с жизнями наших близких.

Марона рассеянно накручивала на палец локон своих роскошных волос, удивительно милая и домашняя привычка для суровой баронессы, которую она позволяла себе только в кругу семьи.

— Их спасение всегда было нашей первоочередной задачей, — мягко сказала она. — Уверена, Теневой крестовый поход не развалится, если мы немного сместим приоритеты и бросим все силы на эту спасательную операцию.

Она хищно улыбнулась, и в её глазах мелькнул расчётливый блеск истинной аристократки.

— И давайте не забывать о приятном бонусе: дочь Малина Медобрука наверняка знает всю подноготную организации своего отца. Если мы её вытащим, и она перейдёт на нашу сторону, это может стать переломным моментом во всей войне с Консорциумом.

Лили резко вскочила со стула, победно вскинув над головой исписанный пергамент, словно добытый трофей.

— Значит, решено, идём в Арджент! Наконец-то мы надерём задницы этим уродам и вернём Мэриголд и Марка домой!

Азарт полыхнул в моей груди с новой силой, выжигая остатки усталости. Если Мэриголд смогла обойти систему безопасности Консорциума и послать мне этот земной сигнал с кодом «элиты» сквозь пространство и время, значит, она всё ещё борется, она не сдалась.

И я вырежу всех на своём пути, но вырву её из лап Малина Медобрука!

В воздухе резко запахло озоном, тем самым колючим, металлическим запахом надвигающейся грозы. Волоски на предплечьях встали дыбом от статического электричества, а по коже пробежал неприятный холодок.

Перед глазами безжалостно развернулся багровый таймер.

Оценка угрозы… Синхронизация потоков. До прорыва 5…

Пять⁈ Пять чего, секунд? Минут? Инстинкты Охотника закричали об опасности.

Я резким движением вскочил на ноги, с грохотом опрокидывая тяжёлое дубовое кресло, рука привычно легла на рукоять клинка, а пальцы рефлекторно напряглись, готовые в любой момент активировать Рывок Гончей. Тишина в кабинете стала оглушительной, лишь бешено колотилось сердце, отсчитывая удары.

4…

Пространство прямо в центре комнаты начало искажаться, закручиваясь в тугую искрящуюся воронку. Сквозь мерзкий треск рвущейся реальности, бьющий по барабанным перепонкам, начали проступать очертания чего-то материального.

3…

Я прищурился, мгновенно активируя Глаз Истины, чтобы оценить угрозу, но интерфейс выдал лишь бесполезный поток рваных, нечитаемых символов.

2…

— Да чтоб тебя! — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

Из мерцающей воронки с тяжёлым глухим стуком на дорогой ковёр выпал предмет, воронка тут же схлопнулась, оставив после себя лишь облачко сизого дыма.

1…

Синхронизация завершена. Объект доставлен.

Дыхание перехватило, я медленно приблизился, не веря собственным глазам. Этого просто не могло быть ни по законам логики, ни по законам магии здесь, на Валиноре.

Гладкий прямоугольный металлический предмет, покрытый знакомым матовым сплавом пластика и стекла. Разбитый экран. Потёртый чехол тёмно-синего цвета с облупившимся углом. А на задней панели — маленькая полустёртая наклейка: мультяшный дракончик с короной.

У меня перехватило дыхание.

Я знал этот телефон. Знал этот чёртов телефон до последней царапины на его корпусе. Видел его в руках тысячи раз — на семейных ужинах, в видеозвонках по праздникам, в тех редких встречах, когда мы с сестрой всё-таки выбирались друг к другу в гости.

Это телефон Инны. Моей сестры. И что он тут делает⁈