План у командира был прост — он, в общем-то, никогда сложных планов и не составлял.

Поэтому первым делом им нужно было долететь до столицы. Найти дворец и высадиться. Затем — прихлопнуть короля.

Пытать он его, конечно, не планировал и тем более забивать на конюшне хлыстом.

Не то чтобы не мог — нет, Зефир не чурался таких методов, когда они были нужны для дела. Просто сейчас не видел в этом смысла.

— Вижу город на реке! — раздался крик Леопольда с носа корабля. — Судя по всему, мы на месте!

Зефир быстро оказался рядом с другом. Впереди, немного в стороне, угадывались очертания довольно большого поселения. До Солинграда оно не дотягивало, но по ощущениям было примерно с Перекрёсток.

Ну и самое главное: посреди Оделькура, над домами, возвышался на несколько этажей красивый дворец с зелёными крышами и двумя башнями. Всё, как и рассказывала Варна.

— Брут, давай чутка левее, — обернулся командир к еноту, задавая новое направление.

Корабль через секунду начал поворот, пока товарищи рассматривали приближающийся город. Тот был всё ещё плохо виден, но вскоре Зефир начал различать отдельные детали. Например, то, что в столице строили в основном из дерева, а дома не превышали двух этажей. Единственным исключением из этого правила была резиденция короля, каменная стена, окружавшая город и несколько колоколен.

Оделькур раскинулся на левом берегу полноводной реки Куры, поэтому в поселении находился довольно большой порт, а на воде можно было заметить кораблики. В общем, обычный городок, чем-то похожий на Лемарк.

— Думаешь, найдём его во дворце? — вдруг спросил чернявый.

— Не найдём, так спросим, — пожал плечами командир, и на этом их разговор утих.

* * *

— Оно умеет танцевать? — прозвучал требовательный голос молодого зеленоглазого блондина с короной на голове. Он восседал на монументальном троне, установленном на помосте, возвышаясь над остальными.

Вопрос короля был адресован усатому мужчине лет сорока, стоявшему в десяти метрах и державшему на цепи огромную чёрную медвежуть.

Странная парочка находилась прямо посреди зала с высокими потолками, подпираемого колоннами, и скользким мраморным полом, а вокруг них собралась огромная толпа придворных аристократов: мужчины в дорогих одеждах, женщины в шикарных платьях, наблюдавшие со смесью страха и живого интереса за диковинкой.

— Да, Ваше Королевское Величество, умеет, — подобострастно ответил хозяин монстра и, повернувшись к огромной твари — метра два с половиной в холке — довольно громко прошипел: — Танцуй давай, иначе мяса не дам.

Бернар, находившийся среди знати ближе к трону, мог поклясться, что монстр закатил глаза, прежде чем резко встать на задние лапы, дёрнув толстой шеей цепь.

Мужчина, удерживающий его, повалился на пол под испуганные вздохи толпы, которая инстинктивно отступила от ставшего на дыбы гигантского чудовища. Медвежуть тем временем ни на кого не кинулась и начала ритмично покачивать своим огромным пушистым задом, потихоньку крутясь на месте.

Собравшиеся ахнули, а Веланд Одель-Бер распахнул украшенную позолотой салатовую мантию, показав ухоженные тонкие руки, и захлопал в ладоши. В глазах на овальном породистом лице читалось восхищение и удовлетворение тем, что такая мощь склонилась перед ним.

Бернар же просто поморщился. Не от того, что кто-то наступил ему на ногу, хотя и от этого тоже. Просто он вдруг понял, что этот монстр, исполняющий танец по приказу, был очень похож на него самого — такого же шута с минимум настоящей власти.

Впрочем, осознание это не было для него новым. Когда-то именно он, младший служитель, курировал переворот в Одель-Бере: культ Истины помог Веланду убрать братьев, а ему поручили найти беглянку и привести воинов к её убежищу. Дальше должны были работать люди короля. Но что-то пошло не так — отряд не вернулся, девчонка исчезла. Веланд бесился, требовал найти её, но культу было плевать. Свою часть сделки они выполнили. А то, что королевские вояки не справились с какой-то калекой — не их забота.

С той поры Бернар так и сидел в этой золотой клетке, среди танцующих медведей и придворных лизоблюдов. Кормили от пуза, слуги кланялись, королёк не смел перечить. Сама клетка, честно говоря, его устраивала. Но мысль о том, что старшие служители могут в любой момент дёрнуть за ниточку — вот что отравляло эту сытую жизнь. Он был полезной, ценной марионеткой — не более.

— А петь оно может? — спросил король, перестав хлопать в ладоши.

Хозяин медведя-монстра к этому моменту поднялся и гневно зыркал на своего зверя, а когда услышал вопрос — замялся.

Медвежуть в то же самое время прекратила трясти задом и, посмотрев на монаршую особу, угрожающе рыкнула. Да так, что стоящие у помоста две дюжины гвардейцев в зелёных плащах ощетинились оружием и прикрылись щитами с эмблемой золотистого дуба, а Веланд в испуге отшатнулся, стукнувшись затылком о спинку трона.

Дамы вокруг — и не только — моментально завизжали и ломанулись к выходу, огибая по дуге чудовище, а лицо усача тут же скривилось в ужасе.

Младший служитель не побежал за всеми, побоявшись давки, и притаился за колонной, и, как оказалось, не зря. Из-за паники многих придворных подавило у двустворчатой двери: ничего не соображающие мужчины топтали упавших женщин, а тех, кто не сразу попал в проем, расплющивали о стену.

К тому же монстр не стал атаковать. Тварь обернулась, посмотрела на хаос позади и фыркнула.

Хозяин медвежути тем временем шагнул к зверю и начал лупить его рукой по морде, истерично выкрикивая:

— Что ты, тварь, делаешь⁈ Жрать неделю не получишь! Скотина!

Очевидно, испугался не своего монстра, а монаршего гнева. Да и медвежуть повела себя неожиданно: сделала поникшую морду и опустила уши. И это один из опаснейших монстров Выдоха!

Бернар и раньше-то был шокирован покладистостью медведя — чудовища ненавидели людей и кидались на них, как только те оказывались в их поле зрения. А тут такое послушание, и самое главное — практически полное отсутствие агрессии.

— Каз-нить! — пришёл в себя король и гневно закричал подрагивающим голосом. — Казнить обоих! Сейчас же!

Усач побелел, развернулся к Веланду и, упав на колени, запричитал под вопли, крики и стоны пытающихся удрать из зала придворных:

— Ваше Королевское Величество, не вели казнить! Я не виноват! Это всё монстр!

Что там хотел сказать ему король, младший служитель не услышал. Всё потому, что часть капитальной стены напротив в один миг перестала существовать под жуткий грохот. Повсюду полетели камни, а место, где это случилось, окутало поднятой пылью.

Бернар вздрогнул всем телом и присел, инстинктивно закрывая голову руками. Осколки просвистели совсем рядом, отчего сердце зашлось, точно бешеное, а спина моментально взмокла от холодного пота. В ушах звенело так, будто он очутился внутри колокола, и мужчина вжался в камень ещё сильнее, молясь Бойне, в которого не верил. Только бы пронесло. Только бы не заметили.

Лишь когда грохот стих, а пыль немного осела, он, подрагивая от страха, осторожно выглянул из своего укрытия.

Справа, посреди зала, развернувшись к дыре стояла медвежуть, и настороженно следила за ней. Её хозяин спрятался и сейчас выглядывал из-за спины монстра.

Две дюжины гвардейцев тоже сменили цель и теперь напряжённо ожидали гостей из нового, непредусмотренного архитектором прохода. Король вроде бы затаился у них за спинами, но это были только догадки младшего служителя — за сплошным строем вояк таких подробностей было не рассмотреть.

Бернар пригляделся к дыре сквозь поднятую пыль и увидел приближающийся силуэт. В голове тут же заметались мысли одна страшнее другой. Неизвестность пугала, а богатая фантазия только усиливала ужас, рисуя картинки чудовищных монстров.

Будто подтверждая его страхи, медвежуть внезапно и жалобно заскулила, а через мгновение неясная тень прояснилась. Это оказался молодой человек с длинными волосами, завязанными в хвост, в доспехе и без шлема.

Младший служитель уже было выдохнул — паника отменялась, — когда его взгляд упал на огромного чёрного медведя. Монстр пятился прочь от незваного гостя, продолжая поскуливать, и даже чуть не раздавил своего хозяина.

Незнакомец меж тем обратил внимание на гвардейцев. Присмотревшись к ним, он радостно произнёс:

— Ага! Ты-то мне и нужен.

Миг спустя пришлый просто пропал, а со стороны трона послышались крики и скрежет металла.

Бернар почувствовал, как подкашиваются ноги. Он никогда не был воином, никогда не участвовал в битвах. Золото, еда, интриги — это была его стихия. А здесь пахло кровью и смертью. Настоящей. Его собственной.

Сердце заухало где-то в горле. Именно в этот момент мужчина наконец осознал — он тут слишком задержался.

Младший служитель рванул к выходу, молясь, чтобы вторженец его не заметил. Затор у дверей практически рассосался, оставив после себя несколько десятков раздавленных. И когда мужчина уже был практически у прохода, позади него раздался голос:

— О! А это кто тут у нас?

Бернар попытался обернуться, но не успел. В затылок будто ударило кузнечным молотом. Свет в глазах погас…

…чтобы через миг загореться вновь.

Он обнаружил себя всё там же — в зале дворца, но странно искажённом, будто смотрел на всё через толщу воды. Младший служитель ошарашенно оглядывался, не понимая, что с ним и почему он парит под потолком?

Его взгляд метнулся вниз. На полу перед входом кто-то лежал, а над телом стоял человек и вроде бы чесал затылок, судя по характерным движениям.

Прошло несколько секунд, и мужчина вдруг всё осознал: это он был там внизу, лежал бездыханным на холодном мраморе.

Паника захлестнула сознание, но почти сразу ушла, оставив после себя странное, неестественное спокойствие. В голову будто вложили мысль — правильную, единственно верную. Ему здесь не место. Пора. Пора направляться далеко-далеко отсюда.

Память начала потихоньку стираться, а его подхватил поток и понёс через каменные стены на улицу, всё быстрее и быстрее. Вскоре всё превратилось в одно размытое пятно, а следом он резко остановился, оказавшись в абсолютной темноте.

Тут было приятно, хорошо и спокойно. Убаюканный мужчина начал засыпать…

…как вдруг что-то оторвало от него часть, причиняя чудовищную боль.

Сон пропал моментально, а всё естество младшего служителя охватил первобытный ужас — нечто только что ОТКУСИЛО от него кусок! Он хотел закричать, но не мог, пытался двигать руками и ногами — но их не было. У него не получалось сделать ровным счётом ничего, пока тварь с аппетитом жрала его.

Через несколько секунд, минут или часов — он уже не различал времени — от Бернара не осталось и следа…

* * *

Командир ворвался в строй гвардейцев, за которым скрывался Веланд, точно бык-бык, тараня людей корпусом. Никого из простых вояк он не хотел убивать, поэтому старался действовать осторожно и без применения оружия.

Но даже этого хватило, чтобы разбросать людей в стороны и полностью развалить защитное построение: сразу десяток воинов врезались в своих соратников и утащили их с собой. Зефир тем временем сделал два быстрых шага вперёд и ткнул лёгкую зуботычину гвардейцу, единственному, кому повезло не оказаться на земле.

Мужчина рухнул на пол, открывая вид на спрятавшегося за ним короля. Тот присел на корточки, прикрывая голову, и дрожал, смотря на командира взглядом, полным ужаса.

— Чего ты хочешь⁈ — взвизгнул молодой блондин, внешне очень похожий на Лису.

Зефир же просто молча приблизился, рассматривая ублюдка, который не пожалел родную сестру. Добрую, сердобольную, не претендующую ни на что. Просто потому, что видел в её будущих детях угрозу.

— Деньги⁈ Титул⁈ Земли⁈ — король упал на зад и начал отползать, не сводя затравленного взгляда с командира.

— Мести, — буркнул Зефир и моментально оказался над Веландом, опустив левую ладонь сверху.

Корона смялась и продавила черепушку монарха. Через миг та лопнула, разбрызгивая повсюду содержимое.

Отряхнув руку от налипшей гадости, юноша осмотрелся. Гвардейцы стонали на мраморном полу, а те, кто несильно пострадал, замерли, не решаясь подняться, и напряжённо сверлили его взглядами.

— Лежите, и никто вам ничего не сделает, — бросил парень и обратил внимание на подошедшего Леопольда.

— Тут еретик был. Точнее, мужик в чёрном плаще и капюшоне, — поправился чернявый и добавил смущённо: — Я его пытался остановить и немного сил не рассчитал.

Командир только рукой махнул и посмотрел на мохнатого, который выбрался из дыры в стене. Енот с интересом прошествовал в зал, а затем подозрительно уставился на сидящую на заднице медвежуть.

К удивлению, та вела себя смирно, и Зефир, да и Леопольд тоже, инстинктивно не посчитали её угрозой, просто не замечая. Однако это не отменяло факта — в помещении находился огромный монстр с цепью на шее. Причём какой-то непонятной мутации: глаза у чёрного медведя были размером с тарелку, до того огромными они были. И испуганными.

В голову командиру меж тем пришла гениальная идея, навеянная недавней фразой Катарины, которую он тут же захотел воплотить. Парень направился к чудовищу, а то прямо на заднице начало потихоньку отползать от приближающегося молодого человека. При этом глаза у медведя стали ещё больше и ещё испуганней.

Позади монстра раздались тихие ругательства, и из-за него выглянул усатый мужичок. Он ошарашенно огляделся, остановив взгляд на месиве, которое осталось от короля, ойкнул и тут же спрятался обратно за огромной спиной зверя.

Молодой человек остановился, не доходя до парочки. Медведь тоже замер.

— Брут, скажи ему, что я хочу бороться, — обернулся на мохнатого командир.

Енот скептически посмотрел на юношу, потом перевёл взгляд на медвежуть, которая сейчас усиленно трясла головой из стороны в сторону, и протявкал.

Вообще поведение монстра было занимательным. Складывалось стойкое впечатление, что он понимал человеческую речь. К тому же все медвежути дурели при виде людей и нападали, а эта — нет.

Чёрный зверь тем временем жалобно рыкнул пару раз, отвечая еноту. Брут переспросил и, получив ещё один тихий рык, посмотрел на Зефира и стал переводить.

Монстр действительно оказался не злобным, не тупым и неагрессивным. Ни бороться, ни драться он тоже не желал, а просто хотел поесть мяска, которым его уже два дня не кормили.

Выслушав мохнатого, Зефир указал пальцем на труп короля и, глянув на медвежуть, вопросительно приподнял бровь. Та зафыркала и замотала головой, не желая жрать эту падаль. Или просто людей не ела, чёрт её знает.

На этом командир решил отстать от бедного животного.

— Эй, усатый мужик! — крикнул он. — Хорошо корми своего зверя, а не то я ещё раз наведаюсь и проверю.

— Конечно, господин, только не убивайте, — раздалось из-за огромной спины монстра испуганным голосом.

Зефир покосился на стоящего рядом Леопольда, однако тот был индифферентен к чудовищу и рассматривал в углу недалеко от трона какой-то большой ящик, накрытый плотным покрывалом. Видимо, переборол свою ненависть и детскую травму, когда шатун разорил его гнездо.

— Ну что, пошли отсюда? — обратился он к друзьям.

Устроенный переполох, который они начали ещё с площади перед дворцом, где приземлились, должен был взбудоражить всех. И хотя прошло не более пяти минут, вскоре тут будет не протолкнуться от гвардии и стражников. Парень уже даже слышал подозрительные звуки, раздававшиеся из открытых дверей при входе в зал.

Енот согласно затявкал на предложение, а вот чернявый проговорил задумчиво:

— Один момент, посмотрю, что там, — и направился к коробке, которую гипнотизировал.

Оказавшись около неё, он сдёрнул покрывало и сразу же присвистнул.

Под материей оказалась клеть, в которой сидел, забившись в дальний угол, какой-то заросший брюнет-оборванец в грязных обносках. Он трясся и со страхом глядел на Леопольда, прикрыв рот руками.

Заинтересовавшись происходящим, к чернявому подошли енот и командир. Теперь, оказавшись ближе, Зефир разглядел то, чего не заметил издалека: на руках пленника не хватало части пальцев, а на тех, что остались, вместо ногтей краснели кровавые раны. Узник, заметив пристальный взгляд, затрясся ещё сильнее и забился в угол клети, будто надеясь врасти в прутья.

Понять его было можно: пришли какие-то люди, разгромили отряд гвардейцев, разрушили часть стены и убили короля.

— Слушай, а он тебе никого не напоминает? — задумчиво проговорил Леопольд.

— Ага, — согласился Зефир. — Сколько там братьев у Лисы было?

— Три вроде бы, — ответил друг и обратился к пленнику, — эй, тебя как звать?

— Ос-ва-льд, — заикаясь, проговорил тот подрагивающим голосом.

— Брат Веланда? — уточнил Зефир.

Пленник нервно кивнул, тогда как от входа раздалось громыхание множества сапог.

Тут к командиру нагрянула вторая гениальная идея за день, и он деловито поинтересовался у оборванца:

— Освальд, хочешь стать королём?