— Решетников-сан, вы бы не могли на минуту задержаться?

Моэко держала Такидзиро под руку, шагая по парковке, но её не упомянули, словно и рядом нет.

Не сговариваясь, они вдвоём остановились, не оборачиваясь — шаги сзади приближались.

— Хорошо, когда во всём синхронность, — тихо заметила она. — И когда твой партнёр тебя чувствует как ты сама.

— Экономится время на болтовне? — ухмыльнулся товарищ.

— Решетников-сан, мы можем пару минут поговорить? — незнакомец предсказуемо носил уже набивший оскомину «государственный» костюм.

— А вот это интересный поворот событий, — пробормотал хафу, для неё. Затем добавил громкости. — Без проблем, но не могу предположить, что от меня потребовалось НАЙТЁ.

— Не совсем от вас, от вашего окружения. — Тип их догнал и встал перед ними. — Руководство службы просит вас выступить в роли посредника.

— Не представитесь? — ровно предложила адвокат.

— Курокава Рэйдзи, — чиновник кивнул, но должности не назвал.

Впрочем, его место работы только что озвучил «помощник адвоката».

— Курокава-сан, мы ведь встречались раньше? — Такидзиро задумчиво качнулся с пяток на носки. — Погодите, не говорите. Дайте память потренирую.

— Пробуйте, — визитёр обозначил скупую улыбку.

— Вы учились в Национальной академии обороны? — Решетников назвал годы.

— Да, — на лице незнакомца проступило уважение. — Не ожидал. Не думал, что вспомните.

— Совместный семинар учебных заведений, вы были в группе учащихся вашего. Кажется, специалист по работе с данными?

— Это я, — улыбка расплылась в широкую, Курокава пару раз хлопнул в ладоши. — Завидую вашей памяти.

— Мыслительные процессы, профессор Кавабата, — товарищ скромно потупился. — Слушаю вас.

Последняя фраза была сигналом ей: с этим человеком можно разговаривать, прямо сейчас проблем не ждём.

— Решетников-сан, люди одной очень серьёзной общественной организации, с которой вы в тесных отношениях, по нашим данным захватили иностранных граждан.

Моэко сделала стойку, поскольку отлично поняла, о ком речь: среднее управленческое звено Эдогава-кай, когда не докладывает в режиме реального времени оябуну (из именно что процедурных соображений), в такие моменты всегда аккуратно докладывает адвокату. То есть ей.

Впрочем, к этому моменту отец уже тоже всё знает, а речь, по-видимому, о планировавших нападение на Хикару-тян и её мать.

— Какова моя роль с вашей точки зрения?

— Решетников-сан, китайцы были захвачены незаконно, вы это понимаете. Если юридически — это полноценнлое противозаконное ограничение свободы, — незваный гость замялся и не сказал, чего хочет.

— Спрошу как юрист. Что в этом случае мешает действовать с незаконными пленителями по закону и зачем вам Решетников Такидзиро? — Моэко решила зайти в лоб. — Если вы так уверены, если закон на вашей стороне, почему не пойдёте в полицию и не предъявите нам как полагается?

Не очень хорошо перехватывать слово у своего мужчины, не по-японски, но вариантов нет — в теме из них двоих лишь она.

— Те китайцы в Японии нелегально. Физически они есть, но по документам, формально, их у нас не существует. — Курокава по-прежнему игнорировал её, обращаясь к мужчине.

— Как говорит одна моя знакомая директор департамента, и как тут не заражать, — Решетников развеселился. — Курокава-сан, слушаю вас внимательно. Ничего не обещаю, подтверждать либо опровергать ваши данные о захвате я не в состоянии, так как не владею вопросом. В чём суть вашего обращения ко мне? Какого посредничества вы ждёте?

— Мы не являемся специалистами внутри страны, мы не полиция. Поэтому мы не до конца понимаем, чего ждать от упомянутой общественной организации, — тип наконец взглянул в её сторону. — Эти пленники нам нужны живыми.

Такидзиро покосился на неё, Моэко сделала полшага вперёд:

— Курокава-сан, а вы в курсе подоплёки? Давайте пофантазируем, если да.

— Давайте, — визитёр с готовностью кивнул.

— Допустим, я понимаю о чём речь и имею некий вес в упомянутой вами общественной организации.

Сотрудник спецслужбы молчал, внимательно глядя ей в глаза.

— Допустим, что хотели мы от них получили и это исключительно информация, — продолжила младшая Миёси. — Закатывать их ноги в тазик с бетоном и отправлять купаться в пяти милях от берега, в принципе, не планируем — змея с вырванными зубами не кусает. Но с чего бы нам идти навстречу вам? ПОГОДИТЕ, НЕ ПЕРЕБИВАЙТЕ. Вы сейчас представляете государство, так?

— В какой-то степени, — Курокава озадачился.

— Какой дурак на моём месте будет делать шаги навстречу государству, которое его кидает и чёрной неблагодарностью платит за лояльность? — ей стало интересно услышать ответ.

— Государство неоднородно, — хмуро проворчал чиновник. — Я не в курсе клановых пертурбаций вашей спутницы, поэтому и обращаюсь к вам, Решетников-сан. Вы не хуже меня должны знать, что в наших кругах обмен информацией и услугами всегда обоюден.

Такидзиро оживился, только что руки не потёр:

— Что на обмен?

Курокава повернулся к ней:

— В обмен на ваших пленных мы, с одной стороны, гарантируем вам правовые иммунитеты по этому инциденту. За похищение не придётся отвечать.

— Так себе ставка, — Моэко сдержанно улыбнулась. — Их нет в природе по документам, вы сами сказали. Не хотела бы нагонять жути, но я якудза. «Нет тела — нет дела», особенно если людей формально не существует. Кто будет подавать в полицию об их исчезновении? Кого искать?

— Второе. Мы скажем вам, кто в окружении вашей младшей сестры по отцу совсем недавно начал работать на другую сторону. И вот это уже может быть опасно.

Такидзиро решительно подступил к Курокаве:

— Внимательно вас слушаю.

— Передайте нам уже ненужных вам китайцев, Миёси-сан, а мы расскажем всё, что нам известно о дублирующей операции той стороны. К вашей сестре и новой жене вашего отца присматриваются всерьёз — генерал Чень нужен Пекину.

Моэко задумалась: занятно, полиция не в курсе о второй части семьи, а эти знают. Проанализировать потом.

В принципе, практической цены в тех пленных больше нет. Что знали — они рассказали, ни в чём практическом участвовать не будут — прививка от Эдогава-кай им сделана и действует.

— Миёси-сан, есть нюанс для вашего понимания мотивации нашего собеседника, — Такидзиро обратился к ней официально. — НАЙТЁ планирует реструктуризацию — они хотят себе главную роль.

— В смысле?

— Сейчас в пяти наших разведках как: премьер по очереди слушает каждого.

Курокава напрягся, но не перебил.

— Вышли на него вояки — он им помогает, государственное дело же. Вышли на него следом мидовцы — он меняет приоритет. Вышла «Торговая организация» — кабмин про вояк и про МИД забыл. С утра по новой, по кругу то же самое.

— Хм. Звучит логично и, боюсь, не только в кабмине так, — она задумалась.

— НАЙТЁ умные и логично просчитали следующий этап развития наших негласных структур после следующих выборов. Новому кабинету понадобится какой-то консолидирующий орган, который будет распределять приоритеты между структурами, с учётом межотраслевых интересов.

— А сейчас иначе?

— А сейчас так: кто из пятерых громче кричит — тому и ассигнования, и ресурсы. Получается, нездоровая конкуренция персональных связей и руководителей спецслужб, а не интересов страны.

Курокава никак не прокомментировал, что уже показатель.

— Никогда не думала, что на таком уровне буду причастна к высокой политике, — честно заметила борёкудан.

— У тебя уникальное положение халифа на час, — пожал плечами Такидзиро. — Твои отработанные китайцы для НАЙТЁ — вариант очень здорово приподняться «среди равных». Извини, не буду объяснять деталей их работы, но внедрить этих хань обратно — проще пареной морковки. Если НАЙТЁ реально выцарапает их из ваших рук. На этом точка, дальше не продолжаю, тебе оно не нужно, извини. Ты не действующий сотрудник и не бывший, пойми правильно.

— Да я на чужие секреты и не претендую, — фыркнула якудза. — Ситуацию поняла. — Она развернулась к чиновнику. — Куда их привезти? Если внутри Токио — реально через два часа, поскольку они за городом.

— Не нужно никого никуда возить, ради всех богов! Ваш тонированный микроавтобус может остановить полиция — и привет, приключения! Миёси-сан, я вам благодарен за шаг навстречу. Скажите, где мы их можем у вас забрать: так будет лучше для всех.

— А вы остановки полицией не боитесь? — она ухмыльнулась, не отводя взгляда.

Он красноречиво посмотрел в ответ со снисхождением взрослого, общающегося с малолетним дебилом. Убедительно, чё.

Моэко назвала место и время, затем после паузы спросила:

— Кто?

— Лучшая подруга вашей Хикару-тян по китайскому разговорному клубу. Розовые крашенные волосы, рост метр шестьдесят два, одевается… — Курокава очень подробно описал Саотомэ Аяку.

— Я поняла, о ком вы, — Моэко кивнула. — Почему не называете имени?

— Наши средства наблюдения отличаются от полицейских… — начал чиновник неохотно.

— Они тоже, как и армейцы, не имеют права работать в стране! — заржал нетактичный Такидзиро. — Фемину они добросовестно вывели, но для идентификации по имени им нужно лезть в полицейские базы, а НАЙТЁ буквально в том году допуски порубили, ха-ха-ха. Теперь только через запрос или через куратора. Что не сценарий в данном случае.

— Это как? — Моэко действительно не поняла, каждое слово по отдельности знакомо, а в сумме неясно.

— Раньше НАЙТЁ могли запустить идентификацию по лицу, по пальцам, по имени, по всем полицейским признакам, — зевнул Решетников. — Потому что база граждан единая. А сейчас им и другим соглядатаям, ориентированным на зарубеж, доступы к внутренней базе порезали — в связи с новым законом об охране персональных данных. Борьба за порядок с неуставными злоупотреблениями.

— И как жить? — вопрос вырвался у неё на автомате.

— Идёшь к куратору либо сам оформляешь официальный запрос на идентификацию, — Такидзиро ещё раз пожал плечами. — Куратор с твоим запросом стучится в полицейскую базу по оговоренному каналу, получает ответ либо тебе открывают временный контролируемый полицией допуск. Смотришь под присмотром (упс, тавтология).

— Ясно.

В лицо подругу мелкой НАЙТЁ срисовали вместе с её контактами, поняла Моэко — видимо, наблюдали снаружи, что тоже незаконно в их случае. Но чтобы дальше идентифицировать школьницу с розовыми волосами по имени, нужно официально лезть в полицейскую систему и оставлять следы своего мутного интереса.

Чего не хочется.

— Спасибо, Курокава-сан, — она коротко поклонилась. — Я отлично понимаю, о ком речь. Благодарю за предупреждение. Вас ждут в указанном месте, передать вам наших «гостей».

* * *

— В результате грядущего замеса в спецслужбах Японии после выборов НАЙТЁ ожидают реструктуризацию, — объяснял Такидзиро ей в машине наедине, когда они выруливали с парковки. — НАЙТЁ из равных хочет стать слегка доминирующей структурой — аналог Комитета по разведке при Президенте в кое-каких других странах.

— А зачем нужен этот комитет? На слух — очередная бюрократическая структура, бесполезная и высосанная из пальца.

— Не скажи. У политического руководства страны (и по нашей Японии мы это отлично видим) не всегда есть техническая возможность определить, кто из грызущихся под ковром спецслужб прав. В стратегической перспективе.

— Как у нас, ты сказал?

— Да, как у нас сейчас. Когда МИД и армейцы гасят друг друга, при этом каждый искренне считает, что стоит за национальные интересы.

— А-а-а, поняла. А комитет по разведке будет…

— НАЙТЁ. В этой роли они видят себя. Они планируют распределять задачи и делить на них бюджеты. Потом — консолидировать ответы и рекомендовать политическому руководству страны взвешенную выверенную линию. Чтобы не было такого, как сейчас между МИД и МО.

— Где-то даже звучит правильно, — признала она по некоторому размышлению.

— Они считают, партийная коалиция твоего отца выиграет выборы. Сегодняшний шаг навстречу — их аванс на будущее в отношениях с вами. Ставка сделана.

— Хотят застолбить неформальные каналы к партийному руководству для продвижения этой своей реформы в будущем?

— Угу.