Особых изменений конструкция судна не претерпела.

Как сказала принцесса, артефакторы побоялись, что могут повредить магический предмет чрезмерным вмешательством, потому доработка была по большей части косметической, если не считать установку Слезы Эрны.

И это было заметно. Бродя по палубе вместе с Катариной, командир не смог не обратить внимания на доски, которые сияли, будто новенькие. Оказалось, что верхний слой деревянного покрытия по всему корпусу и в трюме соскоблили, а затем прошлись пропиткой и лаком.

Помимо этого, замене подверглись все снасти и паруса, а на верхушке мачты гордо развевался флаг с гербом королевства — морским змеем.

Надстройка на корме обзавелась новым симпатичным фальшбортом по пояс, представлявшим собой резную балюстраду, а рядом с рулевым колесом, прямо из досок, торчал металлический рычаг, отвечающий за набор высоты.

Внизу на палубе вместо изношенной и почерневшей от копоти дровяной печи под навесом теперь стояла новенькая плита с нагревательными артефактами. Напротив неё разместился деревянный кран. Его стрела, обмотанная просмолённым канатом, возвышалась над фальшбортом, а рядом на полу лежала большая платформа с цепями для переноски грузов с земли.

На носу практически ничего не изменилось: почищенная и отремонтированная баллиста, рядом с которой обнаружился Леопольд, осталась на месте, а недалеко от неё появился приколоченный к полу ящик, забитый болтами.

Осмотрев всё снаружи под подробные рассказы спутницы, будто это она непосредственно занималась ремонтом, парочка открыла люк и спустилась по крутым ступенькам в трюм.

Помня своё прошлое посещение, Зефир ожидал, что тут будет темно, душно и тесно. Однако реальность оказалась другой: ближе к носу перегородку из кривых досок, за которой находился склад, заменили на приличную деревянную стену. Вместо грязных и убогих нар по бокам появились узкие двухъярусные кровати, а на стенах висели магические светильники. К тому же мастера явно что-то сделали с вентиляцией, отчего прежняя духота ушла.

Позади, в кормовой части, провонявшая будка гальюна превратилась в отдельную каморку с плотно закрывающейся дверью. Внутри теперь стоял керамический трон, а ещё здесь наконец ничем не пахло. Справа от небольшого помещения была расположена пустая клеть с новенькими металлическими прутьями.

Из камеры выгребли все тряпки и убрали кандалы, отполировали доски и повесили светильники. Однако, кроме странного узкого шкафчика до потолка, прикреплённого к корме, а также небольшого ящика, стоящего рядом на полу, там больше ничего не было.

— А это что? — указал рукой командир на бывшую тюрьму.

— Сердце корабля, — улыбнулась Катарина и подошла к стене, где висел ключ.

Она взяла его, отперла решётчатую дверь и, зайдя в клеть, поманила за собой парня.

Зефир не пошёл сразу к ней и для начала решил проверить защиту этого «сердца». Он встал у новеньких прутьев и взялся за них, а затем потянул в стороны. Раздался скрежет, а металл под пальцами начал моментально гнуться.

Молодой человек тут же отнял руки и смущённо посмотрел в сторону, как это обычно делал енот.

— Зефир! — послышался возмущённый голосок принцессы. — Ремонт же только был!

— Хотел убедиться, что защита хорошая, — неловко произнёс он, кинув на девушку виноватый взгляд.

Вид у Катарины был негодующий и несколько ошарашенный.

— В походе я присматривалась к тебе, — вдруг произнесла она серьёзным тоном. — И по моим наблюдениям ты можешь спокойно медвежуть забороть на одной голой силе. Не знал, что ли?

— Никогда не задавался вопросом, кто сильнее, — почесал затылок командир и задумался.

В принципе, проверить себя таким образом было можно. Да и звучало интересно. Главное в этом деле не попасть монстру под когти — слишком уж они острые.

— Хватит представлять, как мучаешь бедных медведей-мутантов, — хмыкнула собеседница и подошла к ящику, наклонилась и откинула крышку. — Тут у нас накопители.

Зефир ненадолго задержал взгляд на подтянутой попе и подошёл, заглянув внутрь. Накопителей, похожих на огранённое белое яйцо из кварца, было немного — всего три. Но зато каждый из них оказался размером с кулак.

— Тестов не было, поэтому ещё неясно, на сколько дней полёта хватает одного, — заметила Катарина. — Однако на три месяца использования можно рассчитывать точно. Возможно, больше.

Командир кивнул и глянул на шкафчик, спросив:

— Слеза?

— Не только, — спутница подошла и открыла деревянную дверцу этой вытянутой коробки.

Внизу было пусто, а ближе к потолку находились две полки. Первую занимала подставка с «яйцом», которое охватывали странные металлические лепестки по бокам и сверху — сейчас они находились на небольшом расстоянии от поверхности накопителя, кроме того, что был наверху.

К этой конструкции крепилась некая сложная механическая система, отдалённо похожая на коромысло, с кучей шестерёнок, рычагов и, Бойня знает, чего ещё, уходивших через отверстие на вторую полку, а затем дальше в потолок.

Зефир ничего в этом не понимал — просто отметил как факт и обратил внимание на лепестки. Их внутреннее покрытие оказалось из какого-то странного розовато-золотого материала, внешнее — из чёрного металла.

Более того, от каждого лепестка вверх шли тонкие чёрные отростки, которые сливались в один толстый и вели на вторую полку, где, по-видимому, входили в небольшой чёрный ящик, а следом выходили из него к потолку, ветвясь в стороны.

Зефир посмотрел наверх. Раньше он не обращал внимания, но перекрытия над головой в месте стыка со стеной оказались покрыты этими же самыми отростками, которые опоясывали судно и тянулись к носу.

— Эфирод, что ли? — блеснул знаниями командир.

— Да, — улыбнулась принцесса и пояснила: — Лучший по проводимости металл — розовое золото. Это сплав из меди, серебра и, собственно, золота. Но у него есть существенный недостаток — потери энергии. Поэтому сверху делают покрытие из эфирода. Самое лучшее магическое решение на сегодняшний день.

Последнее прозвучало гордо и дорого.

— А в чёрной коробке Слеза?

— Да, — кивнула девушка. — Эти лепестки на накопителе передают энергию в Слезу, которая и заставляет корабль левитировать. К примеру, если прижать ещё один лепесток, то мы взлетим ещё выше.

— А прижимают тем рычагом у рулевого колеса? — поинтересовался парень.

— Именно, — удовлетворённо ответила Катарина. — Но механизм очень хрупкий, поэтому относиться к нему надо бережно.

— Ясно, — задумчиво проговорил юноша, прогоняя в голове возможный сценарий.

Регулировать подачу из накопителя можно было и руками в случае поломки, однако для этого кому-то пришлось бы постоянно находиться в трюме.

— Пойдём, — взяла его за ладонь собеседница и потянула на выход. — Ты ещё каюту капитана не видел в надстройке.

Поднявшись вслед за ней наверх, командир быстро огляделся. Экипаж у судна был небольшой — всего десяток человек, все из охраны принцессы. И бедняги не знали, куда девать глаза.

Одни отворачивались, другие — возводили очи к небу и фальшиво насвистывали, третьи изображали бурную деятельность, лишь бы не смотреть в их сторону.

И да. Сам юноша тоже не понимал, отчего Катарина так себя ведёт. Он вообще думал, что произошедшее в поместье было просто развлечением с её стороны. Без обязательств, без ответственности.

Во всяком случае, именно так она держалась. Поначалу. И почему теперь всё кардинально поменялось — было для него загадкой.

Нет, девушкой она была красивой и с характером, который ему, честно говоря, нравился. Но слишком уж их союз был бы проблемным для Бессовестного Енота.

Парочка меж тем достигла каюты, и его провожатая зашла первой. Стоило Зефиру попасть внутрь, как принцесса отпустила его и обвела помещение руками:

— Ну как тебе?

Он прошёл чуть вперёд и огляделся.

Слева стоял письменный стол, недалеко от него расположилась парочка сундуков. Окон нигде не было, а ровный свет давали магические лампы. Справа находилась огромная двуспальная кровать, которую, по-видимому, позже предстояло заменить на несколько лежанок для себя и друзей.

Вот, в общем-то, и всё убранство.

Позади послышался звук закрываемой двери, и парень обернулся. Катарина с хищным лицом и горящими глазами медленно надвигалась на него, по пути развязывая завязки доспеха. Через мгновение она уже скинула его с себя, растрепав волосы, а следующим на пол полетел поддоспешник.

Девушка оказалась напротив юноши в полурасстёгнутой рубашке, которая едва прикрывала её высокую и красивую грудь.

Зефир замер, наблюдая за ней, а на его лице начала сама собой появляться та самая дебильная улыбка, которой он пугал Ночку.

Видя его реакцию, в глазах красноволосой всё интенсивней плясали черти, а затем она вдруг подняла руку и толкнула его.

Парень упал прямо на кровать, и буквально через секунду принцесса оседлала его. Она наклонилась и потянулась поцеловать командира, когда вдруг прозвучало очень тихое и пошлое хихиканье.

Катарина замерла в паре сантиметров от его лица.

Прошло несколько секунд тишины, и она недоумённо проговорила:

— Послышалось, наверное, — и коснулась губ Зефира.

…

— Вижу их! — прозвучал приглушённый голос Леопольда из-за двери.

Девушка, которая только что лежала на плече у Зефира и осыпала его поцелуями, мигом подскочила и начала быстро одеваться, пока парень её рассматривал.

Нежная спинка, на которую падал алый водопад волос, узкая талия и шикарная подтянутая попа.

— Ты долго ещё валяться будешь? — обернулась она к нему возмущённо, воюя со штанами, которые не хотели натягиваться.

Пришлось вставать. Выкрик товарища подразумевал, что они добрались до отступающего обоза, а принцесса как раз хотела забрать оттуда самых тяжёлых, чтобы быстрее доставить их до столицы. Да и предупредить бы людей не мешало, что можно уже не загонять лошадей и спокойно направляться в Солинград.

Парень вышел из каюты после Катарины, поспешившей на надстройку. Корабль как раз начал довольно быстро опускаться, и та крикнула:

— Лев! Убить нас хочешь⁈ Нежнее дёргай ручку!

Спуск сразу же замедлился и стал плавным, а Зефир под крайне любопытными взглядами временных матросов, которые те пытались маскировать, пошёл вслед за ней.

Наверху, кроме Льва, обнаружился Леопольд, стоящий у фальшборта, и Брут, отиравшийся около рулевого колеса. Видимо, мохнатый всё ещё не потерял надежды, что ему дадут порулить.

— Спускайте паруса! — раздался зычный голос главного охранника принцессы.

Экипаж засуетился, и пара человек полезли на мачту, пока другие помогали им с палубы, взявшись за канаты.

Корабль начал замедляться, и Зефир подошёл к чернявому.

Внизу на несколько километров растянулась вереница остановившегося обоза, и маленькие фигурки с каждой секундой становились всё больше. Флаг на судне присутствовал, потому люди на земле не были враждебно настроены — знали, что свои.

Прошла ещё минута плавного снижения, и вскоре Гордость Моревии — именно такое название получило обновлённое судно — замерло в поле в метре от поверхности.

— Пойдём, Лев, — махнула рукой Катарина и направилась на палубу.

— Спускайте подъёмник, — громко крикнул черноволосый крепыш и уже было направился за своей госпожой, как вдруг остановился.

Мужчина развернулся к еноту, который стоял рядом с рулевым колесом и невинно хлопал ресницами, и строго произнёс:

— Не трогай ничего.

Мохнатый закивал, а Лев, удовлетворившись, ушёл. И как только его спина исчезла на лестнице, зверь сразу же потянулся к рычагу.

— Брут, завязывай… — посмотрел на енота командир.

Тот забухтел, но лапы убрал, а Зефир повернулся в сторону обоза, заинтересованно глядя на людей, вышедших встречать гостей.

Впереди тройки человек шёл темнокожий брюнет возрастом около пятого десятка. Вместо правой руки у него болтался пустой завязанный рукав.

Увидев его, юноша выдохнул.

Это был папа Веселины. Он, оказывается, руководил отходом раненых, а Зефир не догадался уточнить и подумал, что тот погиб.

К нему вышла принцесса в сопровождении Льва — они не стали дожидаться подъёмника и просто спрыгнули вниз.

Примерно полчаса спустя вся палуба и трюм превратились во временный лазарет — и это только сорок пять самых тяжело пострадавших. Среди них ходило двое клановых целителей — они-то и поддерживали жизнь. Более того, зелья в обозе давно кончились, поэтому Катарина отдала свои и те, что были у её людей.

Командир тоже не остался в стороне и, захватив заплечную сумку, зашёл в гальюн. Там он быстро смотался к Лакомке, откуда выгреб практически все эликсиры, и вернулся.

Положив три десятка бутыльков в небольшую котомку, юноша открыл дверь и столкнулся с одним из охранников принцессы. Тот посмотрел на него ошалелыми глазами — всё же молодой человек вышел из туалета с заплечной сумкой и бренчащим мешком в руке, — но промолчал.

Парень меж тем не стал задерживаться, подошёл к одному из целителей — тот бродил в трюме среди стонущих раненых, словно свежеподнятый мертвец, — и молча передал зелья, а затем поднялся наверх и вернулся на надстройку.

Все дела на земле они закончили, поэтому вскоре корабль начал набирать высоту и направился в сторону столицы. А ранним утром следующего дня с палубы можно было рассмотреть быстро приближающиеся стены Солинграда и гигантскую гладь воды за ним. Путь к Небесному Зеркалу занял у товарищей в составе армии примерно две недели, обратный был преодолён за два неполных дня. Чудовищная разница.

Приземлились они не в порту, как можно было сначала предположить, а прямо в королевском парке, рядом с Розовокаменным дворцом. На том самом месте, где недавно случилось сражение с мятежными аристократами.

Стоило им опуститься, как судно сразу же окружил десяток стражников, а со стороны здания довольно резво выбежал крупный мужчина в позолоченной кирасе и с шикарными бакенбардами. Вскоре на корабле и вокруг началась суета. Впрочем, товарищей она не затронула — принцесса отпустила их сразу. Все пожитки у них были с собой, поэтому, не задерживаясь, парни спрыгнули с борта на землю, шуганув нескольких воинов, и рванули в поместье.

Дом встретил их бурей эмоций. Зефир не сообщил, а домочадцы не могли знать, что друзья вернутся на летающем корабле, потому появление команды вышло неожиданным.

Когда радость от встречи немного улеглась, Варна, Лиса и Эден стали мучить молодого человека вопросами, и главным среди них был: не закончилась ли война?

Вот только ничего хорошего он им рассказать не мог. После разговора с принцессой и участия в бою масштаб довлеющей над Моревией катастрофы оказался очевиден. И командир без прикрас поделился своими выводами, попросив не отменять план с нанятым для бегства кораблём.

Что касалось непосредственно друзей и их участия в войне, то тут всё было странно. Катарина забрала их у пана Лукаша, довезла до города и отпустила домой. Однако обязанности по защите страны с них никто не снимал. Единственное, что сказала девушка на прощание, — чтобы Зефир никуда не исчезал в ближайшее время.

Скорее всего, в течение этого срока их судьба должна была окончательно решиться, и юноша решил добросовестно находиться в поместье.

Так прошло две недели.

За это время парня навестила Марика. Девушка искренне радовалась, что с ним всё хорошо, но на её подавленный вид было больно смотреть.

Новости о том, что случилось на берегу Небесного Зеркала до Саблекота, естественно, уже дошли, и это сильно сказалось на рыжеволосой.

У них состоялся недолгий разговор, в результате которого командир узнал потери её клана.

Они были действительно ужасными: из сотни с небольшим воинов выжил каждый пятый, и половина из них оказались серьёзно ранены. Все эти люди были не безликими фигурами, а её друзьями и родственниками, отчего состояние девушки становилось понятным.

Когда Марика засобиралась, Зефир не стал её удерживать. Как подбодрить девушку, он не знал, и вряд ли рыжей была нужна его жалость.

Между тем ситуация в городе становилась всё нервознее. Сведения о тяжёлой битве, которыми поначалу обладали только избранные, уже просочились в народ. И теперь по всей столице ходили слухи один страшнее другого, а цены буквально на всё моментально взлетели в несколько раз, так что даже командир это заметил.

К тому же, как Катарина и говорила, король объявил рекрутский набор по всей стране. Не всеобщий, примерно сорок человек с каждой тысячи. Но всё равно цифра была огромной — где-то двести тысяч рекрутов.

Правда, впечатляющей она была только на словах. Что сделают с такими воинами из бывших крестьян и ремесленников профессиональные войска противника и мутанты, даже представлять не хотелось.

А они сделают.

Недавно стало известно, что армия рюгенгордцев вторглась в Гильдейский Союз и сейчас лютует на территории соседа. Вероятно, противник разделил силы у Восточного Порта, отправив часть на лодках через озеро, а другую — по земле. И когда они закончат с союзом, то обратят свои взоры на Моревию.

В общем, всё было плохо. Настолько плохо, что если Матеушу не удастся заключить мир, командир решил дезертировать, забрав своих. Как ни посмотри, не стоило это королевство жизни его близких.