Сафира, которая и без того постоянно крутилась в нашем поместье, помогая нянчиться с Анной, влилась в семью настолько органично и незаметно, что даже старшие дети восприняли это как нечто само собой разумеющееся. Когда мы с жёнами усадили их и объяснили, что теперь статус Сафиры немного изменился, они лишь радостно загалдели: перспектива чаще видеться с любимой «тётей Сафирой» их более чем устраивала.

Но больше всех на свете, конечно, была счастлива маленькая Анна. Мелкая кошечка так искренне радовалась тому, что её обожаемая мама теперь всегда рядом со мной, что мурлыкала почти без остановки. Стоило мне присесть в гостиной, как она тут же забиралась на колени, требуя, чтобы мы при каждом удобном случае обнимались все вместе.

Что же касалось места самой Сафиры в нашей семье, то она из кожи вон лезла, чтобы идеально вписаться в наш непростой, но дружный коллектив. И поскольку все мои девочки уже давно успели проникнуться к ней глубокой симпатией, её приняли с распростёртыми объятиями. Даже Белла, которая порой могла проявить толику собственничества, казалась удовлетворённой тем, насколько искренне Сафира старалась быть полезной дому и детям.

Однако вместе с этой искренностью у Сафиры обнаружилась другая, куда более сложная особенность она болезненно цеплялась за понятные правила и предсказуемую иерархию. Стоило оставить её без чётких рамок, как тревога быстро вылезала наружу мелкими проказами: разбитая чашка, «случайно» пролитое на ковёр вино, стянутая со стола еда. Не из злого умысла, а словно она снова и снова проверяла, не исчезнет ли порядок, в котором ей наконец стало безопасно.

Меня это насторожило. Валинор — странное место, и психика здесь ломалась часто, впоследствии срастаясь под весьма причудливыми углами. До того как Сафира попала ко мне, её бывшие хозяева не знали никаких границ, и один только намёк на старые методы вызывал у меня глухую злость. Так и хотелось достать Элитный лук 53-го уровня и пустить паре ублюдков стрелы в задницы, чтобы навсегда отбить охоту издеваться над слабыми.

Но яростью быта не наладишь. Я не собирался терпеть хаос в своём доме, однако и превращать чужую травму в очередной спектакль власти тоже не собирался. Поэтому обратился за советом к Злате, служанке Мароны, которая явно знала толк не только в дисциплине, но и в том, как возвращать сломанных людей к нормальной жизни.

Совет оказался простым и чертовски практичным: не ждать провинностей, а заранее выстроить понятный распорядок. Чёткие обязанности, понятные последствия за ошибки, похвала за выдержку, возможность исправить ущерб собственными руками. Никаких сцен, никакого унижения, никакой игры в страх. Только ясные правила, одинаковые для всех, кто живёт под моей крышей и зависит от общего порядка.

Мы ввели для Сафиры расписание: помощь с Анной, дежурства по гостиной, занятия с младшими, тренировки по самообороне, короткие отчёты по хозяйственным поручениям. Если она что-то портила, то сама же исправляла: мыла пол, покупала новую посуду из личного жалованья, приносила извинения тем, кого подвела. Сначала кошечка нервничала, ждала подвоха и то и дело косилась на меня огромными глазами, но очень быстро поняла главное: за ошибку её не выкинут и не накажут с особой жестокостью, а объяснят и вернут к правилам.

Кажется, я давно не видел Сафиру такой спокойной. Её пушистые кошачьи ушки больше не прижимались от постоянного ожидания беды, хвост перестал метаться из стороны в сторону, а в больших глазах появилась не болезненная готовность угодить любой ценой, а нормальная, тёплая уверенность человека, которого наконец приняли и научили, где проходят границы.

И, как выяснилось, уроки Златы пригодились не только мне. Мизини, моя нежная кошкодевушка, на удивление серьёзно отнеслась к обязанностям наставницы Сафиры. Я в жизни не ожидал от своей мягкой, ласковой возлюбленной такой организованности, но внутри неё, оказывается, дремал настоящий талант старшей сестры: внимательной, строгой, терпеливой и совершенно не склонной потакать чужим срывам. Ещё больше меня поразило другое: после долгого периода шипения, выпущенных когтей и откровенных трений между двумя кошечками теперь они стали неразлучными подругами.

Мизини давала Сафире жёсткие, но совершенно деловые распоряжения: когда помогать с детьми, как встречать гостей, какие вещи проверять перед выездом, как вести себя на семейных советах и что делать, если тревога снова толкает к глупым выходкам. Сафира училась признавать вину без истерик, исправлять последствия и не путать заботу с вседозволенностью. Если её заносило, Мизини спокойно возвращала её к списку обязанностей, разбирала ошибку по пунктам и заставляла довести дело до конца.

Это была уже не прежняя драка характеров и не болезненная проверка границ, а нормальная семейная и служебная иерархия. Мизини получила роль наставницы и контролёра, Сафира — понятную опору и шанс заново научиться жить без хаоса. Конфликт между ними не исчез волшебным образом, но перешёл в управляемую форму: вместо шипения и мелких пакостей появились расписания, поручения, совместные тренировки и странная кошачья дружба, в которой строгость соседствовала с искренней заботой.

В любом случае, несмотря на всё дерьмо, опасности и откровенную жесть, сопровождавшую нас в Теневом крестовом походе, дела внутри семьи ещё никогда не шли так гладко. Дом работал как слаженный механизм, где каждая женщина знала своё место, свою силу и свою меру ответственности, и это дорогого стоило.

Спокойствие в тылу — главный актив для любого, у кого есть дом, жёны, дети и люди, зависящие от твоих решений.

Консорциум даже не представлял, что к ним приближается, а я собирался вырезать их под корень.

Аркон настолько виртуозно справлялся со сдерживанием толпы, когда работал в связке с Мизини, чьи площадные заклинания выкашивали тварей целыми стаями, что я принял твёрдое решение: дядю Лили нужно срочно подтянуть до нормального уровня. Он идеально подходил в качестве резервного средства контроля для моей основной ударной группы, особенно сейчас, когда я активно расширял состав и оттачивал стратегию плановых зачисток. Опыт тёк рекой, но останавливаться на достигнутом я не собирался и сформировал ещё несколько отрядов из самых толковых новобранцев, натаскивая их именно под эту тактику тотальной зачистки.

— Надеюсь, боги, или кто там следит за местными правилами, не прикроют эту лазейку хотя бы до тех пор, пока я не подниму пару десятков крестоносцев до уровня, где они перестанут быть людьми, которых приходится вести под удар как расходный материал.

Теневой крестовый поход, сначала набравший такой обнадёживающий темп, внезапно упёрся в бетонную стену, и имя этой стене — Гулар.

Наши лазутчики аккуратно прощупали его поместье и принесли крайне хреновые новости. Этот ублюдок не просто отсиживался за высокими стенами: на его землях расквартировался целый гарнизон высокоуровневых наёмников, больше тридцати отлично экипированных рыл, и все как на подбор от сорокового до пятидесятого уровня. Уровень угрозы резко сменился.

Конечно, Теневой крестовый поход мог бы раскатать эту шайку в тонкий блин, если бы мы собрали весь наш боевой актив и ударили единым фронтом. Элемент неожиданности сыграл бы нам на руку. А если бы наши маги добавили ещё и пару мощных заклинаний в спину, то от гарнизона остались бы только выжженные пятна на траве. Но лобовая атака на укреплённый караульный пункт — это всегда непредсказуемый риск и гарантированные потери, а класть своих людей ради этого куска дерьма я не собирался. К тому же сам Гулар, заклинатель шестьдесят пятого уровня, мог в этот момент находиться хрен знает где, и это добавляло в наше тактическое уравнение слишком много смертельно опасных неизвестных.

Сэр Корвин, задумчиво почёсывая покрытый шрамами подбородок, предложил банальное скрытное проникновение.

— Мой лорд, давайте просто обойдём гарнизон. Мы ведь даже не знаем наверняка, все ли они сидят на зарплате у Консорциума и запачканы ли их руки в тех же преступлениях. Зачем нам лишняя кровь на совести? Проскользнём внутрь, как тени в ночи, спеленаем Гулара и тихо уйдём.

План звучал красиво, как сказка для новичков, но на деле это получилась бы прогулка по минному полю с завязанными глазами.

Ситуацию фатально усугубляла паранойя Верховного лорда. Он всё своё поместье так плотно обложил магическими ловушками и сигнальными чарами, что мухе не пролететь. Смертоносные плетения, от которых даже на расстоянии веяло холодом арканной магии, явно заказывались у высокоранговых специалистов никак не ниже шестидесятого уровня. Шаг не туда — и от неосторожного лазутчика останется только горстка пепла, пахнущая палёным мясом.

И это не считая того, что по периметру непрерывно курсировали патрули с особыми магически мутировавшими псинами, тварями с гипертрофированным нюхом, способными учуять страх, пот и магический фон нарушителя даже под самым плотным пологом невидимости. Мой навык Стремительный и опыт лазутчиков здесь могли дать роковую осечку.

Честно говоря, ни одна из наших прошлых целей не являлась лёгкой прогулкой, но на фоне неприступной резиденции Гулара все они теперь казались дырявыми сараями. Чтобы вскрыть эту бронированную консервную банку и не положить там половину отряда, требовалось скрупулёзное, поистине маниакальное планирование. Нам были нужны идеальная синхронизация, дополнительные разведданные и куда более высокий средний уровень всей группы проникновения.

Я глухо скрипнул зубами. Как же мне хотелось прямо сейчас выбить дверь этого дворца с ноги, схватить Гулара за жирную глотку и выдавить из него жизнь по капле! Тот огненный ад, метеоритный дождь, который он обрушил на мой дом, на мою семью… Такое не прощают.

Но я заставил себя глубоко вдохнуть, чтобы мыслить трезво. Направлять стрелу должен холодный прагматизм, а не слепая злоба.

— Спокойно, Артём, мёртвый лидер — плохой защитник для своих жён и детей.

Усилием воли задвинув бушующие эмоции на задний план, я жёстким приказом перенаправил Крестовый поход на другие цели Консорциума, коих в моём списке имелось ещё предостаточно. Жирные неповоротливые коррупционеры, чьи кошельки и грязные секреты так и просили, чтобы их распотрошили ради благого дела, ждали своего часа.

Этот день обязательно настанет. Гулар сдохнет, это лишь вопрос времени.

В течение следующих нескольких месяцев рутина стала нашим вторым именем: мы перешли в фазу методичной изматывающей зачистки. План был прост как удар боевым молотом: точечные операции, захват ключевых фигур Консорциума «Шалин Гранд» и допросы. Никаких красивых дуэлей до смерти, только живые языки, способные вывести нас на следующий ярус этой прогнившей организации.

Львиную долю целей нам подкидывал так называемый Список, чёртов реестр, в котором хранились имена, координаты или зацепки на ублюдков из верхушки Харалдара и соседних королевств. Я часами корпел над развёрнутой картой в командном шатре, расставляя фишки. Список давал идеальную отправную точку для наших шпионов. И хотя далеко не все люди из него погрязли в дерьме Консорциума, процент мрази всё равно удручал. Продались многие.

Остальные цели мы вычисляли дедовским способом, и Лионелия со своей командой дознавателей работала на износ. Мы брали пешку, выбивали из неё наводку на офицера, потом брали офицера, вскрывали его убежище, забирали документы. Воздух в Конторе пропах сургучом и пылью от бумаг, которые Ирен и её помощницы анализировали круглосуточно. Каждое изъятое письмо, каждая бухгалтерская книга толкали нас всё выше и выше по пирамиде власти Консорциума.

Но мы неумолимо продвигались вперёд, шаг за шагом, отрубая одно щупальце за другим.

Правда, враг тоже не сидел сложа руки. Малин был кем угодно, но только не идиотом. К тому моменту, как Теневой крестовый поход набрал полные обороты, многие из наших целей просто испарились. Информаторы Лионелии и шпионы Ирен всё чаще обнаруживали, что их дома опустели: остывший пепел в каминах, вычищенные сейфы и ни единого оставленного следа наводили на невесёлые размышления. И мы пришли к выводу, что Малин начал перетасовывать свои фигуры на доске, уводя ценные кадры из-под удара.

Каждый такой побег стоил нам дней, а то и недель кропотливой работы, пущенной коту под хвост. Опыт, трофеи, сведения — всё сгорало впустую. Беглецы, скорее всего, появлялись в других городах, получали новые документы и продолжали по-прежнему тянуть соки из Шалина. Жаба душила неимоверно за такое количество впустую потраченного времени.

Но чем больше информации оседало в наших руках, тем чётче прорисовывался масштабный узор Консорциума. Мир для них сужался. И самое главное, ублюдки не учли один маленький нюанс.

Малин мог менять своим шестёркам лица, имена и ауры, мог прятать их в самых глубоких норах, но у меня есть навык Глаз Истины. Ни один морок не мог скрыть от меня суть, кроме специализированного класса Диверсант.

— Рано или поздно, — пробормотал я, сжимая в мозолистой руке очередную фишку Консорциума так, что побелели костяшки, — каждая крыса в этом лабиринте угодит в мой капкан.

В те редкие часы, когда мы не потрошили очередную базу нашего врага и не закапывались по уши в разведданные, время уходило на рутину: повышение боеспособности и слаживание действий нашей растущей армии. И, чёрт возьми, я ловил себя на мысли, что горжусь этими ребятами! Характеристики росли, связки работали, люди начинали понимать друг друга без лишних команд. Командиры больше не тупили, ожидая отмашки сверху, а мгновенно читали ситуацию и били на опережение. Рядовые бойцы двигались как единый организм. Воздух на полигоне постоянно звенел от глухих ударов стали и сухого треска заклинаний, пахло потом, озоном и раскалённой пылью.

Некоторые из крестоносцев Теневого похода уже подобрались к тому уровню мастерства, когда могли заставить меня вспотеть на спаррингах. Естественно, я давал им фору, выходя против двух бойцов сразу. Моё преимущество в уровнях и базовой скорости, усиленное Стремительным, делало честную дуэль бессмысленной, но даже так эти упрямые засранцы умудрялись огрызаться. Удары становились всё тяжелее, блоки увереннее.

Но веселее всего было спарринговать с моими жёнами. Драки с ними быстро перерастали из сухой боевой тренировки в азартное соревнование с колкими репликами и взаимными подначками, хотя, признаться честно, некоторые связки заставляли меня выкладываться по-настоящему. Взять, к примеру, тандем Лили и Юлиана. Моя кунида была до одури быстрой, просто серебристая молния, мелькающая перед глазами, и без проблем сокращала дистанцию, а маг Юлиан надёжно держался в тылу, щедро накладывая усиления и мгновенно исцеляя те синяки, которыми я награждал свою ушастую фурию. Стук тренировочного оружия о зачарованные щиты сливался с её звонким смехом.

Методичная работа давала плоды. Система то и дело мелодично отмечала очередную порцию драгоценного опыта.

Жаба, душившая меня за каждую каплю неоптимизированного опыта, наконец-то могла спать спокойно после получения мной 58 уровня. Лили взяла 56-й, остальные ветераны из верхушки тоже получили по уровню, а ребята, топчущиеся в районе пятидесятых, прыгнули сразу на два, не говоря уже о новобранцах, которые вообще росли как на дрожжах. Наши ремесленники, вдохновлённые потоком высокоуровневых трофеев, развернули кузни на полную мощность, выдавая снаряжение мастерского качества. Запах кожи и раскалённого металла постоянно висел над ремесленным кварталом. Наконец-то появилась экипировка, которую не стыдно было надеть даже мне.

Элариэна совершила настоящий рывок, взяв четыре уровня и добравшись до 46-го, а её брат, Халарин, получил 47-й. Правда, из-за этой изматывающей серии операций мы с моей тёмной эльфийкой стали видеться непозволительно редко. Я дьявольски скучал по её бархатистому голосу, спокойной уверенности и редкой способности одним коротким замечанием привести в порядок даже самый нервный штабной спор. Всё свободное время она пропадала в Копях Кротоса, взяв на себя руководство подземными операциями. Она плотно координировалась с Ирен, вычисляла ублюдков из Консорциума в городах дроу, кунидов и хамелеидов, а потом лично водила штурмовые группы на их захват.

Я ждал, буквально считал дни, когда Элариэна доберётся до планки, позволяющей перевести её в основной состав. И дело было не только в прагматике, хотя еще один сильный заклинатель с её арсеналом сдерживания — это мощная связка. Просто я эгоистично хотел, чтобы она чаще находилась рядом. Присутствие Мизини и Сафиры в основном отряде уже показало, насколько легче переносить тяжёлые операции в подземельях, когда рядом идут люди, которым доверяешь без лишних слов. А с Элариэной наш основной состав стал бы ещё сильнее.

Одна только мысль о том, как моя тёмная эльфийка выжигает врагов бок о бок со мной, разгоняла кровь по венам лучше любого стимулятора. Скоро наш основной состав станет монолитом, боевой группой, где каждая роль закрыта и каждая слабость прикрыта чужой силой. И тогда, клянусь Системой, ни одна тварь в этом проклятом мире, ни один высокоуровневый ублюдок не сможет нас остановить.