Сразу же за юго-восточными воротами к храму вела широкая мостовая, которой и воспользовался Зефир. Улица оказалась пуста, и только многочисленные мертвецы да дыры в брусчатке говорили о том, что тут кипел жаркий бой совсем недавно.

Пару кварталов спустя появились первые серьезные разрушения, а на полуобвалившихся домах можно было заметить отметины от множества чемпионских способностей. Да и трупов стало больше, как культистов, так и чудовищ.

Молодой человек пробежал еще немного и чуть не сбился с шага. У одной из стен, облокотившись, на земле сидел Кура — темнокожий чемпион, с которым он только вчера вместе обедал. Мужчина смотрел в никуда, а вся его грудь и живот были разодраны, так что оказался виден позвоночник.

Печально качнув головой, командир продолжил бег.

Вскоре ему повстречались первые противники. Двое мутантов копались в развалинах здания по левую руку и раздраженно порыкивали.

Сражаться с ними парень не стал и попросту пробежал мимо. Да так быстро, что монстры ничего не успели понять. Трогать их — терять время, которого у него, скорее всего, оставалось все меньше и меньше.

Зефир все еще до конца не верил, что еретики хотят уничтожить мир, но и отмахнуться от этого теперь не мог. Как правильно заметила Мила: где он и его семья будут жить, если те вдруг преуспеют?

Потому-то проблема культистов становилась и его личной проблемой.

Тем более свои шансы на успех юноша оценивал с некоторым оптимизмом: все же три крайне опасных противника, включая сбежавшую Забаву, были к этому моменту уже выбиты, а у еретиков вряд ли в распоряжении осталось много таких же сильных чудовищ. Скорее всего, это был штучный товар. Будь иначе, им бы просто не понадобились эти орды простых мутантов.

Еще через пару-тройку кварталов, преодолев примерно половину пути, командир наткнулся на еще более жестокую и масштабную битву, разыгравшуюся в окрестностях. Даже на глазок было сложно посчитать, сколько людей здесь сложили голову, а половины ближайших зданий просто не существовало.

На ум сразу же пришла дельная и отрезвляющая мысль: их сражение у юго-восточных ворот мало что значило в глобальной перспективе. Храмовый район находился прямо по центру города, посреди гигантской площади, и, защитив всего лишь один подход к нему из четырех имеющихся, они практически ни на что не повлияли.

Да, возможно, остановили элиту противника. Но какая к хренам разница, если остальные три направления пали?

Внезапно из-за ближайшего поворота показался еретик-поводырь с тройкой монстров. Они беспечно шагали, как у себя дома, когда один из прямоходящих мутантов, похожий на волка, обнаружил приближающегося юношу.

Тварь зарычала и тут же замолкла — командир ускорился, практически мгновенно оказываясь рядом, и срубил вытянутую голову. Тело еще не осело на землю, как он уже был у высокого мужчины и всадил ему под капюшон леща.

Еретик подлетел вверх на десяток метров, а Зефира уже и след простыл. И только когда позади раздался звук мокрого шлепка, оставшаяся пара тварей вышла из ступора и побежала за ним.

Останавливаться и разбираться с ними командир не планировал. Все равно не догонят. К тому же он уже был практически у подножья статуи, где, по идее, должен находиться подъемник.

Набрав огромную скорость, молодой человек с каждым мигом приближался к своей цели и вскоре четко увидел впереди вход в основании монструозного клинка, воткнутого в землю.

Однако, к сожалению, все не могло быть так просто — внизу дежурило две дюжины мутантов и пара человек в черных плащах.

Но хуже всего — каморка подъемника внутри оказалась завалена кучей булыжников, что было хорошо заметно через открытую настежь металлическую дверь.

Времени на раздумья практически не осталось, и командир начал импровизировать. Он тут же, прямо на ходу, обратился к своему источнику, зачерпнул капельку эны и, разделив ее на две, попробовал зациклить потоки между Пупками.

Это оказалось сложно — все же он пока еще не настолько сроднился с Шагом, — и первая попытка сорвалась. Зато вторая получилась. Парень моментально пропал и мигом позже появился в совсем другом месте. Точнее, прямо в стоящем впереди еретике в окружении десятка мутантов.

Человек даже сообразить ничего не успел, как разлетелся в стороны кровавым душем. Часть тварей одновременно впала в ступор, в то время как Зефир, ни на мгновение не замедляясь, продолжил бег прямо в стену.

И оставил бы он экстравагантную отметину на изваянии, если бы в последний момент не поднял ногу и не наступил на отвесную поверхность.

Раздался хруст, и стопа утонула в камне сантиметров на десять, а командир в этот момент, находясь практически параллельно земле, переставил другую ногу, сделав следующий шаг. Затем еще один и еще.

И вот он уже несся вверх прямо по стене благодаря набранному ускорению.

Преодолев метров пятьдесят, Зефир стал замедляться, а спустя несколько мгновений полностью остановился. Он моментально наклонился вперед и с размаху вогнал пальцы одной руки в камень. Потом совершил то же со второй, повиснув над землей.

Миг концентрации, взгляд вверх, и парень с помощью Шага переместился чуть выше уровня правого предплечья Бойни. Начав лететь вниз, он снова выстрелил руками вперед и, проделав дыры в твердой поверхности, резко остановил падение.

Подтянувшись, юноша оказался на огромной руке, шириной десяток метров, прилегающей к основному телу изваяния. Поверхность тут была ровной, а на краю стояли столбики для швартовки. Очевидно, что конечность выполняла роль пристани для летающих кораблей, а давешнее судно не случайно остановилось с другой стороны, у левого предплечья.

Глянув вверх, на огромное навершие меча, также прилегающее к камню статуи, словно вырезанное из цельного куска, молодой человек опустил глаза ниже. После набалдашника шли не менее громадные кисти, державшие рукоять оружия. А прямо на тыльной стороне ладони виднелась широкая деревянная дверь, к которой он и поспешил.

Попав внутрь и оказавшись на площадке в несколько квадратных метров, от которой уходили ступеньки как вверх, так и вниз, командир задумался.

Здешней планировки он не знал. Да и где искать это основание, не ведал. Поэтому ему осталось положиться только на удачу, и парень внимательно осмотрелся.

Впереди была закрытая дверь, аналогичная той, через которую он сюда попал. Ему туда точно было не нужно, так как вела она на пристань с другой стороны.

Зефир опустил взгляд на пол. На камне лежали пять тел в красных робах: четыре послушника и один служитель, с которых натекло довольно много крови.

И, судя по расположению мертвецов и оружию, валявшемуся тут же, они пытались защитить проход наверх.

Конечно, это еще ничего не значило, но командир решил довериться интуиции, звавшей его выше, и начал подъем, переступив через трупы.

Ступеньки вскоре закончились и вывели его посреди большого прямоугольного зала. По бокам помещения находились резные двери, сейчас открытые, а на полу лежала парочка мертвецов. Впереди была широкая мраморная лестница, к которой молодой человек и направился.

Преодолев ее, он попал в куполообразное пустое помещение, где посреди стояла четырёхметровая статуя Всемогущей Бойни из белого камня. Перед ней расположился небольшой деревянный помост, сейчас пустой.

Зато рядом с ним обнаружилась парочка еретиков в черных плащах. Чуть слабее чемпионов по исходящей опасности. Они явно не ожидали гостей, особенно таких, и поначалу растерялись, чем воспользовался командир. Он рванул к ним на пределе скорости и буквально в два взмаха располовинил обоих. Да так быстро, что те даже пикнуть не успели.

Смахнув кровь с клинка, парень еще раз внимательно огляделся. Проходов в помещении не оказалось. Тут вообще было шаром покати. Ни столов, ни шкафов, ни стульев — только статуя Санду.

Выходило, что он ошибся с направлением.

Зефир уныло вздохнул и, прежде чем уйти, заглянул за изваяние. Каково же было его удивление, обнаружить там неприметную дверь.

Еще снаружи, на предплечье, юноша обратил внимание, что навершие, в котором он сейчас находился, как и руки Бойни, прилегали к основному телу титанической статуи. То есть вероятность, что этот ход вел не в чулан с метлами или сортир для Высшего иерарха, а в другие более важные помещения, была очень высока.

Потянув на себя ручку, юноша шагнул внутрь и моментально обомлел.

Если прошлый зал был большим, то этот — раз в пять крупнее. Куполообразный, с ровным полом и абсолютно пустой, кроме, конечно, центра.

Там, с потолка, окружённая мерцающим барьером, висела нагоняющая жути пятнадцатиметровая тёмно-красная креветка с клювом в районе рта. Все ее тело оказалось покрыто слизью и темными отверстиями, проделанными кем-то очень педантичным, отчего напоминало сетку. Вместо лапок из нее росли десятки длинных щупалец с острыми даже на вид когтями. Огромные глаза этой хтонической твари были закрыты, и, казалось, она спала.

В общем, зрелище было настолько омерзительным и шокирующим, что командир не сразу заметил парочку безоружных стариков около чудовища, находившихся справа от невысокого постамента.

Оба сморщенные, как чернослив, но на этом сходство заканчивалось. Один — бородатый, в богатой алой рясе — висел в воздухе, суча ногами. Второй — гладковыбритый, в чёрной робе — держал его за горло без видимых усилий. Культист был обычным человеком. Еретик же по исходящей опасности тянул на архичемпиона.

— Госпожа этого так не оставит… — прохрипел первый дед, безуспешно пытаясь освободиться.

— Твоя госпожа сейчас лежит и подыхает, а мы ей в этом немножечко поможем, — улыбнулся его противник.

Раздался хруст, и иерарх, или, возможно, даже Высший иерарх, затих, пока старик в черной робе начал шарить у него по карманам свободной рукой.

— А вот и печати, — удовлетворённо проговорил он и через мгновение забрал у мертвеца два каких-то камня красного цвета.

Отбросив труп, он, не обращая никакого внимания на осторожно приближающегося командира, обернулся в сторону креветки и задумчиво заметил:

— Даже у Бейсина, скорее всего, не такое уродливое отражение внутреннего «Я», как у этой сучки.

— У Санду, что ли? — поинтересовался Зефир, остановившись в метрах пяти от своего противника.

Молодой человек в данный момент пытался оценить обстановку и усиленно соображал.

Те красные камни, которые дед забрал у мёртвого иерарха, скорее всего, были ключами к основанию. А основанием — та жуткая креветка или барьер вокруг нее.

Более того, пара ключей-печатей уже были вставлены в два из четырех углублений, обнаружившихся на постаменте. И задача юноши становилась понятна — не дать воткнуть оставшиеся.

— Конечно, у кого же еще? — тем временем недоуменно покосился на него злой дух и добавил: — Хотя, это я, конечно, погорячился. У ублюдка Бейсина «Я», вероятно, раза в четыре уродливей.

Зефир удивленно замер. Духи-рабы, по идее, не должны были поносить своего хозяина. Они на это физически неспособны. Да и от вида командира те практически сразу зверели, когда понимали, что он сбросил контроль.

Получалось, что у человека, стоящего напротив, поводок был тоже снят.

Но тогда за каким хреном он все еще пытался выполнить приказ Бейсина?

— Вот смотрю я на тебя, Молчун, — вдруг обернулся к юноше собеседник, — и все не могу взять в толк, почему ты мне мешаешь? Мы оба — свободны. Но ты, судя по всему, победил архичемпиона и тот удачный образец на площади. И теперь приперся сюда, защищать ту, кто тебя сожрет…

Еретик смотрел на командира с искренним непониманием. Возможно, играл и пытался посеять семена сомнения в его душе. И, честно говоря, у него это даже получалось. Та же Забава говорила однорукому Петронию про то же самое.

Но, тем не менее, уничтожать весь мир ради того, чтобы тебя не сожрали, было чересчур.

Сбитый с толку юноша мотнул головой.

Нет, это точно был лютый бред.

— Я же вижу, что ты адекватен. Не то, что раньше, когда с тобой и говорить-то было бесполезно, — продолжил старик. — Правда, я не понимаю, зачем так себя уродовать. Разрывать душу на части, и вселять в енота.

Он кивнул подбородком в сторону двери, и Зефир медленно покосился за спину. В проходе из-за косяка выглядывала морда Брута, и юноша помассировал переносицу, тихо пробормотав:

— Непослушный мохнатый засранец.

— В общем, не мешай, — заключил еретик. — Это и для твоего же блага.

Развернувшись к постаменту, он сделал шаг. И командир тут же сорвался с места, выхватив жезл. Спустя миг Зефир оказался на расстоянии метра от противника и рубанул мечом. Вторая рука с артефактом в этот момент опустилась на каменную подставку, куда были вставлены два ключа.

Дед, будто ожидал чего-то такого, и резко присел, пропуская клинок над собой, а с жезлом произошла какая-то чепуха — воздух, оказавшийся в конусе удара, затрещал, но деревяшка попросту стукнулась о камень и даже царапины не оставила.

Тут же щека командира расцвела ужасной болью — старик очень резво развернулся и влепил по ней кулаком, и парня с огромной скоростью куда-то понесло. Мгновение — и он повстречался со стеной, в которую врезался с такой силой, что промял камень спиной.

Хрустнув костями, юноша отлепился и шагнул вперед, выбираясь из кладки. Жезл и меч он потерял по дороге.

Тем временем еретик, стоявший вдалеке, вдруг исчез и, появившись перед командиром, резко под свист рассекаемого воздуха, врезал прямым в голову.

Зефир еле увернулся, поднырнув под удар. Сверху послышался треск разбитого камня, а юноша распрямился и, довернув корпус, всадил с локтя деду в челюсть.

Противника унесло в сторону, протащив метров десять по полу, и командир использовал Шаг. Он оказался перед распластавшимся еретиком и попытался обрушить на него стопу, когда старик вдруг подсек его ногой.

Упав на руку, юноша перекатился и быстро подскочил напротив поднявшегося врага. Тот был хмур и, высморкавшись кровью из носа, тут же рванул к командиру, подпрыгнув по пути и выставив вперед распрямлённую ногу.

Зефир в последний момент влепил ладонью по сапогу, и деда унесло в сторону.

Они лупили друг друга минут пять, выбивая всю дурь. Оппонент оказался умелым, явно не в первый раз участвовал в уличных драках, а еще он гораздо лучше пользовался Шагом, отчего молодому человеку приходилось особенно несладко.

Однако командир все равно был чуточку быстрее и сильнее.

Прописав не успевшему среагировать еретику в глаз, он рванул следом за отправившимся в стену стариком, и тут же бухнулся на пол.

Потому что дед прямо в полете открыл рот, в котором начало что-то светиться, а затем из него вылетел непонятный ярко-белый луч.

Атака прошла сверху и немного припекла спину, несмотря на расстояние до нее. Зефир быстро вскочил на ноги и оглянулся. Стена позади обзавелась расплавленной дыркой, через которую оказалось видно небо.

— Удивлен, что я смог применить Наказание Светила? — внезапно раздался самодовольный голос еретика из смятой кладки, в которую тот впечатался. — Сучка, хоть и качественно нас прижала в плане силы, но найти дополнительные Узлы можно и без перехода на новую стадию.

Командир, конечно, поразился такой мощной технике, но все остальное было полной тарабарщиной, в которой он ни капли не понял.

Противник это, кажется, приметил и, вынырнув из стены, досадливо выдал:

— За твоим безумием я не замечал, что ты просто бездарь и идиот!

Зефир опешил на такое заявление и в сердцах бросил:

— Сам ты идиот, кто в здравом уме будет уничтожать мир, в котором находится? Или ваше создание нового бога? Тупее причины затеять глобальную войну не слышал.

— Чего⁈ — вылупился на него старик и, нахмурившись, спросил невпопад: — Как меня зовут?

— Да откуда мне знать, — пожал плечами юноша.

Атмосфера в разгромленном зале из напряженной тут же превратилась в крайне странную. Дед ошарашено глядел на Зефира и бубнил что-то бессвязное:

— Да нет… это точно он. Видимо, резкая сегрегация духовного тела может приводить к случаям тотальной амнезии… К тому же такие исследования никто не проводил, потому что они все заканчиваются полным развоплощением души…

Командиру даже бить его расхотелось. Конечно, если он опять попытается всунуть ключи в подставку — придется. Но пока это казалось лишним.

Сбоку тем временем раздалось тявканье. Юноша обернулся и заметил рядом мохнатого, который протягивал ему потерянный жезл.

— Спасибо, — благодарно кивнул молодой человек, повесив артефакт на пояс, и добавил, — спрячься пока.

Брут засеменил обратно к открытой двери, и в этот момент к парню обратился еретик:

— Я, кстати, Умник. И если ты хочешь свою память назад, советую тебе забрать часть души у этого енота.

— Что значит забрать? — вопросительно посмотрел на старика юноша.

— Ну то и значит. Чик, и забираешь. — пояснил тот.

— Я у тебя её сейчас заберу, — начал раздражаться командир.

— Ну не хочешь, как хочешь, — поднял ладони дед и добавил: — Если для того, чтобы ты перестал мешать, мне надо что-то тебе объяснить — спрашивай. Время у нас, думаю, есть.

— Почему ты это делаешь? — мотнул головой парень на креветку и, на всякий случай, уточнил: — И что ты вообще делаешь?

— Я хочу уничтожить основание. Это тот уродливый монстр, отражение личности и главная часть в духовном теле Санду, ну или Всемогущей Бойни, — стал охотно рассказывать еретик, махнув рукой на чудовище под барьером. — Со смертью этой твари, вскоре умрет и Санду. Они, в общем-то, одно целое.

— Ну и зачем тебе выполнять поручение Бейсина, раз ты свободен? Это же он тебе приказал, да? И что насчет нового бога? — посыпались вопросы от командира.

Старик поморщился при упоминании своего бывшего хозяина, но добросовестно пояснил:

— Меня не интересуют приказы этого ублюдка, меня волнует собственное выживание. Сейчас я обычный человек, а что с ним случается, когда он стареет? — ткнул он на свое морщинистое лицо.

— Умирает?

— В точку! — хихикнул этот Умник. — А Бойня тут как тут, готова сожрать тепленькую душу, особенно сейчас, когда при смерти. Они очень питательны, знаешь ли. Поэтому хочешь, не хочешь, а Санду надо завалить.

— Как она вообще может есть наши души? Мы ей принадлежим, что ли? — усомнился парень.

Что-то не сходилось во всей этой истории, и он начал подозревать еретика во лжи.

— Ты хоть знаешь, где мы сейчас? — посмотрел на него серьезным взглядом собеседник.

— В Протекторате? — не совсем понял вопрос Зефир.

— Мы в ней, — последовал мгновенный ответ.

— В статуе, что ли?

— Да нет же. В ней — это в ней. В Бойне. В Санду. В карманном мире, созданном в ее душе, дурья твоя башка! — раздухарился дед.

Командир в этот момент даже внимание не обратил на оскорбления.

— Мир в моем кармане… — ошарашенно протянул он, вспомнив видение, где красноволосая женщина с вертикальными зрачками хвалила подчиненного, — Ренари, вроде бы, — за добытую технику, которую очень хотела использовать.

— О! Ты все-таки что-то помнишь! А говоришь — нет, — удивился Умник. — Да, именно так называется эта дьявольская техника, способная создать целый мир внутри тебя. Поговаривали, что на нее ведутся всякие отчаявшиеся личности, уткнувшиеся в потолок развития.

Молодой человек совершенно не находил слов, чтобы выразить свое отношение к происходящему.

— Так мы на ферме, что ли? — в итоге выдавил он из себя.

— На ней родимой, — кивнул дед и, не обращая внимания на состояние парня, продолжил отвечать на заданные вопросы: — А касательно нового бога, так это всё сказка для фанатиков из культа Истины, которые верят, что уничтожив Санду и посадив на ее место кого-то другого, они счастливо заживут. Но мне было выгодно поддерживать это откровенное вранье. И знаешь почему?

— Что? — отвлёкся на старика юноша, а когда тот глянул на него раздраженно, тут же поправился: — Почему?

— Да потому что Злой, пробившись сюда полторы тысячи лет назад, не смог ни одной отметины на основании оставить, а я придумал способ! — гордо сообщил Умник.

Складывалось ощущение, что он держал в себе это так долго, что, найдя свободные уши, его немного понесло.

— И какой?

— Конечно же, эксперименты со средоточиями, что являются плотью от плоти Санду, как и это место. Только тот, в ком течет ее изначальная энергия, может разрушить основание.

Сегодня был самый сумасшедший день во всей новой жизни командира, и он еще не закончился, продолжая преподносить сюрпризы.

Оказывается, средоточия и Выдохи — это не концентрированная эна, как говорил Эден, а настоящая энергия самой Бойни и, видимо, куски её духовного тела. Потому-то Зефир и получал видения с ней, как только находил средоточия.

Но пока оставалось неясным, с чего случались эти прорывы. И молодой человек спросил:

— Так почему она протекает в свой карманный мир?

— Протекает… — хохотнул старик. — Говорю же, умирает она. Вот энергетика и пошла в разнос.

— И почему она умирает?

Стоило вопросу прозвучать, как командир добился колкого взгляда, в котором сквозило неодобрение.

— Тебе точно не пошло на пользу то извращение, которое ты с собой сотворил, — проговорил сварливо Умник. — Потому что она сражается с хозяин… тьфу ты… с Бейсином. И, кстати, если нам повезет, то они оба сдохнут.

Юноша примолк. Что-то опять не сходилось в рассказе собеседника, но он все никак не мог уловить мысль, а следом его вдруг осенило:

— И что она полторы тысячи лет умирает? Выдохи-то давно начали появляться.

Однако выкручиваться деду и не требовалось, ответ последовал сразу же:

— Время — понятие относительное, особенно для карманного мира, — пожал он плечами. — Оно идет тут с чудовищным ускорением по отношению к миру реальному. Пять минут там, тысяча лет — здесь.

— И зачем это?

— Поглощение даже сотен тысяч обычных душ для тварей на таком уровне развития как Санду и Бейсин — это все равно, что камнями питаться — польза минимальна. А теперь представь, что камешков за день набирается сотни миллионов?

Зефир представил. И содрогнулся.

— Все? Удовлетворен? — внезапно поинтересовался Умник. — Не будешь теперь мне мешать?

Юноша стоял рядом с еретиком и хмурился. На одной чаше весов — прожить жизнь и быть пожранным в конце пути. На другой — убить всех сразу, но с шансом для миллионов душ. Вот только на что?

Перерождение? Возможно. Но главное, что не беспросветный конец в чьем-то желудке.

В мыслях тут же всплыли лица родных, оставшихся в Солинграде. Улыбающаяся Лиса; глядящая на него строгим взглядом Варна; хихикающая Вилтани и увлеченный исследованиями Эден. Потом командир представил как наяву Леопольда и Милу, которую тот уносил подальше от Нисходящего лезвия.

То есть Зефир, по сути, своими руками оборвал бы их жизни, не говоря уже о других миллионах людей, обитавших на континенте.

Сбоку послышался скулеж мохнатого. Тот опять засвоевольничал и вернулся. Но злиться на него парень попросту не мог.

Командир уныло взлохматил хохолок на макушке зверя, тяжесть ноши давила так сильно, что хотелось забиться в темную нору.

— Ну так что? — поторопил его Умник, достав механические часы из кармана и проверив время.